Готовый перевод The Villain Becomes a Phoenix / Когда злодей становится фениксом: Глава 18

— Прости, Хозяин… — после короткой паузы добавил он.

Ас не стал объяснять, что ему просто претит Сюань-юань Цаньмо, что он до сих пор не может смириться с тем, как тот воспользовался беспомощностью главного героя, и что его вчерашнее равнодушие, когда Сюань-юань Цаньмо избивали, было лишь попыткой вступиться за Му Фэна.

Если Хозяин недоволен, значит, он, Ас, совершил ошибку.

Будучи системой, он обязан ставить желания Хозяина превыше всего. Поступать так, как считаешь правильным для другого, игнорируя то, что ему самому неприятно — Ас понимал такую логику, но не одобрял её.

Эмоциональный диапазон Аса был ничуть не меньше человеческого, и именно поэтому порой чувства брали верх, заставляя его совершать поступки, которых следовало бы избегать. Как вчера: поддавшись минутному злорадству, он не стал останавливать Ло Цянье.

Он ведь прекрасно знал, что Хозяин терпеть не может тех, кто обижает слабых и пользуется чужой бедой… но в тот момент Ас просто забыл об этом.

Пользуясь тем, что главный герой лишился разума, он позволил Ло Цянье издеваться над ним. В чем тогда он, Ас, отличается от самого Сюань-юань Цаньмо?

Му Фэн посмотрел на золотистого пса, который, подняв голову, смотрел на него с выражением искренней серьезности и вины. Он на мгновение выпустил руку Сюань-юань Цаньмо, опустился на корточки, и полы его длинного сине-зеленого халата мягко легли на землю. Му Фэн раскрыл объятия, бережно обнял пса за шею, позволяя тому прислониться головой к его плечу, и принялся ласково гладить его по спине.

— Не нужно извиняться, я всё понимаю, и я вовсе не сержусь, — передал он слова прямо в сознание Аса, наполняя их нежностью.

Он понимал: Ло Цянье и Ас издевались над Сюань-юань Цаньмо лишь потому, что дорожили им и переживали из-за его старых ран. Именно поэтому, даже заметив вчерашнее, он промолчал.

Однако он не мог безучастно смотреть, как они вдвоем травят Сюань-юань Цаньмо. Неважно, что совершил младший соученик в прошлом, сейчас он — лишь лишенный сил и разума безумец.

Му Фэн никогда не учил своих подопечных обижать слабых. Но, зная, что они движимы лишь любовью к нему, он не мог найти в себе сил произнести суровые слова упрека. Ему было достаточно дать им понять, что он всё видит и не одобряет подобного поведения.

Ло Цянье очень умен, он, конечно же, поймет намек. А Ас… хоть он и глуповат, но этот нелепый системный помощник возвел каждое слово Му Фэна в ранг священного указа и со всем усердием заботился о его благополучии.

Во всем мире не было никого, кто заботился бы о счастье Му Фэна больше, чем Ас.

Обнимая Аса, Му Фэн вдруг почувствовал тепло в груди. Решение завести систему ради забавы теперь казалось ему необычайно мудрым.

Он собирался вернуть Аса в системный мир после завершения этого сценария, но теперь подумал, что, пожалуй, мог бы провести с ним еще несколько миров.

***

Так, заботясь о Сюань-юань Цаньмо, Му Фэн зажил спокойной жизнью.

После того как Му Фэн приструнил Ло Цянье, тот, хоть и продолжал поглядывать на Сюань-юань Цаньмо косо, больше не причинял ему вреда. Уходя на занятия, Му Фэн брал его с собой. В учебной комнате всегда находились свободные стулья, и стоило усадить туда Сюань-юань Цаньмо, как главный герой замирал на месте, лишь изредка издавая невнятные звуки.

Будучи заклинателем-магом, Му Фэн не мог прощупать внутреннее состояние Сюань-юань Цаньмо и, конечно, не догадывался, что тот вовсе не терял памяти. Просто его Зарождающийся Дух был скован ледяным дыханием Цзю-ю, и сознание не могло управлять телом, из-за чего тот и казался безумным.

Сюань-юань Цаньмо всё прекрасно понимал. Он знал: если он исцелится, Му Фэн наверняка сотрет ему память об этих днях, как и обещал. Поэтому, даже несмотря на то, что за несколько дней покоя и воздействия магического пламени ледяное дыхание отступило, он не решался показать, что пришел в себя, и продолжал притворяться дурачком.

