Готовый перевод Rebirth of the Great Nation Chip / Чип для империи: Возрождение технологического гиганта: Глава 20

После ухода Ван Цзюня Янь Минь спросил Кан Сяолиня:

— Как думаешь, я сейчас не слишком загнул?

Он все-таки никогда раньше не занимался бизнесом, а лишь наблюдал за тем, как дела ведет Линь Чжэнси. Теперь, когда пришлось действовать самому, он всерьез опасался, что не сумел выдержать нужную грань.

Кан Сяолинь уже был готов носить его на руках: кто бы мог подумать, что инженер Янь не только разбирается в чипах, но и мастерски ведет переговоры?

— По-моему, вы все сказали отлично, четко и по делу.

Янь Минь же чувствовал, что собеседник остался прохладен. Неужели его слова прозвучали неубедительно? Этого не могло быть: система отображения иероглифов явно была главным вектором развития рынка. Либо же люди из этой компании оказались слишком консервативны и просто не поверили в его прогнозы.

Если бы у него самого были деньги, он бы не стал тратить время на получение лицензий у американцев, а просто наладил бы производство пейджеров самостоятельно.

Пока он предавался этим мыслям, Ван Цзюнь вернулся, а вместе с ним — мужчина средних лет, худощавый и на вид очень проницательный.

Ван Цзюнь представил их:

— Это наш генеральный директор, господин Тянь. Господин Тянь, а это эксперты из Китайской академии наук. Перед вами генеральный директор Янь.

Янь Минь встал и пожал руку собеседнику:

— Здравствуйте, генеральный директор Тянь! Я Янь Минь, генеральный директор компании Технологии Миньси. Это мой коллега Кан Сяолинь. Мы приехали из Пекина, чтобы обсудить с вашей компанией возможное техническое сотрудничество.

Тянь Вэйминь ответил на рукопожатие:

— Здравствуйте, здравствуйте! Присаживайтесь. Сяо Ван уже рассказал мне о цели вашего визита. Мне интересно: почему вы решили предложить сотрудничество именно нам?

Янь Минь улыбнулся:

— Вышло случайно. Мы изначально планировали выйти на Моторолу или Панасоник, но в разговоре с Сяо Каном случайно упомянули о том, что его шурин купил пейджер вашего производства. Только тогда я узнал, что наши отечественные бренды уже достигли такого уровня зрелости. Поэтому мы решили попытать счастья у вас и попробовать договориться о сотрудничестве.

Тянь Вэйминь спросил:

— Позвольте полюбопытствовать, почему вы решили отказаться от Моторолы и Панасоника? Если сравнивать, то наши силы и влияние пока значительно уступают этим компаниям.

Янь Минь ответил:

— Пока не могу сказать наверняка, нужно дождаться данных по стоимости пробного выпуска партии чипов, а затем установить цену за каждый отдельный экземпляр. Не переживайте, она точно будет ниже, чем патентные отчисления американцам.

В его голове сложилась цена в 50–100 юаней за чип. Если удастся реализовать хотя бы миллион пейджеров, это принесет десятки миллионов прибыли.

Услышав это, Тянь Вэйминь почувствовал, как забрезжил свет в конце тоннеля. Он хлопнул себя по колену:

— Верно! Это наше изобретение, и если оно им нужно, пусть платят нам, так ведь? Генеральный директор Янь, скажите, если я обеспечу полную поддержку, как скоро мы сможем выпустить пейджер с поддержкой иероглифов на рынок?

Когда Янь Минь пришел предлагать систему отображения иероглифов, Тянь Вэйминь принял его за мошенника. За долгие годы в бизнесе он их повидал немало. Однако Янь Минь держался очень искренне, а представленные им материалы были обоснованы.

Заметив, что Тянь Вэйминь колеблется, Янь Минь добавил:

— Если вы не сможете решить этот вопрос, мне придется искать другого партнера. Скорее всего, это будет Моторола: у них нет таких патентных ограничений, мне достаточно будет лишь внедрить свою систему в их устройства.

Тянь Вэйминь был в затруднении:

— Но я никогда не производил чипы сам, боюсь, себестоимость будет слишком высокой. Да и к тому же это невероятно хлопотно. Я хочу отобрать кусок хлеба у Моторолы — как думаете, они позволят это сделать?

Тянь Вэйминь терзался сомнениями. Он понимал, что слова Янь Миня — чистая правда. Если они смогут в короткие сроки выпустить пейджеры с поддержкой иероглифов и захватить внутренний рынок, то цена будет зависеть только от них. Даже если Моторола и Панасоник тоже выпустят свои версии, с учетом импортных пошлин их цены точно не будут конкурентоспособными.

Тянь Вэйминь потребовал, чтобы Янь Минь самостоятельно занялся пробным выпуском и тестированием чипов, причем все расходы должен был взять на себя последний.

