Готовый перевод The Pack's Beloved Omega Cub / Омега-малыш, любимец семьи: Глава 22

Балующий малыша третий брат Цзи на этот раз не стал спасать Цзи Иньланя в первые же секунды. Цзи Шиань выгнул бровь и с усмешкой подтянулся на руках, легко перемахнув через окно на траву. Выглядело это непринужденно и чертовски круто. Однако преданный фанат третьего брата Цзи сейчас явно не был настроен восхищаться его крутизной — он по-прежнему висел под самым подоконником, всхлипывая и жалобно ревя: — Братик, спаси, спаси меня, у-у-у!

Малыш плакал так жалостливо, что у Цзи Шианя сердце кровью обливалось, но на этот раз потакать детским шалостям он не собирался. И тогда третий брат Цзи впервые напустил на себя суровый вид перед всеобщим любимцем — маленьким омегой:

— Понял, в чем был неправ?

Цзи Иньлань горько плакал, с замирающим от страха дрожащим детским голоском всхлипывая:

— Ланьлань, Ланьлань понял, в чем был неправ, у-у-у.

Цзи Шиань ожесточил сердце:

— В чем именно? Расскажи брату.

— Н-не нужно за-залезать в ок-окно, у-у-у.

Малыш плакал, продолжая говорить, и между делом даже всхлипнул с икотой:

— Перелазить через окно оп-опасно, у-у-у.

Маленький омега рыдал так горько, что Цзи Шиань, изначально планировавший подержать его на весу еще немного, неожиданно растаял. Его охватила жалость, и тон вмиг изменился:

— Больше будешь так делать?

Цзи Иньлань шмыгнул носом:

— Б-больше не буду.

Он подергал пухлыми ножками, ласкаясь и умоляя о помощи:

— Братик, спаси Ланьланя, у-у-у.

Цзи Шиань тяжело вздохнул и наконец снял малыша с подоконника прямо на траву.

Обретя вторую жизнь, Цзи Иньлань крепко обнял ногу третьего брата, и все сопли со слезами разом размазал по его штанинам. Цзи Шиань, впрочем, не брезговал: он достал заготовленные салфетки, помог малышу высморкаться и вытереть слезки, а затем бережно взял пухленькую детскую ручку и раскрыл ладошку, проверяя, не оставил ли шершавый подоконник царапин.

К счастью, Цзи Иньлань висел там совсем недолго, так что на ладошке виднелись лишь легкие красные следы от давления, а кожа осталась целой. Только после этого Цзи Шиань успокоился, но на душе всё равно остался неприятный осадок, поэтому он снова принялся отчитывать ничего не понимающего в опасностях ребенка.

Кто знает, испугался ли малыш на самом деле, но Цзи Иньлань с примерным послушанием слушал нотации третьего брата, беспрерывно кивая и мягким, нежным голоском повторяя обещания, что больше никогда-никогда так не поступит.

Этот детский голосок с нотками плача вплетался в душу так сладко, что у третьего брата Цзи едва сердце не растаяло. Он подумал, что на этот раз Лань-цзай и вправду усвоил урок.

Однако в следующую секунду он услышал тихое бормотание малыша:

— Но братик, ты же только что тоже залез через окно!

Цзи Шиань: «……»

Шэнь Цинцин, наблюдавшая за всем происходящим из укрытия в кустах: «……»

Пфф.

Цзи Иньлань метко указал на факт:

— Братик ведь тоже спрыгнул оттуда!

Третий брат Цзи слегка смутился, но, выдержав невинный и чуть ли не обвиняющий взгляд ребенка, был вынужден сделать хорошую мишу:

— Это потому, что брат уже взрослый!

Цзи Иньлань недоверчиво посмотрел на него.

Цзи Шиань пояснил:

— Смотри, какой брат высокий, а Ланьлань совсем кроха. Поэтому то, что для малыша невероятно опасно, для взрослого — вовсе нет…

Чем дальше он говорил, тем неловьше себя чувствовал, и в конце концов махнул рукой на всё. Сохраняя таинственный и глубокомысленный вид, он выдал:

— Некоторые вещи Ланьлань поймет, когда вырастет.

Зритель из кустов Шэнь Цинцин: «……»

Цц.

И правда ненадежный старший брат.

Цзи Иньлань покачал маленьким хвостиком из волос на макушке, посчитав слова третьего брата слишком сложными для понимания. Его крошечная головка еще не умела размышлять над такими мудрыми вещами, и малыш решил бросить это дело, не утруждая себя понапрасну.

Цзи Шиань спросил его:

— С чего это Лань-цзай вдруг вздумалось лезть в окно?

Этот вопрос пробудил воспоминания в памяти Цзи Иньланя. Он шевельнул маленьким носиком:

— Братец Персик!

