Готовый перевод ABO: My Wife Is Too Violent / АБО: Моя альфа-жена не знает пощады: Глава 18

Шао Бовэнь протянул руку и взъерошил пушистую макушку Су Няня. Видя, как тот разозлился из-за чужих слов, он почувствовал, как в его сердце шевельнулось и затрепетало тайное чувство.

Пожалуй, Су Нянь впервые в жизни позволил какому-то альфе так трепать себя по волосам. На секунду он даже растерялся и просто тупо стоял, позволяя делать с собой что угодно. Ладонь Шао Бовэня оказалась большой и тёплой, а исходивший от неё жар на мгновение удивил Су Няня, однако ему это совсем не претило. Лишь спустя какое-то время он сообразил, что товарищ пытается его утешить, и Су Няня внезапно… охватило лёгкое смущение, от которого он даже покраснел.

Можно сказать, что мягкость и безобидность, которые Шао Бовэнь демонстрировал с самого начала, заставили Су Няня понемногу расслабить защитные барьеры. В конце концов, для Су Няня альфа со столь слабыми феромонами и впрямь не представлял никакой угрозы… Но теперь он понял, что ему нужно заново взглянуть на этого парня. Как-то ни было, тот оставался альфой, и присущая всем альфам до мозга костей соревновательность и жажда первенства существовали в нём на самом деле.

— Прости, кажется, я снова втянул тебя в неприятности, — Су Нянь смущенно потрогал себя за голову, а растрепанные волосы как нельзя лучше отражали его нынешнее настроение. Он искренне не хотел впутывать Шао Бовэня в подобные дела, но, к несчастью, тот вечно оказывался замешан.

— Мы соседи по комнате, помогать друг другу — это нормально, — Шао Бовэнь посмотрел на слегка покрасневшее от смущения лицо Су Няня и невольно улыбнулся уголкам губ. Су Нянь был до смешного легковерным, думал Шао Бовэнь. Всё это время он носил маску безобидности — впрочем, нельзя сказать, что это была лишь маска, он и вправду от природы обладал мягким характером. С малых лет воспитанный матерью, он всегда держался изысканно и вежливо, напоминая благородного юношу из знатной семьи, как ни посмотри. Вот только для альфы ему не хватало дикой силы, борьбы и соперничества — он казался до нелепого послушным… По мнению близких, излишне слабохарактерным, что не могло не вызывать раздражения.

Услышав это, Су Нянь смутно почувствовал, что в словах товарища что-то не так, но в то же время не нашел никаких изъянов, а потому легко поддался на уговоры:

— Ладно уж, если тебе потом понадобится моя помощь, не стесняйся! — Су Нянь по-свойски хлопнул соседа по плечу, и хотя роста ему немного не хватало, решимости было хоть отбавляй.

Шао Бовэнь улыбнулся, и эта улыбка буквально ослепила Су Няня. В ту секунду он действительно не мог подобрать иных эпитетов, кроме как признать, что этот альфа невероятно хорош собой.

— Я не стану стесняться.

— …

Тогда один альфа и один омега достали оптические компьютеры, вошли в аккаунты, и Шао Бовэнь ответил на провокационный пост Ань Я.

Этот пост снова взлетел в топе.

Ань Я — школьный хулиган из соседней Академии Андре, о котором знали практически все, парень из богатой столичной семьи Академии Шэнсыя, к тому же высокий, крепкий и мужественный. Но главное — его мощные феромоны заставляли многих омег тайком вздыхать по нему. О Шао Бовэне же, помимо того, что он стал лучшим на недавних вступительных экзаменах и обладал донельзя блеклыми феромонами этого красивого и статного альфы, не знали абсолютно ничего. Никто целенаправленно не наводил справки о том, откуда он родом и где его дом… Внезапно вокруг этого альфы возникла завеса тайны.

Хотя Шао Бовэнь действительно был очень приятным в общении и интеллигентным человеком, но! Это вовсе не означало, что его боевой потенциал низок! Как ни крути, речь шла уже не просто о столкновении двух альф — это была битва за честь между Академией Шэнсыя и Академией Андре!

И хотя сам Шао Бовэнь понятия не имел, почему обычная перепалка между двумя альфами может привести к такому результату, это нисколько не мешало омегам и бетам, желавшим закрутить с ним роман, проявлять огромный интерес и страсть к происходящему. Что же касается популярности у омег, то казалось, будто так было всю его жизнь, за исключением одного единственного человека… Шао Бовэнь поднял взгляд на Су Няня: в его памяти тот словно совсем не изменился, а потому и его собственное чувство к нему оставалось прежним.