Но на деле все оказалось куда сложнее. Он горько усмехнулся:

— Честно говоря, наши чипы мы покупаем у Моторолы. Если я сейчас пойду к ним за разрешением на использование патента, они обязательно спросят, зачем нам это и почему мы не используем готовые решения. Возможно, они потребуют, чтобы мы заказывали производство чипов у них, и тогда наша задумка будет раскрыта. Как вы думаете, станут ли они копировать наш чип?

Другими словами, он был готов к сотрудничеству, но прежде хотел увидеть готовую продукцию, прежде чем подписывать контракт.

Янь Минь кивнул:

— Конечно, контракт необходим. Но должен предупредить: американцы не отдадут патенты просто так, вам придется приложить усилия, чтобы их убедить.

Услышав это, Тянь Вэйминь поднял большой палец вверх:

— Отлично сказано: решение проблемы того, как сделать китайцев богаче. А теперь, господин Янь, представьте нам вашу новую технологию.

— Договорились! — Тянь Вэйминь охотно согласился. — Генеральный директор Янь, вы ведь в Цзинане впервые? Я поручу своим людям сопровождать вас, чтобы вы могли хорошо провести время в нашем городе.

Янь Минь сказал:

— Я пришел к вам не просто так, а потому что вы — отечественный бренд. В будущем пейджеры с поддержкой иероглифов станут невероятно популярны во всей стране. Если ваша компания воспользуется этим шансом для технологического прорыва, результаты будут блестящими. Это создаст больше рабочих мест для наших соотечественников и принесет государству больше налогов. Сотрудничество с Моторолой или Панасоником принесло бы мне не меньше денег, но для страны это был бы иной исход. Эти бренды не строят заводы в Китае.

Тянь Вэйминь всегда высоко ценил технологии: он знал, что как только они отстанут, рынок будет захвачен конкурентами, что поставит под угрозу само существование компании. А эта система отображения иероглифов давала реальный шанс обойти соперников на повороте, и он не хотел упустить эту возможность.

Впрочем, Тянь Вэйминь оставался прагматиком:

— Я понял вашу мысль и согласен, что концепция вашей системы крайне прогрессивна. Но сейчас мы видим только ваши идеи, у нас нет даже полной электрической схемы, не говоря уже об образце. Мы не знаем, осуществимо ли это. Я согласен на сотрудничество, но вы должны представить готовую плату, чтобы доказать, что ваша идея жизнеспособна, — только тогда мы купим её.

Схемы на дискете, которую принес Янь Минь, сразу убедили Тянь Вэйминя — человека знающего, — что перед ним стоял стоящий проект, а не аферист.

Особенно если учитывать, что такие частные компании, как его, выживали исключительно за счет собственного мастерства.

Тянь Вэйминь, разумеется, не был дилетантом: в прошлом он изучал радиотехнику, работал инженером в государственной телефонной компании, а позже, с началом политики реформ и открытости, ушел в бизнес, перепродавал импортную технику и сколотил на этом немалый капитал.

Тянь Вэйминь остро чувствовал рыночные возможности. Он построил компанию с нуля, и его успех держался на смелости, внимательности к деталям и дальновидности, превосходящей многих.

Тянь Вэйминь сказал:

— Хотя сейчас мы не можем подписать официальный договор, нам стоит составить предварительный: вы обязуетесь не сотрудничать с другими, а мы — приложить усилия для получения прав на использование патента на чип.

Выслушав его слова, Тянь Вэйминь пристально посмотрел на Янь Миня:

— Не ожидал, что у вас такие патриотические чувства.

Говоря о заводах по производству чипов, Янь Минь испытывал особую боль: отечественная микроэлектроника переживала тяжелые времена, и достойные интегральные схемы в стране просто не производились.

Тянь Вэйминь спросил:

— Раз уж мы заговорили об этом, сколько вы хотите за использование системы?

Янь Минь почувствовал себя неловко: все круги ада вели к Мотороле. Он ответил:

— Господин Тянь, на самом деле это не так сложно. Американцы очень щепетильно относятся к патентам. Как только мы разработаем проект, мы сразу зарегистрируем соответствующие права в США. Тогда даже Моторола, продавшая вам патент, возможно, будет вынуждена платить нам, чтобы использовать нашу систему отображения иероглифов.

Тянь Вэйминь нахмурился. Он привык закупать готовые чипы у Моторолы для сборки, и стоимость патента уже была включена в цену.

Он прекрасно понимал: в мире технологий передовые решения — это ключ к успеху. Устаревшие технологии в условиях открывающегося китайского рынка все меньше имели право на жизнь. Чтобы стимулировать развитие экономики, государство постепенно переставало поддерживать убыточные предприятия.

Смелость в делах и осторожность в суждениях — Янь Минь начал еще больше уважать Тянь Вэйминя.

Тянь Вэйминь сказал:

— Чтобы купить права у Моторолы, мне, возможно, придется слетать в США. В любом случае, в ближайшее время я буду в Пекине и тогда обязательно встречусь с вами для подписания контракта.

