Готовый перевод Reclaim Your Green Hats / Верну тебе вдвое: Месть обманутой [Быстрые миры]: Глава 22

— Никакой радости, просто сегодня после работы ходил с сокурсником в кино. Фильм оказался вполне неплохим, а когда возвращался, увидел свежие фрукты и немного купил. Ты же любишь их больше всего, это я специально для тебя взял.

Его непосредственным начальником был очень близкий дядя Цяо И, и кое-кто тоже был знаком с Цяо И — их круги общения были слишком узки. Он вовсе не собирался лгать, будто сидит дома.

К тому же он не говорил неправду: Юй Чжао действительно был его старым сокурсником. Хоть он и скрыл часть фактов, это тоже была чистая правда, так что говорил он совершенно без угрызений совести, открыто и прямо.

Цяо И не удержался и бросил на Ван Чэна еще пару взглядов. Если бы по дороге домой он не столкнулся с Ван Чэном сам, то, пожалуй, и вправду поверил бы этой чуши. Он никак не мог взять в толк, как человек умудряется вести себя с такой невозмутимой честностью.

Хотя, если подумать, те, кто гуляет налево на стороне, а дома держит всё под контролем, обычно обладают поистине железными нервами. Разве сможешь обмануть кого-то другого, если не способен обмануть самого себя?

Просто игра на публику, кто на такое не способен? Цяо И вздохнул и, словно смертельно устав, тяжело опустился на диван:

— Ты вот радуешься, а мне не повезло: на работе решили отправить в командировку.

Уши Ван Чэна тут же встали торчком. Новость о командировке Цяо И была для него просто манне небесной.

Только-только у них с Юй Чжао наметился хоть какой-то прогресс, и это было самое время ковать железо, пока горячо. Назло всему, из-за Цяо И он никак не мог позволить себе проводить с тем много времени.

Но в такой момент он не смел выдать на лице и тени радости. Повернувшись, он тут же изобразил глубочайшее разочарование:

— Как так внезапно? Мы же только-только поженились. Ты в последние дни целыми днями учишься водить, из-за этого у нас совсем не осталось времени друг на друга. И ваш директор тоже хорош — совсем не умеет жалеть подчиненных.

Стоило признать, Ван Чэн был выдающимся актером. Хотя его самого не было дома и он вовсю упивался будоражащим запретным романом, стоило коснуться этого вопроса, как виноватым во всем внезапно оказался Цяо И.

Цяо И тоже надулся:

— Ишь как ты заговорил! Разве я учусь водить не ради удобства? Нам с тобой всё равно не по пути, не могу же я каждый раз просить тебя подвозить меня. К тому же, что касается командировок, тут уж я ничего поделать не могу.

Тогда Ван Чэн сбавил тон и миролюбиво заискивающе затянул:

— Ладно-ладно, я виноват. А на сколько дней ты едешь в эту командировку?

Цяо И ответил:

— Дней на десять-полмесяца, кажется, там какое-то мероприятие. Во всяком случае, первого числа следующего месяца я еще не вернусь.

Ван Чэн преувеличенно громко выдохнул:

— Так долго?

Цяо И поднял на него взгляд:

— Что, по-твоему, моя командировка тебя только радует?

Ван Чэн поспешно отговорился:

— С чего бы это? Я как раз расстроен. Просто подумал, что уж лучше долгое отсутствие, чем день-два. Как-то раз меня отправили в командировку в режиме нон-стоп: только вернулся, а уже снова надо ехать, я тогда совсем с ног сбился. Считай, что просто едешь хорошо отдохнуть, к тому же детей у нас пока нет, так что покупай всё, что захочешь.

Как там звучала фрата из фильма? Главное в жизни — это чтобы человек был счастлив.

Пожалуй, сочтя свое выступление недостаточно убедительным, Ван Чэн добавил:

— Когда ты улетаешь? Тебя проводить?

Цяо И выпрямился:

— Завтра вылет около шести утра. Я поеду сразу из офиса, так что не беспокойся.

Все-таки ему больше нравилось сидеть с ровной спиной, а от валяния на диване казалось, что тело и вовсе отвыкло двигаться.

Ван Чэн с предельной заботой произнес:

— Ну что ты за официальности развел между мужем и женой? Но раз всё так спешно, у тебя же не хватит времени на сборы. Время уже недетское, иди принимайся за душ, а я пока помогу тебе собрать чемодан, ложись-ка спать пораньше.

