Готовый перевод [Quick Transmigration] I Was a Cat in Nanshan / Я — кот с Южной горы: Путешествие сквозь миры: Глава 4

Шангуань Цзюэ искоса взглянул на неё, и телефон в его руке с громким хлопком шлёпнулся на стол.

— Ся Жосюэ, я ведь тоже повторял тебе уже много раз: ты мне надоела до смерти. Нравлюсь тебе? Да это просто... наш молодой господин тогда сболтнул не подумав, а ты и вправду возомнила себя Белоснежкой? На себя-то посмотри, что ты из себя представляешь, истеричка.

Какая муха вообще укусила его тогда, с чего ему вдруг показалось, что эта девчонка обладает каким-то характером? Если приглядеться как следует после стольких дней, она оказалась лишь дурой, у которой слова и поступки никак не связаны с мозгами.

Пусть поначалу в ней и впрямь было что-то особенное, но после того, как она раз за разом отвергала все знаки внимания, от тех смутных и ещё не до конца оформившихся чувств у Шангуань Цзюэ давно уже ничего не осталось.

— Ты ведь и раньше то и дело подговаривал других издеваться надо мной! Смеешь утверждать, что вчера в узком переходе меня обплил водой вовсе не тот, кого ты науськал?! — Впечатления Ся Жосюэ от прошлых выходок Шангуань Цзюэ и её мнение о нём пустили глубокие корни, так что она, разумеется, и не думала считать его невинным.

Шангуань Цзюэ холодно усмехнулся:

— Ся Жосюэ, ну как на свете может существовать такая тупица, как ты? Я же сказал тебе русским языком: у нашего молодого господина нет столько свободного времени, чтобы возиться с тобой! Ты сама вызываешь у всех отвращение, а уж желающих посмотреть на тебя косо в этой Старшей школе Ланьпин хоть отбавляй! С чего бы мне ещё кого-то науськивать!

Шангуань Цзюэ не отрицал, что в те времена, когда Ся Жосюэ была ему интересна, он любил подшутить над ней, но позже она ему смертельно надоела. К тому же, с тех пор как Фан Ци покинул Старшую школу Ланьпин — то ли полоса у них началась чёрная, то ли ещё что, — за последние полгода бизнес Клана Шангуань то и дело подвергался ударам. Всего за шесть месяцев Клан Шангуань наглядно и стремительно уменьшил свои масштабы, а постоянное давление и разнопечки от отца и вовсе лишили Шангуань Цзюэ всякого желания возиться с Ся Жосюэ. И теперь, когда она, не разобравшись в правых и виноватых, заявилась сюда с обвинениями, его раздражение едва не выплескивалось через край.

Поддерживая в Море сознания прямую трансляцию, Ци Ци передразнила тон Мо Ли и цыкнула языком:

— Хозяин, ты просто невероятен! Главные герои сейчас прямо-таки ненавидят друг друга с первого взгляда.

Мо Ли небрежно закинул в рот сушёную рыбку. Жизнь кота, о котором прислуживают слуги, кардинально отличалась от прежней: трёхразовое питание из самых разных видов рыбы, да ещё и перекусы прямо посреди уроков. Жизнь Мо Ли последние полгода шла просто загляденье.

— То-то же. Этот котейко умеет читать людей вплоть до самого сердца, я стою неизмеримо выше остальных.

Вся суть заключалась в том, что характер у главной героини действительно был ярким, но стоило исчезнуть внешнему давлению, заставлявшему главного героя страдать от слабоумия, как любой, кто начинал мыслить здраво, уже не смог бы долго выносить общество Ся Жосюэ.

Если выражаться красиво — это называется искренностью, а если называть вещи своими именами — обычной глупостью.Когда главный герой испытывает к ней симпатию, он считает ее прелестной, а когда симпатии нет — считает дурой.

Мо Ли бросил взгляд сквозь панорамное окно на небо снаружи, поднялся, сладко потягиваясь:

— Если память мне не изменяет, по логике оригинала, сейчас как раз должно приближаться время, когда главная героиня встретится со второстепенным персонажем Цю Юнем, верно?

