Готовый перевод Han Dynasty Cavalry Slash System: Three Hundred Peerless Wolf Riders / Система Mount & Blade в эпоху Хань: 300 неукротимых волчьих всадников: Глава 17

В то время, когда штурм города только начинался, с других городских ворот уже давным-давно выбежали всадники за подкреплением, да и в самом городе дрессированных орлов для вестинга отправляли. Такое дело скрыть было попросту невозможно.

Вслед за этим разошлась и весть о падении Города Гоулоу.

В один миг впору было сойти с ума всему степному краю, у всех от гнева покраснели глаза!

Как бы ни грызлись между собой различные племена, в конце концов, все они были ягодами с одного поля.

И вот теперь какой-то ханец вырезал их Королевский город и преспокойно расхаживает там, выставляя напоказ свою удаль. Кто мог проглотить такую обиду?

Племена начали собираться воедино, отряды воинов один за другим стягивались в одно место.

Вести тоже не залеживались: гонцы на взмыленных конях помчались к заставе Сишуй.

В стане союзных князей поднялся переполох.

За заставой Сишуй десять армий разбили лагерь, чтобы покарать Дун Чжо; палатки тянулись на двести ли, и глазом было не окинуть конца этому морю шатров.

Что?!

В главном шатре раздался испуганный возглас.

Только что они обсуждали, как лучше штурмовать заставу Сишуй, как вдруг ни с того ни с сего раздался такой вопль, и все обернулись посмотреть — кричал не кто иной, как бэйпинский тайсуй Гунсунь Цзань.

Гунсунь Цзань, в лагере союзной армии, чего ты раскричался?

Юань Шу как раз обдумывал дела, но от этого крика сильно перепугался, скривил лицо и заговорил язвительным тоном.

Остальные тоже перевели на него взгляды.

Тайсуй Гунсунь, что за новость такая срочная?

Спросил и Юань Шао.

К тому моменту Гунсунь Цзань уже сообразил, что потерял выдержку, но препираться с Юань Шу ему не хотелось. Он сложил руки в приветствии, сдержал голос и произнес:

Господа, дело не в том, что я, Гунсунь Цзань, не знаю правил, просто я только что получил известие, от которого можно лишиться чувств.

А? Что за новость?

Донесение из Ляодуна: сяньби снова вторглись в округ Сюаньту. Оттуда в Бэйпин запросили помощи. В итоге мои люди добрались до места, а им говорят: мол, некий ханьский полководец уже вырезал вторгшихся сяньбийцев до последнего и вдобавок взял Город Гоулоу.

Сяньби? Что за мелкотравчатое царство, из-за пары перебитых сяньбийцев поднимать такой шум?

Юань Шу снова скривил губы, сплошь преисполненный презрения.

Большинство присутствующих в шатре тоже не приняли это всерьез и согласно закивали.

В руках каждого вождя было зажато не меньше трех десятков тысяч воинов, у самых слабых — по крайней мере десять-двадцать тысяч. Одной только этой мощи хватило бы, чтобы стереть ** в порошок.

Только из-за этого я бы не стал так убиваться. Но этот малый умудрился за два дня еще и снести Королевский город **! Вот услышав такое, я и счел это за гранью разумного.

Упомянутый город ** по своим размерам ничуть не уступает крупным городам в наших краях. К тому же люди ** хитрецы первостатейные; если бы я сам пошел воевать с войсками **, это еще куда ни шло. Но попытаться захватить Королевский город **? Задача не из легких! Не говоря уже о том, чтобы взять его всего за один день.

Гворил Гунсунь Цзань, и на его лице все еще читалось легкое выражение восхищения.

Едва его голос смолк, все присутствующие устремили на него взгляды.

Края ** издавна служили раковой опухолью на границах Великой Хань, сколько бед они натворили за столько лет — и все присутствующие так или иначе были об этом наслышаны.

Никто и помыслить не мог, что в то время, как они сами собрались здесь ради похода на Дун Чжо, кто-то взял да и разгромил войска **, да еще и попер напролом в самые глухие места, в два счета сровняв с землей их Королевский город.

Эту работу сколько угодно раз впору было мечтать проделать любым ханьским полководцам прошлого, да только ни у одного не вышло.

Заслужил славу наравне с древними героями, в одиночку углубился в вражьи земли — вот это истинный герой! Интересно, как имя-фамилия этого героя и какой пост он занимает?

Сказал Цао Цао с выражением глубокого восхищения на лице.

Остальные тоже прониклись интересом.

Они-то полагали, что все герои Поднебесной собрались здесь, чтобы покарать Дун Чжо, а оказалось, что на землях Ляодуна затаился столь мощный богатырь.

Знаю лишь, что зовут его Сян Чжань, о каких-либо его официальных должностях слышать не доводилось, а ведет он за собой... триста тяжелых всадников.

