Готовый перевод Today's Weather is Sunny / Солнечный день для двоих: Глава 21

В тесном пространстве оба сердца едва не затрепетали от нахлынувших чувств, как вдруг из-за двери донесся стук, а следом за ним — громогласный голос соджи:

— Эй, сестрица, вы чего там делаете? Мы есть вообще будем?

Ван Шэншэн очнулась, будто от сна, резко отстранилась от груди Ли Цзиньвэй и сделала шаг назад. Ли Цзиньвэй заметила её раскрасневшиеся щёки: её милое лицо с румянцем, словно цветок бегонии, распустилось на мгновение и тут же исчезло.

Девушка быстро распахнула дверь и выскочила пулей, едва не сбив соджи с ног.

Тот потирал ушибленное место и озадаченно возмутился, глядя на женщину в дверях:

— Вы чего там творите? Чего она такая взмыленная?

— Ничего особенного, — Ли Цзиньвэй отряхнула одежду от пыли и вновь приняла свой привычный развязный вид. — Едим-едим, я уже до смерти проголодалась.

За столом Жань Жань на удивление первой нарушила тишина, обратившись к Ван Шэншэн:

— Слышала, ты собираешься стримить? Когда первый эфир?

Ван Шэншэн смутилась:

— Я еще во всём не разобралась с оборудованием...

Жань Жань улыбнулась и предложила:

— Попроси сестрицу Вэй помочь, она в этом деле мастер. Или обратись к соджи, он вроде тоже должен уметь.

Ван Шэншэн огляделась по сторонам и решила, пожалуй, обратиться к соджи.

Неизвестно почему, но она немного... боялась Ли Цзиньвэй.

Наверное, та романтическая сцена была слишком соблазнительной, и теперь ей подсознательно хотелось держаться на расстоянии.

После обеда она сразу отыскала соджи. Воспользовавшись тем, что Ли Цзиньвэй поблизости не было, она украдкой потянула парня за рукав:

— Соджи-гэ, помоги мне разобраться, пожалуйста?

Соджи учился на технической специальности и имел некоторый опыт в подобных делах. Повозившись добрых полчаса, он вылез из-за аппаратуры весь в поту:

— В целом всё готово, но насчет софта и программ тебе лучше спросить сестрицу Вэй, она в этом специалист.

Парень вытер пот и окинул взглядом просторный зал:

— Эй? А где сестрица Вэй?

Туцзы выглянула из-за стойки:

— Вроде бы у неё назначена встреча. Ей позвонили, она схватила телефон и ушла, сказала, что скоро вернётся.

Двадцать минут спустя Ли Цзиньвэй толкнула дверь, держа в руках два бумажных конверта с документами, а следом за ней шла необычайно красивая женщина.

Настолько красивая, что едва переступив порог, приковала к себе все взгляды.

— Розовые волосы, круто!

— Какая высокая, даже выше сестрицы Вэй!

— Наверное, метр семьдесят восемь, не меньше?

Туцзы внезапно толкнула Жань Жань локтем и восхищенно выдохнула:

— Ой! Смотри, она вся в погремушках, прямо как ты!

Но приглядевшись повнимательнее, все поняли, что серебряные украшения на незнакомке были вживлены прямо в тело: начиная с ключиц и заканчивая десятком или двумя проколов в ушах.

Кин скривился:

— На вид жуть как больно!

— Это что за странные причуды?

Туцзы протянула:

— Но она такая красивая, затмила даже сестрицу Вэй.

Кин покачал головой:

— У тех, кто выглядит слишком ярко, обычно скверный характер.

И действительно, Цинь Сун от начала и до конца сохраняла беспристрастное выражение лица, пожалуй, даже предельно равнодушное, а взгляд её был холоден и остер.

Из-за её появления атмосфера в «Инновационном урагане» стала немного натянутой.

Ли Цзиньвэй, привыкшая к подобному, придвинула ногой стул и произвела:

— Присядь на минуту, мне нужно сначала документы посмотреть.

Она достала сигарету и протянула пачку. Цинь Сун неожиданно тоже взяла одну. Судя по всему, они были хорошо знакомы, и это явно не первая их встреча.

Кин тут же толкнул локтем соседа и заговорщически шепнул:

— А она случаем не девушка сестрицы Вэй?

Туцзы испугалась не на шутку:

— Да ну... вряд ли?

Разве Ли Цзиньвэй не нравится Шэншэн? Впрочем, она тоже засомневалась.

Просто эта женщина была слишком хороша собой, обладала ослепительной красотой, которую невозможно не заметить. В отличие от мягкой и сладкой Ван Шэншэн, в ней чувствовалась невероятно агрессивная дерзость.

Кому же не понравятся яркие и красивые люди?

Тем более такая недоступная снежная вершина.

Кин и Туцзы одновременно бросили вороватый взгляд на Ван Шэншэн, сидевшую ближе всех к стойке. Девушка как раз смотрела на Цинь Сун, и выражение её лица было каким-то неопределенным.

— Шэншэн пялится на неё!

— А сестрица Вэй ещё ничего не заметила, дело швах!

— Они сели друг напротив друга!!

— О чём это они болтают? Ты расслышал?

— Нет, с чего бы мне расслышать, я же не обладаю слухом на расстоянии...

Пока те двое оживленно шептались, Ли Цзиньвэй с Цинь Сун уже закончили разговор. Женщина убрала документы в крафтовый конверт, легко улыбнулась Цинь Сун и сказала:

— Ты совсем не изменилась, всё такая же худая.

