Готовый перевод Slaying Gods: How to Get a Beijing Hukou for Free / Убийца богов: Как правильно прописаться в столице: Глава 22

Впереди горный лес внезапно стал каким-то зловещим. Цвет деревьев сделался пугающе тёмным, а в воздухе повис едва уловимый сладковатый смрад, напоминающий запах разлагающихся цветов.

Солнечный свет словно оказался отрезан заслоном. Стоял полдень, но вокруг царил мрачный полумрак, похожий на сумерки.

В резком контрасте с той буйной жизненной силой, которой положен юг, здесь чувствовалась жуткая, мёртвая тишина.

Таинства обычно существовали лишь в деревенских преданиях или диковинных народных сказаниях, ну и, конечно, в кое-каких неофициальных исторических хрониках.

Их бытие неизменно теснейшим образом переплеталось с человеческой верей, страхами, навязчивыми идеями и прочими подобными вещами.

[Выходит, это Таинство порождено извращенной верой этих людей. Они изо дня в день всматривались в туман, так что их психика так или иначе оказалась повреждена.]

[Да к тому же еще и Церковь Древних Богов подлила масла в огонь — вот это Таинство и доросло до Стадии Безграничности.]

[Правда, оно пока не затронуло ту деревню, с которой мы столкнулись в самом начале, но если дело пойдет так и дальше, это всего лишь вопрос времени.]

Хотя Ноль-Ноль-Ноль и понимал, что носитель вряд ли станет слушать, он всё равно пояснял обстановку, стараясь не выбалтывать слишком много ключевой информации.

Чем глубже они заходили в лес, тем более зловещим становилось окружающее марево.

Ветви деревьев изогнулись подобно призрачным когтям, листья отливали неестественным тёмно-пурпуровым оттенком, а в самом воздухе стоял липкий, сладковатый смрад, словно в топкой топи из перегнивших лепестков бесчисленных цветов.

Линь Ло ненавидел это место...

Всплески подавленных эмоций в его груди разбушевались с новой силой, предвещая пробуждение какого-то гигантского зверя, и от Линь Ло начала исходить властная волна.

Это было абсолютное давление, мерилом которого вовсе не являлась духовная сила — чистое доминирование, проистекающее из самого его бытия, способное поспорить даже с присутствием божеств.

По мере того как давящая аура расходилась в стороны, воздух вокруг внезапно заволновался, и в горной лощине постепенно показался огромный каменный столб высотой примерно в три человеческих роста. Его поверхность была сплошь усеяна ячейками наподобие пчелиных сотов, и в каждой из них полыхало бледно-синее пламя.

На каменной платформе перед столбом стояло множество нехитрых подношений: несколько безжизненных тушек кур и уток, а также горы иссохшего урожая.

Рядом со столбом валялось немало грубо сколоченных деревянных лестниц, а неподалёку валялись деревянные черпаки с необычайно длинными ручками.

Старик ссутулившись возился возле каменного столба: потихоньку передвигая лесенку, он с дрожью то взбирался наверх, то спускался, раз за разом вычерпывая из горящих каменных лунок ещё искрящийся пепел и сваливая его в заплечный короб.

Линь Ло медленно подошел ближе. Старик заметил его, шатаясь, слез с лестницы и принялся разглядывать незваного гостя мутными глазами.

— Ишь ты, какой ладный малец...

Старик захихикал, и в его беззубом рте обнажились голые десны: — Мелкий, а знаешь ли ты, для чего это делается?

Линь Ло не делал ни единого движения, лишь молча разглядывал старика; в его серо-голубых глазах не было ни единой эмоции.

— Приведешь сюда такого смазливого паренька, сожжешь дотла — и все мальчишки, что родятся потом, будут писаными красавцами. Приведешь умного мужчину — родятся умные молодцы. Приведешь дюжего молодца — родятся крепкие сыны...

Старик что-то бормотал, и в его голосе сквозило жуткое, фанатичное благоговение: — Хе-хе... Только жаль, не отдают они мальчишек-то, всё девчонок ведут...

