Готовый перевод The Ultimate Showdown of Quick Transmigration / Битва систем: Когда два попаданца встречаются в одном мире: Глава 17

Иден и Видо жили вместе, и поскольку Видо для передвижения то и дело требовалась его помощь в качестве «трости», Иден уже давно знал, что Видо обнаружил неподалёку от селения зверолюдов залежи угля. Используя этот уголь, он не только обжигал кирпич, но и построил печь, в которой наладил производство цемента, затворив его в бетон, которого в этом мире прежде никогда не видели...

Вот только Иден не до конца понимал, зачем Видо всё это затеял. Так продолжалось до тех пор, пока этот дом не был достроен, а его хозяин не пригласил их двоих в гости в новое жилище.

Видо стоял рядом с ним плечом к плечу под только что возведёнными стенами и с лёгким сожалением вздохнул:

— Жаль, что со стальной арматурой тут сложновато, иначе у тебя нашлась бы работа.

Лишь тогда Иден сам заговорил, спросив:

— Зачем ты всё это устроил?

Видо повернул голову, бросил на него взгляд и небрежно бросил:

— Я помогаю тебе.

— Помогаешь мне?

Видо кивнул:

— Всё, о чём ты думаешь, сводится к тому, чтобы внедриться в ряды зверолюдов, собрать их секреты и, вдобавок, воспользоваться отношениями между тремя их племенами, чтобы подготовиться к будущему походу на зверолюдов.

— Верно.

— Так что я помогаю тебе завоевать сердца зверолюдов. Разве ты не заметил, что в последнее время никто из них больше не досаждает тебе? — говоря это, Видо дёрнул за воротник надетую на Идене оленью шкура. Нога Видо ещё не до конца зажила, и он не мог отправляться на дальнюю охоту, поэтому мясо и шкуры в их дом приносили другие зверолюды, среди которых было немало тех, кто терпеть не мог людей.

Видо установил свод правил: часть зверолюдов участвовала в добыче угля и обжиге извести, а готовый продукт другие зверолюды относили в иные племена для обмена по системе бартера. Добытые же вещи распределялись между всеми по труду.

Поначалу в этом деле участвовали лишь те немногие зверолюды с окраин селения, что хорошо знали Видо. Позднее же многие сородичи изнутри племени увидели выгоду и охотно присоединились к ним, и даже несмотря на то, что многие из этих зверей некогда пытались навредить Видо, он относился ко всем одинаково.

Не прошло и месяца, как они успешно провели три сделки, обменяли огромное количество шкур и продовольствия, и всё больше зверолюдов наперебой стремились к ним присоединиться.

Видо произнёс:

— Зверолюды — создания простые: они чётко делят всё на любовь и ненависть. Если люди когда-то причинили им боль, они не забудут этого до конца своих дней, но если отнестись к ним с добротой, они ответят благодарностью. По сравнению с некоторыми людьми они куда более очаровательны.

Выслушав это, Иден нахмурился. Он повернулся и посмотрел на зверолюдов, стоявших позади них: те не понимали их слов, но благодаря затее Видо больше не голодали в сезон засухи, и стоило кому-нибудь из двоих мужчин взглянуть на них, как они тут же расплывались в улыбке, изображая нечто вроде человеческой радости.

С каких же пор всё это началось?

С каких пор первый зверолюд переступил порог пещеры, где они жили с Видо, первый зверолюд преподнёс в подарок фрукты, от которых сам с трудом отрывал сердце, первый зверолюд сшил для него кривобокую, кособокую одежду?..

И ради чего эти зверолюды относились к ним так хорошо?

На мгновение Идену показалось, что он всё понял, но, чтобы убедиться в верности своих мыслей, он изобразил на лице некоторое раздражение, посмотрел на Видо и бросил:

— Больше не смей относиться к ним хорошо.

Видо приподнял бровь и спросил:

— Почему? Разве не этого ты добивался?

Иден снова взглянул на стоявших рядом зверолюдов: похоже, те уже заметили неладное в атмосфере между мужчинами и вовсю вытягивали шеи, заглядывая им в лица. Его брови нахмурились ещё сильнее, и он сказал Видо:

— Здесь не место для разговоров, давай отойдём в другое место.

С этими словами он резко развернулся и зашагал прочь. Видо посмотрел ему вслед, чуть тронув уголки губ улыбкой, сунул руки в карманы брюк и последовал за ним.