— Угу, всё верно. Согласно развитию сюжета в оригинале, появление этого второстепенного персонажа действительно должно произойти примерно через полгода после того, как прежний хозяин Фан Ци попал в автокатастрофу. Только вот... сюжет уже давно сбился с рельсов, и второстепенный персонаж Цю Юнь со своим папашей сейчас вовсю заняты борьбой за территории с твоим мужичком, так что им, пожалуй, некогда крутить романы.

Шесть месяцев назад Янь Цзун внезапно решил надолго обосноваться в городе Ј. Он тут же выкупил поместье в самом центре города и перетащил туда Хозяина. И надо же было такому случиться — Хозяин, неведомо чем руководствуясь, при оформлении документов на перевод в другую школу просто числился там номинально, так и не переступив порог учебного заведения.

Поначалу из школы действительно звонили, грозя аннулировать его заявление о приеме, если он не явится с повинной для регистрации. Но не прошло и получаса после того, как Хозяин повесил трубку, как телефон зазвонил снова. На этот раз звонил сам директор, и тон его изменился на все триста шестьдесят градусов — разве что не добавлял в конце: раб ваш удаляется.

А затем...

Ци Ци невольно закрыла лицо руками. А затем тем же вечером некто, пришедший похвастаться своими заслугами, прижал ее Хозяина к постели и предавался с ним страсти бесчисленное множество раз...Мо Ли спустился вниз, вышел из дома и действительно увидел у входа знакомый автомобиль. Заднее стекло медленно опустилось, сидевший внутри мужчина чуть приподнял уголки губ в усмешке и толкнул дверцу с другой стороны:

— Домой.

Мо Ли всё так же медленно брёл к машине, и, стоило ему наконец согнуться, чтобы забраться в салон, как нетерпеливый Янь Цзун ухватил его за талию и рывком втащил к себе на колени, обдав горячим дыханием его ушную раковину:

— Опять меня злишь.

Мо Ли инстинктивно поджал ухо:

— Старый бесстыдник.

С тех пор как Янь Цзун узнал, что Мо Ли боится щекотки в ушах, эта привычка превратилась для него в манию.

Янь Цзун просунул руку под рубашку Мо Ли, нашарил затвердевший сосок и ощутимо сжал его. В его глазах вспыхнул ещё более живой интерес, хотя на лице не дрогнул ни один мускул:

— Я бесстыден только с тобой.

Мо Ли сбивчиво выдохнул, прищурившись глядя на невозмутимого Янь Цзуна, и провел пальцем по его подбородку:

— Так бесстыдно вести себя с абсолютно каменным лицом... У тебя и правда кожица толще крепостной стены.

Мо Ли знал, что недавние потрясения в бизнесе семьи главного героя так или иначе связаны с этим типом. Сначала он как-то между делом спросил об этом, но тот с предельно серьезным видом всё отрицал, заставив Мо Ли подумать, будто он просто накручивает себя.Если бы не любопытство и желание снова отправить Ци Ци понаблюдать за ним, Мо Ли и не подозревал бы, что у него есть такой талант — с каменным лицом и абсолютной серьезностью нести полную чушь.

И гадать тут нечего, всё из-за той автокатастрофы, что произошла полгода назад.

Она заставила некоего идеального соседа затаить обиду на Шангуань Цзюэ.

Вслух он об этом даже не упоминал, но в душе его коварные планы трещали на все лады, и он исподтишка вставлял палки в колеса клану Шангуань.

Впрочем, Мо Ли был даже рад такому исходу: по крайней мере, это избавило его от лишних хлопот. И правда, очень удобный оказался идеальный сосед.

Заметив, что, едва договорив, тот ушел в себя и даже не шелохнулся, когда он ущипнул его за щеку, Янь Цзун почувствовало, как в сердце внезапно закрадывается тревога. Его лицо помрачнело, он перехватил руку и силой повернул к себе подбородок парня:

— О чем ты думаешь, Фан Ци? Мне плевать, откуда ты взялся и чей ты там был питомец! Раз съел мою еду — значит, теперь мой! Если вздумаешь сбежать или вроде того, я привяжу тебя на цепь!

Привязать на цепь...

Мо Ли тут же полоснул его по тыльной стороне ладони когтями, оставив несколько кровавых царапин, и свирепо прошипел:

— Бунт удумал?! Сперва проверь, хватит ли у тебя на это сил!

