Готовый перевод The Strange Male Zerg Cub / Удивительный детеныш-самец: Глава 5

В поместье Эльхан Эльхандра медленно прохаживался по комнате, держа Виана на руках и легонько похлопывая его по спинке, чтобы помочь ему отрыгнуть.

Вчера вечером была выпита последняя порция порошка из яичной скорлупы. Сегодняшняя утренняя смесь была выбрана им лично за десять с лишним дней до этого: он скрупулезно сравнивал одну за другой, чтобы найти самую качественную и питательную.

Похлопывая по спинке слегка подросшего маленького Виана, Эльхандра испытывал неподдельную отцовскую гордость.

Малыш немного набрал вес, и держать его на руках стало еще приятнее. А уж его пухлые младенческие щечки на ощупь были такими гладкими, нежными и мягкими, что любой зерг пришел бы в умиление.

Вернувшийся из военного ведомства Цюань Чу, увидев смешинки в глазах и искреннюю улыбку на лице своего господина-самца, невольно замер на пороге.

Будучи его главным супругом-самкой так долго, Цюань Чу почти никогда не видел, чтобы тот так улыбался. Его самым частым выражением лица была улыбка, полная всепоглощающей скуки с примесью чудовищной жестокости, и ту улыбку всегда сопровождал запах крови покалеченных самок.

Такой легкой, искренней улыбки, идущей от самого сердца, он не видел у него еще никогда.

На самом деле Эльхандра был очень красив. У него были темно-зеленые волосы и глубокие, как океан, глаза, четко очерченные брови, прямой нос и слегка тонкие губы. Стоило уголкам этих губ чуть приподняться — и в нем проступало небрежное, ленивое обаяние.

Вот только его скверный, безжалостный характер ничуть не соответствовал этой привлекательной внешности.

Взгляд Цюань Чу медленно опустился на маленького Виана в его руках. С того дня, как кроха вылупился, прошел уже целый месяц. Казалось, он немного прибавил в весе и стал выглядеть еще более мягким и очаровательным.

Маленький Виан на руках Эльхандры заметил стоящего в дверях папу-самку. Он тут же потянулся к нему ручками, радостно и беззубо улыбнувшись, и издал милый детский звук:

— И-я~ я!

Эльхандра обернулся и посмотрел на него.

Поняв, что его заметили, Цюань Чу шагнул вперед и слегка склонил голову:

— Господин.

Увидев его строгую военную форму, Эльхандра брезгливо нахмурился. Однако, вероятно, ради маленького Виана его тон был не таким уж и плохим:

— Дела в военном ведомстве улажены?

Взгляд Цюань Чу, устремленный в пол, похолодел. Неужели господин-самец все еще надеется, что он покинет военную службу и засядет дома?

Не успел он ответить, как почувствовал, что кто-то легонько тянет его за плечо.

Повернув голову, он увидел крошечную белоснежную ручку, вцепившуюся в ткань его униформы. Владелец ручки, заметив его взгляд, широко улыбнулся. В лазурно-голубых глазках светилась кристально чистая радость:

— А~

Прозрачная слюнка потекла по уголку его рта, но, на удивление, это не вызвало у Цюань Чу ни малейшего отвращения. Наоборот, это казалось невероятно милым.

Глядя на слегка подрагивающие от смеха пухлые щечки малыша, Цюань Чу бессознательно поднял руку, желая прикоснуться к ним, но на полпути его остановил Виан, крепко ухватив за палец.

Едва Виан поймал его руку, как тут же потащил ее в рот. К сожалению, силенок у него было слишком мало, и, как он ни пыхтел, ему не удалось сдвинуть руку адмирала ни на миллиметр.

Поняв, что подтянуть палец к себе не выходит, он просто сам подался вперед, чтобы укусить его. Проворный Эльхандра подставил ладонь, удерживая его личико. Встретившись с наивным, непонимающим взглядом малыша, он тихо рассмеялся:

— Становишься всё непоседливее.

Цюань Чу опустил глаза на крошечные пальчики, вцепившиеся в его указательный палец, и не смел даже шелохнуться, боясь, что одно неосторожное движение может их сломать.

Детеныши-самцы — это воистину самые хрупкие создания из всех, что ему доводилось видеть.

