Готовый перевод Rebirth: Goodbye Tragedy / Быстрое перерождение: Прощай, трагедия: Глава 20

На чайном столике рядом с Нин Цзэ уже не было свободного места: закуски, фрукты, всевозможные лакомства — всё это принесли местные сотрудницы. Чу Юнь больше не мог на это смотреть. Да он сам готов был купить гору сладостей, лишь бы Нин Цзэ того пожелал!

Чу Юнь отложил документы, подошел к Нин Цзэ и сел рядом. Нин Цзэ чуть отодвинул газету, и стоило им встретиться взглядами, как Чу Юнь подался вперед и мягко коснулся его губ.

Уголки губ Нин Цзэ поползли вверх:

— Ты что, хочешь заняться этим прямо в офисе?

Чу Юнь был ошарашен таким вопросом:

— Неужели я выгляжу настолько озабоченным?

— А разве нет? — Нин Цзэ посмотрел на него с недоверием. — Не знаю, кто там в первый же раз умудрился порвать презерватив.

Чу Юнь смутился, ущипнул его за талию, и ему страстно захотелось подтвердить свои намерения прямо здесь и сейчас. Впрочем, работать с документами он всё равно уже не мог, да и время поджимало. Нужно было увести этого искусителя, пока весь офис окончательно не потерял способность трудиться.

— Пойдем, пообедаем.

Нин Цзэ, который успел набить живот закусками, взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что уже перевалило за одиннадцать. Сам-то он сыт, а вот Чу Юнь еще не ел. Хотя Нин Цзэ был парнем толстокожим, сейчас он даже не покраснел и не почувствовал неловкости.

— Пошли, — Нин Цзэ поднялся, поправил одежду, а затем Чу Юнь насильно нацепил на него темные очки. Нин Цзэ недовольно запротестовал: — Внутри здания в очках? Люди подумают, что я строю из себя важную шишку!

— Не подумают, — без тени сомнения ответил Чу Юнь. — Они лишь решат, что от тебя за версту веет звездой.

В конце концов, те, кому он не нравится, всё равно найдут повод для недовольства. Подумав об этом, Нин Цзэ махнул рукой: пусть будет так. Посчитаем это шансом для них — посмотрим, сколько шума они смогут наделать у него за спиной.

Уходил Нин Цзэ еще более эффектно, чем пришел. Слухи о его визите в компанию разлетелись мгновенно, и не было ни одного человека, которому не хотелось бы взглянуть на этого счастливчика из Цяньшилоу. Всем было любопытно, что же это за человек такой, раз смог вскружить голову будущему директору по работе с артистами.

Даже многие топ-менеджеры компании тайком выглядывали из кабинетов. Вероятно, это был единственный раз в жизни, когда Чу Юнь оказался в центре подобных сплетен, и все хотели воспользоваться случаем.

Поэтому, как только Нин Цзэ вошел в холл, он ощутил на себе десятки пристальных взглядов, сканирующих его с ног до головы.

Топ-менеджеры думали: такая фигура, тонкая талия, эти... кхм, длинные ноги — просто высший класс. Как раз под стать их золотому стандарту, Чу Юню. Но выглядит он таким изнеженным, неужели его так трудно содержать?

Менеджеры обменивались красноречивыми взглядами даже на расстоянии...

Это в очередной раз доказывало: начальники — тоже люди, и в душе у них порой скрываются самые пошлые мысли.

Нин Цзэ вышел на улицу подождать Чу Юня и заодно пролистал ленту Вэйбо.

Сеть всё еще бурлила из-за вчерашнего скандала. Актрисы настаивали, что фотографии — подделка, эксперты по технологиям твердили, что следов фотошопа нет, а фанаты пребывали в замешательстве. Когда снимки только появились, поклонники дружно накинулись на мерзкого мужчину, воспользовавшегося своим положением, — такое поведение со стороны фанатов было своего рода снисхождением к наивности их кумиров. Но теперь, когда сами актрисы бросились защищать этого человека, фанаты, начавшие осознавать правду, почувствовали разочарование. Многие отписались и поспешили распрощаться со своими бывшими любимицами.

Телефон Ань Ханя был отключен, его жилой комплекс был окружен репортерами. Некоторые радикально настроенные фанаты даже с помощью радиоуправляемых дронов сбросили нечистоты на окна его квартиры. Нетрудно представить, в какой ярости находился Ань Хань.

Именно поэтому Нин Цзэ решил не отходить от Чу Юня ни на шаг: если Ань Хань решится на что-то безумное, у него будет время утащить Чу Юня подальше. Ни один из них не должен пострадать.