Его поведение можно было назвать просто эталоном хорошего мужа. Если бы каждый раз, изменяя, он из-за чувства вины становился еще лучше к законному супругу, то можно было бы понять первоначального хозяина тела, угодившего в глубокую трясину.

Цяо И дернул галстук, решая, что не стоит выказывать слишком уж показную чуждость:

— Тогда помоги мне достать чемодан и документы, приготовь пару тысяч наличными и карту, остальное я соберу сам, а то боюсь ничего не найти.

Раз уж Ван Чэн так рвался проявить себя, неужто он станет ему мешать?

На следующий день в три часа пополудни Цяо И встретился с Юй Чжао. Рядом с ним стоял тот самый чемодан, который накануне приготовил для него Ван Чэн.

Юй Чжао впервые участвовал в подобной авантюре и выглядел несколько нервным. Согласившись вчера помочь Цяо И, он поступил импульсивно, но задним числом вовсе не жалел об этом: в тот момент состояние его матери было критическим, и не подоспей он вовремя, чтобы подписать согласие на операцию, лечение могло бы безнадежно затянуться.

Однако притворяться, будто ничего не происходит, а заодно играть роль чьего-то подставного любовника — для него это было чересчур сложно. Собравшись с духом, он произнес:

— Господин Цяо, я очень хочу вам помочь, но чувствую, что сейчас, стоит мне увидеть Ван Чэна, мне захочется раскроить ему лицо. Вы просите меня изворачиваться перед ним и изображать нежность, а я боюсь, что сорвусь и всё испорчу.

Он достал свой телефон и положил перед Цяо И:

— Здесь переписка между мной и Ван Чэном. Думаю, это сойдет за доказательство его измены. Если потребуется обратиться в суд, я готов выступить свидетелем.

— Господин Юй, боюсь, вы меня не так поняли. Хотя в сериалах очень любят показывать сюжеты, где изменщика оставляют без гроша в кармане, наше семейное законодательство подобных мер не предусматривает. Суд лишь принимает к сведению тот факт, что виновной стороной является изменивший супруг, и это определенным образом влияет на решение вопросов о детях и имуществе.

Чтобы успешно развестись и не позволить Ван Чэну поживиться за его счет, за эти дни Цяо И изучил законы страны, касающиеся брака, от корки до корки.

— Поскольку правительство поощряет создание семей и рождение детей, процедура развода по последним поправкам к закону стала намного сложнее. Даже если дело дойдет до суда из-за его измены, служители Фемиды в основном будут склонять стороны к примирению, а не к разводу.

Хотя можно было бы надавить на Ван Чэна через его нынешнюю работу, но образование и навыки того были при нем — он точно не стал бы жертвовать более крупной долей имущества ради одного лишь места.

К тому же отец Ван был из тех деревенских хамов, которые ради выгоды готовы забыть про стыд и совесть. Если запустить ситуацию, тот непременно устроит скандал. А раз уж он хотел добиться своего, действовать следовало чисто, решительно и без промедлений — рубить хвост одним ударом.

— И... и что же делать? — Юй Чжао за свои двадцать с лишним лет даже не заводил романтических отношений, и никакого опыта в бракоразводных баталиях у него не было.

Цяо И бросил взгляд на свой чемодан:

— Сегодня я уезжаю в командировку.

Насчет командировки он не соврал — Ван Чэну он не врал.

— Вы имеете в виду...

— Ваша мама заболела, ей предстоит операция, на которую требуется крупная сумма, верно?

— На самом деле не так уж все плохо. Я оформил для мамы медицинскую страховку, часть расходов покроют. Плюс у меня были кое-какие сбережения: я собирался открыть свое дело, но теперь пущу их на операцию. Пока дело не дошло до полного краха, он не станет легкомысленно занимать у других — в худшем случае придется затянуть пояса, лишь бы люди были живы.

— В этой ситуации я бы хотел, чтобы вы кое о чем умолчали. Сумму, необходимую на операцию матушки, я хочу, чтобы вы завысили, а затем попросили в долг у Ван Чэна.

— А? — Юй Чжао едва сдержал удивление, на мгновение усомнившись в собственном слухе.

— Я изучил вопрос: если речь идет об обычной измене, то пока вторая сторона против, мне придется потратить на волокиту не менее года. Но если добыть улики вывода совместно нажитого имущества из семьи, на всё уйдет максимум месяц. — В этой стране защита частной собственности ценилась превыше всего.

Насчет любых других денег Ван Чэн мог бы заявить, будто муж был в курсе. Но разве станет законный супруг одалживать крупную сумму на операцию матери любовника? Разумеется, нет.

