Готовый перевод Slaying Gods: How to Get a Beijing Hukou for Free / Убийца богов: Как правильно прописаться в столице: Глава 20

Тот инструктор поправил свои в оправе в черной роговой рамке очки, обвел взглядом Сунь Тяньпина и медленно заговорил:

— Он слушает здесь вольнослушателем уже по меньшей мере два года, и понимает больше, чем вы все вместе взятые.

Сделав паузу, он добавил:

— За исключением... занятий по «Духотворению».

Чжао Вэйвэй с жаждой знаний подняла руку:

— Что вообще такое «Духотворение»? До того как приехать сюда, мы состояли в местном отряде Ночных Стражей, и никогда об этом не слышали.

— Это нормально, ведь оно стало проявляться лишь после вашего прибытия в тренировочный лагерь. Сейчас мы и сами толком ничего не знаем, но «Духотворение» крайне опасно, поэтому необходимо заранее предупредить вас.

— Что же до подробных объяснений, то это вне моей компетенции, вскоре вы сами всё узнаете.

Сказав это, инструктор, судя по всему, о чем-то вспомнил и, в отличнейшем настроении поправив очки, посмотрел на дверь.

В щель между створками просунулась крошечная головка: Линь Ло как раз заглядывал внутрь, но, заметив, что на него обратили внимание, тут же молниеносно вжался обратно.

Улыбка инструктора стала еще шире.

— Эту дисциплину Сяо Ло будет изучать вместе с вами.

……

Тренировочная площадка.

Обучение использованию Запретных Краев.

На арене для боевых искусств инструктор завершил объяснение, открыл два больших бумажных ящика, стоявших позади него, и извлек оттуда серебряные наручные часы.

Линь Ло тем временем прижался грудью к краю одного из ящиков и потянулся рукой к лежащим внутри часам, но, получив замечание от инструктора и легкий шлепок по руке, досадливо отдернул ее.

— Это устройство называется ACE, иногда мы также зовем его «цирковым детонатором». Стоит надеть его на запястье, как оно начнет двадцать четыре часа подряд генерировать особый электрический ток духовной энергии...

— Ваша задача — непрерывно использовать собственную духовную силу в течение двадцати четырех часов, чтобы противостоять этому току...

— Вы обязаны носить его все время до окончания сборов... А теперь стройтесь по отделениям и подходите по одному получать наручные часы!

Новички с любопытством разобрали браслеты и принялись один за другим разглядывать и вертеть их в руках.

Глядя на часы в своей ладони, Лишень Ли Сюань задумал недоброе: хитро блеснув глазами, он поманил Юэ Гуя и направился к Линь Ло.

Когда браслеты разобрали и ящик опустел, его размеры оказались как раз такими, чтобы в нем мог поместиться ребенок.

Линь Ло именно так и поступил: свернувшись крошечным клубочком на дне ящика, он от нечего делать принимался считать царапины на его стенках... пока Ли Сюань не подхватил его на руки.

Линь Ло поджал губы и с озадаченным видом повернулся к Ли Сюаню.

Пользуясь случаем, Юэ Гуй решительно нацепил браслет на запястье Линь Ло; поскольку детская рука была слишком тонкой, ему пришлось повозиться добрую минуту, прежде чем устройство кое-как зафиксировалось.

В этот момент Линь Ло не сопротивлялся, да и инструктор, давно заметивший их возню, даже не думал вмешиваться — наоборот, на его лице заиграла многозначительная улыбка.

Линь Ло послушно и миловидно похлопал ресницами, позволяя Юэ Гую с ехидной ухмылкой щелкнуть тумблером питания ACE.

Одна секунда.

Две секунды.

Три секунды...

Прошло около минуты, но мальчик не издал ни звука и не шелохнулся.

Ли Сюань и Юэ Гуй: ?

Неужели инструктор их разыграл, и эта штука на самом деле не так страшна, как казалось?

— Странно как-то, неужто эта хрень сломалась? — бормотал Юэ Гуй, меняя браслет Линь Ло на другой.

Ребенок по-прежнему оставался совершенно невозмутимым, лишь глядя на них и наивно хлопая ресницами.