Третий брат Цзи с полуслова понял ребенка, и его ленивые зеленые глаза мгновенно стали острыми, обведя округу цепким взглядом.

У спрятавшейся в кустах Шэнь Цинцин похолодало за спиной, и она мысленно запричитала: «Меня не видно, меня не видно…»

В следующий момент маленький омега с хвостиком на макушке и совершенно невинным выражением лица, ведомый чутким нюхом, уже стоял прямо перед кустом, где она пряталась.

Через крошечные зазоры между густыми ветвями и листьями Шэнь Цинцин встретилась взглядом с янтарными глазами малыша.

Шэнь Цинцин была вынуждена признать: это были невероятно чистые и прекрасные глаза. И когда их обладателем являлся трехлетний малыш-омега, трудно было не проникнуться симпатией к такому ребенку.

Но сейчас Шэнь Цинцин почувствовала лишь то, как у нее внутри всё оборвалось.

Без сомнений, ее обнаружили.

Цзи Иньлань присел на корточки перед кустами и, решив, что братик в капюшоне играет с ним в прятки, прошептал мягким воздушным голоском:

— Ланьлань нашел братика!

Шэнь Цинцин немного поразмыслила. Раз уж ее раскрыли, продолжать прятаться не имело никакого смысла, и она решила подняться, чтобы поискать другой выход.

Однако не успела она сделать и движения, как раздавшийся вдалеке голос заставил ее зрачки сузиться, а все тело — мгновенно окаменеть.

— Что это малыши здесь прячутся?

Сумрачная фигура приближалась издалека. Человек шел против закатного солнца, и его интеллигентное, чистое лицо смутно вырисовывалось в полумраке.

Шэнь Цинцин в кустах боялась даже вздохнуть, а сердце колотилось так бешено, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Разум подсказывал ей, что ее заметят, что нужно бежать, пока Чжан Минчжэн не подошел ближе, пока узкая тропинка еще заслонена кем-то другим — чем раньше она поднимется и бросится наутек, тем выше ее шансы на спасение.

Но стоило ей услышать голос Чжан Минчжэна, как тело Шэнь Цинцин наотрез отказалось слушаться.

Будто опутанная невидимой сетью, она оказалась накрепко заперта под тяжелым взглядом дьявола.

Ей не сбежать… Она снова не сможет сбежать.

Отчаяние бесшумно расползалось вокруг. Оцепеневшая от страха Шэнь Цинцин не заметила, как Цзи Шиань незаметно шагнул в сторону, аккуратно заслонив собой кусты, в которых она пряталась, и закрыв ее от взгляда Чжан Минчжэна.

Цзи Иньлань машинально хотел закрыть нос, но сдержался и ответил:

— Дядя Чжан, Ланьлань играет с братиком в прятки!

Чжан Минчжэн дружелюбно улыбнулся маленькому омеге и сказал Цзи Шианю:

— Скоро ужин, директор велел мне найти вас.

Цзи Шиань кивнул, не выказав и тени беспокойства:

— Хорошо, мы сейчас придем.

Видимо, сочтя мягкую земляную дорожку не слишком удобной, Чжан Минчжэн не стал углубляться дальше. Передав послание издалека, он развернулся и ушел.

Удушливая аура рассеялась, и Цзи Иньлань шумно выдохнул.

Цзи Шиань раздвинул ветви куста за спиной:

— Выходи, он уже ушел.

Цзи Иньлань с любопытством заглянул туда и расплылся в улыбке, завидев знакомый глубокий капюшон и черную маску:

— Точно братец Персик! Ланьлань не ошибся!

Ошеломленная и перепуганная Шэнь Цинцин сейчас совершенно не имела сил поправлять детские ошибки насчет братцев и сестриц. Опираясь о стену, она поднялась на ноги, и ее голос все еще слегка дрожал:

— Благодарю.

С этими словами она попыталась уйти, но кто-то ухватил ее за штанину.

Шэнь Цинцин опустила взгляд и увидела покрасневшие и припухшие от слез глаза малыша. Маленький омега надул губки и принялся ластиться:

— Братец Персик, не уходи.

Цзи Иньланю нравился запах братца Персика, поэтому он не хотел, чтобы тот так быстро уходил.

Но у Шэнь Цинцин были срочные дела — она хотела поскорее со всем покончить и сбежать из этого проклятого места.

Цзи Шиань по молчанию понял, в каком она затруднении:

— Если уйдешь вот так, велик шанс снова с ним столкнуться.

Фигура девушки в капюшоне резко замерла.

— Зная, что он здесь, зачем ты вообще пришла? — спросил Цзи Шиань. — Ты же прячешься от него, Чжан…

— Не произноси это имя! — резко обернулась Шэнь Цинцин. Ее голос звучал быстро и дрожаще, но она сдерживала его в горле, не смея повысить тон. — Не лезь в мои дела.