Янь Минь кивнул:

— Понимаю, ведь собирать из готового куда проще и дешевле, чем производить свое. Но если мы всегда будем зависеть от других, цены так и будут диктовать нам. С другой стороны, если спрос на чипы вырастет, расходы снизятся, и это может выйти даже дешевле покупки готовых. Господин Тянь, не хотите подумать еще раз?

Это было вполне ожидаемо, и Янь Минь ответил:

— Ваши требования справедливы. Но у меня есть условие: мы отвечаем только за патент на систему отображения иероглифов, а решение вопросов по другим функциям этого чипа остается за вами. Согласны?

Тянь Вэйминь посмотрел на Янь Миня и с улыбкой покачал головой:

— Господин Янь, вы снова перекинули мяч на мою сторону. Я-то надеялся, что вы возьмете производство чипов на себя, а в итоге все равно придется заниматься мне.

Янь Минь повторил то, что уже говорил Ван Цзюню, сделав упор на уникальности и преимуществах своей системы.

Янь Минь улыбнулся:

— Предки говорили: учись ради процветания Китая. Их учеба решила проблему того, чтобы китайцы выпрямили спины. Наша же задача — продолжить их дело и решить проблему того, как сделать китайцев богатыми.

Янь Минь кивнул:

— Хорошо, мы будем ждать вас в Пекине. Если соберетесь в США, дам совет: пусть они пришлют вам официальное деловое приглашение — так получить визу будет намного проще. Я подожду вас в Пекине неделю. Если не получится подписать контракт, придется искать других партнеров: новые технологии требуют скорости, и упущенный момент может обнулить всю ценность идеи.

Тянь Вэйминь кивнул:

— Я понял. Этот контракт я хочу подписать в вашем офисе.

Янь Минь ответил:

— Если поторопимся, мы сможем закончить дизайн схемы за три месяца, а затем максимально быстро провести пробный выпуск и тестирование. Постараемся выпустить пейджер с поддержкой иероглифов к октябрю этого года. От вас требуется только купить патент на функционал пейджера и найти завод-изготовитель. Не обязательно сотрудничать именно с Моторолой, на Тайване есть заводы, там производство выйдет значительно дешевле.

Янь Минь удивился:

— В Пекине? Конечно. Приезжайте, будем рады видеть вас у нас в офисе.

Очевидно, Тянь Вэйминь все еще сомневался в компании Технологии Миньси и хотел лично удостовериться, что Янь Минь не мошенник.

Тянь Вэйминь был амбициозным человеком. Заработав денег, он не успокоился и решил заняться реальным сектором: открыл электронный завод, закупил линии, производил магнитофоны. Лишь в прошлом году он переключился на пейджеры, увеличив число производственных линий с одной до трех. На данный момент его бренд был лидером продаж среди отечественных пейджеров с ежегодным объемом свыше пятидесяти тысяч единиц.

К тому же, покупая готовые чипы у Моторолы, он полностью зависел от их поставок, что ограничивало его свободу.

Если же разрабатывать чип самостоятельно, придется заново договариваться с Моторолой о лицензировании функциональных модулей. Скорее всего, они воспользуются этим, чтобы взвинтить цену, что ударит по себестоимости их устройств.

Янь Минь улыбнулся:

— Об этом не беспокойтесь, мы сами заняты и планируем в ближайшее время вернуться в Пекин. У меня есть еще одна просьба: можно ли взглянуть на ваши производственные цеха?

— Конечно. Сяо Ван, проводи наших гостей на экскурсию. А в полдень я приглашаю господина Яня на обед. — Тянь Вэйминь поручил техническому директору стать их гидом.

Янь Минь и Кан Сяолинь осмотрели цеха компании Синьчао и получили представление о масштабах производства.

Все было ровно так, как предполагал Янь Минь: пейджеры Синьчао были лишь брендом сборки. Основная плата и дисплей закупались за рубежом, и только пластиковый корпус и винты производились внутри страны. Низкая цена объяснялась меньшими таможенными пошлинами на компоненты по сравнению с готовой продукцией и дешевой рабочей силой. Тем не менее, прибыль была ниже, чем у зарубежных конкурентов.

Если внедрить поддержку иероглифов, цену можно было бы поднять на несколько сотен юаней, а прибыль стала бы заметно выше.

Более того, появилась бы возможность продавать чипы с поддержкой иероглифов самой Мотороле и Панасонику. Конечно, пока это были лишь мысли Янь Миня — все зависело от решения Тянь Вэйминя.

В тот же день в полдень Тянь Вэйминь угостил гостей настоящей кухней провинции Лу, а после обеда выделил водителя на «Сантане», чтобы тот покатал их по городу. Тянь Вэйминь знал толк в комфорте и уже обзавелся личным автомобилем.

Сначала они отправились на вокзал, чтобы купить билеты до Пекина на вечер.

Закончив с этим, водитель повез их к знаменитому источнику Баоту — «Первому источнику Поднебесной» — и на озеро Даминху.

После ужина их отвезли на вокзал. Такая внимательность со стороны Тянь Вэйминя лишний раз подтверждала серьезность его намерений.