— У девчонок обида тяжелая, так что будущие мальчишки оттого и вырастают сплошными тупицами...

Лицемерная ложь.

Всё это было лишь жалкой выдумкой Таинства, затеянной ради вытягивания человеческой жизненной силы.

Те жизни, что бросали в отверстия каменного столба — будь то мальчики или девочки — в конечном итоге обращались лишь в питательную среду для подпитки Таинства, и не имели никакого отношения к тому, родятся ли потомки красивыми и умными.

Даже если на свет и появлялось пару таких детей, они являлись лишь порождением половины сущности самого Таинства, инструментом для укрепления веры.

Линь Ло всего за одно мгновение раскусил всю подноготную этой твари.

Линь Ло заглянул в мутные глаза старика. В них отражалось пляшущее в лунках столба синее пламя, похожее на две потухающие блуждающие огоньки.

Это была лишь одна из половин сущности Таинства.

Старик вновь расплылся в своей жуткой улыбке: — Все они ушли к Божеству, Божество защитит нас, пошлет нам умных да крепких сыновей...

— Будут сыновья — найдется кому землю пахать да дома ставить, и жертвенный огонь не угаснет...

— Вам, молодым потомкам, должно вносить свой вклад в продолжение рода!

В этот самый момент огромный каменный столб содрогнулся. Полыхавшее в его отверстиях бледно-синее пламя внезапно взметнулось вверх с громким гулом.

Мощная волна духовной силы хлынула из столба и, неся в себе сильнейший соблазн, обрушилась на Линь Ло.

Линь Ло стоял на месте, не шевелясь ни единым мускулом.

Тот ментальный удар, которого с лихвой хватило бы, чтобы сломить волю воина Стадии Моря, разбился о него, словно камень, брошенный в океан, не оставив на поверхности даже ряби.

Если выражаться точнее, эта сила была целиком поглощена им и растворилась в том бескрайнем пространстве его разума.

В следующее мгновение на щеке Линь Ло внезапно возникла трещина. Продолжая линию запекшейся кровавой корки, разрез медленно раскрылся, являя миру еще один серо-голубой глаз, полный бесконечного сострадания и скорби, сквозь которые сквозило отстраненное равнодушие к судьбам всего живого.

Почти одновременно с этим причудливый горный пейзаж вокруг снова изменился.

Небосвод расколола гигантская трещина, и в ней медленно раскрылся точно такой же огромный серо-голубой глаз. Его зрачок лениво повернулся, в точности повторяя глаз на лице Линь Ло, и теперь весь горный лес оказался под его пристальным взглядом.

Искривленные гниющие деревья, цветы и трава мгновенно сгинули в небытии, а липкий сладковатый смрад тут же сменился куда более густым запахом крови.

Всё вокруг окрасилось в багровый цвет. Под ногами выросли целые горы разлагающейся плоти и крови, среди студенистых груд оторванных конечностей и обломков костей потекли багровые реки, а с неба закапал кровавый дождь.

Бесчисленные желеобразные массы бурлили, поглощали друг друга и сливались воедино, превращаясь во всё новые горы плоти и сплетения щупалец...

Среди этого мрака ослепительно белели лишь одежды Линь Ло.

Протез на его левой голени, слепленный из грязи и лиан, остался прежним, вот только оплетающие его лианы разрослись еще гуще и плотнее...

Это было последнее проявление жизни во всем здешнем мире.

Сплошное море мертвецов и горы трупов.

Куда бы ни падало это зрелище, все выжившие жители деревень растворялись в небытии — лишь для того, чтобы заново обрести плоть, и даже те, кто погиб давным-давно, воскресали.

Системе это было прекрасно знакомо: именно так выглядело сознание Линь Ло на грани полного разрушения.

Так что всё шло как надо...

Да какое к чертям «как надо»?!

Какого чёрта ты материализовал эту негативную энергию в реальности?! Когда он раньше чуть не сломался в реальном мире, он просто не мог сдержать рассудок и чудил по мелочи!

Пропадаешь зря, пацанюре бы в системе злодеев работать.

Мысленно взвыл Ноль-Ноль-Ноль.