Оба ошеломленно переглянулись. Ли Сюань опустил Линь Ло на землю, снял часы и принялся снова детально их изучать, однако ничего не добившись, решил испытать устройство на себе.

В мгновение, когда браслет застегнулся, тело Ли Сюаня заметно затрясло, после чего он со злостью совершил несколько стандартных задних сальто с поворотом! Тело легкое, движения безупречные — просто высший балл!

Юэ Гуй разинул рот, с неверием глядя на то, как Ли Сюань вновь кубарем летит назад, а затем с тем же суеверным ужасом перевел взгляд на невинное лицо Линь Ло.

Заметив его внимание, Линь Ло поднял на него глаза, моргнул и снова одарил той самой безобидной детской улыбкой.

Юэ Гуй начал сомневаться в собственном рассудке, заодно поставив под сомнение дееспособность Ли Сюаня.

Тогда Юэ Гуй тоже медленно надел часы...

Вжух!

Остальные новички снова получили возможность полюбоваться образцовым акробатическим этюдом.

Глядя на удаляющуюся парочку, остальные новобранцы дружно перевели взгляды на оставшегося на месте Линь Ло.

В этот момент на лице ребенка расцвела лукавая кошачья улыбка: (＾ω＾)

...Не зря его прозвали цирковым детонатором, вон оно что оказывается.

Инструктор тоже не удержался и рассмеялся:

— Эх вы, бросьте свои попытки разыграть Сяо Ло. Если уж кто здесь и способен обуздать эту штуку лучше всех, так это наш Сяо Ло.

И это была чистая правда.

Тот инструктор до сих пор отчетливо помнил год, когда Линь Ло только прибыл в тренировочный лагерь: после выдачи ACE они обнаружили нехватку доброго десятка устройств.

Обернувшись же назад, они увидели ребенка, который спокойно стоял на месте, нанизав по семь-восемь браслетов на каждую руку, и при этом триумфально демонстрировал их окружающим, являя собой разительный контраст с кувыркающимися вовсю новобранцами.

Испытав на себе всю ужасающую мощь ACE, новобранцы испытывали смесь робкой надежды и любопытства, но в конце концов смиренно надели браслеты.

В тот же миг со всей тренировочной площадки понеслись разрозненные звуки, и лагерь в одночасье превратился в огромный бродячий цирк.

Что же до Линь Ло, то он молча предал забвению свои заслуги и снова забрался в картонный ящик, наслаждаясь одиночеством.

……

Время обеда после роспуска строя.

Глядя на то, с каким аппетитом уплетает еду Линь Ло, остальные новобранцы горько вздыхали в душе; стоило же им, не выдержав, подцепить палочками еду, как их тела снова начинали неконтролируемо подергиваться.

В такие моменты Линь Ло полностью задействовал свое преимущество в росте и проворстве, твердо решив не допустить падения на пол ни единого зернышка!

В результате новобранцы удостаивались смертоносного взгляда Старшего Сунь.

Они были уверены: если им не удастся освоить правильную технику приема пищи, они больше никогда не смогут поесть нормальной еды в столовой.

Возле стола новичков не было стульев, зато у Линь Ло он был: топоча ногами, он быстренько притащил стул к самому Ван Мяню, быстренько вскарабкался на него и уселся, после чего нагло протянул палочки прямо в тарелку Ван Мяня.

Ван Мянь, с трудом способный нормально питаться: ......

Сама собой всплыла какая-то мысль: Ван Мянь, казалось бы, уже подцепил палочками кусок мяса, но перед самым отправлением в рот рука его дрогнула, и мясо соскользнуло.

Линь Ло отреагировал мгновенно: тут же запрыгнул Ван Мяню на колени и вцепился зубами в упавший кусок.

Ощутив толчок ребенка, тело Ван Мяня, едва привыкшее к току, вновь потеряло контроль и непроизвольно содрогнулось, однако он быстро подавил спазм.

Линь Ло лучезарно улыбался, усердно работая челюстями.

Глядя на уплетающего за обе щеки ребенка, Ван Мянь смотрел на него с ноткой отеческого баловства во взгляде.

Однако он намеревался зайти куда дальше.