Цяо И снова улыбнулся:

— Ради женитьбы на мне у Ван Чэна практически не осталось личных сбережений, так что, если ему понадобится срочно раздобыть деньги, он неизбежно полезет в общую семейную кубышку.

Ради достижения своих целей Ван Чэн всё же потратил некоторую сумму: все его личные сбережения, около ста тысяч, ушли на первый взнос за ту машину, на которой он сейчас рассекал.

Остальные накопления и прочие ценные вещи можно было считать приобретенными в браке, поскольку сам Цяо И не стал заранее оформлять брачный договор или заверять его у нотариуса.

Но чтобы одолжить кому-то крупную сумму и при этом не попасться на глаза жене, Ван Чэн неминуемо предпочтет провернуть тайный перевод.

Если мужчина теряет голову ради так называемой истинной любви, он способен на любую глупость.

— Хорошо, я буду иметь это в виду. — Лу И хоть и казался ледяным айсбергом, но стоило ему начать охмурять человека, как у того едва дух не захватывало. Назло всему, как только в сердце Юй Кэ вспыхивал огонь, тот окатывал его ушатом ледяной воды, и его бездушно-бессердечный вид вымораживал душу до самых костей.

Впрочем, даже будучи промороженным насквозь, тот не оставлял попыток сопротивляться. Перед тем как выйти из машины, Юй Кэ снова спросил:

— Если бы на моем месте был Фан Чуань, вы бы точно с ним так не поступили? Я знаю, мы всего лишь партнеры по сделке, но, исходя из моей личной симпатии к вам, могу я спросить: вы отказываетесь делить со мной постель из-за того, что я кажусь вам недостаточно привлекательным?

Из вежливости Лу И внимательно оглядел нынешний облик собеседника. Поскольку завтра предстояло присутствовать на свадьбе, да еще и в присутствии прессы, стилисты и визажисты наложили Юй Кэ довольно плотный макияж, подчеркивающий линии его лица и делающий его внешность еще более ослепительной и пронзительной.

Руководствуясь собственным вкусом, он беспристрастно оценил:

— Лично по мне, твой прежний стиль шел тебе больше, но этот тоже неплох.

До макияжа одежда и образ Юй Кэ сглаживали резкость черт, делая его лицо гораздо мягче, и смотреть на него было очень приятно.

Ответ Лу И означал, что дело вовсе не во внешности. Юй Кэ взглянул на свое отражение в зеркале заднего вида: этот макияж придавал ему солидности и воинственности, а ярко накрашенные губы добавляли образу холодного, надменного величия.

— Но тогда в клубе вы ведь похвалили меня, сказав, что я похорошел. — Услышав это от Лу И в прошлый раз, он решил, что тот предпочитает именно такой тип внешности.

Люди — существа визуальные, и он даже собирался с тех пор краситься так каждый день. Если бы Лу И это не нравилось, вышло бы себе дороже.

Лу И ответил ровным тоном:

— Твой сокурсник тогда был рядом, это был правильный выбор, продиктованный соображениями выгоды. — Банальная лесть деловым партнерам, и Лу И никогда не скупился на похвалы в адрес тех, с кем вел дела.

Если человек хорош собой — можно похвалить его изящные манеры. Уродлив, но образован — отметить глубокие познания. А если он не представляет из себя ничего, кроме кошелька с деньгами — всегда можно восхититься его выдающимися детьми.

По правде говоря, Юй Кэ действительно обладал незаурядной внешностью, так что его похвала не была кривящей душой ложью.

Слова эти прозвучали не слишком приятно. На месте Юй Кэ кто угодно другой наверняка бы возмутился молчаливости и черствости этого человека. Но сейчас Юй Кэ смотрел на Лу И сквозь толстенные розовые очки тройной фильтрации, автоматически переведя эти ледяные, бесчеловечные слова как: я говорю так просто потому, что ты мне нравишься и я хочу сделать тебе приятно.

— Раз вам это не по душе, значит, завтра я наряжусь по-прежнему? Вместо того чтобы угождать посторонним людям, ваше мнение для меня гораздо важнее. — Каждая фраза Юй Кэ вплетала тонкую нить симпатии к этому мужчине, однако звучало это естественно и на равных, не вызывая ощущения назойливой лести.

— Для свадьбы нынешний образ подходит лучше, — пояснил Лу И. Он убрал руки с руля и взглянул на наручные часы: — Свадьба назначена на двенадцать пятнадцать дня. Успеешь ли ты до этого времени выучить наизусть материалы, которые я тебе передал?