Вернувшись в Пекин, Янь Минь с коллегами не теряли времени даром и приступили к проектированию чипа.

Он просчитал график: без схем остальных модулей пейджера, полагаясь только на собственные силы, пятерым сотрудникам придется работать сверхурочно, чтобы уложиться в срок.

Сам Янь Минь не боялся переработок: он был холостяком, объект его симпатии находился по другую сторону Тихого океана, так что даже на свидания тратить время не приходилось. Однако остальные сотрудники были обременены семьями, нельзя же было бросить все ради работы.

Подумав, Янь Минь решил искать кадры в университетах.

В начале девяностых выпускников вузов все еще распределяли по рабочим местам, но с углублением реформ государственные и коллективные предприятия под ударом рыночной экономики начали сдавать позиции.

Старое оборудование и раздутый штат делали их неконкурентоспособными. Многие предприятия оказались в убытке, некоторые объявили о банкротстве, и некогда надежная «железная чашка риса» перестала быть гарантией спокойствия.

С момента восстановления вступительных экзаменов прошло более десяти лет, за это время подготовили миллионы специалистов. На рынке труда возник избыток кадров, и многие выпускники уже не могли найти работу по специальности.

В сочетании с модой на уход из госструктур в частный сектор, наиболее дальновидные и талантливые студенты перестали держаться за государственные места. Найти сотрудников в вузах оказалось легче, чем он ожидал.

Янь Минь нацелился на лучшие университеты: качество образования там было настолько высоким, что новички должны были быстро влиться в работу.

Первым делом он отправился в университет Хуада — лучшее инженерное заведение страны. Каждый год там проходили ярмарки вакансий, куда стекались как госсектор, так и частные компании. Янь Минь прошел все положенные процедуры, подал заявку, и служба занятости университета быстро организовала встречу со студентами.

На ярмарку Янь Минь пошел вместе с Чу И. Он думал, что придут лишь единицы, но на месте обнаружил около двадцати желающих подать резюме.

Янь Минь уточнил:

— Вы все пришли на собеседование в Технологии Миньси?

Студенты ответили:

— Да.

— Хорошо, тогда оставьте резюме, я буду вызывать по очереди для индивидуального разговора.

Янь Минь и Чу И собрали бумаги и прошли в аудиторию. Пробежав резюме глазами, они увидели в основном специалистов по электронике, но были и программисты, и даже физики, математики и химики. Это было неожиданно: он искал инженеров-схемотехников. Неужели эти отличники настолько сильны в смежных дисциплинах?

Конечно, для работы с чипами специалисты такого уровня были необходимы.

Чу И, дочитав резюме, восхитился:

— Не ожидал встретить ребят с физфака, матфака и химфака. Хуада — действительно вуз первого класса, качество студентов поражает.

Янь Минь улыбнулся:

— Что ж, пригласим Фу Но.

Это был талантливый физик с блестящим резюме, ежегодный стипендиат. Казалось бы, такому студенту прямая дорога в аспирантуру, зачем он пошел искать работу?

Чу И подошел к дверям и позвал Фу Но. Вскоре в комнату вошел невысокий паренек в черных очках, чистоплотный и интеллигентный на вид.

Янь Минь сказал:

— Вы Фу Но? Присаживайтесь.

Фу Но с достоинством сел напротив них:

— Здравствуйте!

У него был типичный южный акцент, в графе «место рождения» значилась провинция Сычуань.

Янь Минь продолжил:

— Вы наверняка видели наши требования: компания занимается интегральными схемами, нужны специалисты по проектированию. Вы с физфака, но разбираетесь в схемотехнике? Владеете CAD?

Фу Но кивнул:

— Владею. В университете я прошел дополнительный курс по электронике.

Чу И начал задавать вопросы по схемотехнике, и Фу Но ответил на них очень профессионально.

Закончив опрос, Чу И кивнул Янь Миню.

Янь Минь спросил:

— Ваше резюме отлично, но почему вы не пошли в аспирантуру? И расскажите, почему решили пойти в частную компанию, а также чего ожидаете по зарплате?

Фу Но словно задели за живое. Он глубоко вздохнул:

— Если честно, скрывать нечего. Из-за событий прошлым летом наш поток лишили права на стажировки за границей и возможность поступить в аспирантуру. Нас распределяют по домам, а я не хочу возвращаться в провинцию, хочу остаться в Пекине. Где находится ваша компания?

Янь Минь задумался и тут же все понял:

— Понятно. Наш офис в Чжунгуаньцуне, это недалеко отсюда.

Фу Но спросил:

— Можно ли у вас пройти стажировку? И выпишете ли вы мне отчет о практике?

Янь Минь удивился: уже середина марта, а у него еще нет места практики?

— Конечно. Приходите к нам.

— Можно я приду завтра?

— Да, вот адрес.

Пока Янь Минь записывал адрес, он прикидывал, что нужно будет снова ехать в компьютерный центр и закупать технику.

