Готовый перевод Rebirth: Goodbye Tragedy / Быстрое перерождение: Прощай, трагедия: Глава 21

Нин Цзэ просто обработал фотографии и выложил их на сайте под названием Волки-Онлайн. Название темы было самым непримечательным — Богиня.

Однако стоило этой фотографии появиться, как тут же поднялся волчий вой, и пользователи засыпали пост крайне восторженными комментариями.

Пользователь *Я такой крепкий* оставил ответ: Оставьте эту девчонку в покое, дайте старшему заняться ею!

Пользователь *Дрочер* оставил ответ: Высший класс, у брата встал, смелости у автора хватить еще выложить!

Пользователь *Похотливая крошка* оставил ответ: Растаман, требую лицо!

……

Ветка комментариев очень быстро разрослась — в конце концов, подобный высший сорт встречался крайне редко.

Нин Цзэ ответил смайликом и загрузил оригинальные фотографии, где лицо было полностью открыто. Пост мгновенным взрывом разнесся по сети. Это оказалась Яо Шуцзюнь! Похотливые волки изливали всевозможные пошлые комментарии вроде: Я уже давно так фантазировал о Яо Шуцзюнь, до чего же возбуждает, автор отлично поработал в фотошопе!!

Нин Цзэ ничего не ответил и продолжил выкладывать снимки. Он опубликовал семь или восемь штук подряд, отчего парни в ветке возбудились так сильно, что были готовы буквально воспламениться. Все они искренне верили, что Нин Цзэ — преданнейший фанат Яо Шуцзюнь, иначе как бы он мог обработать каждую фотографию так искусно и безупречно, словно это была сущая правда! Они были настолько восхищены, что готовы были пасть ниц.

Любители пошалить на сайте принялись активно делиться находкой, и вскоре в обсуждении объявился настоящий мастер своего дела.

Пользователь *Напился в океане* оставил ответ: Внимание всем, высший уровень опасности! Внимание всем, высший уровень опасности! Эти фотографии не обработаны в фотошопе!! Эти фотографии не обработаны в фотошопе!! Срочно призываю всех гуру на экспертизу!! Срочно призываю всех гуру на экспертизу!!

Этот Океан словно бросил бомбу в птичье гнездо, и переполошился весь лес.

Увидев, что цель достигнута, Нин Цзэ велел Пространству 608 стереть все следы, а сам остался наблюдать из тени.

Хотя эти мужчины и предавались грязным фантазиям о Яо Шуцзюнь, стоило ей предстать перед ними в образе отвратительной шлюхи, как они оказались не в силах с этим смириться. Слишком уж разительным был контраст с прежним образом, и большинство людей даже отказывалось в это верить. Из-за этого на сайт хлынуло еще больше народу. Множество поклонников Яо Шуцзюнь впервые зарегистрировались на этом ресурсе и пришли в ярость, принявшись наперебой изрыгать проклятия в посте Нин Цзэ со своих нулевых аккаунтов.

Яо Шуцзюнь придерживалась образа чистой и непорочной девы, и вкусы ее фанатов, естественно, отличались исключительной стерильностью. Столкнувшись с таким порнографическим сайтом, как Волки-Онлайн, они испытали сильнейший шок. Очень скоро они перешли на личности, осыпая ругательствами тех, кто оставлял комментарии до них — обзывая их низкими, мерзкими животными с зачатками разума, которые совершенно недостойны звания людей.

Парни с оригинального сайта почувствовали себя так, будто их дружно поимели бродячие псы. Они преспокойно развлекались в своей норе, пока к ним заявлялись всякие тупицы и пытались их кусать. А ведь эти парни были истинными бойцами среди мужчин, давно томимыми неудовлетворенным голодом, и связываться с ними означало подвергнуться шквалу нападений с использованием всевозможных названий половых органов. Чистокровных фанатов Яо Шуцзюнь мгновенно загнали под лавку и растоптали в слезах — они оказались совершенно не соперниками местным обитателям.

Глядя на пестрящий матерными словами экран, Нин Цзэ тоже покрылся холодным потом.

Однако скорость распространения репостов радовала глаз: новость быстро вытеснила развлекательные порталы. Хотя на фотографиях деликатные места были замазаны цветочками, столь взрывоопасные снимки все равно выделились на фоне этого бушующего океана и, взметнув волну разврата, взлетели на самую первую строчку.

