Готовый перевод My Rich Husband Is Jealous of Me (Transmigrated) / Богатый муж ревнует меня к самому себе: Глава 17

Уже перевалило за четыре часа дня, а за окном всё так же моросил мелкий дождь. Последние два-три посетителя покинули кафе, и Су Ижань подошел к Гу Юаньтину, наблюдая за его работой над деревянной фигуркой:

— Ну как успехи?

Гу Юаньтин слегка напрягся:

— ...Ещё не закончил.

Су Ижань видел, как тот водит резцом по дереву, явно намереваясь сделать финальную прорезь по намеченному контуру.

— Ажурная резьба — это и правда сложно, — заметил Су Ижань. — У меня половина заготовок выглядела грубо и безжизненно. Думаю, это потому, что я старался прорезать всё насквозь с первого раза.

Настоящая ажурная резьба должна быть тонкой и воздушной, пропускать свет, но не быть прозрачной, создавая эффект извилистой тропинки, уходящей вглубь сада. Гу Юаньтин знал эту теорию наизусть и кивнул:

— Резьбу нужно вести с разных направлений, чтобы слои соединились между собой.

Видя, что Тин-гэ так глубоко разбирается в вопросе и может всё толково объяснить, Су Ижань успокоился. В прошлый раз, когда они пробовали делать это вместе, оба были полными профанами и работали вслепую.

Заметив на столе ту самую чашку с манговым саго, которую приготовил для него, он увидел, что Тин-гэ был послушным и съел лишь чуть больше половины. Су Ижань взял чашку и принялся доедать оставшееся.

Гу Юаньтин смотрел, как Су Ижань ест той же ложкой, которой пользовался сам, и почувствовал, как пересохло в горле. Внезапно ему до боли захотелось его поцеловать.

Су Ижань, доедая, вдруг заметил, что Тин-гэ перестал работать и смотрит на него, а в глазах читается какое-то странное желание. Он посмотрел на последнюю ложку саго в чашке и всё понял.

Он поднес её к губам Гу Юаньтина:

— Последняя ложка, забирай.

Гу Юаньтин промолчал.

Он проглотил угощение, и когда Су Ижань уже собирался отнять руку, Гу Юаньтин внезапно перехватил его запястье. Его тяжелый взгляд был прикован к лицу парня, пока он не слизал остатки десерта с ложки дочиста.

Су Ижань от неожиданности вспыхнул, как маков цвет. Он в смятении отдернул руку, чуть не запутавшись в собственных ногах:

— Я... я пойду делами займусь, а ты продолжай резать.

Гу Юаньтин проводил его взглядом, смакуя остатки сладости на губах, и вновь склонился над деревом.

Су Ижань в панике влетел в подсобку, где сотрудница Чжан Сяохун как раз убиралась. Увидев его состояние, она удивилась:

— Босс, с вами всё в порядке? У вас лицо такое красное.

Су Ижань приложил тыльную сторону ладони к щеке — кожа горела. Он кашлянул:

— Да... да, всё хорошо.

Он поспешно перевел тему:

— Кстати, хрустящие конфеты застыли?

— Да, — ответила Чжан Сяохун. — Я только что достала их из холодильника, посмотрите.

Су Ижань проверил поднос. Конфеты в хрустящей оболочке, которые сделала Чжан Сяохун, получились мягкими, сладкими и тягучими. Он попробовал одну, не удержался и съел ещё несколько, кивая в знак одобрения:

— Очень вкусно! Ты просто молодец. Давай выставим их на прилавок для клиентов.

За те дни, что Чжан Сяохун работала в кафе, она показала себя с лучшей стороны: не только старательная и смышленая, но и способная самостоятельно готовить небольшие десерты. Девушка смущенно улыбнулась.

Обычно, когда у Су Ижаня было свободное время, он сам готовил нугу, молочные конфеты или цукаты из мандариновой кожуры. Он часто перекусывал ими и выставлял на прилавок в красивых вазочках — клиенты могли угощаться бесплатно, и это очень всем нравилось.

Су Ижань взял вазочку с прилавка, наполнил её частью новых конфет и вернул на место, попутно прихватив ещё пару штук. Жуя их, он вдруг вспомнил о чем-то и украдкой посмотрел на Тин-гэ, который сидел в рабочей зоне и был полностью поглощен резьбой, даже не заметив его маневров.

Су Ижань успокоился. Раз уж всё равно делать нечего, он устроился за стойкой и, продолжая лакомиться конфетами, стал проверять выручку в компьютере.

Когда он учился в средней школе, то однажды переел сладкого и заработал кариес, из-за чего несколько дней мучился от зубной боли. С тех пор Тин-гэ запрещал ему есть много сахара. Даже когда они вместе открыли чайную в университете, Тин-гэ строго следил, чтобы он не увлекался сладостями.

Но после того как они открыли это кафе, Тин-гэ устроился в другую компанию, а он стал управлять заведением сам. Кот из дома — мыши в пляс: теперь он нет-нет да и съест парочку десертов собственного приготовления или горсть конфет.