Многие студенты оказались в такой же ситуации: путь в науку и за границу закрыт, возвращаться не хочется, вот они и пытались пробиться в Пекине. Янь Минь, по сути, нашел для себя отличный кадровый резерв.

Набор прошел успешно: только в Хуада он набрал пятерых — физика, математика, программиста и двоих электронщиков. Все они были готовы приступить к практике немедленно.

Выйдя из университета, Янь Минь с Чу И сразу направились в компьютерный центр.

Чу И спросил:

— Инженер Янь, пойдем в Пекинский университет?

Янь Минь улыбнулся:

— Я бы хотел, но компания пока не может потянуть столько людей. Пока остановимся на этом.

В центре он заказал еще пять компьютеров. Для дизайна нужны были топовые конфигурации, цена кусалась — двадцать пять тысяч юаней за штуку. Десять машин съели четверть их стартового капитала.

Янь Минь думал о будущем производстве чипов — хватит ли оставшихся денег? Пока нет образцов, Тянь Вэйминь денег не даст, и тогда нечем будет даже платить зарплату.

От мыслей о деньгах разболелась голова. Быть боссом оказалось куда сложнее, чем он думал. Но он тряхнул головой: «Будь что будет!»

На следующий день студенты Хуада вышли на практику. Зарплату Янь Минь платил небольшую — 150 юаней в месяц, но ребята были счастливы: в госучреждениях за практику не платили ни копейки.

Хуада действительно была лучшим вузом с топовыми ресурсами. Пока в других институтах студенты едва видели компьютер пару раз в неделю, эти ребята уже уверенно чертили в CAD. Это избавило Янь Миня от необходимости тратить время на обучение — они могли сразу приступать к работе.

Через два дня в Пекин прибыл Тянь Вэйминь. Найти компанию Технологии Миньси по адресу переулок Шицзы, 26, спрятавшуюся в жилом квартале, было непросто, и у Тянь Вэйминя закрались сомнения.

Но стоило ему увидеть группу молодых людей, усердно работающих за компьютерами, как подозрения развеялись.

Янь Минь тепло его встретил.

В этот раз Тянь Вэйминь приехал по двум причинам: подписать контракт и подать документы на визу в американское посольство. Он уже созвонился с Моторолой, и те посчитали вопрос сложным, настаивая на личной встрече.

Тянь Вэйминь не стал отказываться — он и сам хотел воспользоваться случаем, чтобы увидеть США своими глазами.

В те времена выехать за границу было непросто, без веской причины паспорт не выдавали. Тянь Вэйминь, как успешный предприниматель, пользовался поддержкой властей, поэтому разрешение на выезд получил быстро. Но одного паспорта было мало — нужна была виза.

Тянь Вэйминь приехал подаваться, но приглашение от Моторолы получить не успел.

Янь Минь чувствовал, что с визой будут проблемы, но все равно дал пару советов — хотя сам он ездил за границу лет десять назад, и многое могло измениться.

Как и ожидалось, визу Тянь Вэйминю не дали. Основная причина — недостаточное подтверждение активов: консул испугался, что тот решит остаться в Америке нелегалом.

Тянь Вэйминь был в ярости:

— Что за дела! Думают, я поеду туда посуду мыть? Да какая американская зарплата сравнится с прибылью моей компании? Вот же снобы!

Янь Минь успокоил его:

— Господин Тянь, вам все-таки стоит попросить Моторолу прислать деловое приглашение. С ним в визе обычно не отказывают.

Тянь Вэйминь продолжал ругаться:

— Эти американцы такие высокомерные! Будто у них там рай. Если бы не бизнес, ноги моей бы там не было! Сколько им времени нужно на приглашение?

Янь Минь ответил:

— Пусть отправят экспрессом, через десять-пятнадцать дней получите.

Тянь Вэйминь вздохнул:

— Генеральный директор Янь, я хотел подписать контракт, но с визой вышел такой затык. Не знаю, получится ли вообще поехать, поэтому сейчас договор подписать не могу. Давайте подождем?

Если он не попадет в США, патент он не получит, поэтому рисковать и подписывать обязательства перед Янь Минем он не решался.

Янь Минь тоже пошел на уступки:

— Давайте пока не будем подписывать договор. Я не стану связываться с другими компаниями, подождем, пока будет результат по вашей визе, а потом подпишем.

Янь Минь не стал настаивать. Если Тянь Вэйминь не сможет поехать в США, сотрудничество фактически накроется, и тогда останется лишь работать с Моторолой или Панасоником. Конечно, он надеялся, что у Тянь Вэйминя всё получится.

Тянь Вэйминь, хоть и был сильно раздосадован, поделать ничего не мог — пришлось возвращаться и ждать приглашения из США.

Спустя десяток дней Тянь Вэйминь снова приехал в Пекин. На этот раз он привез с собой приглашение от Моторолы и чемодан, собираясь сразу после получения визы покупать билет и лететь за границу.