Юй Кэ мысленно прикинул толщину той стопки документов и улыбнулся с полнейшей уверенностью:

— Разумеется. Только можно мне сегодня вечером попросить чашечку кофе? Или баночку энергетиков? Хоть я и уверен в себе, но свадьба — событие первое в жизни, и мне хочется подготовиться на двести процентов.

Лу И остался доволен целеустремленностью своего фиктивного супруга:

— Действуй в своем собственном темпе. Вылазь из машины, я познакомлю тебя со своими родителями.

Юй Кэ внезапно осознал, что именно значит этот визит. Его вмиг охватила паника, и уверенная улыбка сменилась растерянностью:

— Подождите, я ведь ничего не купил, разве это не будет выглядеть неучтиво?

Это же была та самая легендарная встреча с родителями второй половинки!

Лу И слегка удивился — ему было трудно понять, почему Юй Кэ вдруг так переполошился:

— Я просто веду тебя к матери, чтобы прояснить ситуацию. Повторяю еще раз: с этого момента и до окончания свадьбы ты должен лишь делать то, что я от тебя требую. На посторонних внимания не обращай, завтра старайся поменьше говорить, остальное я беру на себя. Тебе ясно?

Острый язык — прекрасное качество, но в определенных обстоятельствах лишние слова ведут лишь к ошибкам. Юй Кэ пока ничего не знал, и раз уж подготовка шла в последний момент, требовать от него большего не приходилось.

Юй Кэ кивнул, показывая, что понял. На самом деле ему хотелось продолжить прерванный разговор, но время поджимало, сейчас был далеко не лучший момент для флирта, а излишняя надоедливость быстро вывела бы мужа из себя.

Стерпится — слюбится. Вот закончатся свадебные хлопоты, и он непременно заставит Лу И стерпеться, а затем и слюбиться.

Лу И понятия не имел, какие мысли роятся в голове у этого человека, и молча провел его к госпоже Лу:

— Мам, всё готово к свадьбе. Это тот, с кем я женюсь завтра.

Он шагнул в сторону, выпуская из-за своей спины спрятавшегося Юй Кэ:

— Юй Кэ, познакомься, это моя мать.

Юй Кэ тут же расплылся в невероятно умилительной улыбке:

— Мама, я Юй Кэ. Юй — как у красавицы Юй, Кэ — из двух деревьев.

Это сладкое маменькино «мама» изрядно напугало госпожу Лу. Она перевела ошарашенный взгляд на сына, оттащила Лу И в сторонку и зашептала:

— Послушай-ка, Лу И, ты часом не завел интрижку на стороне, да так, что Фан Чуань тебя поймал, отчего тот и сбежал?

Лу И пояснил:

— Мы заключаем брак всего на год. Я выплатил ему десять миллионов в качестве годового вознаграждения: миллион задатком, а оставшиеся девять переведу через год.

Госпожа Лу была женщиной современной и мгновенно всё смекнула: контрактный брак! Никогда бы не подумала, что такой мыльной оперой запахнет и в жизни ее сына.

Впрочем, раз уж жених в последний момент взял ноги в руки, упреки в адрес сына были неуместны:

— Как это его имя мне знакомо?

Лу И подтвердил опасения матери:

— Это та самая первая любовь, из-за которой Фан Чуань в свое время едва в петлю не лез.

Видавшая виды госпожа Лу на секунду онемела, а затем щелчком водрузила на место отвалившуюся челюсть и принялась с глубокомысленным видом убеждать сына:

— Сынок, Корпорация Лу, конечно, важна, но у меня только ты один, и твое личное счастье превыше всего. Тебе вовсе не обязательно так себя ущемлять.

Говорили, будто семья Фан и семья Лу стоят друг друга по статусу, но на деле позиции клана Лу в городе Б были повыше. Иначе с какой стати при двух сыновьях-наследниках, причем единственных в обеих семьях, замуж выдавали Фан Чуаня, а не их Лу И?

У нее был единственный сын, и раз уж ему нравятся мужчины — ладно уж, она не станет принуждать его портить жизнь ни в чем не повинным девушкам.

Честно говоря, в свое время она сводила Лу И с Фан Чуанем по двум причинам: во-первых, те знали друг друга с пеленок, а во-вторых, у Фан Чуаня был мягкий характер — он лучился теплом, словно маленькое солнышко, да и происхождение было равным, без резких перекосов в потребительских привычках.