Здесь водилось немало технических гениев.

Нин Цзэ выложил ровно девять фотографий, на которых были запечатлены девять мужчин. За исключением первого, у которого умерла жена, все остальные состояли в браке. Яо Шуцзюнь в Weibo заливалась слезами и всё отрицала, но если недавно в сети уже всплывала информация о ее пробивании через постель, то теперь вскрылось, что она спала с таким количеством мужчин, каждый из которых годился ей в отцы.

В прошлый раз благодаря поддержке Минфэй и солидарности множества женщин этот скандал удалось замять. То было сделано ради Ань Ханя, а что до Яо Шуцзюнь... для Минфэй актрисы, проложившие себе путь через постель, были расходным материалом, которого всегда в избытке. К тому же ей исполнилось двадцать семь, она уже не молода, и ценность ее защиты была невелика.

Яо Шуцзюнь позвонила Ань Ханю и устроила грандиозный скандал. У самого Ань Ханя в голове яростно пульсировало. Все эти фотографии хранились в его секретных файлах, и о тайне знал только он один. На его компьютере никогда не было вирусов — так как же они просочились вовне? Если фотографии из защищенного паролем файла могли утечь, то что насчет остальных документов?

Ань Хань немедленно открыл компьютер, полностью стер все улицы и доказательства, которые он прежде сохранял для подстраховки, а затем разбил жесткий диск кулаком. Он не знал, какова была цель похитителя снимков: если тому нужны были деньги, он непременно вышел бы на него. Лишь бы только узнать, кто это сделал... На лице Ань Ханя проступило жуткое, ядовитое выражение.

Для Яо Шуцзюнь этот скандал имел разрушительные последствия. Все рекламные контракты и амбассадорства, что она вела, строились на образе чистой и невинной девушки, у нее даже были контракты на детские образовательные программы. Теперь же всплывшие наружу фотографии заставили всех рекламодателей — будь то те, с кем переговоры только велись, или те, с кем уже подписали соглашения, — потребовать смены лица или даже расторгнуть договоры в одностороннем порядке. Все эти признаки ясно давали понять сотрудникам Минфэй: с Яо Шуцзюнь покончено.

В мире моды и шоу-бизнеса, где новички появляются каждый день, а царит культ сильных и пренебрежение к слабым, Яо Шуцзюнь вряд ли удастся подняться вновь.

Разве что какой-нибудь мужчина с вершины мира согласится лично вмешаться и уладить все дела.

Но стал бы мужчина с вершины мира дорожить женщиной, с которой переспал невесть какой по счету десяток мужчин?

Нин Цзэ с беззаботной улыбкой поглядывал на упорно всплывающий на экране телефона номер и оставлял его без внимания.

Вскоре Яо Шуцзюнь опубликовала новый пост в Weibo следующего содержания:

Я обязана во всем признаться всем вам: у меня появился молодой человек. Умоляю вас, перестаньте больше клеветать на меня и ранить мои чувства. Мой парень — превосходный человек, я люблю только его одного. Прошу вас, остановитесь и оставьте нас в покое.

Я действительно очень люблю тебя, с самого того момента, как мы встретились. Пожалуйста, поверь мне.

[Прикрепленная картинка]

Глядя на фотографию самого себя, Нин Цзэ едва не вырвал обедом, съеденным еще в прошлом году, до того противно ему стало. В последнее время Нин Цзэ и сам был на волне популярности, к тому же они с Яо Шуцзюнь снимались в одной съемочной группе, поэтому в сети непрерывно рождались всевозможные домыслы. Насильственно угодивший в пару Нин Цзэ стремглав вылетел из комнаты и отыскал Чу Юня, который сидел в кабинете за чтением книги и от неожиданности вздрогнул, когда внутрь ворвался мрачный молодой человек.

— Не двигайся.

Чу Юнь только было собрался подняться, как Нин Цзэ остановил его. Достав телефон, он сфотографировал Чу Юня и тут же выложил пост в Weibo: Мой парень — превосходный человек, я люблю только его одного. Прошу вас, остановитесь и оставьте нас в покое.