Зажатый между ними Цзи Иньлань растерялся.

Братец Персик и третий брат поругались, но крошечный малыш не понимал в чем дело, поэтому сначала подбежал обнять за ногу третьего брата, а потом бросился к братцу Персику, мягко утешая обоих:

— Братики, не ссорьтесь.

— Раз уж Лань-цзай так сильно к тебе привязался… — тихо пробормотал Цзи Шиань, доставая талисман. Не давая Шэнь Цинцин отпрянуть, он шлепком прилепил его ей на спину.

Шэнь Цинцин инстинктивно попыталась дотронуться до него, но Цзи Шиань остановил ее:

— Не трогай.

— Что это? — поморщилась Шэнь Цинцин.

— Талисман Скрытности, — ответил Цзи Шиань. — Сначала пойдем с нами, никто тебя не заметит.

Он помолчал секунду и добавил:

— И Чжан… Тоже нет.

Его система сил не пересекалась с силой Чжан Минчжэна: пусть он сам и не мог разрушить техники Чжан Минчжэна, но и тот не сумел бы обойти его талисман.

Сказав это, Цзи Шиань подхватил малыша на руки и зашагал прочь. Шэнь Цинцин поколебалась в темноте какое-то мгновение, но все же последовала за ними.

Вскоре Шэнь Цинцин заметила, что стоить ей вести себя аккуратно и избегать случайных физических столкновений с окружающими, как ее действительно никто в упор не видит.

Наконец она успокоилась. Напряжение, державшее ее тело струной весь день, спало, и тут же накатил дикий голод.

Она не елa целые сутки.

Цзи Иньлань, еще не до конца разобравшись в ситуации, то и дело норовил оглянуться, чтобы проверить, идет ли братец Персик позади.

Немного подумав, Цзи Шиань сказал ему:

— Братец Персик играет с нами в прятки, теперь она призрак, и мы ее не видим.

Цзи Иньлань тут же перестал оборачиваться и, с трепетом кивая маленькой головкой, согласился:

— Хорошо!

Ужин прошел без происшествий.

Они столкнулись с Чжан Минчжэном в столовой, и хотя Шэнь Цинцин знала, что он не может ее видеть, ее тело всё равно непроизвольно напряглось. Лишь когда мужчина покинул столовую, она смогла перевести дух.

Цзи Иньлань, увлеченно уплетавший еду, не забыл про братца Персика: уходя, он попросил у поварихи пару лишних больших пирожков, заявив, что отнесет их братцу Персику.

Лишь теперь Цзи Иньлань запоздало вспомнил и спросил:

— А где Дедушка Рыба-Собака и Братец Вареное Яйцо?

Третий брат ответил:

— Они ушли раньше.

Малыш больше не стал допытываться.

Чжан Минчжэн уже покинул приют. Цзи Шиань отыскал уединенный тихий уголок, но снимать Талисман Скрытности с Шэнь Цинцин не стал.

Поняв, что сейчас она в безопасности, Шэнь Цинцин наконец выпустила наружу все свои колючки и произнесла:

— Спасибо.

Цзи Шиань хмыкнул и прямо спросил:

— Ты пришла из-за Сяо Хань?

— Сяо Хань? — Шэнь Цинцин на мгновение растерялась. — Я не знаю имени того ребенка.

Но и Цзи Шиань, и Шэнь Цинцин отлично понимали, что речь идет об одном и том же ребенке.

Цзи Иньлань посмотрел то на сурового третьего брата, то на по-прежнему закутанную с ног до головы в одежду фигуру братца Персика, после чего полез в карман за большим пирожком.

Несколько крупных мясных булочек с трудом поместились в маленький пакетик, а тот — в тесный детский карман, поэтому выпечка давно превратилась в одну некрасивую мятую лепешку.

Однако аппетитный запах мясного пирожка никуда не делся. Цзи Иньлань облизал губы и всунул этот огромный комок в руки братца Персика:

— Братик, кушай мясной пирожок.

Шэнь Цинцин инстинктивно хотела отказаться, но ее желудок совершенно некстати издал громкое урчание.

Цзи Шиань сдержал улыбку:

— Ешь. Поешь — тогда и будешь думать о другом.

— Правильно-правильно, — закивал вслед Цзи Иньлань, качая хвостиком на макушке. — Поешь, чтобы были силы работать, братик, не голодай.

Шэнь Цинцин сжала в руке потерявший форму мясной пирожок. От выпечки еще исходило легкое тепло — возможно, это было тепло самого ребенка, но оно мягко и уютно согревало изнутри.

Она тихо ответила, а затем произнесла:

— Не братик.

Малыш с глупым и забавным видом склонил голову набок:

— М?

Шэнь Цинцин сняла маску и произнесла:

— Не братик, а сестричка.

http://bllate.org/book/22105/2300640