Сидевший впереди Чжан Кунь молча втянул голову в плечи, изо всех сил стараясь притвориться бесплотным воздухом. Ох-охо-хо, и который это уже раз?

Тц, неужели он к этому привык?

Когда он впервые увидел, как молодой господин Фан оставил царапины на руке господина Янь, Чжан Кунь так испугался, что у него душа в пятки ушла, и он уже почти похоронил смертника. Но вместо этого он стал свидетелем беспрецедентного зрелища: его всемогущий, грозный господин Янь словно, — простите этого подчиненного за неучтивость, — словно какой-то слуга послушно ходил следом за молодым господином Фаном и битый час пытался его задобрить.

Второй раз, третий...

Теперь Чжан Кунь чувствовал, что его психике позавидовал бы кто угодно.

Но, если подумать, молодой господин Фан ведь и не давил толком. Почему же от каждого такого легкого взмаха оставалось ровно по три полоски?

Неужели под ногтями спрятано какое-то скрытое оружие? Но ведь вроде бы ничего необычного не видно... Неужели у него просто врожденный дар царапаться? Точно, наверняка так и есть.

Однако как же странно выразился господин Янь: чей ты там был питомец? Неужели он имел в виду, что молодого господина Фара кто-то содержал? Эх, после таких слов немудрено, что молодой господин так разозлился.

Чжан Кунь, не ведавший истинного положения дел, ничего не понимал, но Мо Ли-то прекрасно всё уловил. Без сомнений, Янь Цзун решил, что раньше он был чужой домашней кошкой, и теперь просто ревновал.

В то же время это доказывало, что Янь Цзун уже давно догадался: он не только кошка, но к тому же вовсе не тот прежний Фан Ци. Он невесть откуда взялся на их головы и по неизвестной причине превратился в нынешнего Фан Ци.

— Опять испачкал ногти. Я имел в виду, что если ты захочешь уйти, тебе больше некому будет готовить рыбу...

— ...

Чжан Кунь закрыл лицо рукой. Посмотрите-ка, опять всё повторилось.

Его властности не хватает и на три секунды. Господин Янь, куда подевалось ваше грозное величие, когда вы общаетесь с остальными? Где величие?! Где величие?!

Пощёчина этому наследнику (12)

— Иньф, Иньф, опять этот Иньф!— едва дойдя до дверей кабинета Фан Цинфэна, Фан Янь услышал глухой стук — что-то изнутри со злости швырнули в дверь, а следом за этим раздался шелест падающих на пол бумаг.

Фан Янь прекрасно понимал, почему бесится Фан Цнфэн. Ранее, когда Фан Ци дерзил отцу, тот в ярости — стоило парню переступить порог особняка — передал Фан Яню большую часть контроля над программной компанией, бывшей главным детищем клана Фан. За исключением акций, которые по-прежнему оставались в его собственных руках, практически все рычаги принятия решений оказались в руках Фан Яня.

Фан Янь как раз жаждал воспользоваться моментом, чтобы прочно встать на ноги, и потому с еще большим усердием взялся за развитие компании. Он действительно заключил подряд несколько крупных сделок, и приемный отец остался крайне доволен. Казалось, еще чуть-чуть — и они выйдут на новый уровень, но кто же знал, что из ниоткуда появится софтверная компания под названием Иньф и с молниеносной быстротой прогремит на весь город Ц. Более того, в их распоряжении оказались самые передовые международные технологии, перед которыми остальные конкуренты выглядели жалкими отстающими.

Программный бизнес — это тебе не какая-нибудь другая сфера. Технологическое первенство здесь имеет решающее значение: стоило отстать хоть на шаг, и ты проиграл. Фан Янь не то чтобы не пытался выяснить подноготную Иньф, однако, какую бы хитрость они ни пустили в ход и какая бы мощная сила ни стояла за этой конторой, не говоря уже о технологиях, даже истинный хозяин Иньф ни разу не показал лица.

Другие компании из этой же сферы даже пробовали прибегнуть к грязным метопам, пытаясь потопить Иньф, но, к удивлению всех, те попытки просто сошли на нет, не подняв даже ряби на воде.

