Готовый перевод The Demon Lord Gets Topped by a Fake Crybaby / Владыка демонов влюбился в фальшивую плаксу: Глава 16

Неудивительно, что в книге Бай Цзычжо то и дело становился жертвой обмана злодеев и едва не расставался с жизнью. Стоит признать, главный герой оказался донельзя наивным: внешне холодный и отстраненный, на самом деле он обладал горячим сердцем, совершенно не вязавшимся с его суровой наружностью. Такой человек по сути своей ужасно глуп. Сам Цзи Сюань, пожалуй, и не догадывался, что провожавший его взглядом Бай Цзычжо точно так же считал его по меньшей мере глупцом.

Пройдя меньше ли, Цзи Сюань внезапно замедлил шаг и бросил взгляд в сторону. Однако помимо старого дерева с редкими листьями там не было абсолютно ничего. Задержав на нем мгновение внимания, Цзи Сюань как ни в чем не бывало продолжил путь, словно просто удивился тому, откуда в демоническом дворце взялось столь увядшее дерево.

Стоило ему удалиться на безопасное расстояние, как из воздуха материализовалась стройная женщина в черном. Она появилась ровно в том самом месте, где только что стояло старое дерево, на которое так пристально посмотрел Цзи Сюань.

Лицо женщины было мрачным и холодным, а ее зраки, темные, как безлунная ночь, в упор впились в удаляющуюся фигуру Цзи Сюань. Она перевела взгляд с направления, куда ушел Цзи Сюань, на того самого молодого господина Бая, которого якобы взялся защищать Повелитель Демонов Таолан, а затем вновь замерла, уставившись туда, где силуэт Цзи Сюаня уже давно скрылся из виду.

Трудно было вообразить, что такого юнца бесчисленные патриархи стадии Зарождения Души почтительно величают старшим братом. Неудивительно, что эта женщина Цю Манцин жаждала избавиться от него при первой же возможности.

Женщина в черном зловеще усмехнулась, и паучий узор под ее глазом зашевелился в такт мимике, создавая пугающее впечатление, будто под кожей и впрямь прячется живой паук, от одного взгляда на который волосы вставали дыбом.Вернувшись в свой Маленький дворик грушевых цветров, Цзи Сюань сразу же позвал Су Юнь и спросил, нет ли в Области Блаженства женщины в чёрном платье с узором в виде чёрного паука под глазом. Су Юнь, видимо, нашла этот узор слишком приметным, поэтому почти сразу поняла, о ком речь, и выложила Цзи Сюаню всё, что знала об этой особе. Госпожа Хуа Ша считалась старожилом Области Блаженства. Наложницы-люди для упражнений в постельных техниках то и дело сменялись подле Северного Владыки Демонов, иные исчезали бесследно, ещё даже не успев повидать владыку Хо Уяня. Госпожа Хуа Ша же прожила на редкость долго, отличалась жестоким и безжалостным нравом, и хотя её уровень культивации находился лишь на начальной стадии зарождения младенца, многие другие практики той же ступени не смели пренебрежительно с ней ссориться. Выслушав это, Цзи Сюань погрузился в задумчивость и, лишь обронив, что понял, легко взмахнул рукой, отпуская Су Юнь. В первоначальной книге главный герой-примадонна смог предаться той случайной плотской страсти с Хо Уянем лишь потому, что отравился любовным ядом и потерял рассудок. Из-за этого недоразумения он по чистой случайности забрёл в покои Владыки Демонов Хо Уяня, где как раз бушевало проклятие, и с того самого момента завязалась их любовная история. В тот момент Цзи Сюань был занят тем, что возмущался нелогичностью сюжета: например, с какой стати Бай Цзычжо вздумалось так просто входить в покои Хо Уяня, кто именно подсыпал ему любовный яд и почему тот злоумышленник больше никак себя не проявлял. Он совершенно позабыл, в какой именно момент развивается эта сюжетная линия, помня лишь, что с момента вступления Бай Цзычжо в Область Блаженства прошло около двух месяцев. Туманные воспоминания отнюдь не способствовали решительным действиям. Нахмурившись и поразмыслив, Цзи Сюань смог определить лишь примерные рамки времени.Пережив это событие, Цзи Сюань время от времени навещал Бай Цзычжо и каждый раз заводил неприятный разговор о телосложении девяти инь. Послушав какое-то время, Бай Цзычжо в конце концов привык. Каким бы ни было его телосложение, оно никак не могло повлиять на его сердце Дао. Пока он всем сердцем устремлен к Дао, что с того, что у него тело девяти инь? Стоит признать, что мастера меча обладают самой непоколебимой силой духа среди всех практикующих. Цзи Сюань, поначалу чувствовавший себя неловко и словно пришедший лишь понаблюдать за Бай Цзычжо, со временем стал с улыбкой делиться с ним опытом культивации или забавными историями, с которыми столкнулся в пути. Будучи полными противоположностями по характеру, они составили прекрасную пару. Бай Цзычжо потребовалось меньше трех дней, чтобы перейти от изначальной холодных манер к тому, чтобы спокойно поддерживать разговор. Помимо культивации, они иногда болтали обо всем на свете — разумеется, в основном говорил Цзи Сюань, а Бай Цзычжо слушал его, изредка вставляя слова. В один из дней Бай Цзычжо на редкость проявил инициативу и завел разговор:

— Доуй Цзи Сюань, скажи, ты ведь всерьез увлечен Северным Царем Демонов?

Задавая этот вопрос, Бай Цзычжо выглядел совершенно равнодушным, словно спрашивал просто так. Но раз уж он решился задать столь бестактный вопрос, это ясно показывало, как сильно его снедает любопытство.

Цзи Сюань приподнял бровь, собираясь отшутиться и перевести тему.

— Доуй Цзи Сюань, если возможно, ответь, пожалуйста, серьезно. Впрочем, если отвечать не хочешь, можешь этого не делать.

Встретившись с его серьезным и сосредоточенным взглядом, Цзи Сюань на мгновение замер, а затем стал чуть серьезнее:

— Разумеется, всерьез. Разве стал бы я шутить о том, кто мне нравится.

— И чем же, позволь спросить, доуй Цзи Сюань так приглянулся Хо Уянь?

Цзи Сюань никак не ожидал, что главный герой-получатель окажется настолько прямолинейным в разговоре.Он внутренне слегка удивился, но на лице недовольно сморщил брови, словно собираясь бросить что-то вроде Какая тебе вообще разница, однако в конце концов сдержался и лишь с хмурым видом спросил: — Разве у любви обязательно должна быть причина, чтобы она возникла?

Бай Цзыцжо нахмурился, и в его холодных чертах лица промелькнуло легкое неодобрение: — У всего на свете есть свои причины, и для привязанности они тоже вполне естественны.

Цзи Сюань полностью разделял это мнение: у каждого поступка есть свои мотивы, не бывает ничего беспричинного. Жаль только, что он сейчас играл роль не рассудительного человека, а помешанного на любви глупца, поэтому ему оставалось лишь тихо пробормотать: — Если для любви еще и причины искать, так ведь и устать недолго.

Бай Цзыцжо решил, что Цзи Сюань не воспринимает это всерьез, и уже собирался сменить тему, как вдруг услышал, как Цзи Сюань продолжает тихим голосом: — Что такое симпатия? Она может быть внезапным трепетом в груди, а может — тихим умиротворением при мимолетном взгляде назад. В ней нет той тяжести, что свойственна глубокой страсти, но в то же время она куда более неповторима, чем простое расположение — это нечто совершенно особенное. Встретить человека, способного заставить твое сердце забиться чаще — это, пожалуй, и есть симпатия. Я не уверен до конца, но если человек не смеет признаться даже в собственных чувствах, это было бы слишком трусливо.

Если бы здесь оказались бродячие барды с Континента Магии, они бы, пожалуй, смогли сложить немало красивых и звучных слов, но, по мнению Цзи Сюаня, любовь в общих чертах выглядела именно так.

Выслушав эти слова, Бай Цзыцжо слегка изменился в лице и, помолчав какое-то время, произнес: — Пожалуй, ты прав. Зачем любви столько окованностей и оков? Что ж, тогда желаю тебе, даосский друг, чтобы твое заветное желание поскорее исполнилось.

Уголки губ Цзи Сюаня чуть изогнулись, озарив лицо улыбкой: — Благодарю за добрые слова.

http://bllate.org/book/22790/2417517