Эльхандра искоса взглянул на супруга, собираясь что-то сказать, как вдруг маленький Виан в его руках, который еще секунду назад лучился счастливой улыбкой, с громким «Уа!» отрыгнул всё содержимое желудка.

Кислая рвотная масса испачкала одежду Эльхандры, но тот, всегда отличавшийся маниакальной чистоплотностью, даже не обратил на это внимания. В его голове вмиг стало пусто. Опомнившись, он прижал к себе плачущего и заходящегося в судорожных рвотных позывах маленького Виана и в панике бросился вон из комнаты.

На бегу он свирепо закричал:

— Дворецкий, прикажи медицинскому корпусу немедленно подготовиться!

Цюань Чу бросился к нему, намереваясь забрать Виана — как военный он был быстрее и смог бы донести малыша до врачей за куда более короткое время. Но потерявший от паники голову Эльхандра намертво вцепился в ребенка, не желая его отпускать. В отчаянии Цюань Чу ничего не оставалось, кроме как подхватить на руки обоих зергов — отца и сына — и на предельной скорости помчаться наружу.

Скорость военных самок, постоянно пребывающих в боевой готовности, действительно была поразительной. Расстояние, на которое Эльхандре потребовалось бы пять минут, он преодолел всего за две.

Получившие предупреждение и находившиеся в полной боевой готовности медики совершенно не обратили внимания на странную позу этой парочки. Цяо Сун молниеносно выхватил из рук Эльхандры мертвенно-бледного маленького Виана и, развернувшись, скрылся в процедурной.

Поначалу Эльхандра не хотел разжимать руки, но, придя в себя, поспешно отпустил малыша. Всё это время он ни на миг не сводил с него взгляда.

Этот распутный и безжалостный господин-самец, о дурном нраве которого была наслышана вся раса зергов, в этот момент выглядел до странности уязвимым.

Цюань Чу едва не решил, что ему это мерещится. Глядя на такого Эльхандру, он никак не мог сопоставить его с тем холодным и безразличным зергом, который когда-то чуть не замучил до смерти Цюань Яня и других детей.

Они ведь тоже были его родными детьми. Неужели только из-за того, что они — самки, можно быть настолько бессердечным?

Врачи-самки в медицинском корпусе украдкой поглядывали на Эльхандру, на мгновение позабыв о том, насколько жестоким и бесчеловечным когда-то был этот самец.

Однако в следующую же секунду эта иллюзия разбилась вдребезги: дворецкий прислал сообщение, что молодые господа-самки вернулись в поместье.

Редкая тень уязвимости на лице Эльхандры вмиг испарилась, уступив место чудовищной жажде крови. Его лазурно-голубые глаза потемнели, словно в них плеснули грязи. На губах расплылась зловещая усмешка. Протянув руку, он выхватил у робота-слуги усеянную шипами плеть и, сжимая ее в кулаке, направился к выходу.

Сейчас ему жизненно необходимо было выпустить пар.

Цюань Чу холодным взглядом провожал его спину. В прошлом подобные вспышки случались каждые семь дней. То, что за весь прошедший месяц, благодаря присутствию Виана, господин-самец ни разу не наказал ни одного наложника или сына-самку, и без того было огромным чудом.

На этот раз из-за внезапного приступа маленького самца банкет вылупления пришлось отменить.

………………

Под палящим солнцем Цюань Янь и другие братья-самки, сплошь покрытые кровью и ранами, ровными рядами стояли на коленях на твердой земле. Все тринадцать зергов, включая самого младшего Цюань Фаня, получили увечья разной степени тяжести.

Сильнее всего пострадал тринадцатый по старшинству Цюань Цы. Одновременно с ударами плети он получил мощный удар ногой. Взрослый самец вложил в него всю свою силу, подкрепленную инстинктивным давлением отца-самца, и этот удар оказался настолько сокрушительным, что едва не стоил юноше половины жизни.

Но даже несмотря на это, он, стиснув зубы, продолжал стоять на коленях с идеально прямой спиной, позволяя крови окрашивать плитку под ним в красный цвет, и не произнес ни единого слова.

Ни один зерг не смел издать ни звука, не говоря уже о жалобах — это повлекло бы за собой лишь еще более жестокие истязания. Все они прекрасно понимали: им предстоит стоять на коленях до тех пор, пока тот детеныш-самец не придет в себя.