Они поднялись на пологий склон холма и остановились лишь тогда, когда убедились, что поблизости нет ни единого зверолюда.

Иден повернулся к Видо, его глаза покраснели, а на лбу чуть вздулись вены. Впервые с тех пор, как он попал в этот мир, на его лице отразилась столь сильная буря эмоций. Он вымолвил:

— Моя задача — сокрушить зверолюдов, в будущем нам неизбежно предстоит битва. Я здесь шпион, мне вовсе не нужно чужое расположение, прекращай заниматься излишней самодеятельностью.

Видо же лишь пожал плечами:

— Не думаю, что это лишнее. Ты и так считаешь их врагами, неужели тебя волнует, хорошо они к тебе относятся или плохо?

Иден тут же возразил:

— Я человек, и разумеется, я буду испытывать угрызения совести, если нанесу удар в спину тому, кто ко мне хорошо относился!

Выслушав его, Видо расхохотался:

— Иден, ты что, вздумал рассуждать со мной о совести? Ты ведь главный герой-трансмигратор, неужели я поверю, будто, странствуя по стольким мирам, ты ни разу не предал того, кто относился к тебе хорошо!

Иден отвёл взгляд в сторону, медленно выдохнул, и его голос немного смягчился:

— Да, я многих предавал в прошлом. Но если есть возможность этого избежать, я не хочу и не стремлюсь к этому, так что если ты действительно хочешь мне помочь, прекрати всё это прямо сейчас.

— Я отказываюсь.

— Видо!

— Хватит заниматься самообманом. Я ведь тоже отношусь к тебе неплохо. Учитывая то условие, что ты мне пообещал, разве не будет считаться предательством, если ты потом повернёшься ко мне лицом к врагу?

— Ты — другое дело, ты не умрёшь.

Видо на мгновение замер, и улыбка на его лице стала ещё шире:

— Ладно, я — другое дело. А как насчёт зверолюдов? Ты завоевал их доверие, обучая ковке оружия, что по сути своей является обманом. Если у тебя и впрямь такая чистая совесть, к чему разыгрывать здесь роль подсадной утки, возвращайся в Столицу и верши дела открыто и честно!

— Я... — Иден замялся, не договорив, после чего медленно поднял взгляд на Видо. Прежний пыл на его лице постепенно угас, и он произнёс самые важные слова за всё время этого долгого разговора, полную скрытого подтекста проверку: — Видо, даже если меня станет грызть вина, начатое дело я всё равно доведу до конца. Тебе нет нужды использовать их привязанность к нам, чтобы размягчить моё сердце.

— Ты так думаешь?

Иден ничего не ответил, лишь молча глядя на него. В глазах стоявшего перед ним человека, в чьём взгляде редко кто-то отражался целиком, сейчас запечатлелся только его собственный силуэт, а тихий голос продолжил литься следом:

— Я не пытался размягчить твоё сердце за счёт их доброго отношения к тебе. Я действительно хотел помочь тебе.

Иден по-прежнему хранил молчание. Если бы обладателем такого взгляда был обычный местный персонаж, Иден, пожалуй, поверил бы ему хоть отчасти. Но собеседник являлся таким же трансмигратором, и Иден не верил ему ни на йоту. Раз он уже убедился, что тот ведёт против него свою игру, продолжать беседу не было никакого смысла. Он круто развернулся, собираясь уйти, но в этот момент Видо схватил его за руку. Иден машинально оттолкнул его и одновременно рефлекторно отступил на пару шагов назад, в то время как находившийся рядом интеллектуальный компьютер с испугом завопил:

— Янь Янь!

Увы, было уже поздно: по другую сторону пологого склона находился крутой обрыв. Земля ушла у него из-под ног, и он полетел вниз. К тому моменту, когда он успел сообразить, что к чему, его тело уже лежало у подножия холма.

— Ты как? — Видо спрыгнул сверху вниз прямо с того места, где они стояли, поднял его на ноги, и в его голосе смешались упрёк и насмешка: — Чего ты шарахаешься? Каким бы противным я тебе ни казался, ты всё-таки главный герой, неужели я, твой золотой палец, служащий тебе верой и правдой, смог бы сделать тебе что-то плохое?

Иден промолчал. Физическая подготовка магов была на высоте, и ему доводилось падать с куда больших высот, но на сей раз падение вышло донельзя неловким...