— Бовэнь, не переживай, в эти дни я устрою тебе интенсивную подготовку, уж тогда-то ты точно не проиграешь с разгромным счетом! — лицо Су Няня выражало абсолютную серьёзность. По его мнению, как бы Шао Бовэнь ни тренировался и каким бы классным ни было его тело, он всё равно не мог тягаться с таким «школьным хулиганом», как Ань Я. В сознании Су Няня Шао Бовэнь оставался человеком сугубо интеллигентным, поэтому он даже в мыслях не допускал, что тот способен одолеть Ань Я. Да и если бы сам Су Нянь сошлся с Ань Я в поединке, то в случае подлых уловок и давления феромонами со стороны противника не факт, что вышел бы сухим из воды. Он никогда не боялся драки лицом к лицу, но опасался врождённой слабости. Каким бы сильным ни был омега, давление превосходящих по силе феромонов неизбежно подтачивало его собственные силы. Такова уж природа омег — несправедливая с самого рождения, и изменить это не под силу никому.

— Хорошо.

— Если совсем прижмет — я сам выйду!

— Сяонянь, я вообще-то альфа.

— ? — Су Нянь ошеломленно моргнул. И что с того?

— Это дуэль между альфами. У меня просто слабые феромоны, но это ничего не меняет, понимаешь?

Взгляд Шао Бовэня был необычайно серьезен. Су Нянь почувствовал, что и впрямь слишком недооценивал его: каким бы безобидным тот ни казался на первый взгляд, он всё же оставался альфой.

— Прости, я не это имел в виду, я просто волнуюсь…

— Я знаю, что ты переживаешь за меня, и мне это приятно. Не беспокойся насчет этой дуэли, просто доверься мне, ладно?

Искренность во взгляде собеседника, казалось, тронула Су Няня. Он понимал, что всю эту кашу заварил он сам, а расплачиваться за побои приходится ни в чём не повинному альфе. Он страшно переживал, боялся, что Шао Бовэнь пострадает или получит травму. Это беспокойство заслоняло всё остальное, из-за чего он даже забыл, что Шао Бовэнь — тоже альфа, которому, возможно, вовсе не требуется защита омеги.

— Тебе нужно лишь… стоять в сторонке и болеть за меня.

Шао Бовэнь даже озорно подмигнул Су Няню, и от этого жеста Су Няню снова показалось, что он открывает в друге что-то новое. На его лице мгновенно расцвела улыбка, и он кивнул Шао Бовэню.

Дуэль между альфами была не просто проверкой на прочность и вопросом достоинства — она давала Су Няню понять, что тот способен его защитить.

Я мягок и добр, но это не значит, что каждый может меня обидеть — просто я позволяю это делать только тебе.

Шао Бовэнь и Ань Я должны были сойтись в «дуэли» в дни ежемесячных межвузовских соревнований. Назывались они товарищескими матчами, но на деле представляли собой серьчное соперничество между учебными заведениями. Форматы состязаний были самыми разными: боевые искусства, живопись, музыка, танцы и так далее — этакое масштабное соревнование для студентов со всей страны. В те дни съезжались представители едва ли не всех университетов империи, а не только Академии Андре. Ань Я изначально планировал именно в тот момент показать Су Няню, насколько никчемен выбранный им альфа.

В последнее время Су Нянь места себе не находил от головной боли из-за всей этой истории. Он никак не ожидал, что Ань Я окажется настолько злопамятным и подгадает время именно к межвузовским матчам. Однако, глядя на абсолютную уверенность Шао Бовэня, все слова застревали у него в горле.

Возможно, дело было в том, что погода становилась всё жарче, а может, сам омега слишком сильно тревожился внутри и день ото дня становился всё раздражительнее, но в последние дни у него постепенно начали проявляться признаки лёгкой течки. Подобные ощущения обычно возникали в сам период течки, но предвестники могли появляться и заранее. Как правило, к этому приводили две причины: первая — влияние феромонов альфы, на которые омега неосознанно отзывался, и вторая — сильные чувства омеги к объекту своей симпатии, когда эмоции начинали влиять на организм.

Что же до Су Няня… он сам совершенно не осознавал происходящего. Он чувствовал лишь то, что ему невыносимо жарко, тело наливалось слабостью, и помимо его воли из него начали источаться собственные феромоны омеги, разнося вокруг густой и сладкий аромат.