— Маленький инструктор, — тон Ван Мяня стал мягким, в нем даже проскользнули нотки беспомощности и капитуляции. — Что мне делать, если я не наелся?

Этот маневр поверг стоявшего рядом Сунь Тяньпина в такой шок, что его челюсть отвисла, и он позабыл прожевывать засунутый в рот не без труда кусок.

Ты что, и правда тот самый Ван Мянь?!

Услышав слова Ван Мяня, Линь Ло удивленно покосился на него, но, столкнувшись с парой тех самых нарочито жалких, взывающих о жалости глаз и вспомнив, что все еще сидит у него на коленях, смиренно и с умыслом подцепил палочками жирный кусок мяса и сунул ему в рот.

Ван Мянь не стал капризничать, проглотил еду и продолжил сверлить Линь Ло жалостливым, полным обмана взглядом.

Линь Ло с досадой зачерпнул еще один кусок мяса и снова запихнул ему в рот.

Переведя взгляд с уплетающего лакомство Ван Мяня на свои собственные подрагивающие руки, Сунь Тяньпин после короткой внутренней борьбы молча положил свои палочки.

Из груди этого девственника вырвался весь спектр накопленной за жизнь обиды:

— Маленький инструктор, я тоже не наелся.

Линь Ло: ......

В конце концов, пришлось покормить и его.

Тренировочный лагерь, канун выпуска новобранцев.

— Что?! — Хун Хао в шоке вскочил со стула, какое-то время заикался, не в силах вымолвить ни слова, после чего отчаянно затряс головой.

— Так нельзя, командующий! Отправлять Сяо Ло разбираться с Таинством Стадии Безграничности на юге — это же...

Юань Ган сидел напротив в кресле; его лицо было бесстрастным, но на дне глаз залегла непроглядная тяжесть.

Он поднял руку, прерывая Хун Хао:

— Я бы тоже не хотел, но таково решение штаба. Если не поехать, Сяо Ло придется отправиться на тестирование данных по «Духотворению» с полнейшей проверкой всех его функциональных систем.

— ...Это последний шанс, который выпросил для нас Командующий Е.

Деваться было некуда: уровень непредсказуемости Линь Ло зашкаливал.

Существо, способное свободно переключаться между обличьями ребенка и юноши с диковинными, непостижимыми способностями — на какой бы стороне оно ни находилось, оставалось переменной, требующей предельной бдительности.

— У меня были догадки, — кончик пальца Юань Гана замер на крышке стола, а взгляд уплыл за окно, словно он говорил сам с собой.

— Быть может, Сяо Ло вовсе не на Стадии Лампы. Причина, по которой его выброс духовной силы внешне выглядит лишь как Стадия Лампы, кроется либо в его намеренном сдерживании, либо... в существовании внутри него принципиально иного, отличного от духовной силы энергетического механизма.

На этих словах его кадык дернулся, а в голосе прозвучала неуловимая усталость:

— Мне хотелось бы верить в первое.

В конце концов, второе вызывало у него ассоциации, слишком уж напоминающие зловещую ауру организации «Духотворения».

Подобный выход за рамки привычного порядка, абсолютная сила, продиктованная неведомыми правилами, всякий раз заставляла его содрогаться.

Хун Хао приоткрыл рот, собираясь что-то возразить, но в итоге лишь тяжело вздохнул. Он понимал все затруднения Юань Гана и тем более осознавал опасения старых плугов из штаба.

Ряды Ночных Стражей вовсе не были монолитны. Линь Ло походил на клинок без ножен, чье сияние слепило глаза, а потому неминуемо навлекал на себя страх и зависть.

Желая добиться того, чтобы система Ночных Стражей действительно приняла его и даже прониклась к нему уважением и признанием, оставался лишь один путь.

— Продемонстрировать абсолютную силу, дабы ни у кого впредь не возникало дурных помыслов провернуть что-либо за его спиной.

Хотя... Насчет кого-то другого, возможно, и сработал бы шантаж на почве морали, но с Линь Ло этот номер вряд ли прошел бы. Обладай он и впрямь такой силой, пожалуй, все Ночные Стражи носили бы его на руках.

В конце концов, он все же ребенок, и затраты на игры с ним куда ниже, чем на открытый разрыв отношений.

