Готовый перевод After My Self-Salvation Failed / Провал побега после попытки самоспасения: Глава 19

— Нет, — упрямо покачал головой Цзян Е, и по его щекам покатились слезы. — Мы уйдем вместе, мы сможем…

Шэнь Вэньжань потрепал его по волосам и мягко улыбнулся:

— Послушный мальчик, уходи первым. Я скоро выброшу веревку, ты зацепишься снаружи, и я смогу выбраться.

Цзян Е не сдвинулся с места:

— Сначала ты.

— Ты такой высокий и крепкий, — возразил Шэнь Вэньжань, — если я встану на твои плечи, ты выдержишь, но если мне придется тянуть веревку — нет. Я не уверен, что у меня хватит сил. Поторапливайся!

Огонь разгорался всё сильнее, и у Цзян Е не оставалось выбора. Он оперся на плечи Шэнь Вэньжаня, с трудом вскарабкался наверх, ухватился за край оконного проема и, повиснув снаружи, попытался сократить расстояние до земли. При прыжке левую ногу пронзила острая боль.

Превозмогая мучения, Цзян Е поднялся и, прихрамывая, бросился к двери. Сердце у него упало: дверь была заперта на засов и обмотана цепью, открыть ее не было никакой возможности. Он забарабанил в дерево и закричал:

— Шэнь Вэньжань! Ты как?

Изнутри донесся хриплый голос:

— Кхе-кхе! Прости, Цзян Е… веревка сгорела. Уходи… уходи скорее…

Цзян Е в отчаянии колотил в дверь:

— Что значит уходи?!

— Кхе-кхе… прости…

Цзян Е отчаянно звал на помощь, но его голос, отражаясь от деревьев в лесу, лишь подчеркивал звенящую тишину. Он бил по стене и сквозь слезы кричал:

— Лжец! Почему ты меня обманул?!

— …Прости.

Голос Шэнь Вэньжаня почти затих. Цзян Е со всей силы бросался на дверь, снова и снова, пока его тело не онемело. В этот момент вдалеке послышались сирены пожарных машин — лесники, заметив дым, вызвали помощь.

Пожарные выломали дверь, но Цзян Е оказался быстрее: не обращая внимания на огонь, он бросился внутрь. Никто не смог его остановить. Лишь когда он выбрался наружу, прижимая к себе потерявшего сознание Шэнь Вэньжаня, он заметил, что его левая нога сильно опухла и он больше не может на нее ступать.

Медики бросились к Шэнь Вэньжаню. Цзян Е, дрожа от нервного напряжения, коснулся его носа. Почувствовав слабое дыхание, он больше не смог держаться и потерял сознание. Их руки были намертво переплетены — Шэнь Вэньжань уже был без чувств, и Цзян Е вцепился в него так крепко, что врачам пришлось с трудом разжимать его пальцы.

Цзян Гоцянь поспешно прибыл в больницу с суровым видом, за ним следовали четверо охранников — они нервничали, понимая, что если с Цзян Е что-то случится, им не поздоровится.

На самом деле вины охранников не было. В тот вечер, когда Цзян Е съехал, он сильно поссорился с отцом. Чу Юань, опасаясь, что излишний контроль вызовет у сына бунт, тайком от мужа отозвала охрану.

Результаты обследования пришли быстро: ушибы по всему телу, повреждение брюшной стенки, травма колена и легкий перелом левой стопы. С другим пострадавшим дело обстояло лучше: внешние повреждения, ожоги дыхательных путей и отравление угарным газом, но в целом ничего критического, потеря сознания была вызвана нехваткой кислорода.

Все присутствующие выдохнули с облегчением, особенно Чу Юань. Она попыталась взять Цзян Гоцяня за руку, чтобы что-то сказать, но тот с помрачневшим лицом отстранился:

— Обсудим дома.

Жун Хэ с того самого момента, как узнал новости, не отходил от двери палаты Цзян Е. Лицо парня было в лекарствах, нога в гипсе подвешена на растяжке — выглядело это серьезно. Главврач лично встречал Цзян Гоцяня, после чего Цзян Е перевели в отдельную палату.

На следующее утро, очнувшись, Цзян Е первым делом спросил, как там Шэнь Вэньжань. Узнав, что с тем мужчиной всё в порядке, он успокоился.

Через час палата была полна людей: Цзян Гоцянь, Чу Юань, дальние родственники — все они наперебой спрашивали, чего он хочет. Цзян Е, обычно вспыльчивый, на этот раз вел себя тихо и лишь спокойно интересовался состоянием Шэнь Вэньжаня. Убедившись, что тот отдыхает и опасности нет, он уставился в потолок, о чем-то глубоко задумавшись.