Омеги, как и альфы, привлекали партнеров с помощью феромонов: чем выше концентрация и чище аромат, тем более сильных и многочисленных альф они притягивали. Если омега еще не был помечен, он неизбежно привлекал практически всех альф вокруг, что впору было спровоцировать кровавую резню между ними за право обладать омегой.

Большинство альф в общежитии Су Няня, должно быть, уже начали ощущать этот мощный, удушливо-сладкий шлейф феромонов. Они с любопытством гадали, из какой именно комнаты исходит этот запах, и одновременно беспокоились о состоянии омеги. В конце концов, те времена, когда царили первобытные законы, давно прошли, и далеко не каждый альфа терял рассудок от одного лишь аромата течкующего омеги. Ради безопасности омег в каждом учебном заведении имелся запас ингибиторов для альф. Стоило омеге войти в период течки, как первой обязанностью альфы было сделать себе инъекцию ингибитора, чтобы сохранить ясный рассудок, а затем немедленно связаться с ответственным куратором. Это был обязательный урок для каждого поступившего альфы. К счастью, нравы в Академии Шэнсыя всегда отличались строгими порядками, а потому до сих пор не случалось такого, чтобы толпа обезумевших от феромонов альф сотворила с омегой нечто непотребное.

Вернувшись и зайдя в комнату, Шао Бовэнь сразу же уловил тяжелый запах омеги. Этот аромат был до того приторным, что сводил с ума. В ту же секунду до него дошло, в чем дело, и он со всех ног бросился в комнату Су Няня. Тот сидел, прислонившись к кровати, с раскрасневшимся лицом и тяжело дыша. Хотя течка нещадно мучила его, крупицы здравого рассудка всё еще теплились в голове. Увидев Шао Бовэня, Су Нянь мгновенно почувствовал себя спасенным: он приподнял своё шатающееся тело, заковылял в сторону Шао Бовэня и, не дойдя пары шагов, уткнулся тому прямо в грудь.Шао Бовэнь инстинктивно подхватил Су Няня. Сладкий, приторный запах феромонов стал ещё отчётливее, и поскольку это был любимый человек, Шао Бовэнь чувствовал, что сейчас ему приходится едва ли не хуже, чем самому Су Няню.

— Сяо Нянь… у тебя началась течка? — Шао Бовэнь подхватил Су Няня на руки и бросился к выходу. — Я отведу тебя в медпункт.

— Подожди… — Слабо обхватив альфу за шею, Су Нянь прижался щекой к плечу Шао Бовэня. В его нос хлынули феромоны Шао Бовэня, и дело было плохо… он чувствовал, что прямо сейчас отчаянно нуждается в альфе. — М-м… это не период течки, а раннее проявление, течка. Мне нужна метка, временная метка.

Эти слова Су Няня стали суровым испытанием для выдержки Шао Бовэня. Это было всё равно что голодному человеку почувствовать аромат изысканного блюда и увидеть его перед собой! Возлюбленный сейчас просит поставить ему метку — любой альфа не смог бы устоять перед подобным… Не дождавшись ответа от Шао Бовэня и заметив его оцепенение, Су Нянь из последних сил заставил своё размягчившееся тело выскользнуть из его объятий. Одной рукой он притянул Шао Бовэня к себе, а затем последним усилием толкнул его так, что тот рухнул на диван. Сам же Су Нянь возвышался над ним, глядя на Шао Бовэня с непреклонным, властным выражением в глазах. Он оттянул ворот одежды, обнажая омежью железу на затылке.

Шао Бовэнь чувствовал, как в голове у него внезапно стало абсолютно пусто. Его глаза, не отрываясь, уставились на эту точку, а в горле пересохло.

— Кусай! — Су Няню нравились феромоны Шао Бовэня. Раз уж они всё равно не могут быть вместе, то перед наступлением настоящей течки, когда использовать ингибиторы уже нельзя, он предпочтёт получить временную метку от Шао Бовэня, чем от какого-то другого альфы. Одной рукой он надавил на затылок Шао Бовэня, заставляя его губы коснуться своей железы… В тот же миг Су Нянь весь напрягся. Железа омеги была до невероятности чувствительной, и стоило ей лишь слегка соприкоснуться с чужими губами, как ему показалось, будто его оскорбили — что уж говорить о том, что тело стало ещё слабее, а в горле застрял рвущийся наружу стон.