Уловив тревогу Хун Хао, Юань Ган добавил:

— Ради безопасности я отправлюсь вместе с ним, Командующий Е и Учитель Чэнь тоже составят нам компанию. Если действительно случится непредвиденное, двух человеческих вершин будет достаточно, чтобы удержать ситуацию под контролем.

— Мы вернемся примерно до официального выпуска новобранцев. Командующий Е предполагает: если Сяо Ло действительно достиг этой ступени, пусть вливается в ряды Ночных Стражей прямиком вместе с нынешним призывом.

Хун Хао хотел было что-то сказать, терзаемый внутренними сомнениями, но прекрасно понимал: Юань Ган пришел вовсе не за тем, чтобы спрашивать его мнения — он просто ставил перед фактом, и изменить это было не в его силах.

К тому же, они не смогли бы вечно опекать Линь Ло под своим крылом.

Жизнь этого ребенка предопределена быть незаурядной.

……

Вечер, столовая.

Линь Ло усердно уплетал за обе щеки приготовленное Старшим Сунь гобаожоу, измазав щеки жиром, словно укравший лакомство бурундук.

Рядом с ним Ван Мянь терпеливо стирал грязь с уголка его губ с такой естественной заботой, будто проделывал это тысячу раз.

Когда подошел Юань Ган, перед его взором предстала именно эта картина. Он на мгновение замедлил шаг, и тяжесть в его глазах слегка смягчилась.

— Сяо Ло.

Линь Ло поднял голову; его рот был по-прежнему набит мясом, так что он неопределенно хмыкнул: «М-м».

Юань Ган подошел ближе и взъерошил его волосы:

— Договаривай быстрее и возвращайся, нужно поговорить.

Линь Ло моргнул, проглотил еду, а недоеденное с чистой совестью ссыпал в миску Ван Мяню, после чего живо метнулся на кухню, судя по всему, собираясь вымыть руки и лицо.

Увидев это, Юань Ган невольно приподнял бровь: он знал, что эта компания хорошо относится к Сяо Ло, но никак не ожидал столь безумного потворства.

Ван Мянь же лишь смущенно улыбнулся.

Вскоре Линь Ло притопал обратно, остановился перед Юань Ганом и показательно продемонстрировал свои чистенькие ручки.

Юань Ган наконец сбросил с плеч остатки тяжелых дум, подхватил Линь Ло на руки и зашагал к выходу из столовой.

Ван Мянь так и застыл на месте, долго глядя вслед удаляющейся парочке. На сердце у него скребли кошки — то ли от тревоги, то ли от чего-то еще.

……

Вскоре показались ворота тренировочного лагеря.

У входа стояла старинная на вид конная повязка. На козлах восседал мальчик в одеянии из грубого холста; сжав поводья, он лениво прислонился к стенке экипажа и сладко зевал.

А рядом с экипажем, вперив взгляд в ворота лагеря, стоял сам главнокомандующий Ночных Стражей.

Вскоре из проема показались две фигуры — большая и совсем маленькая.

Юань Ган уверенным шагом нес Линь Ло на руках. Тот устроился у него на плече и с любопытством разглядывал повозку, а в его серо-голубых глазах мерцало неподдельное любопытство — похоже, этот архаичный вид транспорта привел его в восторг.

— А вот и вы, — взгляд Е Фаня упал на Линь Ло, и на его губах заиграла легкая улыбка.

— Это Командующий Е, — представил спутника Юань Ган. — Он заглядывал в тренировочный лагерь расспросить о тебе, но тогда вы с Хун Хао и остальными ушли гулять, так что вы не виделись.

Линь Ло поморгал, соскользнул с рук Юань Гана, подошел к Е Фаню и запрокинул голову. Он, конечно, знал о Е Фане, но в основном по отчетам и записям, вживую видеть не доводилось.

— Учитель внутри? — поинтересовался Юань Ган.

Е Фань кивнул и наклонился, чтобы потрепать Линь Ло по макушке:

— Старец изволил заметить, что детей еще не принимал, так что ему требуется как следует подготовиться.

В этот самый момент из глубины повозки раздался старческий голос:

— Ладно тебе, ладно, забирайтесь внутрь все.