— Организм маленького Виана отвергает имеющуюся в продаже детскую смесь, именно это вызвало сильную рвоту и ряд аллергических реакций... — объяснив ситуацию, Цяо Сун ушел, оставив Эльхандру одного в палате.

Эльхандра подошел к кровати и присел на край. Лишь глядя на нежное белое личико Виана и мерно вздымающуюся грудь, его натянутые, как струны, нервы наконец расслабились. На его лице ясно читались усталость и затаенный страх.

Вечером, очнувшись от тяжелого сна, Виан из-за плохого самочувствия непрерывно лил слезы. С покрасневшими уголками глаз он жалобно тянул ручки, просясь в объятия.

Не отходивший от него ни на шаг Эльхандра поспешно взял его на руки и начал нежно укачивать.

Вцепившись в одежду на его груди, Виан детским голосочком, немного охрипшим после долгого сна, безостановочно жаловался:

— А~ и-я~

Эльхандра смотрел на его жалкий вид и плотно сжал губы.

— Прости, это вина твоего отца.

Это был первый раз с самого момента его рождения, когда он произнес слово «прости».

Виан отчаянно замотал головой:

— Я-я~

«Это не вина отца-самца».

Эльхандра наклонился и легонько прижался своим лбом к его лбу, ласково потершись, и тихо дал обещание:

— Больше такого не повторится.

Он не мог снова смотреть на то, как мучается этот малыш, которого он лично выхаживал с самого момента вылупления. Это было для него еще невыносимее, чем если бы больно было ему самому.

В теплом свете ламп маленький Виан, уставившись на лоб отца-самца, покачивал крошечной головкой и что-то лепетал. Его по-детски наивный и трогательный вид заставлял сердца зергов таять от нежности.

Цюань Чу, стоявший за дверью, молча наблюдал за этой сценой, не приближаясь, но и не уходя.

Из-за особенной конституции тела маленького Виана ему не подходила ни одна из существующих в продаже смесей. Доктор порекомендовал перейти на естественное вскармливание молоком самок-зергов.

Цюань Чу снес яйцо два года назад, поэтому сейчас, даже если бы он принял лактогонные препараты, это бы уже не помогло.

К счастью, родной папа-самка Цюань Фаня, Юнь Лай, всего три месяца назад снес яйцо. Приняв нужный препарат, уже через день он смог дать молоко. Сцедив порцию молокоотсосом в бутылочку, ее сразу же доставили сюда.

В детской комнате Эльхандра сидел с бутылочкой наготове, сосредоточенно кормя маленького Виана.

Малыш, которого весь день держали на одном лишь рисовом отваре, стоило ему только почуять запах молока, тут же распахнул свои огромные круглые глазки. Обеими ручками он нетерпеливо схватил бутылочку, засунул соску в рот и начал жадно глотать, то и дело издавая сытое, довольное кряхтение.

Цюань Чу, которому нечем было помочь, наблюдал за бессознательной нежностью во взгляде своего господина-самца и за беленьким, мягким маленьким Вианом. На мгновение ему почудилось, что это и есть та самая семья, которую описывают другие расы.

Но стоило этой мысли промелькнуть, как он тут же жестко подавил ее.

Проблема с питанием маленького Виана была решена, чему Эльхандра был несказанно рад. Он позволил наложнику-самке Юнь Лаю открыть собственный счет и перевел туда приличную сумму, разрешив тратить деньги по своему усмотрению.

Юнь Лай, получив столь неожиданный подарок, первым же делом купил новый терминал для своего детеныша, Цюань Фаня.

Тело Виана окрепло, и отложенный Банкет Вылупления был перенесен ровно на неделю вперед — на сегодняшний день.

Сегодня выдался ясный солнечный день. По календарям всех рас эта дата считалась невероятно благоприятной. Чтобы подобрать такой идеальный день, их отец-самец приложил немало усилий.

Цюань Фэйр, с сигаретой в зубах, небрежно прислонился к колонне. Он наблюдал за царящим внизу в саду оживлением, и в его серебристо-серых глазах плескалась усмешка, которая, впрочем, не затрагивала глубины его взгляда.