В конце концов, он уже давно вырос. Разве может он, как маленький ребенок, снова заболеть от пары лишних конфет? Тин-гэ явно слишком сильно переживает.

Закончив с отчетами, Су Ижань обнаружил, что молочные конфеты в вазочке незаметно закончились. Он вернулся в подсобку, чтобы сделать ещё порцию: смешал сухое молоко с порошком матча, добавил сгущенку, замесил массу, скатал шарики и обвалял их в кокосовой стружке. Это было просто, и он решил, что в следующий раз покажет этот рецепт зрителям во время стрима.

Он также сделал шоколадные, обычные и кофейные конфеты. Часть убрал в холодильник, часть выложил в вазочку, а небольшой пакетик спрятал в карман, чтобы дома тайком от Тин-гэ съесть. Смелость Су Ижаня росла с каждым днем.

Время пролетело незаметно, и уже наступило пять часов вечера. В кафе потянулись посетители, и Су Ижань закрутился в делах. Лишь к семи часам, когда пришло время закрываться, он наконец освободился.

Рассчитавшись с Чжан Сяохун, он немного прибрался и решил, что Тин-гэ наверняка уже закончил:

— Тин-гэ, ну как там твоя поделка?

Три часа подряд Тин-гэ сидел, сосредоточенно работая, результат должен был получиться отличным. Су Ижань, не дождавшись ответа, с энтузиазмом подбежал посмотреть:

— Дай-ка гляну!

Гу Юаньтин промолчал.

Су Ижань с первого взгляда узнал ту... странную, нескладную штуку в руках Гу Юаньтина и едва не прыснул со смеху. Что ж, прогресса не наблюдалось ни у кого — разве что из полных профанов они превратились в теоретиков.

Гу Юаньтин посмотрел на изящную, гладкую фигурку, стоящую на прилавке — ту самую, что они делали вместе с прежним владельцем тела, а затем перевел взгляд на жалкое подобие в своих руках.

Су Ижань не выдержал и рассмеялся. Он знал, что не стоит питать иллюзий — в прошлый раз результат был таким же плачевным, а та фигурка, что стоит на прилавке, была доведена до ума профессиональным мастером. Можно сказать, мастер практически переделал её заново.

Видя, как Гу Юаньтин с серьезным видом разглядывает свою уродливую поделку, пытаясь понять, что пошло не так, Су Ижань смягчился. Он взял фигурку в руки и, тщательно изучив её, попытался найти хоть что-то милое.

Повертев её с полминуты, он кашлянул:

— Гм... Тин-гэ, ничего страшного. Она... она такая уродливая, что даже милая.

Гу Юаньтин промолчал.

Су Ижань крутил фигурку в руках, и чем дольше смотрел, тем больше убеждался — она действительно забавная. Он вспомнил, как Тин-гэ несколько дней готовился: искал дерево, рисовал эскизы, изучал теорию, мечтая сделать всё идеально.

Су Ижань решил заменить старую фигурку на эту новую. Нечего её чинить, пусть останется такой, будет талисманом кафе. В этот раз никто посторонний не прикладывал руку — чистый хендмейд.

Он убрал старую фигурку, поставил новую и обернулся к Гу Юаньтину с улыбкой:

— Теперь это будет наш талисман, главное сокровище заведения, ха-ха!

Главное... сокровище... заведения.

Гу Юаньтин промолчал. Ну... по крайней мере, он заменил ту, что сделал другой человек.

Видя, что Гу Юаньтин приуныл, Су Ижань подошел, обнял его и игриво ущипнул за кончик носа:

— Ну не дуйся, она правда очень милая, мне нравится.

Гу Юаньтин смотрел в его сияющие глаза, полные искринок, и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Ему захотелось поцеловать его прямо сейчас.

Не раздумывая, он обхватил лицо Су Ижаня ладонями и склонился, коснувшись губами его глаз. Су Ижань послушно закрыл веки, и его длинные густые ресницы задрожали, словно крылья бабочки.

Гу Юаньтин поцеловал его легко, но этого показалось мало, и он повторил поцелуй ещё несколько раз.

Су Ижань не выдержал и рассмеялся:

— Ладно, ладно, — он оттолкнул его, — поехали домой.

Закрыв кафе, они под одним прозрачным зонтом двинулись к парковке сквозь мелкий дождь. Гу Юаньтин держал зонт так, чтобы он полностью укрывал Су Ижаня, из-за чего его собственное левое плечо слегка намокло.

По дороге домой они болтали о всяких мелочах, и Су Ижань то и дело поглаживал пакетик с молочными конфетами в кармане. Когда у тебя есть запас сладостей, мысли о них не дают покоя — хочется съесть всё сразу. Это как хранить в холодильнике недельный запас закусок: если не съесть их за два дня, чувствуешь себя так, будто предал их.

Су Ижань украдкой взглянул на Гу Юаньтина. Тот был сосредоточен на дороге, и Су Ижань тайком открыл пакетик, выудил конфету и быстро закинул в рот.

Гу Юаньтин бросил на него короткий взгляд, увидел, что тот ест конфету, но ничего не сказал. Раз нравится — пусть ест.

http://bllate.org/book/22610/2393231