Готовый перевод The Villain Becomes a Phoenix / Когда злодей становится фениксом: Глава 17

Ночью воздух остывает, и ледяная энергия Девяти Преисподних становится особенно активной. Тот тонкий поток холода, который Сюаньюань Цаньмо весь день пытался подчинить, едва не вырвался из-под контроля. Несмотря на отчаяние, он не сдавался, собирая остатки воли, чтобы противостоять ледяному вторжению.

Внезапно его окутало тепло. Ледяная энергия, словно мышь, завидевшая кота, в испуге попыталась отпрянуть, но тут же была испепелена.

Сюаньюань Цаньмо ощутил присутствие чего-то до боли знакомого. Это чувство подняло в его спокойной душе нешуточные волны. Он хотел открыть глаза, чтобы убедиться, тот ли это человек, о котором он думал, но тело ему не подчинялось.

Его сознание было заперто в глубинах разума, он лишь пассивно воспринимал обрывки внешнего мира. Среди шума, похожего на звон в ушах, слова спасителя доносились невнятно, и он был не в силах даже распознать, кто это.

На третьи сутки, когда ледяная энергия вложила все силы в ответный удар, но снова была развеяна тем же человеком, ситуация наконец начала улучшаться.

Истоки ледяной энергии были повреждены, и к Сюаньюань Цаньмо стало возвращаться восприятие. Гул в ушах утих, и он отчетливо услышал шум ветра, шелест листвы, щебет птиц, треск поленьев в печи и едва слышное бульканье вина в нагреваемом сосуде.

На мгновение Сюаньюань Цаньмо показалось, будто он вернулся в секту Ваньюн. Он отдыхал в уединенном и безмятежном павильоне Суйи, за дверью расстилалось залитое солнцем пространство, и стоило ему выйти, как он увидел бы старшего брата, который сидит на каменной скамье под платаном, попивает вино и не выпускает из рук книгу.

Но вскоре до него донеслись другие, более далекие звуки: неспешные беседы простых смертных и отчетливое детское чтение в деревенской школе.

Это была обычная деревня. Не секта Ваньюн, не павильон Суйи.

Он слышал всё это, но не мог ни открыть глаз, ни пошевелиться.

Дверь тихонько скрипнула. Чья-то незнакомая аура приблизилась, словно кто-то проверил, в каком он состоянии, затем на цыпочках вышла и закрыла дверь.

На душе у Сюаньюань Цаньмо стало немного пусто.

Это он спас его? Значит, все те ощущения, что он испытывал в полузабытьи, были лишь плодом его воображения?

Раз уж он пришел в себя, нужно во что бы то ни стало попытаться вернуть контроль над телом.

Сюаньюань Цаньмо старался с раннего утра до самого вечера. Солнце уже склонилось к закату, а снаружи едва слышно доносились звуки, словно юноша возился во дворе с кем-то из зверья.

Внезапно всё стихло. Сюаньюань Цаньмо услышал, как кто-то вошел во двор. Прерывистое дыхание и тихий кашель выдавали болезненное состояние этого человека.

А затем он услышал голос.

Сюаньюань Цаньмо словно ударило молнией.

Этот мелодичный, проникающий в самую душу голос, теплый и всеобъемлющий, был самым отчетливым образом в его памяти.

— Очнись!

Сознание всё еще не могло отдать приказ телу, но безумная, отчаянная мольба из глубины сердца наделила его невероятной силой. Он почувствовал, как кто-то протянул руку и погладил его по голове.

Сюаньюань Цаньмо открыл глаза и увидел то самое знакомое лицо.

Всё как раньше: прекрасный, словно небожитель, с мягкими чертами лица и янтарными глазами, полными доброты, в которых сейчас читались тревога и жалость.

Словно всех тех былых обид и не было.

Словно он никогда не пронзал его тем мечом.

Словно предательство младшего брата, которого он так опекал, было прощено.

Сюаньюань Цаньмо невольно хотел позвать: — Ст… — Старший брат.