Машина Чу Юня плавно подъехала к Нин Цзэ, и он наклонился, чтобы открыть дверь. Нин Цзэ потянулся к ручке, но вдруг замер. Его чутье обострилось: в глубине парковки, в оранжевом свете ламп, промелькнула темная фигура и скрылась в тени массивной колонны. Брови Нин Цзэ нахмурились.

Папарацци? Или кто-то подосланный Ань Ханем?

Телефон Ань Ханя выключен, но он мог сменить номер или воспользоваться чужим телефоном. Возможно, в приступе ярости он решил действовать напрямую, а не через секретную почту?

— Что случилось? — Чу Юнь опустил стекло и посмотрел на помрачневшего Нин Цзэ.

— Ничего, — Нин Цзэ сел в машину и захлопнул дверь, не сводя глаз с зеркала заднего вида, направленного на ту самую тень. Когда машина тронулась, он отчетливо увидел, как из тени вышел человек. Мужчина средних лет, лица из-за расстояния не разобрать, но главное — в руках у него не было камеры!

Не журналист.

Сердце Нин Цзэ тяжело упало. Кроме Ань Ханя, он не мог никого подозревать. По крайней мере, в памяти Су Чэня до самой его смерти с Чу Юнем не случалось ничего подобного.

Если Ань Хань узнал, что это дело рук Чу Юня, то после всего пережитого он наверняка захочет отомстить.

Вспоминая о том, как жестоко он расправлялся с теми, кто просто переходил ему дорогу, можно было не сомневаться: в этот раз он не проявит жалости.

— Там, на парковке, я видел человека, он следил за нами. У него не было камеры, думаю, это не репортер, — Нин Цзэ говорил серьезно. — Подозреваю, что это люди Ань Ханя.

Чу Юнь не стал сомневаться в словах Нин Цзэ. Ань Хань был человеком мелочным и злопамятным. В прошлом, после их стычек, он уже пытался натравить на Чу Юня людей, но получил отпор и на время затих.

— Пусть компания пришлет несколько телохранителей к Цяньшилоу, — Чу Юнь ради безопасности набрал внутренний номер компании и отдал распоряжение.

До Цяньшилоу оставалось совсем немного, всего один поворот.

Нин Цзэ чувствовал тревогу. Вдруг он заметил большой грузовик. Ничем не примечательный, кроме вмятины на капоте. Но положение этой вмятины заставило Нин Цзэ насторожиться, и он невольно посмотрел в кабину.

Водитель в зеленой армейской фуражке, надвинутой на самые глаза, скрытые темными очками, с густой щетиной на лице. Машина ехала навстречу, казалось бы, нормально двигаясь по своей полосе...

— 608! Помешай этому грузовику!

Водитель грузовика вдруг осклабился, глядя прямо на них, и резко вывернул руль, пересекая сплошную линию, направляясь прямо на них.

Нин Цзэ вывернул руль вправо на сто восемьдесят градусов. Удар пришелся в заднюю часть, машину развернуло, и она врезалась в придорожную клумбу.

В момент удара Чу Юнь крепко прижал Нин Цзэ к себе, прикрывая его своим телом и не давая удариться о кресло.

Когда всё стихло, Нин Цзэ готов был выругаться. Кто, черт возьми, просил тебя меня защищать?! У меня есть ремень безопасности и подушки!!!

Нин Цзэ смотрел на потерявшего сознание Чу Юня, и его глаза постепенно наливались кровью.

***

Серьезно Чу Юнь не пострадал — легкое сотрясение мозга, и вскоре после прибытия в больницу он пришел в себя. Ван Сюньсян и Чу Цзяжун, пережившие ужас, не могли вымолвить ни слова от облегчения, увидев сына в сознании.

Нин Цзэ не хотел им мешать и вышел. Он прислонился к стене в коридоре, но смятение в душе не утихло даже после того, как Чу Юнь очнулся. Он потер виски — перед глазами всё еще стояло лицо того водителя.

Хотя в этот раз человек не был в маске, Нин Цзэ узнал его.

Этот человек, та самая машина — это был тот, кто намеренно сбил Су Чэня.

Су Чэнь до самой смерти не мог понять, за что его убили. Из-за того, что он дорого купил сценарий? Или из-за того, что нанял «литературных негров»? Смешно. Люди поливали его грязью, называли идиотом, и он это заслужил, но убивать? Стоило ли оно того?

Теперь всё встало на свои места.