На руке, удерживающей сигарету, всё еще виднелись следы от ударов плетью. Он еще даже в глаза не видел этого братика-самца, а уже натерпелся из-за него столько мучений. Цюань Фэйр опустил веки, затушил сигарету кончиками пальцев и развернулся, чтобы уйти.

Тц. Самцы — это существа, которые с самого рождения были его личным проклятием.

В этот раз в поместье вернулись двенадцать самок-братьев (не считая совсем юного Цюань Фаня). Остальные либо находились на опасных заданиях, либо сражались на поле боя и физически не могли отлучиться.

Знай он заранее, тоже пошел бы в военные самки, а не в бизнес. Тогда у него нашелся бы предлог избежать этого визита.

Эта так называемая «семья» вызывала у него крайнюю степень омерзения.

В тот момент, когда солнце достигло зенита, Эльхандра лично вынес на руках маленького Виана и опустил его на огромный темно-синий кристалл, установленный в самом центре двора.

Глядя на это, Цяо Сун просто онемел от шока.

Этот колоссальный диск был высечен из цельного куска темного кристалла. Струящийся внутри минерала звездный свет, напоминающий Млечный Путь, представлял собой особую энергию — важнейший ресурс для пространственных прыжков. Куска размером с ладонь хватало для обеспечения межпространственных перелетов между двумя планетами на целый год. Кроме того, это был ключевой материал для создания пространственных хранилищ.

Во всей Вселенной залежи этого кристалла встречались лишь на территориях Черной звездной системы, принадлежащей зергам.

Цяо Сун как-то видел, как образец размером с кулак ушел с аукциона за десятки миллионов.

Не было ни одной расы, которая не пускала бы слюни на эти месторождения. И если бы не подавляющая военная мощь зергов, эта звездная система давно бы уже была разорвана на части соседями по космосу.

И сегодня он собственными глазами видел глыбу этого бесценного сокровища размером в сотню метров.

Что это за немыслимое, сумасшедшее расточительство?!

Виан, посаженный отцом-самцом на кристалл, растерянно захлопал огромными глазами и, задрав голову, пискнул детским голосочком:

— А?

Эльхандра погладил его по голове:

— Виан, будь умницей. Не бойся, твой отец-самец здесь.

Услышав слова отца, слегка запаниковавший малыш вмиг успокоился и принялся махать ручками, играя сам с собой.

Увидев, что ребенок не плачет и не капризничает, Эльхандра с облегчением выдохнул и сделал шаг назад.

С этим шагом весь мир вокруг внезапно преобразился. Шумный двор растворился без следа, а поле зрения Виана стремительно взмыло ввысь — так высоко, что сравнялось с небесами, так высоко, что он теперь смотрел сверху вниз на всю Вселенную и бескрайнее звездное небо.

Сидя на темном кристалле, он с детским непониманием взирал на происходящее. Опомнившись, он принялся крутить головой в поисках отца:

— И-я~ И-я~

В это же время по всей территории расы зергов все небоскребы, все преграды, всё, что могло бы заслонить обзор, стало прозрачным.

Бесчисленное множество самок, сквозь разделяющие их планеты и звездные системы, обратили взоры к небесам. А там, в вышине, виднелась крошечная фигурка, сидящая на темном кристалле с непонимающим взглядом.

Бесконечные ряды самок зергов опустились на одно колено, приложив левую руку к груди. Их лица выражали глубочайшее благоговение.

У них появился еще один драгоценный самец.

О, Бог Зергов!

Цюань Чу, Цюань Янь, Цюань Фэйр... и все остальные зерги в поместье также преклонили колено в этой же позе.

О, Бог Зергов!

Независимо от того, где, когда и в какой бы ситуации мы ни оказались, мы будем защищать его.

Любой ценой!

Не щадя собственных жизней!

Таков был ритуал рождения самца. Это объявление всей расе зергов о его существовании, торжественное провозглашение того, кого им отныне надлежало защищать.

Произнося эту клятву, каждый из самок был безоговорочно искренен. И Цюань Фэйр не был исключением. В этом можно было не сомневаться: он по-прежнему всей душой ненавидел самцов, но в обществе зергов ненависть и долг защищать никогда не противоречили друг другу.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Проект был переведен командой Sherekili Novels

http://bllate.org/book/22482/2376344