Едва слова затихли, возница-служка поднялся на ноги, отворил дверцу кареты и почтительно отступил в сторону.

Е Фань выпрямился и протянул руку к Линь Ло. Малыш на секунду замер, раздумывая, но в конце концов вложил свою ладошку в его руку.

Взобравшись на повозку и оказавшись внутри, Линь Ло принялся во все глаза озираться по сторонам.

Пространство внутри экипажа оказалось куда просторнее, чем казалось снаружи, напоминая скорее уютный кабинет, пропитанный легким налетом старины.

Посреди повозки, скрестив ноги, восседал седовласый старец.

Перед ним стоял низкий столик с отменным чайным сервизом, а рядом громоздилось немало лакомств — с первого взгляда было ясно, для кого их заготовили.

— Это Учитель Чэнь...

Е Фань не успел договорить, как Линь Ло уже выпустил его руку и, ничуть не смущаясь незнакомца, прямиком направился к старцу.

Что ж.

По крайней мере, ребенок лишен ложной застенчивости.

Внутри повозки трое взрослых мирно, с оттенком тревоги или праздности, попивали чай, пока гора сладостей на столике уменьшалась больше чем наполовину.

Сам же Линь Ло принялся шнырять по всему экипажу, словно резвый котенок: то выглядывая в окошко на пейзажи, то принимаясь теребить книжные полки в углу.

Ш-ш-х!

В очередной раз со стеллажа на пол посыпались древние манускрипты на бамбуковых планках.

Юань Ган наконец не выдержал:

— Линь Ло!

Негромкое, сдержанное предостережение.

Линь Ло слегка вздрогнул, бросил на Юань Гана косой взгляд, презрительно скривил губы и тут же продолжил ковыряться в бамбуковых свитках с видом: «А вот и не буду слушать».

Юань Ган беспомощно хлопнул себя рукой по лбу и повернулся к старцу с извинениями:

— Простите, Учитель, этот ребенок избалован моим потворством.

Выражение лица Учителя Чэня ничуть не изменилось; он поставил чашку, мягко улыбнувшись:

— Ха-ха, ничего страшного. Старик давненько не встречал столь живых детей; не захвати ты первенство, я бы сам с удовольствием забрал его к себе на воспитание.

С этими словами Учитель Чэнь опустил пиалу и взял с низкого столика кусочек пирожного:

— Сяо Ло.

Только звук смолк, как Линь Ло вихрем метнулся к старцу и с ходу впился зубами в угощение, отчего его щеки забавно раздулись, сделав его похожим на воришку-бурундука.

— М-м, хороший мальчик, — старец с добродушной улыбкой потрепал ребенка по голове.

В два счета расправившись с лакомством, Линь Ло позволил старику и дальше трепать его волосы, после чего смачно зевнул.

— Устал? — в глазах Учителя Чэня мелькнула улыбка, и он осторожно стер с уголков рта мальчика крошки.

Линь Ло сонно потер глаза и кивнул.

— Раз хочешь спать, иди ко мне, — Е Фань опередил Юань Гана и похлопал себя по коленям.

Линь Ло не стал церемониться: тут же юркнул в объятия Е Фаня, с жаром прижался к нему и стал медленно закрывать глаза.

— Этот мальчик умеет располагать к себе, — изрек Учитель Чэнь тоном старца, восхищающегося молодым поколением, однако его глаза при этом слегка сузились, выражая нечто труднопостижимое.

— К чему вы клоните? — поинтересовался Юань Ган.

Е Фань тем временем поглаживал Линь Ло по волосам, успокаивая его, но лицо его тоже выражало готовность слушать.

— Старику доводилось слышать о детях, которые в раннем возрасте необычайно послушны и неизменно умеют точно угождать окружающим, но вырастая, с наибольшей решимостью рвут все связи с семьей.

— Такие дети слишком рано взрослеют и мастерски считывают чужие эмоции. Их послушание в детстве — лишь способ гарантировать себе лучшие условия для выживания в данной обстановке. Но стоит им окрепнуть крыльям, и если старые узы начинают тяготить, они обрубают их без малейшего сожаления.