Оформление визы прошло гладко, всё уладили быстро.

Янь Минь был искренне рад за него, но не забыл еще раз дать подробные наставления, на что именно стоит обратить внимание при переговорах с Моторолой. Весь этот опыт он перенял у Линь Чжэнси, и теперь оставалось лишь гадать, пригодится ли это Тянь Вэйминю.

Получив визу, Тянь Вэйминь поспешил заключить договор с Янь Минем. Стороны условились, что будут приоритетными партнерами друг для друга: Технологии Миньси обязались в течение трех месяцев предоставить полную электрическую схему, а Компания «Синьчао» — в тот же срок получить патентную лицензию на остальные части чипа.

Если Технологии Миньси не смогут выполнить обещание за три месяца, им придется бесплатно предоставить Компании «Синьчао» патентные отчисления на пятьдесят тысяч чипов с иероглифическим дисплеем. Если же не сдержит слово «Синьчао», то будет обязана выплатить Технологиям Миньси сто тысяч юаней.

Из условий договора было ясно: обе стороны верили, что Янь Минь определенно сможет создать систему с иероглифическим дисплеем, вопрос был лишь во времени. А вот Тянь Вэйминь не был до конца уверен, что сможет успешно получить патентную лицензию.

Подписав бумаги, Тянь Вэйминь сел на самолет до США.

Янь Минь же повел своих сотрудников засучить рукава и приняться за работу, стараясь как можно быстрее закончить проектирование схемы.

Время в заботах пролетело незаметно, и внезапно наступило начало апреля.

В апреле в Пекине уже вовсю чувствовалось дыхание весны. Несмотря на то что температура была еще низкой, на ветках уже зеленели почки, а в суровом весеннем ветре, не боясь холодов, распускались цветы дикой орхидеи и жасмина.

Старик Ху, чья птица-тимелия всю зиму просидела в укрытой клетке, наконец-то могла насладиться светом — каждое утро теперь слышалось звонкое и приятное пение.

Старик Ху каждое утро сгибался в три погибели в своем маленьком цветнике, разглядывая, какая трава или цветок дали ростки. Стоило ему что-то заметить, он тут же спешил поделиться радостью.

Этим слушателем чаще всего становился Янь Минь, так как он приходил рано и каждое утро вместе со стариком выполнял гимнастику Бадуаньцзинь.

Стол для компьютера был готов, дядя Ли Чживея закончил расчеты и съехал, так что во дворе снова стало чисто и тихо.

Каждое утро старик Ху после подъема делал зарядку. Янь Минь вспомнил, как Линь Чжэнси просил его следить за здоровьем, и тоже начал заниматься вместе с пожилым мужчиной. Старик и юноша смотрелись вполне гармонично.

Старик Ху любил беседовать с Янь Минем. Его сын уехал в Великобританию, и каждый раз, когда приходили письма с рассказами о тамошней жизни, старик находил их невероятными.

Так вышло, что Янь Минь бывал в США, а старик Ху считал, что Британия и Америка — одно и то же, поэтому постоянно донимал Янь Миня вопросами, правда ли то, что написано в письмах. Янь Минь неизменно добродушно отвечал на все расспросы.

В то утро, едва перевалило за семь, Янь Минь пришел в Сыхэюань. Едва он вошел во двор, как увидел, что старик Ху слушает по магнитофону пекинскую оперу. Заметив гостя, старик выключил запись и заворчал:

— Ты же ложишься в одиннадцать-двенадцать ночи, а встаешь так рано! Разве можно так изматывать свой организм?

Янь Минь с улыбкой ответил:

— Ничего страшного, дядюшка. Я достаточно отдохнул, сонным себя не чувствую. Ну же, давайте разминаться.

Он снял тяжелую ватную куртку, размял суставы и приготовился к Бадуаньцзинь.

Старик Ху покачал головой и повернулся, чтобы сменить кассету с музыкой для зарядки.

Янь Минь глубоко вдохнул, закрыл глаза и стал ждать знакомую мелодию. Прошло много времени, но музыка так и не зазвучала. Он открыл глаза и увидел, что старик Ху не меняет кассету, а пристально смотрит на стену-экран перед входом.

Янь Минь перевел взгляд туда же, и от увиденного его дыхание почти остановилось: Линь Чжэнси, обвешанный сумками, стоял у стены и, не мигая, смотрел прямо на него.

Янь Минь от радости подпрыгнул:

— Ты... как ты вернулся?

Это было совершенно неожиданно. Еще утром, уходя из дома, он думал, что Линь Чжэнси припозднился с письмом, и должен был получить его в ближайшие пару дней, но вместо письма пришел сам человек!

Линь Чжэнси рассмеялся и широко расставил руки:

— Сюрприз!

Янь Минь бросился вперед и с разбегу врезался в его объятия. Линь Чжэнси крепко прижал его к себе, даже оторвав от земли, и глубоко вдохнул аромат его шеи, прежде чем отпустить.