Здоровье Му Фэна было подорвано. Помимо лекций, он обучал Ло Цянье и заботился о пропитании двух прожорливых подопечных, поэтому спустя несколько дней на его лице проступила явная усталость.

Однажды утром Сюань-юань Цаньмо проснулся рано. Он долго смотрел в одну точку, но так и не дождался, когда старший соученик придет, чтобы помочь ему встать. Он повернул голову и увидел, что Му Фэн лежит на полу, без сил привалившись к стене. Его бледное, красивое лицо было неподвижно, глаза плотно закрыты, а капли пота на висках намочили пряди волос, прилипшие к коже.

Эта слабость придавала ему некий болезненный, притягательный шарм, но Сюань-юань Цаньмо перепугался до смерти. Забыв о своей беспомощности, он скатился с кровати, на четвереньках дополз до Му Фэна и, открыв рот, лишь беспомощно мычал, не в силах произнести ни слова.

Ло Цянье, который долго ждал учителя снаружи, ворвался в комнату и увидел, как этот дурак в растрепанной одежде ползает возле бесчувственного Му Фэна с выражением панического ужаса на своем невинном лице.

Ло Цянье оттолкнул Сюань-юань Цаньмо, подхватил Му Фэна на руки, уложил его на кровать и, задрав голову, закричал:

— Ас! Учителю снова плохо!

Золотистый пес, лениво гревшийся на солнце, вскочил и вихрем влетел в дом. Легким прыжком он оказался на кровати, внимательно осмотрел человека и выдохнул:

— Не суетись, Сяо Цянье, с хозяином всё в порядке, он просто переутомился и уснул. В моей конуре остался флакон с пилюлями Демонического Духа, принеси его, дай хозяину, он придет в себя через мгновение.

Ло Цянье закивал, выбежал во двор, нырнул в собачью будку и, перебирая лапами в самом дальнем углу, наконец нащупал фарфоровый пузырек.

Он принес его в комнату, достал одну пилюлю, как велел Ас, и вложил в рот Му Фэну. Пилюля растаяла мгновенно, высвободив тонкую струйку черного тумана. Ло Цянье поспешно отступил на несколько шагов, задерживая дыхание и направляя внутреннюю энергию, чтобы отгородиться от демонической ци.

Глядя на Му Фэна, чье лицо постепенно обретало прежний оттенок, Ло Цянье с ненавистью покосился на остолбеневшего Сюань-юань Цаньмо и вздохнул:

— Неужели поврежденные сердечные каналы учителя никак нельзя вылечить?

Ас опустил голову, лизнул Му Фэна в щеку и покачал головой:

— То, что хозяин вообще выжил — уже чудо.

Он умолчал о главном: талант Му Фэна никуда не делся, но тело стало слишком слабым для совершенствования. Чтобы следовать сценарию, Му Фэн был вынужден практиковать магические искусства, которые еще сильнее разрушали его организм.

Раньше Му Фэн умело уходил от ответов, когда Ас спрашивал о его здоровье, не показывая вида, что что-то не так. Но однажды во время медитации старая травма дала о себе знать, магическая энергия вышла из-под контроля, и он потерял сознание — только тогда Ас и Ло Цянье поняли, насколько всё серьезно.

Но теперь было поздно. Если Му Фэн перестанет совершенствоваться, он умрет, не дойдя до конца сценария, не говоря уже о возвращении в мир Тянь-янь для восстановления истинного тела.

Позже они выяснили закономерность: каждые три месяца, когда Му Фэн приближался к определенному этапу практики, старая рана давала о себе знать, вызывая нестерпимую боль и хаос в потоках энергии. К счастью, воля Му Фэна была железной — он всегда доводил занятие до конца и лишь потом терял сознание, что спасало его от окончательного безумия.

Сюань-юань Цаньмо, слушая короткий диалог человека и пса, сложил всё воедино. Чувство вины захлестнуло его с головой.

Если бы не тот удар мечом, старший соученик после побега из Тайной Обители Бессмертных и Демонов не оказался бы в таком положении, даже если бы не смог вернуться в секту Вань-юнь.

Но соученик ни разу не упрекнул его. Напротив, он заботился о нем, защищал, и даже когда его собственный ученик травил его, Му Фэн втайне продолжал его поддерживать.

Сюань-юань Цаньмо предпочел бы, чтобы Му Фэн ненавидел его, бил, ругал, да хоть потребовал бы его жизнь — лишь бы не видеть его таким.

Му Фэн, который даже после битвы с Богом Демонов был достаточно силен, чтобы заставить его, практика стадии Зарождающегося Духа, бежать в ужасе, теперь страдал от такой жалкой болезни.

