Готовый перевод Chronic Tooth Marks / Хронические следы зубов: Глава 17

Цзи Бочэнь с интересом посмотрел на него:

— О какой сделке речь?

— Ты окажешь мне услугу, а я помогу тебе пережить этот период повышенной возбудимости, — голос Сюй Кэ дрожал.

Он был напуган и совершенно не уверен в себе.

Старый Чэнь, решив, что Сюй Кэ — омега, решил предупредить:

— Господин Цзи, омеги...

— Выходи из машины, — оборвал его Цзи Бочэнь.

Старый Чэнь, запинаясь, покинул салон. Когда за ним закрылась дверь, Цзи Бочэнь снова перевел взгляд на красивое, холодное лицо Сюй Кэ:

— Какая услуга?

— Я ранил человека, с которым мне лучше не связываться. Я не хочу в тюрьму... И еще мне нужны деньги, триста тысяч будет достаточно.

Сюй Кэ не пытался унизиться, у него просто не осталось выбора. Если Цзи Бочэнь отвезет его обратно, он обязательно столкнется с местью — не только он, но и его мать. Он больше не мог вернуться в семью Лян.

Цзи Бочэнь молча разглядывал Сюй Кэ. Тот старался сохранять невозмутимость, хотя прекрасно понимал, что просит слишком многого. Триста тысяч и ворох проблем в обмен на ночь с бетой — сделка явно невыгодная.

Сюй Кэ не верил, что Цзи Бочэнь согласится.

Вдруг Цзи Бочэнь коротко усмехнулся:

— Знаешь, кто я?

Сюй Кэ кивнул. Он слышал, как его называли, да и фамилию Цзи Бочэнь видел в газетах.

— Для беты альфа в период возбудимости — не самый нежный партнер, — напомнил Цзи Бочэнь.

— Ничего страшного.

Цзи Бочэнь опустил стекло, подозвал старого Чэня, и они поехали в ближайший отель. Как и обещал, он перевел на карту Сюй Кэ триста тысяч.

Едва они вошли в номер, как Цзи Бочэнь подхватил его одной рукой, уложил на кровать и принялся расстегивать пуговицы на рубашке. Его поцелуи густо покрыли шею Сюй Кэ, и вдруг он уловил какой-то аромат...

Он приподнял одежду Сюй Кэ и принюхался.

— Это лекарства, — пояснил тот. — У меня слабое здоровье.

— Со слабым здоровьем ходят по клубам пить?

От одежды Сюй Кэ разило не только лекарствами, но и крепким алкоголем.

Сюй Кэ промолчал, на его лбу выступил холодный пот. Он никогда не пил, и воспоминание о том, как ему насильно вливали спиртное в горло, было мучительным — в желудке до сих пор жгло.

Цзи Бочэнь приподнял его подбородок и поцеловал, а Сюй Кэ старался отвечать. Как он и говорил, он был болезненным и до ужаса боялся боли.

В порыве невольной дерзости он укусил Цзи Бочэня за ладонь.

Тот втянул воздух сквозь зубы и посмотрел на него сверху вниз. Сюй Кэ пришел в себя и медленно разжал зубы.

— Прости, я... я немного боюсь боли.

— Почему ты такой неженка?

Эти слова из уст господина прозвучали странно, но Сюй Кэ понимал, что виноват — он был не самым качественным товаром для такой сделки.

Цзи Бочэнь взъерошил его волосы:

— Будь послушным.

Он не выгнал его и не прервал сделку, но выглядел недовольным, а его действия были формальными. Он даже не снял дорогой пиджак, словно исполнял скучную обязанность, в которой не было ни капли чувств.

Часы на запястье Цзи Бочэня больно давили на кожу. У Сюй Кэ покраснели уголки глаз, и он осмелился расстегнуть застежку. Цзи Бочэнь слегка приподнял бровь:

— Нравятся? Забирай.

Сюй Кэ не расслышал, крепко сжал часы в руке и провалился в сон.

Когда он проснулся, часы — Patek Philippe, стоившие целое состояние — все еще были у него в руках. На тумбочке лежала новая одежда и записка.

Размашистым, уверенным почерком было выведено: Живи достойно.

Больше Цзи Бочэнь не появлялся. Люди, которых ранил Сюй Кэ, не стали искать с ним встреч, да и Лян Кунь с Лян Хуэем оставили его и Сюй Цинь в покое.

Сюй Кэ потратил деньги на больницу и хотел забрать мать из Пекина. Сюй Цинь отчитала его, обвиняя в отсутствии амбиций. Она считала, что он должен бороться, даже если ему суждено быть лишь точильным камнем.

Сюй Кэ пригрозил самоубийством, и между ними произошла первая крупная ссора. Его решимость уехать из Пекина и порвать с семьей Лян была непоколебимой. В конце концов, Сюй Цинь сдалась.

Сюй Кэ отправился в Хайчэн учиться на пилота, а Сюй Цинь переехала туда на лечение. После операции ей стало лучше, и жизнь вошла в колею.

Долгие годы Сюй Кэ мрачнел при одном упоминании Лян Хуэя, и постепенно мать перестала говорить о них. Но нынешнее внезапное исчезновение показалось ему странным.