— М-м… — Сдержанный сдавленный звук заставил Шао Бовэня прийти в себя. Он обхватил Су Няня за талию и резко притянул к себе, заключив в объятия. Частое дыхание и бешено колотящееся в груди сердце красноречиво свидетельствовали о том, в каком состоянии он сейчас находился.Су Нянь тоже отчетливо почувствовал изменения в теле Шао Бовэня. Он знал, насколько велик соблазн феромонов омеги для альфы, и понимал, что ставит Шао Бовэня в крайне трудное положение. Су Нянь тяжело вздохнул: он был искренне удивлен тем, что Шао Бовэнь смог продержаться до этого момента. Если бы не железная воля альфы, он ни за что не сохранил бы рассудок, когда его, находящегося в преддверии периода течки омегу, об этом открыто просят.

— Если ты не хочешь...

— Нет, — Шао Бовэнь сглотнул слюну. — Конечно, я хочу поставить метку, я очень дорожу тобой... Если ты, Сяо Нянь, непременно должен найти альфу для метки, то... я надеюсь, это буду я.

Досказав это, Шао Бовэнь тут же впился зубами в кожу. Его клыки пронзили хрупкие сосуды, впрыскивая огромное количество принадлежащих альфе феромонов в кровоток омеги, позволяя феромонам успокоить феромоны. Су Нянь никак не ожидал, что получение метки окажется именно таким, и всем телом отчаянно попытался вырваться из объятий Шао Бовэня. Лишь спустя долгое время, когда их феромоны полностью переплелись, он постепенно пришел в себя и почувствовал, как Шао Бовэнь нежно целует его железу.Шао Бовэнь другой рукой поглаживал Су Няня по спине, словно успокаивая его. Жар внутри тела Су Няня был быстро подавлен феромонами Шао Бовэня, и наконец всё пришло в норму.

Осознав своё нынешнее положение и состояние Шао Бовэня после возвращения в норму, Су Сяонянь наконец покраснел. Вспомнив всё, что он только что вытворял, ему буквально не хотелось показываться людям на глаза. Если бы матушка узнала, что он принудил альфу поставить ему метку, трудно даже представить, какому обращению он бы подвергся. Покрасневший Су Нянь не спешил вырываться из объятий Шао Бовэня: феромоны Шао Бовэня давали ему ощущение глубокого покоя. Раньше он думал, что столь слабые феромоны Шао Бовэня не смогут обуздать его, но он никак не ожидал, что тот действительно сумеет его успокоить...

И когда Су Нянь уже попытался подняться и уйти, Шао Бовэнь резким движением притянул его обратно и крепко обнял.Шао Бовэнь хриплым, полным вожделения голосом тихо и с легкой обидой произнес у самого уха Су Няня:

— Позволь мне еще немного тебя обнять.

Су Нянь после этого даже не смел шевельнуться. Он не знал, неужели у всех альф эта штука от природы такая огромная, к тому же она все еще находилась в возбужденном состоянии и выпирала слишком уж явно. Но ведь это он сам принудил Шао Бовэня, и теперь Су Нянь испытывал не только неловкость и смущение, но и угрызения совести. Подумать только, он докатился до того, что заставил альфу сделать ему временную метку! Наверное, никто в мире в это не поверит. В тот момент его так невыносимо мучила течка, что в полубессознательном состоянии он, кажется, слышал, как Шао Бовэнь что-то говорил, и решил, что, пожалуй, может задать вопрос.

— Скажи… если мне непременно нужно найти альфу для метки…

— Да, я надеюсь, что этим человеком буду я. Ты мне нравишься.

Вот так ему просто взяли и признались. Су Нянь был слегка потрясен. Он знал, что Шао Бовэнь хорошо к нему относится, но и помыслить не мог, что тот влюбился в него. В конце концов, в его понимании Шао Бовэнь наверняка осознавал, что между ними ничего не может быть… Несоответствие феромонов само по себе делало любое будущее невозможным, однако Шао Бовэнь сказал, что любит его. Су Нянь промолчал. Честно говоря, такого альфу, как Шао Бовэнь, он видел впервые: хотя перед ним тот всегда притворялся безобидным и простодушным парнем, на самом деле он умел быть и властным… Внезапно Су Нянь вспомнил все те мелочи, что Шао Бовэнь делал для него, все его тревоги, и теперь наконец-то сумел правильно прочитать тот взгляд, которым Шао Бовэнь смотрел на него прежде. Он чувствовал, что должен отказать Шао Бовэню, но почему-то не смог.

— Я… я вовсе не требую, чтобы ты сразу согласился, но… позволь мне ухаживать за тобой, хорошо?