Сознание Сюань-юань Цаньмо сжалось в комок внутри тела. Он смотрел на мужчину, окруженного слабым магическим туманом, и тяжесть вины давила на грудь так сильно, что ему стало трудно дышать.

Безумный дурак схватился за сердце, его лицо исказилось от боли, он судорожно хватал ртом воздух. Тело выдавало его страдания, и из уголков глаз потекли слезы.

Ас, услышав шум, спрыгнул с кровати. Ло Цянье с раздражением подошел к нему и дернул за плечо:

— Что у тебя опять болит?

Сюань-юань Цаньмо с трудом выдавил:

— Больно…

— Терпи, — отрезал Ло Цянье, не питавший к нему ни капли сочувствия.

Ас добавил:

— Сначала одень его. Посмотри, весь в пыли. Если хозяин подумает, что мы снова его обижаем, он расстроится.

Ло Цянье нахмурился, сжал кулаки, сдерживая гнев, достал из шкафа одежду Сюань-юань Цаньмо и грубо натянул на него. Будучи одаренным мастером боевых искусств, он обладал недюжинной силой и не собирался церемониться. Сюань-юань Цаньмо дергали из стороны в сторону так, что у него ныли плечи. Хорошо еще, что его техника совершенствования укрепляла и тело, иначе он был бы уже покалечен.

Сюань-юань Цаньмо стерпел боль. Его одежда сидела кое-как, он выглядел еще более нелепо, чем раньше, а обувь он даже не надел. Он стоял босиком с таким невинным и глуповатым выражением лица, что смотреть было тошно.

Спустя некоторое время магическая энергия вокруг Му Фэна рассеялась. Он открыл глаза и увидел пса, который поставил передние лапы на край кровати и внимательно наблюдал за ним, и Ло Цянье, склонившегося над самым его лицом.

— Цянье, Ас, доброе утро, — Му Фэн, как ни в чем не бывало, мягко улыбнулся, встал с кровати и тут же заметил Сюань-юань Цаньмо, стоящего босиком на полу. Он поманил его к себе, опустился на колени, взял его за лодыжки и, намочив полотенце, собрался вытереть ему грязные ступни.

Ло Цянье никогда не видел, чтобы Му Фэн так прислуживал Сюань-юань Цаньмо. От увиденного его ярость вспыхнула с новой силой, даже его дежурная улыбка дрогнула. Он схватил учителя за широкий рукав, не давая ему пошевелиться, и проскрежетал зубами:

— Учитель, что вы делаете?

Му Фэн, сидя на корточках, обернулся к нему, не выпуская лодыжку Сюань-юань Цаньмо, и успокаивающе произнес:

— Сяо Мо сейчас не может сам о себе позаботиться. Я вытру ему ноги, чтобы он мог надеть обувь.

Ло Цянье дрожал от гнева, вцепившись в рукав. Глядя на красивое невинное лицо Сюань-юань Цаньмо, он видел в нем лишь наглое торжество.

Помолчав, он сквозь зубы процедил:

— Учитель, вы больны… позвольте мне!

Му Фэн: «…»

Что такого в том, чтобы помыть ноги? Когда младшие ученики жили при нем, разве он не ухаживал за каждым из них? Даже Ло Цянье, пока не научился очищаться от пыли, мылся с его помощью.

В те времена, когда у них не было сил для защиты, а сам Му Фэн был тяжело ранен, им приходилось нелегко.

Му Фэн помнил ту снежную зиму: они застряли в горах и были вынуждены ночевать в пещере. Ночью стало так холодно, что маленькие Ло Цянье и Ас, свернувшись калачиком, дрожали от холода. Му Фэн снял верхнюю одежду, укрыл ими обоих, позволил маленьким ножкам Цянье греться на своем животе, а его ручкам — держаться за свою грудь, пока сам спиной к выходу защищал их от ветра и снега.

В одно мгновение тот дрожащий малыш превратился в выдающегося заклинателя с причудливым характером.

Му Фэн слегка покачал головой, глядя, как Ло Цянье грубо вытирает пыль с ног Сюань-юань Цаньмо, словно обдирает шкуру со свиньи, а потом так швырнул обувь, что тот едва не упал.

Ас ткнулся мордой в ногу Му Фэна и поднял голову:

— Хозяин, сегодня не тот день, когда магическая энергия должна бить по каналам. Ты просто слишком устал в последнее время. Давай в будущем заботу о Сюань-юань Цаньмо возьмет на себя Цянье? Он знает, что делать.