На лице Янь Миня играл возбужденный румянец, он все еще не мог поверить в происходящее:

— Когда ты приехал? Только что?

Линь Чжэнси смотрел на него с улыбкой, от которой словно исходили электрические разряды:

— Только сошел с самолета и сразу взял такси. Машина не могла проехать внутрь, пришлось тащить чемоданы пешком. Я видел тебя — ты так быстро ехал на велосипеде.

Янь Минь почувствовал, как по телу пробежала приятная дрожь, и в шутку упрекнул:

— Почему же ты меня не окликнул?

Линь Чжэнси лишь улыбался, глядя на него, и молчал. Если бы он позвал его на улице, у них точно не было бы этого объятия.

Старик Ху напомнил им:

— Чего вы стоите и глупо улыбаетесь? Давайте быстрее в дом.

Он знал, что Линь Чжэнси вырос в США, поэтому не нашел в объятиях ничего странного — иностранцы народ пылкий, любят обниматься и целоваться при встрече.

Линь Чжэнси перевел взгляд на старика:

— Дядюшка Ху, доброе утро!

Старик Ху рассмеялся:

— Доброе утро! Доброе!

Ему нравилось слышать такое приветствие — иностранцы всегда так здороваются. Поскольку его сын был в Великобритании, старик, по принципу «любишь кого-то — люби и всё, что с ним связано», питал необъяснимую симпатию к людям, вернувшимся из-за границы.

Янь Минь спохватился и поспешил наклониться, чтобы помочь Линь Чжэнси с чемоданом, но обнаружил, что тот невероятно тяжелый, и едва смог его сдвинуть:

— Какой тяжелый! Что там?

Линь Чжэнси протянул руку и забрал его:

— Здесь одни книги. Давай я сам.

Янь Минь пошел помогать катить огромный чемодан. Сколько же вещей он привез? В сердце внезапно возникло предчувствие:

— Почему ты взял с собой столько багажа?

Линь Чжэнси подмигнул левым глазом:

— Я переезжаю из США на родину. Как думаешь, багажа должно быть много?

Янь Минь просиял. Значит, это правда! Он нетерпеливо спросил:

— Ты вернулся навсегда?

Линь Чжэнси слегка склонил голову:

— Если ты меня оставишь, то навсегда.

Янь Минь не смог скрыть радости — улыбка залила его лицо, и казалось, что он светится изнутри:

— Тогда не уезжай! Нашей стране как раз нужны такие таланты, как ты!

Линь Чжэнси улыбнулся многозначительно.

Янь Минь затащил чемодан Линь Чжэнси в свой кабинет, а Линь Чжэнси последовал за ним, неся коробку с книгами и дорожную сумку.

Старик Ху тоже хотел помочь, но Линь Чжэнси его остановил — старик был хрупким, нельзя было позволять ему носить тяжести.

Янь Минь поставил чемодан и вернулся, чтобы помочь донести коробку с книгами.

Ли Чживей к этому времени проснулся от шума и, открыв дверь, выглянул наружу. Он увидел, что начальник и какой-то высокий мужчина переносят вещи. Кто это? Новый сотрудник или клиент? Пришли так рано!

Янь Минь и Линь Чжэнси закончили с вещами, оба облегченно вздохнули и переглянулись с улыбкой.

Линь Чжэнси сказал:

— Я видел вывеску компании снаружи.

Янь Минь тут же покраснел:

— Э-э, я... я... я... — он долго пытался что-то сказать, но слова застряли в горле.

Линь Чжэнси не сдержал улыбки:

— Я понял. Ты приглашаешь меня вернуться и основать компанию вместе, верно?

Янь Минь энергично закивал:

— Угу, угу, угу.

Линь Чжэнси рассмеялся еще радостнее:

— А сам не говорил, заставлял меня гадать.

Янь Минь покраснел так, что кровь вот-вот пошла бы из ушей. Его мозг с IQ 180 сейчас полностью отключился. Не зная, что ответить, он опустил взгляд на свои кроссовки и заметил, что они грязные — давно не чистил, поэтому подсознательно отступил назад.

Линь Чжэнси наблюдал, как румянец разливается по его белой утонченной шее, оставляя нежные розовые следы, и это выглядело до того соблазнительно, что его пальцы невольно дернулись — так хотелось протянуть руку и прикоснуться.

— Инженер Янь! Нужна помощь? — Ли Чживей, уже одетый, подбежал к ним, разрушив интимную атмосферу.

Янь Минь и Линь Чжэнси обернулись к выходу. Ли Чживей посмотрел на импозантного Линь Чжэнси:

— Инженер Янь, это ваш друг?

Янь Минь взглянул на Линь Чжэнси и улыбнулся:

— Да, это мой друг, он вернулся из США. Чжэнси, это Ли Чживей.

Линь Чжэнси кивнул Ли Чживею:

— Здравствуй, Сяо Ли. Я знаю о тебе, Янь Минь в письмах писал, что ты очень способный. Спасибо за твой труд. Меня зовут Линь Чжэнси, отныне я буду еще одним владельцем вашей компании.