Но он не мог управлять телом, и вместе с невнятным мычанием из уголка губ потекла слюна. У него не хватило сил произнести даже второе слово.

Старший брат не побрезговал. Вытерев ему слюну, он помог ему сесть и одел его.

Когда брат присел на корточки, чтобы надеть на него обувь, Сюаньюань Цаньмо показалось, что он вот-вот расплачется.

Почему он мог считать такого доброго к нему человека врагом из прошлой жизни?

Очевидно же, что это другой человек.

Совсем другой.

…

Му Фэн, ведя Сюаньюань Цаньмо за руку, вышел во двор, велел Ло Цянье присмотреть за ним, закатал рукава и ушел на кухню, где принялся ловко готовить еду.

Ло Цянье практиковал боевые искусства не так давно, поэтому все еще нуждался в сытной пище, а во дворе, где они жили, недостатка в еде не было.

Сюаньюань Цаньмо пролежал три дня, желудок его был пуст. Му Фэн, понимая, что гость слишком слаб, сварил кашу на духовном рисе, который вырастил сам, и добавил немного овощей.

Сюаньюань Цаньмо так и стоял во дворе в той же позе, в какой его оставил Му Фэн, — выглядел он крайне жалко.

Му Фэн поставил еду на каменный стол, подвел его и усадил на стул. Видя, что тот стоит столбом, он понял, что ждать от него самостоятельности бессмысленно: взял миску и стал аккуратно, ложка за ложкой, кормить его.

Сюаньюань Цаньмо механически открывал рот, и каша то и дело стекала по подбородку. Ло Цянье и Асы смотрели на это с трудом. Му Фэн же даже не обращал внимания на то, что на его рукав попадала слюна, продолжая вытирать уголки рта гостя чистым платком.

Когда миска опустела, оказалось, что добрая половина еды пролилась на одежду. Му Фэн ничуть не рассердился: снял с него верхнюю одежду и собрался стирать. Ло Цянье не выдержал, отогнал легонько кашляющего Му Фэна в сторону, сам присел у таза и принялся тереть ткань, искоса поглядывая на Сюаньюань Цаньмо.

Глаза Сюаньюань Цаньмо были пустыми, он смотрел в никуда, сохраняя детскую чистоту и полную бессмысленность во взгляде.

— Учитель, он что, стал дурачком? — спросил Ло Цянье.

Асы потерся о ногу Му Фэна и отозвался: — Если бы он не был дурачком, я бы ни за что не позволил хозяину спасать его!

— А?

— Хм, я тебе скажу… — Асы не успел договорить, как Му Фэн похлопал его по голове, заставляя замолчать.

Османтусовое дерево в углу двора слегка покачивалось на ветру, роняя бледно-желтые цветы, которые кружились в танце вместе с тополиным пухом.

Му Фэн сидел, озаренный мягкой улыбкой, и его лицо казалось светящимся изнутри.

— Цянье, Сяо Мо — мой старый знакомый, — произнес он мягко, и в его голосе чувствовалась сила, способная успокоить любую бурю в душе.

— Знакомый? И он не знает, что кто-то когда-то тяжело ранил вас, Учитель? — Ло Цянье насыпал мыльного порошка и принялся тереть одежду, и этот шорох казался таким безмятежным.

Му Фэн лишь улыбнулся.

Ло Цянье вращал своими живыми глазами: — Это ведь он и есть, тот, кто ранил вас? Иначе с чего бы Асы проявлять к нему такую неприязнь. Ого! Учитель, вы и правда святой, раз спасли своего врага! Жуть!

Му Фэн бросил взгляд на Асы, и золотистый ретривер тут же вскочил, поднял передние лапы в знак сдачи и громко пролаял: — Я ничего не говорил, хозяин! Чего ты на меня смотришь!

Му Фэн знал, что Асы не станет выбалтывать лишнее, но время от времени тот все же проговаривался при Ло Цянье.

Му Фэн ответил просто: — В те годы многое сложилось неудачно. Я встал на путь демонического культивирования, и для приверженцев праведного пути было естественно выступить против меня.