Ло Цянье, хоть и был мрачнее тучи, выдавил улыбку:

— Да, учитель. Служить учителю — обязанность ученика, и я с радостью возьму на себя заботу о нем. Вам лучше отдохнуть.

Он стерпит, как бы его ни тошнило. Он понимал характер учителя: когда этот проклятый тип придет в себя, он уже не будет вмешиваться в их разборки.

Сюань-юань Цаньмо, сидя на кровати, мысленно был полностью согласен, но не мог выразить этого словами. Ему хотелось немедленно разбить лед, сковывающий его Зарождающийся Дух, и громко сказать старшему соученику, что не нужно так утруждаться.

Даже если сейчас он выглядел как обычный смертный, его внутренняя энергия продолжала день и ночь плавить лед Цзю-ю. Ему не нужна была пища, он лишь чувствовал легкую слабость. К тому же через три дня он сможет двигаться свободно, а через семь восстановит культивацию — нет нужды так утомлять соученика.

Только вот… придется ли ему тогда уйти?

Мир заклинателей всё еще ищет следы соученика. Эта деревня, хоть и населена смертными, рано или поздно будет найдена.

Если придут ученики секты Вань-юнь — еще полбеды, а если кто-то другой?

Разве не лучше, поправившись, отправить сообщение в секту Вань-юнь, чтобы его забрали? Тогда он не сможет больше убивать, потеряет свободу, но… это лучше, чем быть затравленным всем миром заклинателей, верно?

Старая рана в его сердце тоже получит шанс на исцеление, не так ли?

Сюань-юань Цаньмо размышлял об этом втайне. Его маскировка была безупречна: вплоть до самого момента исцеления ни Ло Цянье, ни Му Фэн, ни Ас не заподозрили неладное. И так как он считался безумным, никто не следил за ним пристально.

Сюань-юань Цаньмо дождался удобного момента и тайно отправил сообщение ученикам Вань-юнь.

Не прошло и дня, как Му Фэн, проснувшись утром и открыв дверь, увидел стоящих снаружи знакомых учеников — Гун Цина и Су Юя — и старейшину Бу Юня, возглавлявшего группу.

Увидев человека, вышедшего из маленького дворика, они на мгновение замерли. В их воображении он представлялся демоническим существом в кроваво-красных одеждах, но перед ними стоял всё тот же старый знакомый: в сине-зеленом халате, исполненный мягкости и терпения. Он выглядел таким одухотворенным, будто в любой момент мог воспарить к небесам.

— Старший соученик… — Большой брат! — Му Фэн.

Разные голоса донеслись до него. Му Фэн слегка улыбнулся и, не теряя самообладания, взял в руки магический меч. Черно-красная энергия заструилась от клинка к его руке. Он по-прежнему мягко улыбался, а его янтарные глаза оставались спокойными и ясными:

— Давно не виделись, друзья.

Однажды нам придется скрестить мечи.

Однажды прежняя дружба между соучениками перестанет существовать.

Когда это случится, я не буду проявлять жалость, и вы тоже не должны.

…

Ло Цянье выскочил из-за спины Му Фэна. Его смуглая кожа отливала красным, статное тело юноши внезапно выросло на три фута, мышцы стали твердыми, как железо, а кулаки наполнились энергией. Он нанес яростный удар в сторону Гун Цина, чья культивация была слабее остальных.

Гун Цин был застигнут врасплох, но не растерялся: ступив на облако, он отступил на несколько футов и взмахнул мечом, нанося ответный удар.

Ло Цянье закричал:

— Учитель! Бегите!

В то же время Му Фэн воскликнул:

— Цянье! Не горячись!

Услышав их крики, ученики Вань-юнь, уже готовые вступить в бой, притормозили. Му Фэн метнулся к Ло Цянье, подхватил его и швырнул во двор, быстро бросив:

— Ас, уводи Цянье отсюда!

Три накопленных шанса на превращение были израсходованы в один миг.

Огромный золотистый зверь проломил стены двора, издал оглушительный рык и бросился к Му Фэну, намереваясь схватить его за воротник и унести.

Сюань-юань Цаньмо, стоявший во дворе с глупым видом, внезапно изменился в лице. Он тихо вздохнул и произнес с ноткой горечи:

— Старший соученик, не сопротивляйся, останься.

— Старший соученик, вернись в Вань-юнь, Учитель защитит тебя! — Су Юй призвал духовное облако, которое сетью накрыло пса и Му Фэна.