На свете существуют такие люди, и это вызывает лишь отвращение.

Нин Цзэ потер виски, в его глазах блеснула холодная жестокость. Наполовину это было чувство Су Чэня, наполовину — его собственная, отравленная тьмой душа.

— Я нашел информацию.

608 прислал данные, Нин Цзэ на мгновение пришел в себя и открыл телефон.

Мужчину звали Ван Жуйань. Раньше он жил самой обычной жизнью, потом его сократили, он пристрастился к азартным играм, жена сбежала с ребенком, и он пошел во все тяжкие. Два дня назад он задолжал огромную сумму — три миллиона.

Как очевидно: заказное убийство.

Нин Цзэ смотрел на фото опустившегося мужчины. Ван Жуйань выглядел грязным, и лишь в его глазах горело безумие человека, которому нечего терять. Что ж, отличный наемник. Тогда он сбежал, но в этот раз — вернет всё сполна.

— Су Чэнь?

Нин Цзэ моргнул, смахнул эмоции и поднял голову. Яо Шуцзюнь в элегантном костюме, с волосами, уложенными в прическу, выглядела невинно и сексуально. В руках у нее была корзинка с лилиями, на лице — изящная улыбка.

Нин Цзэ нахмурился, совершенно не понимая, что эта женщина здесь забыла.

— Я слышала, ты и твой агент пострадали, вот решила заглянуть. Ты как?

Пришла выведать информацию, небось? Нин Цзэ, целый и невредимый, стоял, прислонившись к стене, засунув руки в карманы, и насмешливо смотрел на нее. Он хотел, чтобы Яо Шуцзюнь почувствовала себя неловко. В его глазах она была одного поля ягода с Ань Ханем — дрянь.

Как Су Чэнь относился к ним?

Ань Хань говорил, что нет сценария — Су Чэнь шел и покупал его. Ань Хань говорил, что для Яо Шуцзюнь слишком мало экранного времени — он находил сценаристов, чтобы те переписали роль. Говорили, что нет денег на съемки — он выкладывал свои. Су Чэнь был чертовым дураком с кучей денег, который ради Яо Шуцзюнь готов был вывернуть душу наизнанку. А в итоге? Яо Шуцзюнь просто использовала его, а Ань Хань, боясь, что родители Су Чэня начнут задавать вопросы после его возвращения в страну, просто приказал его убрать.

Оба они были грязными до тошноты.

Яо Шуцзюнь чувствовала, что Нин Цзэ сегодня ведет себя как-то странно. Ань Хань отправил ее проведать его, но она бы и сама пришла. С тех пор как она узнала истинное происхождение Нин Цзэ, ее сердце начинало бешено колотиться. Ань Хань сказал ей, что Нин Цзэ был ее фанатом, и это давало ей надежду: если она заарканит Нин Цзэ, то сможет продвинуться еще дальше.

Поэтому, несмотря на холодный прием, она стерпела.

— Я просто волновалась, хорошо, что ты в порядке, — Яо Шуцзюнь поправила локон у уха и продолжила: — Я слышала, вы с Ань Ханем друзья, он тоже очень переживает. Ты до сих пор без новой работы, да и это происшествие... здесь небезопасно. Переходи в Минфэй...

— Где он находится — не твое дело.

Ван Сюньсян, поддерживая Чу Юня, появилась в дверях. На голове у сына была повязка, а его взгляд, устремленный на Яо Шуцзюнь, был полон такой ярости, словно он был готов разорвать ее на части:

— Ты уйдешь сама или позвать охрану?

Яо Шуцзюнь стиснула зубы, посмотрела то на Нин Цзэ, то на Чу Юня и, полная досады, была вынуждена уйти. Когда она выходила, ее глаза были красными — очевидно, назревал новый скандал.

Чу Юнь настоял на том, чтобы выйти и найти Нин Цзэ. Ван Сюньсян заметила неладное. Ее сын всегда отличался холодным нравом, но с тех пор как Су Чэнь появился в их доме, Чу Юнь стал чаще возвращаться домой. И сейчас, едва придя в себя, он первым делом бросился искать Су Чэня. Это заставило Ван Сюньсян задуматься.

Она видела, как нежно сын посмотрел на Нин Цзэ, но тот лишь развернулся и ушел.

— ... — Ван Сюньсян почувствовала, как сжалось сердце, когда сын бросил ее и пошел следом. Наблюдая за двумя удаляющимися фигурами, она испытывала крайне противоречивые чувства.

Нин Цзэ молча дошел до конца коридора. Там был угол, балкон был перегорожен, и лишь сквозь защитную решетку можно было увидеть сад внизу.