Ло Цянье солнечно улыбнулся, но слова его звучали колко: — Не будем лезть в дебри, но секта Цингуан, практикующая кровавые техники и истребляющая людей, вряд ли может считаться праведной. Учитель, вы постоянно твердите, что вы демонический культиватор, но всё, что вы делали — это вершили правосудие.

Сюаньюань Цаньмо всё равно не понимал, поэтому при нем они не стеснялись.

Асы проворчал: — У хозяина такая натура… Но если уж пугать мир культиваторов, то лучше уничтожать плохие секты, чем хорошие, в этом я с хозяином согласен!

Ло Цянье хлопнул глазами: — А я разве сказал, что не согласен? Главное, чтобы была драка, чтобы можно было сражаться! — Внезапно он воодушевился, отжал чистую одежду, встряхнул ее на ветру и закинул на ветку платана, где она и осталась болтаться.

Ло Цянье с надеждой уставился на Му Фэна: — Учитель, кого мы пойдем уничтожать в следующий раз?

Му Фэн: — …

Ему совсем не хотелось знать, как маленький нищий Ло Цянье, полный доброты, за три года обучения рядом с ним превратился в такого вот лучезарного, но внутри беспощадного сорванца.

Неужели это все потому, что каждые пару месяцев он брал его с собой истреблять кланы врагов?

Подумав об этом, Му Фэн заметил в глазах Ло Цянье лукавый огонек и рассмеялся, щелкнув его по лбу: — Опять ты дразнишь учителя.

Ло Цянье хмыкнул: — Кошмар, Учитель опять меня раскусил!

Му Фэн посмотрел на него, затем на безучастного Сюаньюань Цаньмо и покачал головой: — Раз Сяо Мо здесь, значит, мир культиваторов меня больше не терпит. Цянье, в ближайшее время сосредоточься на тренировках, не нужно никуда выходить.

Ло Цянье послушно и весело отозвался.

Сюаньюань Цаньмо, чье сознание было заперто в теле, слышал их разговор и узнал о скрытых событиях, но не был удивлен.

Старший брат всегда был настолько добрым, что это казалось глупостью.

На следующий день Му Фэн взял короб с книгами и ушел преподавать, а Сюаньюань Цаньмо оставили сидеть в тени дерева во дворе, где он тупо грелся на солнце.

Тепло было очень приятным.

Однако то, как Ло Цянье, улыбаясь, скрестил руки на груди, глядя на него, вызвало у Сюаньюань Цаньмо недоброе предчувствие.

В следующую секунду кулак Ло Цянье встретился с его лицом.

Ло Цянье с ужасом посмотрел на свою правую руку, словно нечаянно наступил на спину сидевшему на земле дурачку, и воскликнул: — Ужас! Ты такой противный, что мои руки сами потянулись тебя ударить! Ой, кошмар!

Сюаньюань Цаньмо лежал на земле, его лицо было повернуто в сторону, и он видел, как золотистый пес сидит поодаль и холодно смотрит на него.

Через мгновение Ло Цянье схватил его за воротник и поднял. На лице мальчишки по-прежнему сияла добродушная улыбка, и сверкали белые зубы: — Прости, пожалуйста! Но я правда не смог сдержать свои руки!

Сюаньюань Цаньмо, не имея сил сопротивляться, был жестоко избит, и всё его тело распухло.

Перед самым возвращением Му Фэна, вдоволь потешившись, Ло Цянье грубо смыл грязь с избитого Сюаньюань Цаньмо потоком воды, переодел в чистую одежду, уложил в кресло-качалку и даже залечил внешние раны.

Сюаньюань Цаньмо дрожал от холода и боли, глядя перед собой с безразличным, отупевшим видом — зрелище было довольно жалкое.

В глазах Ло Цянье промелькнуло удовлетворение, а его фальшивая улыбка стала холодной. Глядя на Сюаньюань Цаньмо, он тихо произнес: — Это только проценты.

Учитель слишком добр, чтобы сводить счеты, но он, Ло Цянье, выросший на улицах города Лоцзян, с детства умел и обманывать, и красть.