Пиздец. На этот раз этот сопляк действительно превратил своё депрессивное состояние в перманентную форму.

...

Вдали Юань Ган вместе с двумя человеческими вершинами уже поднялись на возвышенность.

Линь Ло и не думал скрываться. Давление, источаемое этим видением, без всякого преувеличения было таково, что даже они, окажись под взглядом того глаза, не смогли бы гарантировать, что выберутся отсюда целыми и невредимыми.

Подобную бурю не способно поднять обычное Таинство Стадии Безграничности, так что чьих это рук дело — было очевидно без лишних слов.

Среди всеобщего молчания Учитель Чэнь тихо выронил одно слово:

— Ктулху.

Похоже, но в то же время совсем иначе.

Скорее походило на Ктулху, рожденного в человеческом мире.

...

—— Совершенно секретные материалы Ночных Стражей ——

Линь Ло, происхождение неизвестно.

Ранг Запретного Края предварительно оценен как 334, носит название 【Свободное Состояние】. Способен произвольно менять форму как собственного тела, так и всего, что его окружает. Из-за своей непредсказуемости и секретности имеет столь низкий порядковый номер.

Предположительно является аватаром божества Ктулху или самим божеством; возможность включения в пантеон божеств сохраняется.

Официально классифицирован как человеческая вершина. Задействование запрещено без крайней необходимости, служит последним рубежом обороны.

Прозван: Яо Не.

(Примечание: присвоено по личной просьбе)

Отряд Ночных Стражей №228 Города Цюнань.

Из-за своего глухого расположения этот отряд насчитывал всего трех бойцов.

Выбор места для их базы отличался глубоким местным колоритом и деревенским уютом: они обосновались в традиционной сваях-хижине, спрятанной прямо посреди обычной деревни. Помимо главного дома, в обнесенном забором дворике теснились и другие низенькие глинобитные мазанки.

Во дворе был выложен небольшой пруд, у берега которого чистили перья несколько павлинов. Прямо под лестницей, ведущей на второй этаж свайной постройки, располагался свинарник, где жирные свиньи хрюкали, утыкавшись пятачками в корыто. Воздух полнился странной смесью ароматов свежескошенного сена и свиного навоза — грубых, но живых.

С высокой поленницы рядом выглядывала крошечная головка. Длинные черные волосы еще не высохли, а плечи укутывало линялое, распустившееся по низу одеяло.

Линь Ло в упор уставился на павлинов у пруда и, крадучись, приготовился сигануть с поленницы вниз.

Вух!

Едва его ноги оторвались от земли, как мощные, широкие руки надежно подхватили Линь Ло, и мгновение спустя его уже уволокли обратно к глинобитной халупе у поленницы.

У пруда павлин в недоумении вытянул шею, огляделся, не заметив ничего подозрительного, и снова принялся клювом расчесывать перья, стряхивая капли воды.

Из вентиляционного отверстия мазанки вился дымок. Внутри, у самой стены, был выкопан очаг, в котором весело потрескивали сухие дрова и кукурузные початки.

Языки пламени весело плясали, наполняя комната мягким теплом.

Над бушующим огнем на закопченной треноге стоял такой же черный от сажи чайник, покрытый толстым слоем нагара.

В полумраке глинобитной халупы несколько людей сидели кружком у очага, и отсветы огня выхватывали из темноты их лица.

Чуть дальше стоял большой металлический таз, от которого поднимался густой пар.

Буль-буль-буль...

Вода в носике чайника уже закипала, извергая пузыри, крышка под напором пара нервно подпрыгивала и гремела.

Покрытая морщинами рука уверенно ухватилась за ручку чайника и аккуратно налила кипяток в большой таз.

— Ой, учитель, нельзя же так! Как вы можете заниматься такими пустяками, — запротестовала молодая женщина в платке. Это была капитан отряда №228 Тао Дуо.

В отряде оставались еще двое: заместитель капитана Цяо Цинхань и стажер Тао Жунхуань, который приходился Тао Дуо родственником.