Чу Юнь понимал, что Нин Цзэ злится, но в той ситуации он не мог рисковать. К счастью, Нин Цзэ не пострадал, а сам он отделался легкой травмой. Даже если бы всё повторилось, он поступил бы точно так же.

Чу Юнь хранил молчание.

Нин Цзэ это раздражало еще больше. Он хотел изменить привычку Чу Юня ставить себя в роль защитника, но не знал, с чего начать. Реакции человека в критический момент не поддаются контролю: чем больше Чу Юнь дорожил им, тем меньше думал о себе. Нин Цзэ тоже замолчал.

Они пробыли там недолго, вскоре появилась Ван Сюньсян.

Сначала она думала, что застанет что-то смелое, но обнаружила, что нет не только смелых сцен, но и намека на близость. Сын с надеждой смотрел на Нин Цзэ, а тот его игнорировал. Как мать, она находила это зрелище душераздирающим. Она даже не знала, на какой стадии их отношения — неужели они даже за руки не держались? Ван Сюньсян чувствовала, что сын ее просто доводит.

— Тетя Сян? — Нин Цзэ, хотя и игнорировал Чу Юня, к Ван Сюньсян относился тепло.

Ван Сюньсян, разрывавшаяся между чувствами, вздрогнула от его голоса. Она посмотрела на Нин Цзэ, который был идеален во всех отношениях, и приняла решение. С тем уровнем эмоционального интеллекта, что был у ее сына, когда он еще сможет добиться своего? Сердце Ван Сюньсян всё же склонялось к сыну.

— Чэнь-Чэнь, тетя Сян так давно тебя не видела. Переезжай-ка ты обратно к нам.

Нин Цзэ показалось, что отношение Ван Сюньсян стало еще более пылким, чем раньше. Раньше ее взгляд был мягким и материнским, а теперь в нем горели два огня — жутковато.

Нин Цзэ смутился под ее взглядом и посмотрел на Чу Юня, но тот лишь покачал головой — мол, сам не понимаю.

Ван Сюньсян заметила, как они обмениваются взглядами у нее под носом. В их взаимодействии наконец-то появилась какая-то искра, они стали похожи на влюбленных. Значит, надежда есть. Она была одновременно рада за сына и озадачена: как теперь объясняться со своей подругой?

Это переменчивое настроение сбивало Нин Цзэ и Чу Юня с толку. Нин Цзэ оставалось лишь по-джентльменски обнять Ван Сюньсян и проводить ее обратно в палату. Вернувшись, они обнаружили, что комната битком набита людьми, цветами и подарками. Кто-то из присутствующих был знаком Нин Цзэ, кто-то — нет. Все они тут же перевели взгляды на них и окружили.

Чу Юнь машинально притянул Нин Цзэ за собой, прикрывая его. Лю И, прорвавшийся вперед, дернул щекой, пробормотал пару слов соболезнования и тут же обошел его, чтобы добраться до Нин Цзэ.

— Сяо Чэнь, давай поговорим о сценарии. Я с тех пор, как прочел эту историю, только о ней и думаю. Когда начнем снимать? Не ожидал, что у Сюй Цина такой талант! Этот паршивец, почему не пришел ко мне сразу с таким сценарием, а пошел к тебе! — Лю И выпалил всё это на одном дыхании, его лицо светилось восторгом, и он тут же потащил Нин Цзэ в коридор.

Лю И был человеком прямым: если что-то нравилось — значит нравилось, он не играл в игры. Сейчас ему не терпелось начать съемки.

В отличие от него, Нин Цзэ был куда спокойнее.

— Режиссер Лю, когда начинать — решать вам.

Нин Цзэ поставил себя на место инвестора, решив не вмешиваться в работу, если только Лю И не вздумает кардинально переписывать сценарий. Но, судя по его виду, эта проблема отпадала.

— Правда? Тогда завтра начинаю кастинг, как только наберем актеров — сразу в бой! — Лю И потирал ладони, полный энтузиазма.

Нин Цзэ опешил: завтра?

— А как же Императорский город? — К чему такая спешка?

— А для чего, по-твоему, мне помощник режиссера столько лет? Не волнуйся, я просмотрю всё, что он отснимет, а если что не так — набью ему морду и заставлю переснимать. — Лю И уже всё продумал, ему не терпелось приступить.