Ему плевать на праведный путь или демонический. Он знал лишь одно: в этом мире нет никого лучше его учителя.

Тот, кто обидел учителя, должен вернуть долг.

23. Старший брат-злодей (23)

Из-за того, что в деревне заболел старик, Му Фэн после уроков задержался, чтобы помочь ему, и вернулся домой, когда уже стемнело.

В ворота постучали. Ло Цянье, одарив гостя безупречно радостной улыбкой, открыл дверь и увидел своего учителя — словно небожителя в синем одеянии. Тот улыбнулся ему, похлопал по голове и мягким, мелодичным голосом спросил: — Цянье, я вернулся. Ты вел себя хорошо?

Ло Цянье закрыл ворота и, пританцовывая, последовал за Му Фэном, солнечно улыбаясь: — Ну что вы, Учитель, разве я когда-то вел себя плохо?

Му Фэн с улыбкой посмотрел на него сверху вниз, и в этом теплом взгляде, лишенном всякой агрессии, была такая сила, что любой спеси поубавилось бы.

Ло Цянье застенчиво почесал затылок и показал кончиком большого пальца на мизинец, демонстрируя крошечный кусочек: — Ладно, может, самую малость… Совсем капельку, Учитель! Поверьте мне, посмотрите в мои честные глаза!

— Шалун. — Му Фэн рассмеялся, покачал головой и направился к Сюаньюань Цаньмо, который всё так же сидел в тени деревьев.

Асы сидел перед ним, погруженный в глубокие мысли, и даже не заметил, что Му Фэн вернулся.

— Асы? — негромко позвал Му Фэн. Золотистый пес внезапно подпрыгнул на метр в высоту, напугав этим Му Фэна, который от неожиданности закашлялся.

Асы обернулся, переводя дух, и пробормотал: — Хозяин, прости, я… задумался.

Му Фэн, показав жестом, что всё в порядке, подошел к Сюаньюань Цаньмо и приложил пальцы к его запястью.

Во дворе воцарилась тишина. Ло Цянье знал, что уже залечил раны этому парню, и что тот в своем состоянии не подаст виду, если ему больно, но все равно слегка нервничал, хотя его лучезарная улыбка не дрогнула.

Му Фэн помолчал некоторое время, ничего не ответил и молча ушел на кухню готовить ужин.

Этой же ночью, когда Асы вошел в комнату, он увидел, что Сюаньюань Цаньмо лежит на кровати, а Му Фэн сидит рядом и с помощью демонического пламени выжигает остатки ледяной энергии, исходящей от него.

Дождавшись, пока холод перестанет выходить из тела, Му Фэн накрыл закрывшего глаза и, казалось, уснувшего Сюаньюань Цаньмо одеялом, обернулся к Асы и улыбнулся: — Асы, что-то случилось?

Асы взглянул на Сюаньюань Цаньмо и связался с Му Фэном через сознание: — Хозяин, накопилось немало баллов, не хочешь что-нибудь обменять? И еще, сегодня я просматривал задачи, злодей номер два уже начал действовать, он ищет информацию о тебе.

В оригинале сюжета потеря памяти главного героя происходила уже ближе к концу истории. Когда он очнется и вернется в секту Ваньюн, то столкнется с силой, истребившей клан Сюаньюань, и после череды сражений выкорчует это зло, очистив секту.

Позже главный герой обнаружит, что истребление клана не было случайностью. Главарь той силы собирал особую кровь клана Сюаньюань, чтобы принести её в жертву и призвать демонов, которыми он питал свое культивирование, готовясь к прорыву на стадию Дачэн.

Этим злодеем был Чэнь Цзин, старый предок-демонический культиватор стадии Пересечения Скорби, чья гибель в оригинале произошла почти одновременно с концом Му Фэна.

Он начал строить планы сразу после сбора крови, распространяя среди демонических культиваторов техники, которые давали быструю силу, но подчиняли их воле Чэнь Цзина.