За исключением Тао Дуо, остальные двое вместе с Е Фанем сопровождали представителей местных ведомств, разбирая завалы после устроенного Линь Ло бардака.

Учитель Чэнь махнул рукой, ответив с мягкой улыбкой: — Разве я не говорил? Я здесь всего лишь гость.

Его слуга кивнул и щелчком вытащил из стоящей на низенькой скамеечке миски жареную тыквенную семечку. Раздался звонкий сухой щелчок, и в воздухе поплыл легкий аромат жареного.

В этот момент в комнату вошел Юань Ган, волоча за собой Линь Ло. Проверив рукой температуру воды в тазу, он сдернул с ребенка одеяло.

Посмотрев на грязевой протез мальчика на левой голени, Юань Ган слегка покачал его на руках: — Снимай давай.

Линь Ло недовольно фыркнул, но всё же подчинился: отстегнув протез, он с сердитым видом швырнул его в угол.

Юань Ган невольно усмехнулся, после чего, не слушая возражений, решительно усадил мальчишку в воду.

— Мл-л-у! —

Застигнутый врасплох Линь Ло булькнулся в теплую воду и автоматически попытался вырваться, но Юань Ган крепко прижал его за плечи, лишив возможности двигаться.

Мальчик надул щеки, сверля мужчину взглядом, а его серо-голубые глаза были полны такого укора, будто он превратился в рассерженного зверька.

— Не ершись. — В голосе Юань Гана звучало непреклонное мягкосердечие, но рука придавила чуть сильнее, когда он подхватил брусок мыла и принялся намыливать волосы Линь Ло.

— По мотался по горам, весь в грязи да в крови, пока не отмоешься — к еде не притронешься.

Линь Ло недовольно засопел, упершись ручонками в бортик металлического таза, и смиренно позволил Юань Гану мыть голову, уставившись глазами на пляшущие языки пламени в очаге.

— Мяу~

Из приоткрытой двери халупы вплыла трехцветная кошка. Проследовав вдоль очага, она ласково потерлась о ногу Тао Дуо, а затем просто завалилась набок прямо у ее ног.

Внимание Линь Ло тут же переключилось на кошку. Он протянул руку и попытался ее похлопать, но кошачий хвост лениво изогнулся и увернулся от прикосновения.

Тогда кошка лениво приподняла голову, зевнула, не спеша поднялась, сладко потянулась и величественно продефилировала мимо.

Правда, приближаться к Линь Ло она вовсе не собиралась, устроившись вместо этого возле скамеечки Учителя Чэнь.

Линь Ло недовольно скривил губы.

Наблюдавшая за этим Тао Дуо не удержалась от смеха: — Староста Юань, а паренек-то у вас красавец писаный, будто с картины сошел.

Юань Ган с гордостью в глазах деланно нахмурился: — Эх, толку-то с этой красоты, упрям донельзя.

Сидевший у очага Учитель Чэнь глядел на принудительно купающегося Линь Ло, вспоминал увиденное недавно в лесу море мертвецов и, глядя на нынешнюю надутую физиономию паренька, невольно улыбнулся в усы.

Юань Ган привез с собой смену одежды, но, увидев разложенные Тао Дуо традиционные народные наряды, всё же не устоял и согласился.

Поскольку одевать ребенка он не умел, пришлось звать Тао Дуо, чтобы та помогла натянуть на малыша цветастые одежки.

Это был костюм ручной работы с причудливыми узорами. По краям одежды позвякивали нашитые бусины и украшения под серебро, издававшие при каждом шаге мелодичный перезвон.

Они очень здорово гармонировали с обережным замочком на его шее.

Едва одевшись, Линь Ло попытался сбежать, но Юань Ган вновь поймал его, зажал в охапку и принудительно усадил сушить волосы у огня.

Снаружи донесся встревоженный шум домашней скотины, а затем зазвучала чужая, непонимающая простому человеку речь.

В комнату вошли люди. Цяо Цинхань помогала гостям заносить вещи — это был тот самый рюкзак, который обронил Линь Ло, и лестница, на которой уже начали пробиваться молодые зеленые побеги.