[Прикрепленная картинка]

На фотографии Чу Юнь был запечатлен в домашней одежде, с белой полосой бинта вокруг головы и ошеломленным взглядом, устремленным прямо в объектив. Наблюдающие за драмой пользователи тут же покатились со смеху. Этот трюк Нин Цзэ с подменой понятий был донельзя комичным, и отплатить Яо Шуцзюнь ее же собственными словами оказалось лучшей пощечиной. Было очевидно: скорее он найдет себе мужика, чем взглянет на эту бабу! Оставалось лишь горько усмехаться.

В Weibo Нин Цзэ мгновенно разгорелась жаркая перепалка: фанатки Яо Шуцзюнь клеймили его бессердечным предателем, мерзким гадом и отвратительным гомосексуалом!

Лю И, увидев это, подумал: о боже мой, да вы хоть понимаете, кого вы поливаете грязью! К тому же, если кто и вызывал отвращение, так это сама Яо Шуцзюнь, верно? И тогда Лю И молча нажал кнопку репоста, после чего в его блоге тоже появилось: Мой парень — превосходный человек, я люблю только его одного... От этой картины у всех просто отнялся дар речи.

В результате запустилась цепная реакция: все, кого отвернуло от этой мерзости, принялись репостить запись, и Чу Юнь в одночасье превратился в бойфренда сотен людей... Он и помыслить не мог, что его станут рекламировать с замотанной бинтами головой, да еще и в целях едкой сатиры. На душе у него почему-то стало невероятно тоскливо.

Яо Шуцзюнь потеряла последний шанс. Ее мольбы, звучавшие словно признание в любви, не вызвали у Нин Цзэ ни капли сочувствия. Ань Хань снова обманул ее — Нин Цзэ терпеть ее не мог. С самого момента прихода в индустрию она попадала под его влияние, ступала в его ловушки и шаг за шагом зашла туда, где находилась сейчас. Прошло ровно десять лет.

Раньше ее поддерживала заветная цель.

Теперь же она лишилась и ее. Все, что у нее осталось — это искореженное прошлое и стоящий за всеми этими ниточками Ань Хань.

Яо Шуцзюнь поднялась из мрачного угла, подошла к прихожей, открыла дверь и нос к носу столкнулась с человеком, стоявшим на пороге. Глава 47: Быстрое прохождение по миру шоу-бизнеса. 19

Если бы Яо Шуцзюнь обладала тем влиянием из воспоминаний Нин Цзэ, справиться с ней оказалось бы не так-то просто. К сожалению, на этот раз у нее не было божественной помощи от Су Чэня, и с ее нынешним положением Яо Шуцзюнь была обречена быть брошенной Минфэй.

Нин Цзэ убрал телефон и перевел взгляд на стоявшего перед ним мужчину, который уже два дня изображал из себя несчастную жертву. Притворялся он на редкость правдоподобно, словно претерпевал невыносимые душевные муки. Затем он нерешительно затянул Нин Цзэ в свои объятия, прижимаясь всем телом так близко, насколько это было возможно.

Впрочем, некое беспокойное создание меж тем довольно быстро уперлось прямо в Нин Цзэ.

С такой скоростью разрушать собственный образ... Нин Цзэ едва не рассмеялся в голос.

— Прошло уже два дня, я так скучал, — бесстыдно заявил выведенный на чистую воду Чу Юнь.

Что ж, Нин Цзэ испытал рукой степень упругости и счел, что кое-кто действительно соскучился. Уголки его губ приподнялись:

— Один раз.

— Два раза, — принялся торговаться за собственный индекс счастья Чу Юнь.

Нин Цзэ так и подмывало хлопнуть себя по лбу, но Чу Юнь воспользовался моментом, впился в его губы поцелуем и, подхватив на руки, понес из кабинета прямиком в спальню. Раз уж выпрашивание любви увенчалось успехом, этим следовало насладиться сполна. Чу Юнь нетерпеливо прижал его к постели. Поцелуи из первоначально тягучих и нежных превратились в дикие и страстные, а бушующее в Чу Юне чувство собственничества вырвалось наружу, окрашивая каждое движение в отчетливо плотские тона.

В постели Нин Цзэ был невероятно соблазнительным любовником и охотно позволял партнеру брать верх, даруя тому абсолютное телесное и душевное наслаждение. Разумеется, это была дорога с двусторонним движением.

Чу Юнь целовал точеную шею Нин Цзэ, переполненный столь мощными эмоциями, что казалось, будто он растворяется в самой его душе, ежесекундно желая запереть этого человека в своих объятиях.