Лу И пошел в отца — такой же холодный, лишенный человеческого тепла чурбан. Только в союзе с мягким человеком их жизнь могла сложиться хорошо.

Она искренне желала сыну семейного счастья, а слияние бизнесов и взаимная выгода от брака по расчету шли лишь приятным бонусом.

Лу И посмотрел на госпожу Лу:

— Мама, твой сын уже взрослый человек, я прекрасно понимаю, что делаю, и не собираюсь шутить собственным браком. Раз уж я решил выбрать его, значит, на данном этапе он кажется мне самым подходящим человеком для создания семьи. К тому же речь идет всего о годе совместной жизни — наличие или отсутствие развода за плечами никак не убавит привлекательности твоего сына.

Ладно уж, мальчик вырос, и решать ему. Госпожа Лу бросила взгляд на «лисицу с дурными замашками», о которой с такой неприязнью отзывалась ее лучшая подруга:

— Что ж, поступай как знаешь. А с заменой жениха на стороне семьи Фан я разберусь сама.

В конце концов, это семья Фан виновата перед ними, так что теперь, когда дом Лу предложил готовое решение, те обязаны подчиниться.

— Спасибо, мама. — Подумав, Лу И добавил: — И еще... мам, я люблю тебя.

— Ишь ты, привязался со своими нежностями при родне. — От столь внезапного проявления чувств глаза госпожи Лу мгновенно покраснели.

Слезы на ее глазах испугали Юй Кэ, который всё это время исподтишка за ними наблюдал, приняв саму «лисицу с дурными замашками» за чистую монету.

Неужели он и впрямь переборщил со своим дружелюбием и довел родную машу директора Лу до слёз?

Обменявшись с матерью еще парами фраз, Лу И подошел к Юй Кэ:

— Поднимайся наверх.

Юй Кэ тихонько спросил:

— А матушка она...

— Я уже всё ей объяснил. При посторонних можешь называть ее так же, как и раньше, она подыграет.

В кругах вроде их даже при самых отвратительных семейных дрязгах на публике полагалось соблюдать видимость идиллии. Раз уж Юй Кэ теперь его законный супруг, сменить обращение было делом чести.

Юй Кэ серьезно кивнул, его лицо выражало крайнюю степень торжественности:

— Я всё понял, муж!

Лу И едва не подавился собственной слюной и слегка смягчил тон:

— Мы у меня дома, тебе необязательно так меня называть.

Профессионализм — это хорошо, но господин Юй явно перегибал палку.

— Запомнил, дорогой.

Ладно, смена обращений всё равно помогала вжиться в роль, и Лу И оставил попытки переубедить упрямца.

— Идем наверх. У тебя есть два часа: выучи столько, сколько успеешь, я проверю.

Свадьба готовилась почти месяц, а жених сменился в последнюю минуту — дел у него оставалось выше крыши.

Например, предстояло придумать, как заставить мать Фан Чуаня признать в человеке, которого она только что называла «лисицей с дурными замашками», своего названного сына.

Он слегка кивнул в знак приветствия:

— Здравствуйте, тетя.

При виде лица Лу И на экране выражение лица госпожи Цинь расслабилось:

— А, Лу И, это ты. Твоя мама только что сказала, что свадьбу отменять не будут и жених поменялся. Что вообще происходит?

Госпожа Лу беззвучно шевельнула губами сыну, безмолвно подсказывая: «Я только что затронула эту тему».

У Лу И не было времени на лишние прелюдии, и он прямо заявил:

— Именно так, как вы слышали. Я рассчитываю на ваше содействие на завтрашней церемонии.

Столкнувшись с такой прямотой со стороны виновника торжества, госпожа Цинь помрачнела:

— Послушай, Лу И, я ведь видела, как ты растешь. Фан Чуань, конечно, глуповат, но ты же знаешь его мягкий характер, он у меня трусишка. И вдруг за один-единственный день ты находишь замену! Если люди узнают, они подумают, что это ты изначально накосячил, правда ведь?

37. Плейбой (7)

Текст относится к категории «быстрого перемещения», поэтому настройки защиты от пиратства минимальны. Если вы всё равно видите это предупреждение, не забудьте выкупить нужное количество глав.

Иначе его дорогой жених Фан Чуань не узнал бы обо всем в тот самый момент, когда тот вернулся на родину, и не устроил бы этот побег в последний момент.

Когда Лу И устроился на водительском сиденье собственной машины, секретарь прислал ему короткое сообщение: 138XXXX518, номер в Твиттере/QQ: 4789XX77.

http://bllate.org/book/22164/2308928