Родственники переглядывались, опасаясь, что после похищения у него начались проблемы с психикой. Цзян Е был единственным наследником — в двадцать лет он должен был получить наследство деда, да и Цзян Гоцянь планировал передать ему семейный бизнес.

Цзян Е не мог думать ни о чем, кроме Шэнь Вэньжаня. Образ парня стоял перед глазами, даже когда он закрывал их. В душе было странное, незнакомое волнение, сердце колотилось, отдаваясь в груди трепетом.

Это было не то же самое, что он чувствовал раньше, зная, что Шэнь Вэньжань его любит. Это не было поверхностным влечением или игрой. Это была готовность отдать жизнь.

Мэн Чжэньюэ любил только себя. Цзян Гоцянь, казалось, любил Чу Юань, но Цзян Е видел, что и он любит прежде всего себя. Цзян Е никогда не знал настоящей любви и не верил в ее существование. Он был не по годам развит и, начав встречаться с Шэнь Вэньжанем, лишь наслаждался тем, что его любят, считая эти чувства фальшивыми.

Но он не ожидал, что Шэнь Вэньжань пойдет ради него на смерть. Это повергло его в замешательство. Шэнь Вэньжань еще не пришел в себя, а в голове Цзян Е всё перевернулось. Он твердо решил: он обязательно будет с Шэнь Вэньжанем.

Врачи заверили Цзян Гоцяня, что состояние его сына стабильно.

— Маньмань, что-то болит? — спросил отец.

Цзян Е поморщился от боли в губах:

— Я в порядке.

— Хорошо, хорошо, — Цзян Гоцянь был счастлив видеть сына таким спокойным. — Твой друг…

Цзян Е резко дернулся, в глазах мелькнула тревога:

— Как он?

Все вокруг засуетились, удерживая его, чтобы он не упал из-за подвешенной ноги. Чу Юань подложила ему подушку:

— Тише, не волнуйся. У него только легкие травмы, твой отец уже нанял сиделок.

Цзян Е притих:

— Переведите нас в одну палату.

Полицейские рассказали, что ради спасения Цзян Е тот человек оказался заперт в горящем здании. Цзян Гоцянь был удивлен, что у его сына есть такой преданный друг:

— Раз он чуть не погиб ради тебя, мы его не обидим. Утром его перевели в отдельную палату напротив твоей. Как только ноге станет лучше, сможешь его навещать.

Шэнь Вэньжань был безумцем. Дом, который он выбрал, стоял в глуши, ближайшие соседи — в трех километрах. То, что он выжил, было чистой случайностью. Дым заставил его закрыть глаза, дыхание перехватило, и он отключился только тогда, когда услышал вой сирен.

Сиделка первой заметила, что он пришел в себя. После осмотров, длившихся четыре часа, к нему пришли полицейские для дачи показаний. Прошел день, но Шэнь Вэньжань так и не увидел Цзян Е.

Прошло три дня. Что-то было не так. Шэнь Вэньжань прокручивал в голове каждую деталь, пытаясь понять, где ошибся. Если Цзян Е не пришел, значит, этот план не сработал. Если Цзян Е все равно тянется к Чу Ваньтану, может, стоит разорвать отношения с ним самим и воздействовать на Чу Ваньтана напрямую?

Вдруг он услышал тихий звук открывающейся двери. Кто-то, припрыгивая, остановился прямо перед ним. Шэнь Вэньжань медленно открыл глаза и увидел Цзян Е в больничной пижаме — он стоял на одной ноге, вторая была в гипсе, а лицо покрыто лекарством. Выглядел он крайне жалко.

Шэнь Вэньжань решил действовать. Он холодно спросил:

— Зачем ты пришел?

Цзян Е застыл. На мгновение ему даже пришла в голову нелепая мысль, что Шэнь Вэньжань потерял память. Он с таким трудом проскакал сюда, что его лоб покрылся потом. Раньше, если бы кто-то посмел встретить его холодным приемом, он бы давно развернулся и ушел.

Но за эти три дня Цзян Е успел всё обдумать: и как Шэнь Вэньжань пил арбузный сок, зная об аллергии, и как бросился в огонь. В его голове всё сложилось в одну картину: Шэнь Вэньжань любит его настолько, что готов ради него на всё, даже умереть.

http://bllate.org/book/22575/2386991