Этот жалобный голос мгновенно растопил сердце Су Няня. Он и не подозревал, что способен испытывать жалость к какому-то альфе.

И как раз в тот момент, когда Су Нянь собирался что-то ответить, зазвонил его коммуникатор. Прибор лежал прямо на столе, и до него можно было дотянуться рукой. Заметив, что Шао Бовэнь и не думает его отпускать, Су Нянь с досадой придвинул к себе устройство и, даже не глядя на экран, принял вызов.

А затем…

— Малыш~ А ну-ка расскажи маме, как ты себя в последнее время чувствуешь~

Су Нянь мгновенно почувствовал неладное. Даже Шао Бовэнь ощутил, как его тело задеревенело, и потому медленно убрал голову с его плеча…

— Ох ты ж господи! Малыш, ты нашел альфу?! Айя! Прямо в матушку пошел… Ну-ка, ну-ка, неужели так быстро?

Матушка Су состроила хитрую рожицу, отчего Су Нянь не знал, смеяться ему или плакать. Не успел он и слова сказать в свое оправдание, как родительница велела ему подвинуться и не загораживать ей будущего зятя… В конце концов Су Нянь был изгнан собственной матерью на задний план, а она сама принялась увлеченно болтать с Шао Бовэнем.

И чем дольше матушка Су общалась с парнем, тем больше он ей нравился — ну чисто будущая теща, которая придирчиво осматривает зятя и находит его во всех смыслах прекрасным.

Глава тридцатая. Любовь с первого взгляда

Шао Бовэнь проболтал с матушкой Су минут десять, за которые она успела выведать всё: от его детства и профессиональных навыков до семейного происхождения. Оставшись крайне довольной, она наконец отпустила парня, а затем принялась отчитывать самого Су Няня. Стоило ей взглянуть на смазливую мордашку сына, как матушка Су безжалостно рявкнула:

— Только попробуй обижать Бовэня! И знай: если я услышу, что ты хоть раз поднял на него руку, я сама изобью тебя до полусмерти, понял?!

Су Нянь от удивления вытаращил глаза. Надо же, а ведь он и правда копия своей матушки.

— Ты вообще моя родная мать?

— А чья же еще? Ты хоть сам-то помнишь, сколько альф избил с самого детства? Быть того не могло, чтобы тот, кто тебе признался, не схлопотал от тебя тумаков! Едва ты немного успокоился в старшей школе, как до меня дошли слухи, будто в университете ты снова кого-то отметелил. Скажи на милость, когда-нибудь твой буйный нрав изменится? И вот погляди: такой замечательный альфа, как Бовэнь, совершенно не брезгливо относится к твоему характеру — чего тебе еще надо? Сказываю тебе: если вздумаешь поиграть с Бовэнем и бросить его, матушка тебе этого в жизни не простит!

— Но…

— Какое еще «но»?! Столько лет прошло, наконец-то нашелся подходящий альфа — смотри мне, если посмеешь всё испортить, живьем шкуру сдеру!

Высказав это, матушка Су отвесила еще парочку наставлений. Каждый раз, стоило Су Няню робко начать со слов «но», как на него обрушивался шквал родительской брани, так что до самого окончания звонка он так и не смог вымолвить: «У нас с ним несовпадение концентрации феромонов, и вообще, он не мой альфа». Су Нянь чувствовал, что у него просто нет слов, чтобы описать всю глубину своего отчаяния. Надо же было угораздить родиться с такой матушкой.

— И что она в тебе нашла, раз так сильно встала на твою сторону? — Су Нянь скривил недовольную физиономию. Хоть матушка с пеленок и воспитывала его в ежовых рукавицах, еще никогда она не занимала чужую сторону так безоговорочно, как в этот раз.

Су Нянь брезгливо покосился на этого рослого мужчину ростом метр девяносто пять, а затем снова перевел взгляд на его лицо… Внезапно до него дошло, почему матушка осталась от Шао Бовэня в таком восторге. Он и сам всегда считал Шао Бовэня красавцем: пускай поначалу впечатление было не из лучших, но со временем, когда отношение изменилось, Су Нянь признал, что Шао Бовэнь — и впрямь редкостно привлекательный альфа. Прекрасный Су Нянь, почти догадавшийся о причинах происходящего, тяжело вздохнул: женщины есть женщины, к какому бы поколению они ни принадлежали, все они падки на красивых мужчин.

— Твоя тетя задала много вопросов, я на все честно ответил…

http://bllate.org/book/22096/2297766