И вот, когда перепуганные конкуренты уже решили, что Иньф собирается монополизировать рынок, и сговорились совместными усилиями сокрушить выскочку, Иньф словно заранее угадал чужие мысли. Они неожиданно и грациозно отступили на шаг назад, предложив нескольким компаниям умеренное сотрудничество и поддержку, благородно прикрывшись лозунгом о разделении радостей и невзгод.

После такого маневра они не только не нажили себе врагов, но, напротив, привлекли на свою сторону огромную армию союзников.

Правда, для компании Синьвэй, принадлежавшей клану Фан, это обернулось катастрофой. Ведь среди всех этих союзников Иньф демонстративно отвергла предложение Синьвэй о сотрудничестве.К тому же, не знаю, было ли это лишь иллюзией Фан Яня, но ему казалось, что компания Иньвэй словно бы намеренно притесняла Синьвэй. Хоть это и делалось незаметно, без явных признаков целенаправленной травли, временами Фан Янь отчетливо чувствовал — это ему не мерещится.

Особенно за последний месяц Синьвэй пришлось туго. Не имея выбора, Фан Янь был вынужден просить отца подключаться к делам и выносить на его суд все более-менее крупные решения, однако дела так и не пошли в гору.

Удастся ли этому приглашению переломить ситуацию?..

Фан Янь слегка замедлил шаг, машинально перебирая пальцами расшитое золотом приглашение в руке, и тихо постучал в дверь:

— Папа?

— Войди.

Фан Янь толкнул дверь и, согнувшись, принялся подбирать разлетевшиеся по полу листы бумаги. На них действительно были новости о том, что Иньвэй перехватила контракт, изначально предназначавшийся для Синьвэй.

Собрав документы в стопку, Фан Янь положил их на стол перед отцом и, немного поколебавшись, достал то самое приглашение:

— Папа, возможно, для нас настал шанс всё изменить.

Услышав это, Фан Цинфэн опустил взгляд на приглашение и в недоумении взял его в руки:

— Что за... Семья Янь?!

Фан Цинфэн, чей род уже полгода как обосновался в городе Ц., прекрасно знал о появлении главы семьи Янь. Однако семья Янь — не какая-то заурядная фамилия. Мало того что их влияние было неисчислимо, они, подобно семье Цю из города Ц., вели дела как на свету, так и в тени, промышляя сомнительными темными делишками. Естественно, клан Фан не собирался первым лезть на рожон и заводить с ними знакомства.

И даже когда до них дошли слухи о жестком противостоянии семей Цю и Янь, клан Фан лишь старался держаться своего скромного удела: мол, главное — вовремя замечать то, что нужно, а нарываться на неприятности не стоит.

С чего бы вдруг главе семьи Янь присылать приглашение семье Фан?

Заметив замешательство во взгляде отца, Фан Янь поспешил его утешить:

— Папа, возможно, дело в том, что семья Янь только-только закрепилась в городе Ц. и хочет воспользоваться банкетом по случаю дня рождения, чтобы заявить о своем высоком статусе, поэтому они так широко разослали приглашения... Как бы то ни было, если мы сможем произвести хорошее впечатление на главу семьи Янь, кто знает, может, это станет не просто шансом на спасение?..

— Хм, — Фан Цинфэн счел это вполне возможным. Он поднял глаза на сына и тоном, не терпящим возражений, произнес: — Ты хочешь заискивать перед семьей Янь и опереться на них, чтобы справиться с Иньвэй?

Услышав, как отец раскусил его замысел, Фан Янь не стал скрывать:

— Верно. Стоит нам только зацепиться за семью Янь...

— Ты все-таки слишком молод! — не успел Фан Янь договорить, как отец резко оборвал его. — Подумай, за счет чего Иньвэй смогла так быстро закрепиться в городе Ц.? Неужели только благодаря превосходящим возможностям? Нет! В деловом мире без надежной опоры любые, даже самые лучшие технологии станут лишь лакомым кусочком для чужих ртов и ступенькой для чужих ног!

Фан Янь опешил и озасенно пробормотал:

— Папа, хочешь сказать, что Иньвэй давным-давно снюхалась с семьей Янь?!