Янь Минь, услышав, как тот представился перед Ли Чживеем, в изумлении открыл рот. Он что, только что решил присоединиться к Миньси?

Ли Чживей тоже был поражен. Второй босс? Погодите, как он сказал — Чжэнси? Не в честь него ли названа компания Миньси? Ли Чживей не знал, шок или улыбку изобразить на лице:

— Добро пожаловать, новый босс! Нужна ли вам какая-то помощь?

Линь Чжэнси ответил:

— Пока нет, спасибо!

Янь Минь добавил:

— Возможно, позже будет дело. Иди занимайся своими делами, если что — позову.

— Хорошо, босс, зовите, если что нужно! — Ли Чживей поспешил уйти. Он-то думал, пришел клиент или новый сотрудник, а оказалось — босс.

После вмешательства Ли Чживея неловкая обстановка развеялась.

Янь Минь спросил:

— Так ты правда хочешь открыть компанию вместе со мной?

Линь Чжэнси усмехнулся:

— Ты даже название уже придумал, явно ждал меня. Если бы я не пришел, это было бы неуважением к тебе, так что пришлось прийти.

Янь Минь надул щеки:

— Я выбрал это название просто потому, что его легче зарегистрировать, чтобы не было повторов с другими.

Линь Чжэнси, улыбаясь, закивал:

— Понимаю!

Янь Минь прошептал в оправдание:

— Я не пытался как-то привязать тебя к себе.

— Знаю, — продолжал улыбаться Линь Чжэнси. — Но я хочу открыть с тобой компанию. У меня есть капитал, технологии, связи. Ты не хочешь со мной сотрудничать?

Янь Минь уточнил:

— Ты правда уволился с работы в США?

— Да. Не только уволился, но и продал дом. Пути назад нет, если ты меня не приютишь, мне негде будет жить. — Линь Чжэнси нарочито изобразил жалкий вид.

Янь Минь заволновался:

— А зачем ты продал дом?

Линь Чжэнси равнодушно пожал плечами:

— За дом нужно было платить кредит, а если я там не работаю, откуда деньги? К тому же, только продав дом, я получил средства на открытие компании здесь. Именно из-за продажи дома всё так затянулось, иначе я бы вернулся гораздо раньше.

Янь Минь не знал, смеяться или плакать. Он очень хотел, чтобы Линь Чжэнси вернулся, но такой шаг — бросить всё в США ради него — вызывал у него огромное давление.

Он не знал, сможет ли стать достойным партнером и любимым человеком. Если их характеры не сойдутся или бизнес прогорит, у Линь Чжэнси не останется даже отступных путей. Он не знал, как потом это компенсировать.

Но эти мысли он не мог высказать вслух, поэтому сказал:

— Ты поступил слишком импульсивно. Я не могу тебе ничего дать, у меня даже нет дома, чтобы тебя поселить.

Линь Чжэнси слегка покачал головой и нежно произнес:

— Прежде чем приехать сюда, я тоже сомневался, не импульсивный ли это поступок. Но когда увидел название компании, убедился — ни капли. Даже жалею, что не вернулся раньше.

Янь Минь поднял глаза на Линь Чжэнси, в горле встал ком:

— Не нужно было раньше. Вернуться именно сейчас — в самый раз.

Вернись он раньше, он не был бы тем, кем является сейчас.

Линь Чжэнси внезапно слегка наклонился и быстро коснулся своим лбом лба Янь Миня:

— М-м.

Янь Минь моментально залился краской. Он поспешил посмотреть на дверь — к счастью, никого не было. Он бросил на Линь Чжэнси недовольный взгляд и понизил голос:

— Веди себя прилично в общественных местах!

Линь Чжэнси был на седьмом небе от счастья, глаза защипало от слез, а в груди будто что-то вот-вот должно было взорваться. Его любовь наконец получила отклик. Сейчас он мечтал лишь обнять Янь Миня и целовать его, пока губы не распухнут.

Однако он лишь слегка поцарапал ладонь Янь Миня пальцем. Янь Минь сжал руку и спрятал её за спину:

— Снаружи люди.

Линь Чжэнси глупо заулыбался.

Янь Минь смотрел, как тот улыбается, словно дурачок, и чувствовал одновременно и радость, и грусть — надо же, этот глупец так счастлив.

Он сказал:

— Я правда не знаю, где тебя разместить. Где ты собираешься жить? Давай я поищу тебе жилье?

Линь Чжэнси ответил:

— Сяо Ли живет во флигеле, там должна быть свободна еще одна комната. Я поселюсь в ней. Неважно, что сейчас нет жилья — заработаем денег и купим дом, собственный маленький уголок, хорошо?

Янь Минь не смог отказать. Этот план был слишком заманчивым. Его лицо всё еще горело, он похлопал себя по щекам и вышел из кабинета, чтобы сказать старику Ху, что Линь Чжэнси будет жить здесь.

http://bllate.org/book/22087/2296771