— Ты ведь не покинешь меня, правда? — Чу Юнь приподнялся на подтянутом торсе, его черные волосы взмокли от пота, а глубокий взгляд впился в Нин Цзэ с пронзительной, въевшейся в кости тоской.

Правда заключалась в том, что Нин Цзэ оставалось здесь совсем недолго, и вопрос этот прозвучал крайне не вовремя. Подушечкой пальца он очертил точеные черты лица мужчины, а его голос все еще звучал хрипло после пережитой страсти:

— Ты думаешь, я брошу тебя?

Чу Юнь скосил лицо, прижимаясь щекой к его ладони, и шумно дышал, обжигая горячим дыханием. Поразмыслив пару секунд, туман в его глазах быстро рассеялся, а на дне зрачков застыла бесконечная бездна и непреклонная решимость. Отвечая Нин Цзэ, его голос был полон упорства и твердости:

— Нет, я не позволю тебе уйти.

Нин Цзэ не удержался и чмокнул его в губы:

— Тогда тебе придется хорошенько постараться.

Сперва нужно взять под контроль правила этого мира. Задача казалась чертовски сложной, требовала времени и терпения, так что прямо сейчас провернуть это не представлялось возможным.

Сдерживая улыбку, Нин Цзэ перевернулся и прижал Чу Юня к постели, устроившись верхом на его бедрах и задавая собственный ритм. Лежа внизу, Чу Юнь отчетливо видел его целиком — каждый дюйм кожи и малейшие изменения в нем во время близости, до того соблазнительными они были. Кровь в жилах Чу Юня закипела неудержимым потоком. Он все видел, а потому мог точнее улавливать каждое ощущение в теле Нин Цзэ, вознося эту близость на невиданную доселе вершину удовлетворения.

После того дня всё произошло ровно так, как и предполагал Нин Цзэ: в этом мире он задержался ненадолго. Даже с учетом того, что дальше он уже ничего не предпринимал, срок его пребывания составил всего полмесяца.

На вторые сутки они с Лю И и Сюй Цином официально подписали контракт, после чего Нин Цзэ под их изумленные взгляды единовременно перевел всю сумму целиком на счет съемочной группы. Затем последовала досъемка сцен в Императорском городе, где он отработал все недостающие кадры. Лю И остался невероятно доволен его игрой. Он видел, как сильно Нин Цзэ любит сниматься в кино, но никак не мог взять в толк, почему тот отказался участвовать в съемках нового фильма — раз уж выложил столько денег, не сняться самому было верхом нелогичности?

Однако Нин Цзэ хранил на этот счет полное молчание.

Оставшееся время они провели вместе с Чу Юнем: ходили по супермаркетам, побывали настоящими катастрофами на кухне, приманивали пачку снеков к чужому коту и резались в видеоигры, где умудрялись синхронно гибнуть. Они даже капитально перестроили виллу Чу Юня, оставив в каждом уголке следы их двоих.

Ань Ханя арестовали на третий день. Вместе с ним под стражу угодили несколько десятков чиновников. За прошедшие годы сумма средств по различным проектам, прошедшим через руки Ань Ханя, достигла колоссальных 18-ти миллиардов, составив подавляющую часть инвестиций Минфэй, и это стало крупнейшим делом об отмывании денег за всю историю страны. Когда Нин Цзэ передал в государственные ведомства подробные доказательства, собранные самим Ань Ханем, те незамедлительно придали делу высший приоритет и сформировали специальную оперативную группу. Яо Шуцзюнь была задержана ими же.

В тот момент Яо Шуцзюнь как раз собиралась сквитаться с Ань Ханем. Ее жизнь была разрушена, от нее остались лишь искореженное прошлое да те самые фотографии, сделанные Ань Ханем — причем все мужчины на них были представлены ей самим же Ань Ханем!

Она отдала ему десять лет своей жизни, но закончила вот так. Если бы она не утащила его за собой на дно, Яо Шуцзюнь боялась, что не сможет умереть с миром.

Когда опергруппа вышла на нее, она наконец уверовала в то, что добро всегда вознаграждается, а зло наказывается, и небеса никого не пощадят. Яо Шуцзюнь с легким сердцем выдала Ань Ханя с потрохами, выложив всё, что ей было известно — включая то, как Ань Хань нанимал убийц для расправ, давал взятки чиновникам и шантажировал артисток... Тема за темой, эпизод за эпизодом, из уст Яо Шуцзюнь полился столь длинный список, что его можно было свивать в свитки. Пусть она знала и не всё, этого с лихвой хватило бы, чтобы Ань Хань уже никогда не поднялся.

