Готовый перевод My Mr. Polar Night / Мой господин Полярной ночи: Глава 14

Шэнь Шичжэнь, опустив голову, набирал сообщение на телефоне и тихо фыркнул:

— Ты-то что понимаешь?

Цуэй Мянь лениво протянул:

— У меня, по крайней мере, нет твоих мазохистских замашек.

— «Бьёт — значит любит», — парировал Шэнь Шичжэнь. — Слыхал такое?

— Цок-цок, утешайся сам, — отозвался Цуэй Мянь. — Посмотри на свою физиономию: раздуло, как пресное тесто.

Шэнь Шичжэнь осторожно ощупал щёку:

— Правда так плохо?

Цуэй Мянь тихо хмыкнул:

— Ну что теперь? Не пойдёшь красавцем соблазнять девчонок?

— Да ладно, — махнул рукой Шэнь Шичжэнь, — это всё лишь способ скоротать время. Сердце моё там точно не лежит.

Он держал телефон обеими руками и лихорадочно печатал сообщения, явно увлечённый перепиской.

— Опять какую-то бедняжку обманул? — поддел его Цуэй Мянь.

— Не мог бы ты говорить без этой тошнотворной интонации? — возмутился Шэнь Шичжэнь. — У меня и так дел по горло. Да посмотри сам: разве я когда-нибудь первым к ним лез? Все сами липнут, а я лишь пару шуток бросаю.

— Я, между прочим, очень занят.

Он убрал телефон в карман, бросил взгляд на Цуэя и самодовольно произнёс:

— Взгляни на мой синяк — и поймёшь: «милость красавицы» Му Хуохуо не каждому дано вынести.

Он хлопнул Цуэя по плечу и с улыбкой добавил:

— Братан, с тобой-то уж точно такое не прокатит.

Цуэй Мянь прищурился и равнодушно отозвался:

— Ага.

Шэнь Шичжэнь, прихрамывая, направился наверх.

Цуэй Мянь нарочито громко крикнул ему вслед:

— Похоже, не только лицо пострадало, но и задница тоже! Эх, сколько тебе лет-то, а всё ещё родители шлёпают!

— Чёрт! — Шэнь Шичжэнь обернулся и сверкнул глазами.

Цуэй Мянь, растянувшись на стойке, лениво помахал ему рукой.

Шэнь Шичжэнь заметил, что внимание иностранных туристов уже привлечено, и поспешил скрыться наверх.

К счастью, здесь не так много людей понимало по-китайски.

Цуэй Мянь усмехнулся, глядя на его спину, не спеша зажёг сигарету и тоже неторопливо поднялся по лестнице.

Он не пошёл в свою комнату, а остановился в коридоре и стал ждать.

Вскоре из номера вышла Му Хуохуо.

Похоже, она только что вышла из душа — на коже ещё блестели капли воды, а полусухие волосы, словно водоросли, рассыпались по плечам.

На ней была белая рубашка, поверх — бежевый кардиган. В тёплом янтарном свете коридорного бра она казалась такой нежной, будто вот-вот растает.

Цуэй Мянь прислонился к стене, держа сигарету в зубах, и небрежно поднял руку.

Му Хуохуо ослепительно улыбнулась и направилась к нему, оставляя за собой лёгкий, яркий аромат.

— Как раз хотела к тебе заглянуть, так что идти в твой номер не пришлось.

Цуэй Мянь улыбнулся и протянул ладонь.

— Опять что-то хочешь? Только появилась — и сразу требуешь!

— Давай быстрее, это же наша давняя традиция.

Му Хуохуо с досадой вытащила из кармана небольшую коробочку и шлёпнула её ему в ладонь:

— Вот, держи. Если не хочешь бросать курить, купи себе конфеты сам. Вечно пользуешься моей добротой. На этот раз я привезла мало, так что экономь.

Он перевернул ладонь, пряча коробку в кулак.

— Что поделать, — усмехнулся он, — твои просто вкуснее.

— К тому же, каждый раз, когда мы с режиссёром Шэнем уезжаем на съёмки, ты подкупаешь меня этими конфетами, чтобы я присматривал за ним.

Он улыбнулся:

— Не ожидал, что ты сама приедешь и всё равно не забудешь про эту привычку.

— Забыть тебя? Никогда.

Она вздохнула:

— Если бы не твоя поддержка, он вряд ли достиг бы нынешнего положения.

— Я знаю, тебе поступали предложения от нескольких конкурирующих команд, условия там были очень выгодные, но ты всё равно остаёшься с Шэнем Шичжэнем все эти годы.

— Мне известно, что у него характер не из лёгких, и за это время ушло немало людей. Ты — единственный, кто остался.