Гунсунь Цзань опустил взгляд на письмо в своей руке и произнес глухим голосом.

Чего?

В тот же миг шатер огласил взрыв изумленных возгласов.

Тайсуй Гунсунь, ты что, вздумал над нами пошутить? Триста кавалеристов смогли взять Королевский город **?

Первым с мрачным лицом принялся допытываться Юань Шу.

Сперва он испугался, но, подумав секунду, тут же перешел к полному неверию.

Юань Шу, неужто по-твоему мне есть резон тебя обманывать? Письмо от разведчиков лежит прямо здесь, а если не веришь — поезжай в Ляодун да проверь сам!

Холодно фыркнул Гунсунь Цзань и с размаху швырнул послание на стол.

Хватит вам шуметь. У тайсуя Гунсуня нет причин лгать о таком, к тому же подобные вещи легко проверяются. Судя по всему, этот полководец по имени Сян Чжань действительно не лыком шит.

С улыбкой попытался сгладить углы Юань Шао.

Остальные тоже постепенно начали приходить в себя.

Сначала их оглушили слова Гунсуня Цзаня, но теперь, поразмыслив, они поняли, что Гунсуню Цзаню поистине незачем выдумывать подобную чушь.

К тому же подобное важное событие стоило лишь послать людей проверить, как все сразу выплыло бы наружу. Одурачивать всех в таком деле было бы верхом глупости.

Как жаль, как жаль.

Едва Юань Шао умолк, как Цао Цао покачал головой и принялся горько вздыхать.

Брат Мэндэ, о чем ты жалеешь?

Спросил один из тайсуев.

Подумайте сами: всего с тремястами людьми захватить Королевский город ** — тут наверняка не обошлось без хитрости с мнимой сдачей города или внезапным нападением. Но даже взяв Королевский город, он лишь сбил спесь с **. К тому же окрестности Королевского города ** кишат войсками **: когда те стянутся и возьмут его в кольцо, генералу Сяну останется лишь отступить, никакой реальной выгоды он не получит.

Город Лоян, резиденция Дун Чжо.

Он созвал всех военачальников до единого, чтобы обсудить, как справиться с теми десятью армиями князей.

Дун Чжо вознамерился последовать плану, который предложил Ли Жу, — постепенно посеять смуту среди князей и внедрить туда своих людей. Эту партию в Поднебесной следовало держать в собственных руках.

Земли Ляодуна нынче без тайсуя. Тот край по сути целиком под рукой Гунсуня Цзаня, есть ли у вас на примете подходящий человек?

Дун Чжо выпятил пузатый живот и откинулся на главном сиденье.

Сюй Жун поднялся с места и сложил руки:

Пресветлый сановник, у меня есть земляк по имени Гунсунь Ду. Этот человек служил мелким чиновником в округе Сюаньту, после занимал должность шаншулана, а еще побывал цзичжоуским циши. Если отправить его тайсуем в Ляодун, тамошнее положение удастся удержать.

Хорошо, пусть будет он.

Кивнул Дун Чжо.

Пожаловать кому-то чин — для него сущая мелочь. Лишь бы нашелся еще один человек, способный сдерживать Гунсуня Цзаня и держать этого тигра на привязи. А до той паршивой дыры вроде Ляодуна у него самого руки все равно не доходили.

Погодите, пресветлый сановник.

Ли Жу отложил попавшее ему в руки письмо и протянул его собеседнику.

Только что пришла весть. Есть один человек, от которого нам, пожалуй, будет прок.

В послании рассказывалось о тех самых делах, что натворил Сян Чжань в Ляодуне.

У лагеря десяти князей уши и глаза повсюду, и Ли Жу заблаговременно внедрил туда своих соглядатаев. В донесениях, присланных этими шпионами, как раз упоминался Ляодун.

В голове Ли Жу уже закрутились совсем другие мысли.

Дун Чжо принял письмо и пробежал его глазами за пару мгновений.

Каков вояка! Взял и с тремястами людьми разнес Королевский город!

На его лице проступило изумление, смешанное с изрядной долей уважения.

Триста человек захватили Королевский город. Стоит вымолвить такое, и любой замрет от неожиданности.

Ни у кого не хватило бы духу бить себя в грудь и утверждать, что он способен на подобное.

Письмо пошло ходить по рукам военачальников. После прочтения у каждого на лице застыло схожее выражение: шок вкупе с полнейшим неверием.

Люй Бу швырнул письмо обратно на стол и презрительно фыркнул.

Сян Чжань? Как-нибудь столкнемся — погляжу, чьи кулаки крепче.

Воины ведь народ гордый, никто не желает уступать другому. Люй Бу издревле мнил себя непобедимым в Поднебесной, а тут вдруг внезапно вылез какой-то Сян Чжань, отчего ему, естественно, стало не по себе.