Учитель Чэнь перевел взгляд на Юань Гана:

— Не прочти я записей лагеря, мне было бы трудно поверить, что этот ребенок способен высвободить столь чудовищную силу.

— Ему необходимо научиться ее контролировать, — подхватил Е Фань, чьи пальцы скользнули по охватывавшему шею Линь Ло защитному оберегу. — Нынешняя поездка на юг — это и проверка его самоконтроля, и попытка отыскать то, что действительно способно его удержать и к чему он привяжется.

Юань Ган глядел в окно на проносящиеся мимо пейзажи, а на душе скребли кошки.

Он вспомнил, как Линь Ло впервые появился в тренировочном лагере — крошечный клубок сплошной настороженности, напоминавший выброшенного на улицу детеныша дикого зверя.

Ныне же этот ребенок умел ластиться, капризничать и мирно засыпать у него на руках — само по себе это уже было переменой.

Возможно, опасения Учителя Чэня не были лишены оснований, но Юань Ган предпочитал верить, что нежность, скрытая за внешней отстраненностью Линь Ло, — не просто маска.

Он знал и был твердо уверен в этом.

Линь Ло вырастет хорошим мальчиком.

……

Нынешним пунктом назначения были горы Хэндуань на юге, где три горных хребта тянулись с севера на юг, образуя благодаря перепадам высот самые разнообразные ландшафты — поистине процветающее растительное царство Великой Ся.

Хотя загадочное Таинство и числилось на Стадии Безграничности, оно укрылось в глубине горных массивов вдали от людей, и при громком названии несло в себе куда меньше реальной опасности.

Учитель Чэнь велел остановить экипаж на дне глубокой долины, где клубились густые туманы. Линь Ло всё еще спал на руках у Е Фаня, но тот никуда не спешил — бережно прижимая ребенка к груди, он неторопливо сошел с повозки.

Юань Ган последовал за ним следом и, оказавшись на земле, принялся ревизовать припасы Линь Ло.

Сменная одежда, водонепроницаемая карта, средство от комаров, маячок...

Наблюдая за его скрупулезными манипуляциями, Е Фань невольно преисполнился чувств: истинно родительская забота.

В разгар этих мыслей он вдруг почувствовал, как спящий ребенок зашевелился, являя признаки пробуждения.

Е Фань не стал суетиться, лишь опустил взгляд на малыша.

Однако куда раньше, чем мальчик открыл глаза, в движение пришли его шаловливые ручонки.

Уткнувшись носом в грудь Е Фаня, Линь Ло бесцеремонно запустил ладошку под одежду аккурат в область груди, без малейшего стеснения потискав две рельефные, натренированные мышцы.

Тело Е Фаня едва заметно напряглось, и в этот самый момент ребенок с невинным видом поднял голову, встретившись с ним взглядом.

Лицо Е Фаня застыло в натянутой улыбке.

Линь Ло моргнул и, осознав, что его поймали с поличным, и не подумал отступать: напротив, не торопясь, чуть приподнял руку...

И, не отрывая глаз от лица Е Фаня, безошибочно повторил маневр, снова шлепнув ладонью по той же мышце и даже сжав ее куда усерднее прежнего.

Е Фань: ......

Главнокомандующий мысленно усомнился в педагогических методах Юань Гана.

— Сяо Ло проснулся... А? Ай-яй-яй! Прошу прощения, командующий! — едва закончив инспекцию припасов и обернувшись на звук, Юань Ган издал истошный вопль и в панике бросился отнимать Линь Ло, опасаясь потревожить обоих мужчин, из-за чего на мгновение замер соляным столбом.

Учитель Чэнь, сидевший внутри кареты, в очередной раз отпил из пиалы: ох уж эта молодость, до чего же прелестная пора.

Линь Ло, которого Юань Gан спешно спас и утащил к себе, наотмашь обернулся и бросил прощальный взгляд в сторону Е Фаня; в его серо-голубых очах мелькнула лукавая искорка, выдавая довольного шалостью котенка.

Е Фань лишь безнадежно покачал головой и взмахом руки расправил помятый воротник — на кончиках его пальцев, казалось, все еще теплилось тепло детской ладошки.

http://bllate.org/book/22389/2349191