— ... — Нин Цзэ оставалось только согласиться. Пока Лю И подберет актеров, выберет локации, подготовит декорации, съемки Императорского города закончатся, и он снова сможет эксплуатировать свою команду. Нин Цзэ дернул уголком рта и решил дать ему волю: — Делайте как знаете, я вкладываю тридцать миллионов.

— Тридцать миллионов?!! — Лю И вытаращил глаза. Нин Цзэ, новичок, не какой-нибудь там олигарх или мировая звезда, с ходу выкладывает тридцать миллионов — бюджет целого фильма! Лю И почувствовал, как сердце бешено заколотилось. Черт возьми, это точно новичок? Если бы кто-то другой так над ним подшутил, он бы лицо ему разбил.

Нин Цзэ был невозмутим. Он всё просчитал: в прошлый раз, когда Су Чэнь переделал сценарий до неузнаваемости, фильм собрал пятьсот миллионов. Если в этот раз он вложит свои деньги и снимет всё как надо, то и заработает больше всех именно он.

— Ты не шутишь? — Лю И никак не мог успокоиться. Он уже собирался унижаться, выпрашивая спонсоров, а тут такая сумма. Он не планировал приглашать международных звезд, так что этих денег хватало с лихвой!

— Мой отец — Су Цзяньхуа. Подготовьте документы, и подпишем контракт. — Нин Цзэ с иронией похлопал Лю И по плечу, едва сдерживая улыбку. Не думал, что когда-нибудь ему придется козырять связями отца.

Лю И стоял с открытым ртом, совершенно ошарашенный.

Черт возьми, с таким-то происхождением ты решил стать актером?! Ты не мог бы не пугать людей так сильно! Лю И с содроганием вспоминал, не ругал ли он Нин Цзэ последними словами.

***

Лю И действовал без промедления: в тот же день прислал контракт. Документ был составлен по всем правилам, распределение прибыли соответствовало рыночным стандартам, никто не пытался обмануть его или Сюй Цина.

Нин Цзэ прочитал его, убедился, что всё в порядке, и переслал копию Сюй Цину.

Сюй Цин в это время помогал своему возлюбленному восстановиться. Он уже нашел донора, подходящего для операции. Тот заломил сорок тысяч, и хотя сумма была немаленькой, Сюй Цин согласился. Теперь всё было готово, оставалось дождаться, пока состояние здоровья партнера позволит провести операцию.

Получив сообщение от Нин Цзэ, Сюй Цин был поражен.

Он не ожидал, что его сценарий так быстро превратится в фильм. Нин Цзэ стал для него ангелом-хранителем: не только спас любимого человека, но и вытащил его со дна, воплотив в жизнь его давнюю мечту. Сюй Цин, переполненный благодарностью, поделился радостью с любимым, его глаза блестели от слез.

Из-за травмы Чу Юня Цяньшилоу предоставил ему отпуск, чем не преминула воспользоваться Ван Сюньсян, забрав их обоих домой. На следующий день она, прихватив чемоданы и потащив за собой мужа, отправилась в заграничный тур.

— ... — Нин Цзэ молча смотрел на Чу Юня. Несмотря на то, что голова того была обмотана белым бинтом, а сам он был в домашней рубашке и выглядел крайне решительно, это не помешало Нин Цзэ захлопнуть дверь спальни прямо у него перед носом.

Еще вчера вечером Нин Цзэ начал действовать. Он больше не хотел ждать — позволять Ань Ханю и дальше сходить с ума было неразумно.

Он анонимно разослал все доказательства, которые смог собрать 608. Следственным органам потребуется время на проверку, и за этот период Нин Цзэ успеет сделать всё, что задумал.

Например, разобраться с Яо Шуцзюнь.

Она так хотела славы? Ради нее она топтала чужие чувства, переступала через постели бесчисленных мужчин и продала свою совесть. Нин Цзэ нашел в телефоне 108 фотографий — всё это снимал Ань Хань.

Ань Хань каждый раз фотографировал Яо Шуцзюнь в постели с мужчинами: во-первых, чтобы та была послушной, во-вторых, чтобы мужчины не отказывались от своих слов после «десерта».

Нин Цзэ начал выбирать.

Начнем с этого господина.

Нин Цзэ выбрал богатого бизнесмена, у которого умерла жена и который был фанатом садомазохизма. На снимке Яо Шуцзюнь была связана черными кожаными ремнями, абсолютно голая, ее грудь была сдавлена, выглядела вызывающе и могла пробудить самые низменные инстинкты. Фотография была отличной: Яо Шуцзюнь выглядела трогательно, а этот волосатый пузатый мужчина — сущим зверем.

http://bllate.org/book/22533/2379828