А правда ли все то, что написано в письме, и нет ли тут какого двойного дна — об этом он и думать не желал.

Дун Чжо громко рассмеялся:

Ах ты, мой сын Фэнсянь, конечно же, ты — первый под небесами!

Стоило этим словам слететь с губ, как лицо Люй Бу разгладилось, он снова задрал подбородок, и на него вернулась прежняя надменность.

Только после этого Дун Чжо повернулся к Ли Жу:

Вэнью, раз уж ты достал это письмо, у тебя наверняка есть какие-то соображения?

Ли Жу сложил руки в приветствии и неторопливо произнес:

Я уже навел справки о происхождении этого человека, и никаких официальных должностей за ним не числится.

Нет должности?

Все сидящие в зале разом уловили подвох.

Должности нет, а триста тяжелых всадников он под ружьем держит. Это ведь не обычная личная охрана, а тяжелая кавалерия — та самая кавалерия, что способна в один присест смять регулярные войска императорского двора.

Сколько же зерна и серебра уходит на содержание такого войска? До какой же степени выучки их нужно довести? Стал бы простой смертный заниматься подобным?

Дун Чжо заговорил напрямик:

Вэнью, говори дальше.

Этот человек не имеет чина, но обладает тремястами тяжелых всадников и способен вести за собой войска, громя казенные отряды, да вдобавок за сутки захватывает Королевский город. Это говорит о том, что он замышлял подобное уже давно, да к тому же обладает нужными силами и успел ударить наверняка.

И что самое занятное — он выбрал для удара по Королевскому городу именно тот момент, когда князья объединились ради карательного похода на пресветлого сановника. Этот тайминг крайне примечателен.

Закончив говорить, Ли Жу улыбнулся с видом человека, которому ведомо всё наперед.

Сидевшие в комнате нахмурились, погрузившись в раздумья.

Дун Чжо взмахнул рукой:

Вэнью, выражайся прямее, не ходи вокруг да около.

Во-первых, раз уж он содержит тритцать сотен... то есть триста тяжелых всадников и берет за день Королевский город, это доказывает: амбиции у парня немалые, ума палата, подготовку он провел загодя и мастерства ему не занимать.

Во-вторых, княжеская коалиция идет карать пресветлого сановника, но он не только не ввязался в это дело, а напротив, пошел громить Королевский город. Сие означает, что вражды к пресветлому сановнику он не питает и это можно назвать даже проявлением благорасположения.

В-третьих, он безвылазно сидит в Ляодуне, однако даже Гунсунь Цзань толком ничего о нем не знает. Это свидетельствует о том, что он намеренно сторонится Гунсуня Цзаня и вовсе с ним не солидарен.

Дойдя до этого места, Ли Жу слегка поклонился, и выражение абсолютного контроля над ситуацией на его лице осталось неизменным.

Многоуважаемый военачальник, обладающий силой и амбициями, не враждующий с пресветлым сановником и равнодушный к Гунсуню Цзаню — разве не идеальный кандидат на пост ляодунского тайсуя?

Выслушав его, Дун Чжо хлопнул себя по бедру и раскатисто засмеялся.

Разумно, весьма разумно! Слова Вэнью прямо-таки открыли мне глаза. Этот сорванец преподносит мне, пресветлому сановнику, дарственную грамоту на верность.

К тем, кто проявляет ко мне, пресветлому сановнику, добрые чувства, я, разумеется, буду щедр.

А вот те же Юань Шао с Цао Цао — к ним я относился со всей душой, а они посмели предать! Настоящие мерзавцы!

Чем больше говорил Дун Чжо, тем сильнее распалялся; ненависть к клике Юань Шао полыхала все ярче. Но одновременно с этим росла и его симпатия к Сян Чжаню.

Наконец-то в Поднебесной нашелся хоть кто-то, кто не пошел против него войной, да к тому же оказался не лыком шит.

Вэнью, занимайся этим вопросом единолично. Сян Чжань отмыл лицо Великого Хань и устрашил западных иноземцев, такую заслугу нельзя оставлять без наград — причем наградить нужно щедро! Пусть все в Поднебесной видят, насколько щедр пресветлый сановник.

Дун Чжо помрачнел, и слова его прозвучали весомо и твердо.

Купить коня за тысячу золотых — этот прием Дун Чжо нынче разыгрывал как по нотам.

Хотя он и держал в узде императора, повелевая Западом, желающих по-настоящему подчиняться ему находилось раз-два и обчелся. Поэтому он неустанно сыпал щедрыми титулами, желая погасить враждебность Поднебесной. Те же Юань Шао и Юань Шу получили посты тайсуев из его собственных рук — но едва заполучив власть, тут же вонзили ему нож в спину.

http://bllate.org/book/22770/2413029