Видо, заметив, что тот долго молчит, не стал продолжать.

Лишь когда они вернулись в пещеру и сели ужинать, Видо заметил обломанный кончик зуба возле его клыка и тут же заливисто рассмеялся:

— Ха-ха-ха, ты что, лицом вперёд приземлился? Как умудрился сломать зуб при падении?

Лицо Идена сделалось ещё более ледяным.

Хайбао тоже посмеивалось, но куда мягче Видо. Во всяком случае, оно выдало Видо дельный совет:

— Судя по всему, травма несерьёзная, но тебе всё же стоит заняться им.

Видо со смешком кивнул, а после ужина взял верёвку, связал Идена и насильно поработал у него зубным врачом.

То ли кто-то видел, как Иден летел со склона, то ли шум, поднятый ими накануне вечером, оказался слишком громким, но на следующий день немало зверолюдов потянулось в их пещеру навестить Идена. Поскольку Иден был мужчиной, которого Видо собирался вознести на пьедестал божества, приходилось беречь его репутацию. Видо не стал рассказывать им, что Иден просто-напросто сломал зуб при падении, отделался парой дежурных фраз о том, что всё в порядке, и выпроводил гостей.

Вернувшись в глубину пещеры, он обнаружил, что Иден пристально смотрит на него, и приподнял бровь:

— Что такое? Зуб всё ещё болит?

Иден с бесстрастным выражением лица покачал головой:

— Я хотел сказать, что только что их взгляды на нас казались какими-то странными.Хайбао посмотрел на фрукты странного цвета перед собой, помолчал добрую минуту и тактично отказался:

— Я не слишком силён в рисовании.

Видо приподнял бровь:

— Разве твои фанатские арты со мной раньше не очень хорошо получались?

Хайбао не нашёлся что ответить и со слезами на глазах, используя эти странные цвета, нарисовал с каменным лицом кролика, держащего в лапах большой молот. Видо удовлетворенно похлопал его по голове, выложил на тарелку угощение по его рисунку и отнёс Идену.

Иден посмотрел на него, затем на тарелку в его руках, и бросил на него простой и понятный взгляд: «Выкладывай, чего тебе нужно?»

Видо хмыкнул и усмехнулся:

— Тут такое дело… Помнишь орока по имени Наньсун, которого я спас?

Иден кивнул. Наньсун — это имя, которое Видо придумал для удобства.

Видо продолжил:

— В последнее время в племени все заняты подготовкой к жертвоприношению, за тремя детьми Наньсуна некому присмотреть, и оно попросило нас приютить их на несколько дней.

— Какое это имеет ко мне отношение?

— Конечно же, самое прямое, — вполне естественно кивнул Видо. — Я же сказал: мы!

Иден не поддержал разговор и снова принялся за работу.

Хайбао невольно занервничал и зашептал Видо на ухо:

— Думаешь, Иден не догадается, что это ты сам выпросил у них этих малышей?

Видо же мысленно усмехнулся: если бы тот не догадался, грош цена была бы ему как протагонисту-трансмигратору. Но даже если догадался — что с того? Многие вещи вовсе не означают, что раз о них узнали, то их не стоит делать.

С этими мыслями он приподнял деревянное блюдо, сделал еще один шаг к Идену, проигнорировав его исполненный отказа холодный взгляд, взял кусок кроличьего уха и прямо протянул ему к губам, нарочно коснувшись его рта. Иден снова нахмурился и повернулся к нему.

Видо приподнял бровь:

— Не будешь?

Морщины на лбу Идена залегли еще глубже, но он по-прежнему ничего не сказал — лишь подался вперед и откусил фрукт.

От этого простого движения Видо расплылся в улыбке. Не обращая внимания на то, что в одной руке Иден держал молоток, а другой прижимал раскаленный докрасна кусок железа, он положил руку ему на плечо и, почувствовав, как тот на мгновение напрягся всем телом, радостно произнес:

— Берущий рукой — короток в локте, берущий ртом — мятел языком. Раз уж ты поел моих фруктов, придется делать так, как я скажу, — всё равно твои возражения бесполезны.

Иден:

— ……

На следующий день Видо притащил обратно трех маленьких орков.

В детском возрасте ороки мало чем отличались от обычных львят, разве что шерсть у них была более белой, густой и длинной. Когда Видо опустил их на пол, три пушистых комочка сразу же покатились в сторону Идена.