Фан Цинфэн вздохнул:

— Я так не говорил. Это мог быть и клан Янь, и клан Цю, и кто-то другой. Но можно сказать с уверенностью: раз они смогли так быстро удержаться на плаву и отбить грязные приемчики других компаний, у них просто обязан быть покровитель.

Фан Янь кивнул:

— Но... неужели мы так и будем вечно ходить у них в подмастерьях? Если так пойдет и дальше...

Синьвэй шаг за шагом покатится ко дну.

Фан Цинфэн закурил сигарету и сделал пару жадных затяжек:

— Разве Иньвэй не ищет союзников? Нам необязательно воевать с ними до смерти. То, что Иньвэй давит на Синьвэй — твоя догадка, какой-то личной лютой вражды между нами нет. Я к тому, что, возможно, мы сможем прибиться к семье Янь, использовать их авторитет и снова сесть за стол переговоров с Иньвэй. Даже если не выгорит, завязать связи с семьей Янь — дело выгодное и безопасное, глядишь, и другие пути спасения откроются.

Ци Ци отключил трансляцию, и в его голосе прозвучали облегчение и нотки лести:

— Хозяин, прости, Ци Ци был неправ насчет тебя. Ци Ци не стоило раньше думать, будто ты настолько добрый, что отпустишь их просто так.

Казалось бы, Мо Ли выглядел куда мягче прежнего владельца тела, но за полгода совместной жизни Ци Ци успел неплохо изучить своего хозяина. Никакой мягкостью тут и не пахло! По сравнению с жесткими методами прежнего хозяина, оставившего мать и сына Фан у разбитого корыта, этот парень куда больше любил резать тупым ножом и мотать нервы понемногу.

Возможно, сказывалась кошачья привычка играть с добычей: полгода назад Мо Ли создал софтверную компанию Иньвэй, используя продвинутую системную базу данных, и при поддержке своего мужчины быстро закрепился в деловом мире. И действительно, Фан Яню не казалось — Мо Ли палки в колеса Синьвэй вставлял исправно. Пару раз компанию даже почти удалось обанкротить, но этот гад умудрялся исподтишка подкидывать им обходные пути, а затем снова продолжал тихонько издеваться в тени...

Бедные отец и сын Фан вымотались и телом, и душой, едва не заработав нервный срыв!

И вот теперь, видя, как тяжело приходится семье Фан, его собственный хозяин с таким широким сердцем подкинул им покровителя. Интересно, какое у них будет выражение лица, когда они, поверив в обретенную надежду, снова рухнут в пучину отчаяния?

— Это ты?! Почему ты здесь?

Каким бы поблекшим ни было влияние семьи Шангуань, их все еще нельзя было сбрасывать со счетов в городе Ц. Разумеется, глава семьи Янь разослал приглашения клану Шангуань, устраивая банкет под предлогом дня рождения. Ведь даже прекрасно понимая, что клан Янь давит на них, а семья Янь знает об их давней зависимости от заклятых врагов в лице клана Цю, пока всё это не высказано вслух, правила приличия требовали соблюдения видимости мира.

Вот только Шангуань Цзюэ никак не ожидал встретить здесь Фан Ци.

Ему были известны слухи о семье Фан: что Фан Ци бросили, выставили из особняка, что даже Фан Янь ждал возможности посмеяться над ним. Как человек, у которого почти ничего не осталось, мог объявиться на дне рождении главы семьи Янь?

Из-за давления в семье и регулярных нагоняев от отца Шангуань Цзюэ за последнее время все-таки немного повзрослел. Вспоминая, какими методами он травил Фан Ци из-за какой-то Ся Жосюэ — да еще и оставляя при этом столько улик, — он теперь не мог отделаться от мысли, что тогда вел себя излишне легкомысленно и юношески заносчиво. Столкнувшись с Фан Ци лицом к лицу, он даже почувствовал неловкость.

Мо Ли жевал травинку для кошек, торчавшую во рту, но заметив гостя, подцепил ее пальцами и вытащил. Его изящное движение выглядело так, будто он держал не травинку, а дорогущую сигару:

— Ого, какие люди! Давно не виделись, старый одноклассник.

Шангуань Цзюэ уже собирался переспросить, но Мо Ли махнул рукой, переведя взгляд на вход, и встал с кресла:

— Поболтаем в другой раз.