Пока он не свяжется с матерью, он решил делать вид, что донос — это пустяк. Без веских доказательств его не могли отстранить от полетов.

Сюй Кэ продолжал летать, но сегодня вторым пилотом был Фан Тяньяо. На предполётном совещании у того был тяжелый вид, а стюардессы смотрели на него с нескрываемой злобой.

Когда все закончилось, Фан Тяньяо окликнул Сюй Кэ:

— Сюй Кэ, подожди.

Сюй Кэ с полетным листом в руках остановился, не оборачиваясь. Его тонкая, стройная фигура, застывшая в отдалении, создавала непреодолимую дистанцию.

— Это не я.

Глаза Фан Тяньяо потемнели, в горле пересохло. Весь экипаж считал, что донос написал он — у него ведь был мотив и сомнительная репутация.

Сюй Кэ ничего не ответил и просто ушел. Фан Тяньяо бросился за ним, но между ними всегда оставался шаг. Фан Тяньяо сжал кулаки:

— Я помогу тебе найти того, кто написал это.

Сюй Кэ остановился и бросил через плечо:

— Во-первых, спасибо за добрые намерения, но мне не нужна помощь. Во-вторых, не лезь в мои дела. Спасибо.

Фан Тяньяо пытался выказать заботу, но Сюй Кэ это было неприятно — да и совсем не нужно.

К ним подошла стюардесса:

— Второй пилот Сюй, главный пилот просит вас зайти в кабинет.

— Хорошо, сейчас буду.

Сюй Кэ даже не взглянул на Фан Тяньяо и направился к выходу. Фан Тяньяо смотрел ему в спину и вдруг заметил на шее Сюй Кэ след от зубов — явный знак того, что постарался какой-то неконтролируемый альфа.

Когда у Сюй Кэ появился альфа?

Взгляд Фан Тяньяо стал еще холоднее. Сюй Кэ нравится альфа? Не потому ли он все эти годы не обращал на него никакого внимания?

Бета не может утешить альфу, такие союзы часто распадаются, так что Фан Тяньяо не считал себя проигравшим. Он не был консерватором и не заботился о чистоте прошлого.

Таких, как Сюй Кэ, всегда будут любить многие. Уже счастье, если на тебя посмотрят лишний раз.

...

Сюй Кэ вошел в кабинет Чжуан Цинцзяна. Тот налил ему чаю и усмехнулся:

— Видел донос?

— Видел.

— Каким будет решение по этому делу — зависит только от моего слова, — высокомерно заявил Чжуан Цинцзян.

— Авиакомпания вкладывает много сил в подготовку пилотов, контракты у нас долгосрочные. Если вы хотите разорвать договор и выплатить мне десятки миллионов неустойки, разрушив мою карьеру, я буду только рад, — улыбнулся Сюй Кэ.

Лицо Чжуан Цинцзяна дернулось:

— Думаю, вам стоит отдохнуть, второй пилот Сюй.

— Если я не ошибаюсь, на следующей неделе у Пекинских авиалиний ежегодный банкет.

На банкете будет президент компании. У них с Чжуан Цинцзяном всегда были натянутые отношения, и тот не мог быть на сто процентов уверен, что никто не вступится за Сюй Кэ.

Чжуан Цинцзян сжал зубы:

— Хорошо, хорошо... Какой же вы высокомерный, второй пилот Сюй. А ведь кто-то может подумать...

Сюй Кэ прямо посмотрел ему в глаза.

Чжуан Цинцзян продолжил:

— Что второй пилот Сюй уже бывал в чьих-то постелях...

Сюй Кэ ответил с презрением:

— Только не в твоей.

Он развернулся и вышел. Стоило ему открыть дверь, как сзади послышался грохот — Чжуан Цинцзян с яростью швырнул стул.

Сюй Кэ уверенным шагом направился к самолету для предполетной проверки. Когда Фан Тяньяо закончил обход, он не сводил глаз с шеи Сюй Кэ. Его жгучий взгляд вызывал у Сюй Кэ сильный дискомфорт, даже сотрудник безопасности, заполнявший журнал, почувствовал неладное.

Все в авиакомпании знали, что Фан Тяньяо и Сюй Кэ — соперники, или, вернее, что Сюй Кэ был для Фан Тяньяо заклятым врагом. Но сегодня взгляд Фан Тяньяо был совсем не враждебным — скорее, он смотрел на Сюй Кэ как на недосягаемое божество, с благоговением и сдержанностью.

Сотрудник безопасности похлопал Фан Тяньяо по плечу:

— С тобой всё в порядке?

Фан Тяньяо очнулся, спрятав собственнические чувства, которые так и рвались наружу. Он хотел знать, кто этот альфа, хотел до безумия!

Сейчас он не мог выдавить из себя ни единой вежливой улыбки.

— Всё нормально, — ответил он.

Сюй Кэ вышел из самолета для повторного осмотра. Год назад Фан Тяньяо из-за рассеянности допустил ошибку при проверке и был отстранен от полетов на полгода.

Только Сюй Кэ знал, что тогда произошло.

В тот день Фан Тяньяо признался ему в любви.

http://bllate.org/book/22596/2390654