Иден по-прежнему занимался своей повседневной ковкой, делая вид, что не замечает, как пушистики карабкаются по его ногам и тянут за штанины. Однако стоило малышам заиграться и попытаться штурмом взять печь, как он немедленно бросал работу, подхватывал их поодиночке и возвращал к Видо. Но не успевало пройти и минуты, как комочки снова катились обратно.

Глядя на Идена, которого эти создания донимали настолько, что он едва мог работать, Видо даже немного удивился. Изначально он действительно хотел завести детенышей, чтобы привлечь к себе внимание и облегчить осуществление своего плана. Но он никак не ожидал, что Иден, обычно казавшийся таким же сухим и бесчувственным, как робот, окажется совершенно беспомощным перед лицом этих малышей. Каждое его движение словно говорило: «Черт возьми, это кусать нельзя, то трогать нельзя, вон там ядовито и опасно…»

В воображении Видо тут же возник образ Идена с холодным лицом, над которым вилось бесчисленное множество текстовых облачков, и уголки его губ сами собой поползли вверх — в конце концов, это ведь и правда забавно, верно?

Понаблюдав за ними еще немного и решив, что время уже близится к вечеру, он поднялся и отправился готовить ужин для одного человека и трех пушистиков в пещере. Хайбао последовал за ним. Повозившись некоторое время на пару с интеллектуальным компьютером, они вернулись в пещеру. Иден к тому времени уже окончательно бросил сегодняшнюю работу и смиренно сидел на каменной кровати, служа для трех комочков тренажером для лазания. Лишь когда Видо вернулся, он слез с кровати, но не успел сделать и двух шагов, как развернулся обратно и принялся аккуратно снимать пушистиков по одному, стоило им попытаться спрыгнуть следом за ним.

Во время еды малыши еще не умели пользоваться палочками для еды, как взрослые, к тому же вели себя неспокойно. Видо, конечно, не собирался позволять им есть самим: он достал три деревянные миски, доверху наполнил каждую из них мясным фаршем, подхватил одного детеныша и попытался покормить его с ложки. Однако, как бы он ни старался, пушистик наотрез отказывался есть.

Помимо выполнения задач, Видо не отличался особым терпением в уходе за кем-либо. Раз тот не ест, он и не стал настаивать — просто поставил миску вместе с малышом прямо на пол, решив разобраться с этим после того, как доест сам. К его удивлению, все три пушистика дружно пододвинули свои миски к ногам Идена и синхронно подняли на него влажные глаза.

— Они… — Иден повернулся к Видо.Видо тоже смотрел на эти пушистые комочки. Илон, и эти пушистые создания вели себя гораздо послушнее, чем он планировал, и он, разумеется, не собирался упускать столь неожиданные перемены. Он тут же поднялся со словами:

— Похоже, оно хочет, чтобы ты его покормил.

Он подхватил одного из малышей на руки и сунул Идену, после чего взял на руки второго и, невзирая на его протесты, принялся показывать Идену, как кормить детенышей.

Иден учился быстро. Хотя на его лице по-прежнему застыло холодное и суровое выражение, движения рук были невероятно мягкими. Вот только пушистый комок вовсе не собирался сдаваться: поупрямившись добрую половину дня, он так и не проглотил ни кусочка.

— Чего они вообще добиваются? — Видо слегка раздраженно нахмурился, опустил измятого им до слез в глазах малыша и присел на корточки перед Иденом. Уставившись на другого детеныша, сидевшего на руках у того, он рявкнул на него на зверином языке:

— Если не собираешься есть, какого черта ты уселось у него под ногами?

Цвинь!

Комочек задрожал на руках у Идена. Иден едва слышно вздохнул и перевел взгляд на Видо:

— И с чего ты на него злишься?

Видо: «……»

Он и сам чувствовал, что сторожить трех детенышей — это уже за гранью разумного, отупеешь тут. В нынешней ситуации, раз уж Иден не возражает, ему следовало просто сидеть рядом и глазеть на представление, а не лезть не в свое дело. И он послушно вернулся на свое место, взял палочки для еды и приготовился ужинать.