К этому так называемому главному герою Мо Ли особой антипатии не испытывал. Пока тот не лезет к нему сам, Мо Ли был не против позволить Янь Цзуну порезвиться с ним, а самому лишний раз руки пачкать не придется.

Мо Ли верил: раз исчезли внешние катализаторы и удалось выстоять против Мэри Сью ауры героини, то раз уж книжный главный герой сумел вырасти, нынешний тем более справится. Больше ведь не станет страдать маразмом?

А вот те двое, что только что вошли — это совсем другое дело. Они-то были игрушками ручной сборки нашей кошечки, ведь к ним уже почти привязались, как живым!

Шангуань Цзюэ проследил за его взглядом и слегка замер: это были отец и сын Фан.

Фан Янь смотрел на шедшего навстречу человека — одновременно знакомого и чужого. Знакомым было лицо, а чужим — аура.

Если раньше Фан Ци вечно ходил с опущенной головой, молчаливый и угрюмый, производивший впечатление хрупкого и мрачного человека, то теперь он держался с благородным изяществом. И пусть на его лице все еще читалась юношеская недозрелость, его манеры были таковы, что даже среди этой столичной знати его невозможно было не заметить.

Фан Янь еще не до конца верил своим глазам — неужели перед ним просто кто-то похожий на Фан Ци? — как услышал голос подошедшего ближе Фан Цинфэна:

— Фан Ци, какого черта ты здесь делаешь?! Это не то место, куда тебе дозволено соваться. Неважно, какими путями ты сюда пробрался, немедленно убирайся, иначе прогневаешь господина Янь...

— Место это для молодого господина Фаня или нет, решать уж точно не главе клана Фаня. Хозяин этого приема — господин Янь. Если наш господин Янь считает, что здесь самое место, значит, так оно и есть. Кого хотим позвать, того и зовем, не так ли, глава Фан? — Чжан Кунь издалека заметил входящих отца и сына. Получив строжайший наказ от своего господина Яня ни в коем случае не дать молодому господину Фаню обидеться хоть на йоту, он, едва услышав надменный тон Фан Цинфэна, тут же занял боевой пост и принялся отрабатывать хлесткие реплики.

Проигнорировав испуганные и озадаченные лица отца и сына, Чжан Кунь добавил:

— К тому же, с чего бы молодому господину Фаню гневать господина Янь? Что бы молодой господин ни сделал, господин Янь никогда на него не сердится. Так что вам двоим не стоит попусту трепать себе нервы.

Со стороны могло показаться, будто Фан Цинфэн беспокоится, как бы молодой господин не натворил глупостей и не нажил врагов. Но Чжан Кунь-то прекрасно знал: тот боялся лишь одного — как бы провинности молодого господина не задели его самого и не помешали его собственным планам.

Мо Ли бросил взгляд на вставшего перед ним Чжан Куня, похожего на ощетинившегося петуха, и в нем внезапно проснулся дух озорства. Напустив на себя жалкий вид, он опустил голову и закусил губу:

— Дядя Чжан... я, я не буду безобразничать. Мне просто... немного душно стало в спальне, я же никуда не убегу. К тому же они моя семья, вовсе не плохие люди... Передайте господину Яню, пусть не переживает.

Чжан Куня чуть не занесло на повороте — от этого обращений дядя Чжан у него аж холодный пот выступил! Господин Янь прибил бы его за такое, и не моргнул глазом! Но портить мальчишке забаву он не смел, поэтому лишь виновато улыбнулся:

— Тогда развлекайтесь, молодой господин Фан.

Взгляд Фан Цинфэна потемнел, но он улыбнулся как ни в чем не бывало:

— Оказывается, вы тот самый господин Чжан, что при господине Яне. Я не желал ему зла, просто боялся, что он рассердит господина Яня, вот и решил предостеречь. Вы меня не так поняли.

Неудивительно, что тот целых полгода упрямо не возвращался в семью Фан! Все думали, он просто упрямится, а он, оказывается, умудрился вытянуть счастливый билет и заглянуть в душу самому господину Яню! Если бы...

Ничего не ответив и бросив на Фан Цинфэна тяжелый взгляд, Чжан Кунь быстрыми шагами удалился.

http://bllate.org/book/22637/2395502