Перекинувшись еще пара фразами, визитеры ушли, причем перед уходом один из мужиков настойчиво всучил Юань Гану пачку самокруток.

Цяо Цинхань с неловкой улыбкой пояснила: — Главком, мы люди деревенские, простые, вы уж не обессудьте.

Е Фань махнул рукой, давая понять, что всё в порядке.

Тао Жунхуань тоже смущенно потер нос: кто бы мог подумать, что он, простой стажер, за один день воочию увидит сразу двух легендарных Ночных Стражей из числа человеческих вершин, да еще и самого Главкома.

Тут же раздался знакомый звон бубенцов, и Тао Жунхуань невольно скосил глаза. Возле пруда какой-то малыш тыкал палочкой в воду.

Заметив, что никто на него не смотрит, парень неуверенно двинулся к ребенку, шаря рукой по карманам.

Услышав шаги, Линь Ло поднял голову и увидел смуглого паренька, протягивающего ему несколько фруктов.

— Кхе-кхе... Привет, не хочешь поиграть со старшим братом?

...

Солнце клонилось к закату, и из кухни поплыл аппетитный запах еды вперемешку с ароматом мяса.

После ужина все снова сгрудились вокруг очага. Уютная мазанка надежно защищала от пронизывающего горного холода и разгоняла остатки зловещей тяжести.

Устроившись на коленях у Юань Гана, Линь Ло лениво свесил руку, пытаясь подцепить кошачий хвост, но тот ловко вильнул и ускользнул.

Слуга тем временем достал из повозки чайные принадлежности и разлил напиток рядом с Учителем Чэнь.

— Через пару дней отряд из провинциального управления прибудет принимать у вас дела... — Е Фань методично перечислял вопросы, требующие урегулирования, а бумажная волокита тянулась бесконечной чередой.

Юань Ган, рассеянно похлопывая Линь Ло по спине, перевел взгляд на Тао Жунхуаня: — А ты, парень, часом не собираешься в этом году в тренировочный лагерь?

Молодой человек смущенно кивнул.

Цяо Цинхань был родом из других мест; его распределили сюда после прохождения курса молодого бойца, и на его лице еще отчетливо проступала недавняя юношеская наивность.

Тао Дуо же обладала широкой душой горской женщины: несмотря на юный возраст, она уже излучала уверенность человека, способного самостоятельно отвечать за всё вокруг.

— Мы не перестаем эвакуировать жителей из окрестностей Таинства, но многие упрямятся и не хотят уходить...

— А эти торговцы людьми... Воспользовались суматохой и попрятали всех похищенных прямо там... Мы пытались усовестить их, но некоторые после рождения детей наотрез отказываются покидать те места...

— Родные Сяо Хуаня на самом деле были против того, чтобы он шел за мной, но пацан уперлся и ехать отказался наотрез...

Линь Ло прижимался к груди Юань Гана, рассасывая во рту леденец, подаренный Тао Жунхуанем. Под мерный гул голосов его веки начали тяжелеть, пока глаза окончательно не закрылись, а дыхание не стало ровным и глубоким.

Пусть ему приснятся хорошие сны.

Тренировочный лагерь.

Полуденное солнце неизменно источало ленивое тепло.

В тени раскидистого дерева сидел Ван Мэнь. Уставившись расфокусированным взглядом в пустоту, он рассеянно крутил пальцем край своей форменной рубашки, погрузившись в какие-то мысли.

Чья-то рука неожиданно легла ему на плечо, и в ушах прозвучал знакомый голос Сунь Тяньпина: — Опять думаешь о нашем маленьком инструкторе?

Ван Мэнь очнулся от задумчивости, тяжело вздохнув; в его голосе явственно слышалось разочарование: — Ага. Послезавтра уже разъезжаться, а инструктор Линь Ло так и не объявился, даже не знаю, где он прячется.

Линь Ло пропал с главным инструктором еще перед выпускными экзаменами и до сих пор не вернулся.

При воспоминании о той кутерьме в день экзамена у Ван Мэня до сих пор мурашки бежали по коже.