Примерно в этот самый момент пушистый комочек на руках у Идена неожиданно поднял лапку и указал на ложку, зажатую в пальцах Идена. Иден не слишком понял, чего от него хотят, но все же поднес ложку к самому носу малыша. И только он разжал пальцы, собираясь заняться собственным ужином, как комочек вцепился зубами в ложку, зачерпнул из пиалы самую капельку мясного пюре и медленно, с расстановкой поднес к губам Идена.

На какое-то мгновение Видо и Иден замерли в полном оцепенении.

Прошло несколько секунд, прежде чем Иден осторожно подался вперед, опустил голову и дочиста слизал мясное пюре с ложки. Затем он протянул руку и потрепал макушку пушистого малыша. Выражение его лица совершенно не походило на прежнее: уголки губ тронула легкая улыбка, в глазах плескалась безграничная нежность, а вся окружавшая его ледяная отчужденность рассеялась без следа. Это было похоже на то, как зимняя стужа тает под лучами солнца, из-под земли пробиваются первые зеленые ростки, увенчанные пестрыми полевыми цветами, и повсюду воцаряется весеннее оживление.

Хайбао: «……Определенно, я сегодня запустился как-то не так».

Трëх детенышей не пришлось долго держать у Видо: на шестые дни от угольных копей Видо пришли тревожные вести о том, что там произошел обвал. Переглянувшись, Видо и Иден без лишних слов подхватили на руки троих маленьких пушистиков и прямиком направились к месту происшествия.

От зверолюдов Иден узнал, что причины аварии те и сами толком не поняли: лишь мелькнула вспышка пламени, после чего шахта обрушилась. Под завалами оставалось немало зверолюдов, и Наньсун тоже была там.

Комочки не слишком понимали, о чем те толкуют, но, видимо, расслышав имя своей матери и вспомнив, что уже очень давно ее не видели, они вдруг горько расплакались. За те дни, что малыши жили с ними, они не раз пытались отыскать Наньсун, но всякий раз Видо находил способ их успокоить, а Идену оставалось лишь развлекать их.

Однако на этот раз Видо не только не стал их утешать — он даже опустил одного из малышей на землю и заговорил со зверолюдом. При этом он использовал человеческую речь, произнеся:

— Поблизости есть еще по меньшей мере пять магических массивов стихии огня, они активируются примерно через час. Страшно представить, во что тогда превратится эта гора.

Едва его слова затихли, как сидевший на руках у Идена пушистый комочек зашелся еще более громким плачем. Иден невольно нахмурился и посмотрел на Видо:

— Ты мне угрожаешь?

В отличие от прошлого раза, сейчас он пытался не прощупать почву, а и впрямь чувствовал сильное раздражение. Собеседник методично создавал для него возможности завоевать авторитет среди людей и зверолюдов, не останавливаясь даже перед тем, чтобы использовать детей знакомых и жизни зверолюдов, — все ради того, чтобы заставить его прийти на помощь и тем самым покорить сердца зверолюдов.

Сначала Иден думал, что Видо делает это, чтобы размягчить его сердце по отношению к зверолюдам, но теперь стало очевидно: дело обстоит иначе.

Видо не стал напрямую отвечать на его вопрос, а вместо этого принялся анализировать его нынешнее положение, опираясь на то, что уже было сделано и известно:

— Главный герой-пассив уже столкнулся со Святым Хорасом. Если ты вернешься после всего этого к тем двоим, то даже если Святой Хорас не прикончит тебя сразу, взобраться наверх, следуя изначальному сюжету, будет ой как непросто. Добавь к этому меня… Ты думал о том, сколь сложно тебе придется, если я тоже откажусь помогать, а тыявишься в Столицу в надежде повторить сюжетную линию?

— И что с того?

Видо криво усмехнулся:

— Я хочу, чтобы ты остался в мире зверолюдов и помог мне. Когда мы вместе возьмем власть над зверолюдами под свой контроль, неужели твоя цель не окажется у тебя в кармане?

— В кармане? — усмехнулся в ответ Иден. — Боюсь, к тому моменту мы потерпим полное поражение.

Проследив за взглядом Видо, устремленным на шахту впереди, он медленно повернул голову обратно, и его голос прозвучал еще холоднее, чем обычно:

— Видо, с того самого момента, как мы раскрыли друг другу карты, ты и сам прекрасно знаешь, сколько правды ты мне сказал. С какой стати мне сотрудничать с человеком, лишенным всякого доверия?

Видо:

— Ты, конечно, можешь выбрать кого-то другого, но...

http://bllate.org/book/22131/2305799