В день судебного заседания Нин Цзэ в солнцезащитных очках и Чу Юнь вместе отправились в суд.

Это громкое дело об отмывании денег привлекло всеобщее внимание. Здание суда было забито до отказа, негде было яблоку упасть; Чу Юнь и Нин Цзэ смогли пройти внутрь исключительно как лица, причастные к делу. На процессе присутствовали даже центральные телеканалы для репортажей с места событий, что наглядно демонстрировало позицию государства.

Это был суд без единой интриги. Ван Жуйань полностью признал свою вину, а показания Яо Шуцзюнь и вовсе вбили окончательный гроб в крышку гроба Ань Ханя. Чиновники, понимая, что игра проиграна, один за другим сознавались в содеянном, публично каясь перед камерами.

Поскольку дело затрагивало слишком много эпизодов, судебное разбирательство затянулось на три дня вплоть до вынесения приговора. За время работы в Минфэй Ань Хань совершил более сотни эпизодов умышленного причинения вреда здоровью, одно покушение на убийство, тринадцать эпизодов дачи взяток чиновникам, шантажировал сотню актрис и уклонился от уплаты налогов на сумму свыше пятидесяти миллионов. Столкнувшись с неопровержимыми доказательствами, собранными следственной группой, Ань Хань яростно потребовал подачи апелляции в Верховный народный суд.

Увы... его устная апелляция была незамедлительно отклонена Верховным народным судом, и его приговорили напрямую, причем к самому суровому наказанию.

Ань Ханя приговорили к смертной казни с отсрочкой исполнения приговора на один месяц, с полной конфискацией имущества и пожизненным лишением политических прав.

Ван Жуйаня приговорили к шестидесяти годам тюремного заключения за покушение на убийство и неспособность выплатить астрономическую компенсацию.

Эта грандиозная буря под четким контролем государства стремительно сошла на нет и улеглась...

Однако отсрочка смертной казни Ань Ханя объяснялась лишь тем, что он отказался выдать источник черных денег — смягчение наказания возможно было только в обмен на признание. Но позволили бы силы, стоявшие за его спиной, ему раскрыть рты?

Ван Жуйань задолжал игорному дому три миллиона — неужели казино позволило бы ему гнить в тюрьме до глубокой старости?

Шансы этих двоих на выживание стремились к нулю.

Сразу после оглашения приговора Нин Цзэ схватил Чу Юня за руку, и они спешно покинули здание суда. Время его пребывания подходило к концу. Впрочем, расставание никогда не было приятным словом: когда в истории взаимной любви воспоминания остаются лишь у тебя одного, подобное одиночество — ношу, которую даже Нин Цзэ не желал нести в одиночку.

Он не хотел быть преданным забвению.

Но в то же время был бессилен что-либо изменить, оставалось лишь слиться с Чу Юнем в страстном поцелуе. Его пыл лишил Чу Юня последних остатков самообладания, и тот взял его прямо в машине, в самом неожиданном месте, а сама поездка выдалась невероятно бурной.

Нин Цзэ ушел утром два дня спустя. Когда 608 сообщило ему, что к нему устремилась духовная сила этого мира, он сразу понял, что в сердце Су Чэня больше не осталось ненависти.

Двух дней хватило, чтобы обуздать свою сентиментальность. И всё же, вернувшись в Пространство 608 и глядя на спящего мужчину, он по-прежнему не мог обрести душевного спокойствия. 608 доложило ему, что генералу Вэйну стало лучше.

Нин Цзэ молчал довольно долго, после чего поинтересовался:

— Когда он очнется, у него сохранятся прежние воспоминания?

— Теоретически нет. Впрочем, ты можешь поделиться с ним своими воспоминаниями.

Нин Цзэ слегка улыбнулся, но в этой улыбке не было и намека на тепло. 608, пожалуй, не могло понять, что в глазах Нин Цзэ подобный жест не имеет никакого смысла. Его воспоминания принадлежат ему и никогда не станут воспоминаниями другого человека.