Тогда они еще не знали, что это всего лишь проверка, и принимали всё за реальное вторжение Таинства. В тот момент, когда они увидели тела павших товарищей, на смену растерянности и шоку пришла первая прояснившаяся мысль...

—— Слава богу, что Линь Ло здесь нет.

Пусть все и понимали: обладай они боевой мощью Линь Ло, любая проблема разрешилась бы в мгновение ока, но когда грянул настоящий кризис, каждый из них предпочел бы, чтобы этот пацан остался в стороне.

Этот наивный, вредный и невероятно прыткий ребенок незаметно для них самих стал тем самым человеком, которого им больше всего на свете хотелось защитить.

Пока он размышлял об этом, у обоих одновременно звякнули телефоны.

— Это баллы общего рейтинга. — Сунь Тяньпин разблокировал экран, бегло взглянул на сообщение и с удивлением перевел взгляд на Ван Мэня: — 95 баллов, первое место, круто.

— Ты тоже неплох, — отозвался Ван Мэнь и тут же, задумавшись о чем-то, пробормотал: — Интересно, если бы он...

Сколько баллов набрал бы Линь Ло, решись он участвовать в экзамене? Наверное, шкалы оценок просто не хватило бы, ведь этот тип вечно переворачивает все представления людей о силе с ног на голову.

Впрочем, насчет остального — бабушка надвое сказала. Но заставить этого мелкого действовать в команде во время выпускного экзамена? Да это же чистой воды фантастика!

Ван Мэнь только собрался прийти в себя, как столкнулся с многозначительным взглядом Сунь Тяньпина.

Ему стало не по себе, и он с неловким видом отвернулся: — Чего?

Сунь Тяньпин усмехнулся: — А тебе не кажется, что ты слишком... неравнодушен к инструктору Линь Ло?

Уши Ван Мэня слегка покраснели, и он принялся неуклюже защищаться: — А сам-то?

— А чо я? — Сунь Тяньпин явно перенял фирменный стиль Ли Сюаня.

Ван Мэнь потерял дар речи и с досады отвесил Сунь Тяньпину звонкий шлепок по плечу: — Язык без костей.

Тем временем, в другом месте...

Возле дверей казармы инструкторов двое парней крадучись готовились проскользнуть внутрь в разгар обеденного перерыва.

— Слушай, а ты не мог просто использовать Запретный Край, чтобы сразу оказаться внутри? —

На ходу сообразил Ли Сюань.

Юэ Гуй с опозданием хлопнул себя по лбу: — Точно! За целый год так и не научился им толком пользоваться, вот и забыл!

— Чего это вы тут забыли?

Знакомый голос раздался прямо за спиной. Парни вздрогнули всем телом, резко обернулись и увидели инструктора, который стоял, скрестив руки на груди, и с безмятежной улыбкой наблюдал за ними.

Старые приятели продемонстрировали чудеса синхронности: моментально вытянувшись в струнку и блуждая глазами по сторонам, они выдали заученные донельзя фразы.

Ли Сюань: — Да мы... подумали, раз уж скоро выпуск, а мы тут ни разу не были...

Юэ Гуй: — Угу... чтобы не осталось сожалений...

Ли Сюань: — Во-во! Вот и решили заглянуть!

Юэ Гуй: — Точно! Никаких сожалений о юности!

Инструктор видел их насквозь: — Ох-х~ вот оно как~

Глядя на их натянутые физиономии, инструктор нарочито выдержал паузу: — Говорят, сегодня главнокомандующий возвращается и привозит Сяо Ло.

Только что пришла ведомость, они, пожалуй, уже подъезжают...

Вух!

Не успел он договорить, как парней и след простыл. Оповестив о своем уходе лишь взлетевшими клубами пыли да долетающими из пустоты криками: — Спасибо, инструктор!

Инструктор посмотрел на пустой дверной проем и обреченно покачал головой.

Ах эти сорванцы, о делах Сяо Ло они заботятся больше всех на свете.

...

У ворот тренировочного лагеря старинная повозка плавно остановилась.

http://bllate.org/book/22389/2349193