Му Фэн почувствовал, как его магическая энергия внезапно иссякла, тело обмякло, и он начал сползать вниз. Золотистый зверь едва не промахнулся, пытаясь его подхватить.

Но даже если бы он удержал его — всё было тщетно. Зверь, только что принявший форму, жалобно заскулил и безвольно рухнул на землю.

Ло Цянье, чьи руки и ноги стали ватными, лежал на спине пса, поднял голову и, глядя на Сюань-юань Цаньмо покрасневшими от ненависти глазами, прорычал:

— Это ты! Ты давно исцелился, но продолжал обманывать учителя?! Ты… ты отравил нас?!

На холодном лице Сюань-юань Цаньмо не дрогнул ни один мускул, лишь в глубине его темных глаз промелькнула боль. Он тихо произнес:

— Старший соученик слишком силен. Если бы не это, как бы я смог его удержать…

— Учитель так тебе доверял… заботился о тебе, а ты так с ним обошелся?

Лицо Сюань-юань Цаньмо стало мертвенно-бледным.

Как бы он ни хотел этого избежать, он снова причинил боль соученику.

В прошлый раз это было нападение из засады, в этот раз — предательство.

Му Фэн, мягко прислонившись к лапе пса, не обращал внимания на Сюань-юань Цаньмо. Он поднял голову и посмотрел на старейшину Бу Юня, стоявшего перед ним с суровым лицом, и на Су Юя с Гун Цином, чьи выражения лиц были полны смятения.

Они были ближе всех, поэтому успели прибыть первыми после получения сигнала.

Сеть из духовных облаков накрепко связала Му Фэна и его ученика. Ас лежал неподвижно, его когти незаметно впились в пояс Му Фэна.

Вокруг уже давно была воздвигнута барьерная печать, чтобы жители деревни ничего не заподозрили.

— Му Фэн, осознаешь ли ты свою вину? — низким голосом спросил старейшина Бу Юнь.

— …Му Фэн больше не имеет отношения к секте Вань-юнь. Даже если я неправ, разве Вань-юнь имеет право меня судить?

— Безумие! — старейшина Бу Юнь в гневе взмахнул рукавом. — Даже перейдя на путь демонов, ты не имел права самовольно покидать секту! Моя секта Вань-юнь существует десять тысяч лет и является первой среди восемнадцати школ девяти провинций, неужели мы не смогли бы тебя защитить?!

Му Фэн помолчал, затем улыбнулся:

— Старейшина пришел лишь для того, чтобы отчитать Му Фэна?

— Вернись со мной в Вань-юнь, твою судьбу решит глава секты! — безапелляционно заявил старейшина.

— Старший соученик, не спорь со старейшиной, Учитель позаботится о тебе, вернись с нами в Вань-юнь, хорошо? — Су Юй смотрел на него с покрасневшими глазами.

Гун Цин не решался вмешаться в разговор старейшины, но стоял рядом, глядя на него с той же надеждой.

Казалось, стоит Му Фэну вернуться — и всё станет как прежде.

Какие же они наивные дети.

Му Фэн с нежностью и бессилием усмехнулся, что вызвало приступ кашля из-за старой раны. Он тихо произнес:

— Старейшина… кх-кх… так уверен в своей победе?

Сюань-юань Цаньмо почувствовал необъяснимую тревогу и не удержался:

— Старший соученик, яд, который вы приняли, я разрабатывал несколько лет. Он одинаково эффективен и против заклинателей, и против демонов: пока не используешь энергию, ты как обычный человек, но стоит применить силу — тело становится ватным. Тебе не сбежать.

Му Фэн наконец повернул голову и посмотрел на него. В его глазах читалась мягкая улыбка — так смотрят на неразумного ребенка, который случайно брызнул в тебя из водяного пистолета.

— Цаньмо, твое мастерство в алхимии действительно выросло, — тихо сказал он.

Но я — тот, перед кем даже Юнь Даньцзы склонил бы голову.

В тот момент, когда никто не успел среагировать, Ас издал пронзительный крик, расправил крылья на ребрах и, мощно взмахнув ими, взмыл в небо.

Му Фэн одной рукой схватился за его переднюю лапу, другой сжал магический меч, и они устремились ввысь. Увидев, как ошеломленные люди пытаются броситься в погоню, он взмахнул мечом — черно-красная энергия, подобно дыму и туману, заполнила пространство, заставив их остановиться и делать крюк, прежде чем снова начать преследование.

Но Ас был слишком быстр, и после такого маневра они уже не смогли их догнать.

http://bllate.org/book/22561/2384332