Цуэй Мянь прикусил фильтр сигареты и легко рассмеялся:

— Просто я человек старомодный, не люблю менять привычное место.

— В конце концов, работать где-то — всё равно что работать.

Му Хуохуо тихо спросила:

— А как у тебя со сном? Ещё на корабле хотела спросить, но не получилось.

Цуэй Мянь зевнул, едва держа глаза открытыми.

— В нашей профессии, когда есть работа, можно несколько дней и ночей не спать. А когда свободен — спи сколько влезет. От такого графика, конечно, сон страдает.

Му Хуохуо фыркнула:

— Ну конечно.

Цуэй Мянь приоткрыл один глаз и добродушно посмотрел на неё:

— Что такое?

— Раз уж я тебя подкупаю, надо же дать мне повод для этого, о великий Цуэй!

Цуэй Мянь закрыл глаза, прислонившись лбом к стене, и протянул руку:

— Что на этот раз? Ты всегда даришь мне какие-то странные вещицы.

Му Хуохуо фыркнула:

— А ты ведь сам любишь всё необычное.

Она положила ему в ладонь небольшой ароматический мешочек.

— В прошлый раз, когда я была в Китае, заезжала в маленький храм в горах. Там делают лечебные аромамешочки. Этот, говорят, успокаивает нервы и помогает заснуть. Внутри ещё и оберег — специально для тебя заказала.

— Я сама попробовала — действительно помогает.

Цуэй Мянь небрежно сунул мешочек в карман:

— Спасибо. Не ожидал, что ты так далеко заедешь и всё равно вспомнишь обо мне.

Му Хуохуо подумала про себя: «Как же мне не вспоминать? Ведь именно ты — легендарный оператор, чьи кадры стоят дороже, чем официальная зарплата в команде Шэня. Только ты умеешь воплотить замысел режиссёра так, как он того хочет. Без тебя Шэнь Шичжэнь, новоявленная „звезда“, давно бы уже провалил проект».

— Ты, похоже, совсем вымотался. Иди отдохни. А я пойду к нашему Шэню.

Цуэй Мянь тихо сказал:

— Раз уж ты так меня подкупаешь, хоть сообщу тебе кое-что. Он сейчас флиртует с несколькими интернет-знаменитостями. Говорят, как только вернётся из Антарктиды, устроит вечеринку на яхте. Обычные интернет-знаменитости — ещё ладно, но эти, говорят, ведут себя довольно вольно.

Му Хуохуо улыбнулась:

— Не волнуйся, я им сейчас пожалуюсь.

Цуэй Мянь тихо рассмеялся и махнул рукой, уходя.

Му Хуохуо прижала ладонь к виску и тяжело вздохнула.

Если бы не долг семьи Шэней перед ней и её матерью, она бы точно не тратила столько сил на то, чтобы расчищать путь Шэню Шичжэню и оберегать его от дурного влияния.

Если бы все были такими чистыми и непорочными, как Фу Иньбинь…

В узком коридоре гостиницы струился тусклый жёлтый свет.

Высокая женщина прислонилась к стене, и свет мягко стекал по её силуэту.

В руке она держала сигарету, но не зажигала её.

Через некоторое время появился Шэнь Шичжэнь, волоча ноги.

Он умоляюще посмотрел на Му Хуохуо.

Му Хуохуо отвернулась и сделала вид, будто затягивается сигаретой, хотя та даже не горела.

— Давай быстрее, — тихо подгоняла она.

Шэнь Шичжэнь неловко поднял руку и постучал в дверь.

Изнутри тут же раздался весёлый голос:

— Кто там? Сейчас, сейчас!

Послышался звук отпираемого замка.

Шэнь Шичжэнь снова оглянулся на Му Хуохуо.

Та улыбнулась — но в её глазах сверкнула угроза.

Шэнь Шичжэнь всё же не сбежал.

Он неловко потер затылок.

Дверь открыл Тун Янь.

Увидев Шэня, он удивлённо воскликнул:

— О! — и принялся оглядывать его с ног до головы.

— Профессор Фу дома? — спросил Шэнь Шичжэнь, стараясь улыбнуться.

Взгляд Тун Яня застыл на его щеке. Хотя отёк немного спал по сравнению с тем, каким он был внизу, красные полосы всё ещё чётко проступали — пять отчётливых следов, будто от удара ладонью. Совсем не похоже на то, что Шэнь называл «несчастным падением».

Но кто же его ударил?

Тун Янь перевёл взгляд с лица Шэня на стоявшую за его спиной Му Хуохуо.

Му Хуохуо сжала сигарету между пальцами, скрестила руки на груди и кивнула Тун Яню.

Тот вздрогнул.