Отбросив эмоции в сторону, Нин Цзэ наметил четкое направление в отношении производных миров. Он почти не сомневался, что производные миры теснейшим образом связаны с Землей, вот только причину возникновения этой связи обнаружить не удавалось.

Всякое необычное явление имеет под собой подоплеку, к тому же 608 по неизвестным причинам долгое время не могло подключиться к межзвездной сети. Нин Цзэ терзали смутные сомнения насчет этого производного мира: неужели он действительно зародился сам по себе? Или за этим стояло чье-то искусственное вмешательство?

Перед Нин Цзэ словно выросла гигантская загадка, и то, что он видел до сих пор, было лишь верхушкой айсберга.

Судя по классификации миров Цзо Юня, Нин Цзэ до сих пор ошивался на двух самых низших ступенях.

Как утверждало 608, эти миры представляли собой сгустки энергии, сотканные из духовной силы. Цзо Юнь же разработал уникальную методику расчета духовной энергии, материализовав эту неуловимую субстанцию и оцифровав ее по собственному методу, что позволяло с абсолютной точностью контролировать масштабы духовной силы.

— Сколько у меня сейчас очков? — Нин Цзэ не умел вычислять подобное самостоятельно; пожалуй, с этим мог справиться только оптический мозг.

— Осталось две тысячи двести очков. Мне нужно выйти наружу: для мира уровня F требуется двести очков, для мира уровня E — четыреста, значит, на мир уровня D уйдет минимум восемьсот, причем в них можно входить группами. К примеру, тебя и генерала Вэйна можно рассматривать как единую команду. Производные миры, судя по всему, позволяют проникать внутрь тем, кто связан узами на уровне душ.

— Не только это. Я тут подумал: если установить духовную связь с обитателями производного мира, можно ли вытащить их наружу? — Если бы это удалось, было бы чертовски занимательно, не так ли? Нин Цзэ предполагал, что производные миры могли быть порождены романами, сценариями, сериалами или фильмами, которые появлялись во Вселенной в пугающем и непостижимом обличье. Действительно ли обитатели этих миров — персонажи, выросшие внутри произведений, или они способны перешагнуть рамки этого мира и стать реальными людьми?

— Такая вероятность есть, — ответил 608.

Однако, чтобы доказать это, ему требовалось накопить достаточное количество мировых очков, а во-вторых — освоить иные типы душевных контрактов. Нин Цзэ же на данный момент оставался нищим, так что оставалось лишь помечтать.

— Отправляемся в следующий мир, будем надеяться на удачу, — бросил Нин Цзэ, глядя на погруженного в сон Вэйна. Глава 48: Межзвездная мелодия омеги, сменившая тональность. 1

Снаружи доносился хаотичный шум: нежные всхлипывания, пронзительные крики ругани, глухие удары тел о стены — этот гвалт заставил Нин Цзэ распахнуть глаза. Первое, что попалось ему на глаза, — пестрое разнообразие изысканных вечерних платьев. Облаченные в эти роскошные наряды женщины шумели и суетились, их перепуганные лица были исполосованы дорожками отчаянных слез, и выглядели они крайне жалко.

Они находились в замкнутом пространстве, стены которого со всех сторон отливали холодным металлическим блеском. Нин Цзэ мгновенно сообразил, что он и эти женщины оказались в заточении. Быстро взяв себя в руки, Нин Цзэ мысленно произнес: 608, начинай.

608 тут же передало Нин Цзэ собранную информацию об изначальном владельце тела. Под натиском потока воспоминаний Нин Цзэ ощутил резкую вспышку боли в висках, его лоб мгновенно покрылся холодным потом, а лицо побледнело.

Перетерпев боль, он почувствовал, что спина слегка взмокла от пота. Сделав легкий вдох, Нин Цзэ принялся раскладывать по полочкам информацию в своей голове. И тут же был потрясен до глубины души абсурдностью этого мира: все человечество здесь делилось на три категории, именуемые альфами, бетами и омегами.

Альфы рождались сильными и занимали господствующее положение в обществе.

Беты составляли наибольшую численность населения и являлись основной рабочей силой.

Омеги были слабейшими и самыми малочисленными, но обладали способностью к деторождению и приносили на свет одаренное потомство, благодаря чему их статус тоже автоматически шел вверх. Однако, говоря простым языком, омега представлял собой не более чем репродуктивную машину.

http://bllate.org/book/22533/2379829