В оригинале Кровавый Асура Му Фэн уничтожал кланы ради ресурсов, и, покинув секту, вынужден был убивать ради добычи. Но сейчас Му Фэн, хоть и уничтожал кланы по заданию, всегда сначала проверял их дела, нападая лишь на тех, чьи преступления не имели оправдания.

Из семи уничтоженных им сект пять практиковали злые техники и истребляли целые деревни, что и привлекло внимание Му Фэна. Эти секты были пешками Чэнь Цзина, и тот, конечно, был крайне недоволен, что какой-то мелкий культиватор их уничтожил, поэтому сам стал охотиться за Му Фэном.

Асы сегодня, просматривая сюжет, обнаружил это и всё думал, как это повлияет на события, отчего был таким рассеянным.

Му Фэн выслушал, вспомнил сюжет и, улыбнувшись, покачал головой, успокаивая пса: — Ничего страшного. В оригинале Му Фэн никогда не был в союзе с демоническими культиваторами и всегда действовал в одиночку. Пока я не встречусь с Чэнь Цзином до финала, это не имеет значения.

Асы серьезно кивнул, тут же открыл карту и поставил жирный красный череп на метке Чэнь Цзина, доложив: — Всё, хозяин! Теперь можно не беспокоиться о встрече!

Му Фэн не сдержался и прыснул.

Если подумать, они с тем злодеем играют в прятки — как забавно.

Если этот злодей действительно придет за ним лично… он почему-то даже ждал этого с легким предвкушением.

Асы странно наклонил голову, глядя на мягкую, нежную улыбку Му Фэна, в которой сквозило странное удовольствие. Он почему-то почувствовал, что кому-то скоро не поздоровится.

#Хм, его хозяин такой мягкий, это наверняка ошибка восприятия#

На следующий день Му Фэн проснулся после тренировки. Асы, который дремал в его ногах, потянулся и зевнул, а затем наблюдал, как хозяин умывает и одевает Сюаньюань Цаньмо — с такой заботой, что ему захотелось позвать Ло Цянье, чтобы тот еще раз задал мужчине трепку.

Хозяин, ты забыл меч, который герой воткнул в твое сердце?!

Асы почти зарычал от обиды, но в следующую секунду вздохнул.

…Ладно, даже если бы ты не забыл, ты бы все равно не придал этому значения.

Ничего, Сяо Е будет мстить за хозяина!

Асы с надеждой наблюдал, как Му Фэн поливает цветы, кормит зверей и поправляет одежду, собираясь уходить. Впервые он не грустил из-за ухода хозяина, а ждал, когда тот уйдет.

Он едва сдерживал свою ярость!

Однако Му Фэн естественно взял за руку Сюаньюань Цаньмо, который безучастно стоял рядом, и, посмотрев на ошарашенных Ло Цянье и Асы, улыбнулся: — Отныне Сяо Мо будет ходить со мной в школу. Возможно, детский смех и чтение книг пойдут ему на пользу.

Ло Цянье: — …

Асы: — …

Глядя на удаляющуюся спину Му Фэна, ведущего Сюаньюань Цаньмо за руку, Ло Цянье стер пот с лба, и его улыбка застыла на лице: — Кошмар… Учитель… догадался? Он… не будет сердиться?

Он понял, что после одной лишь фразы Му Фэна его спина покрылась холодным потом.

Учитель никогда не злился, но именно его мягкость и доброта делали невыносимым для любого, кто совершил ошибку, увидеть в его глазах разочарование.

Асы поднял лапу и прикрыл нос, словно пряча лицо, и лишь через мгновение сказал: — Цянье, я пойду за хозяином.

Ло Цянье лишь ответил: — Скорее.

Му Фэн отошел недалеко, когда услышал позади шум бегущего зверя. Он обернулся и увидел, как Асы, высунув язык, несется к нему.

[Асы, что случилось?] Чтобы не пугать людей, Му Фэн всегда общался с Асы через сознание.

Асы замялся, не зная, как подобрать слова: [Тот… хозяин… ты не сердишься?]

http://bllate.org/book/22561/2384331