Неужели эта красотка и дала ему пощёчину?

Настоящий огонь!

Тун Янь испугался и больше не осмеливался разглядывать её.

Он опустил голову:

— Да, да, конечно.

— Можно нам войти? — вежливо спросил Шэнь Шичжэнь.

Тун Янь одной рукой держался за косяк, другой — за дверь, и обернулся вглубь комнаты:

— Фу-гэ! К нам пришли режиссёр Шэнь и компания!

Му Хуохуо подошла ближе и тихо спросила:

— Не нужно спрашивать. Он сейчас в сознании? Ему уже лучше?

— А, Фу-гэ вообще всё это время...

— Кхм!

Из глубины комнаты раздался громкий кашель.

Тун Янь обернулся и увидел Фу Иньбиня.

Тот был в чёрной рубашке, верхние пуговицы расстёгнуты, рукава закатаны до локтей, обнажая предплечья с чётко проступающими синеватыми венами.

Тун Янь изумился.

Он потер глаза.

Ему точно помнилось, что Фу-гэ только что был в другой рубашке! Неужели он успел переодеться за эти несколько секунд?

Или, может, слишком много открытой кожи для Фу-гэ? Раньше он всегда одевался очень скромно!

Тун Янь растерялся.

Фу Иньбинь подошёл к двери и сказал гостям:

— Проходите.

Он встал в дверной проём, вытеснив Тун Яня в сторону.

Тот только вздохнул:

— …

Шэнь Шичжэнь кашлянул, поправил горло и медленно вошёл внутрь.

Его толкнули в спину.

Шэнь Шичжэнь больше не медлил и ускорил шаг.

Му Хуохуо вошла последней. Проходя мимо Фу Иньбиня, она уловила лёгкий, приятный аромат.

Она чуть глубже вдохнула и подняла на него глаза.

Фу Иньбинь слегка поклонился:

— Извините, вчера я перебрал с алкоголем и наговорил лишнего.

Му Хуохуо мягко улыбнулась:

— Ничего страшного. Вам уже лучше?

— Протрезвел, жар спал.

— Отлично.

Она легко нажала на дверную ручку — но на ней уже лежала его ладонь.

Её пальцы будто случайно скользнули по тыльной стороне его ладони и тут же отпрянули.

Тёплые. Мягкие.

Он посмотрел на неё. Она ослепительно улыбнулась.

— Простите, не заметила.

Она прошла мимо него, и её рукав едва коснулся его обнажённого предплечья — прохладный, как шёлк, лёгкий контакт.

Она ушла дальше, но ощущение этого прикосновения будто осталось на коже.

— Профессор Фу, — начал Шэнь Шичжэнь, — вчера я перебрал с выпивкой и наговорил всякой чепухи. Прошу прощения за свою несдержанность и невежество.

Он смотрел на Фу Иньбиня с искренним смущением:

— Я внимательно изучил вашу биографию. Вы по-настоящему гениальны. И ещё — вы сумели выдержать одиночество, посвятив лучшие годы жизни исследованиям в Антарктиде. Это вызывает огромное уважение.

Его взгляд стал горячим:

— К тому же, как я узнал, вы были учеником моего деда. Не ожидал, что у нас такие связи.

Он обнажил зубы в дружелюбной улыбке и протянул руку:

— Профессор Фу, считайте меня своим другом. Здесь, в Антарктиде, я всё сделаю так, как вы скажете. Обещаю уважать ваше лидерство и больше не позволять себе подобной грубости.

Он показал зубы:

— Простите меня — я ещё молод и неопытен.

Фу Иньбинь всё ещё стоял у двери. Он взглянул на Шэня и медленно закрыл дверь.

Он ничего не сказал, но Тун Янь рядом тихо фыркнул:

— Ну да, двадцать с лишним лет — и всё ещё «молод и неопытен»? Ха.

Шэнь Шичжэнь сделал вид, что не услышал, и улыбнулся.

Его рука всё ещё была протянута, и он вежливо продолжил:

— Профессор Фу, господин Тун, завтра мы снова отправляемся в путь. Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.

— Впереди нас ждут опасности и трудности, и я надеюсь, что мы сможем преодолеть их вместе, поддерживая друг друга.

Шэнь Шичжэнь говорил серьёзно:

— Я хочу снять отличный документальный фильм. Мои цели совпадают с вашими — вы стремитесь к научным открытиям, а я — к великому кино.

Тун Янь бросил на него недоверчивый взгляд.

Хоть он и был полон претензий к Шэню, из уважения к Фу Иньбиню промолчал.

Фу Иньбинь отпустил дверную ручку и подошёл к Шэню Шичжэню.

http://bllate.org/book/2230/249792