Цинь Сун ничего не ответила, лишь опустила веки, глядя на тлеющий кончик сигареты.

Ли Цзиньвэй помолчала немного, забрала у неё сигарету и небрежно вдавила в пепельницу, туша:

— Я вызвала тебе машину, поезжай домой пораньше. Я помогу разобраться с твоими делами, не переживай, я рядом.

Она редко говорила с кем-то настолько мягко и ласково.

Когда Ли Цзиньвэй ушла провожать Цинь Сун, Ван Шэншэн застыла, растерянно разжав ладонь — на коже отпечатались следы её собственных ногтей, словно впечатавшись прямо в сердце.

Она признавала: ей было немного тревожно.

Проводив гостью, Ли Цзиньвэй вернулась и увидела, как Кин и Туцзы жмутся друг к другу, о чём-то шепчась. Она тихонько, беззвучно обошла их сзади и прислушалась.

Кин:

— ...Никогда не видел такой красотки. Мне всегда казалось, что на пару километров вокруг нашей сестрицы Вэй никого красивее нет.

Туцзы:

— Типажи совсем разные, аура не та. Та девица выглядит жутко высокомерной, а наша сестрица — она «своя в доску».

Кин:

— Получается, Шэншэн тоже из тех, кто «своя в доску»?

Туцзы:

— У Шэншэн вообще другой вайб, она милашка-сладкоежка.

Соджи хотел вклиниться в разговор, но повернулся и увидел рядом чью-то фигуру. Он едва не задохнулся от неожиданности, но Ли Цзиньвэй вовремя прижала палец к губам, приказывая молчать, и сама продолжила прислушиваться, наклонив голову.

Туцзы продолжала:

— По-моему, сестрица Вэй и Шэншэн отлично смотрятся вместе. А вот та девица с розовыми волосами совсем не похожа на топ-актив.

Кин:

— На всякую гору найдется гора повыше, кто знает, может, это наша сестрица — пассив?

Туцзы громко расхохоталась:

— Исключено! Ты не смотри, что сестрица Вэй такая простая в общении. В важных делах она кремень, у неё железные принципы.

Ледяной голос Ли Цзиньвэй раздался прямо над ухом:

— А ты неплохо меня знаешь.

Туцзы и Кин: ????????

Они медленно обернулись. На них нависла широкая ладонь Ли Цзиньвэй, одарив каждого увесистым подзатыльником:

— В рабочее время начальство не обсуждают!!!!!

— Ааа!!! Мы больше не будем, простите!!!!!

Пять минут спустя Кин потирал ушибленную макушку и обиженно бормотал:

— Но сестрица Вэй, я вообще-то не ваш сотрудник!

Ли Цзиньвэй сделала вид, что снова замахивается, и перепуганный парень бросился наутёк:

— Сестрица! Сестрица, полегче!

Он занырнул за спину Ван Шэншэн и, забыв обо всем на свете, спрятался за девушкой:

— Шэншэн, спаси мою душу, это зачтется тебе как спасение целого мира!

Парень ростом за метр восемьдесят прятался за хрупкой девушкой ниже метра пятидесяти. Ли Цзиньвэй невольно усмехнулась:

— Вылезай! Тоже мне герой.

Кин вцепился в её плечи спереди:

— Спаси меня, Шэншэн...

Ван Шэншэн чувствовала себя раздраженно и сбито с толку, а при виде Ли Цзиньвэй её смятение только усилилось.

Она не могла описать свои нынешние чувства — казалось, в душе опрокинули все бутылки разом, смешав самые разные вкусы, отчего в глазах и в носу защипало.

Заметив неладное, Ли Цзиньвэй знаком велела Кину убираться к черту, а когда тот испарился, наклонилась к ней и тихо спросила:

— Что случилось?

Ван Шэншэн молча закусила губу. Тысячи слов в её голове свелись к одной простой фразе:

— Ничего.

— Я пойду на ресепшн.

Уходя, она со всего маху врезалась в плечо Ли Цзиньвэй.

Женщина покачнулась, выпрямила спину и нахмурилась, пытаясь вспомнить, не сделала ли чего-то не так. Перебрав в памяти всё до мелочей, она наконец зацепилась за момент на складе.

Неужели... обиделась из-за того, что она не проявила инициативу?

Но ведь тогда соджи постучал в дверь, к тому же на складе было страшно грязно, тесно, к тому же только что закончили готовить — запах еды еще не выветрился.

Ах да, и руки были не до конца чистые, действительно неподходящий момент.

Она цокнула языком, подошла к девушке и постучала костяшками пальцев по стойке:

— Пусть Туцзы пока подежурит, иди за мной.

Ван Шэншэн упрямо посмотрела на неё:

— Зачем?

Ещё спрашивает, зачем! Ли Цзиньвэй сдержала улыбку:

— Сначала поднимемся наверх.

Вообще-то Ван Шэншэн вовсе не хотела идти, но Ли Цзиньвэй прислонилась боком к стойке, влажные пряди падали на плечи — в таком виде она казалась невероятно уверенной в себе и до одури притягательной.

Особенно то, как её пальцы отбивали чечётку по столешнице: чёткие линии костяшек на руке и проступающие синие жилки.

Загадочная, завораживающая смесь сексуальности и дерзости.

Ван Шэншэн мысленно ругала себя за бесхребетность, но ноги сами собой послушно последовали за Ли Цзиньвэй наверх. Та открыла дверь и заперла её изнутри.

Стоило замку щелкнуть, как губы Ли Цзиньвэй накрыли её рот. Как раз садилось солнце, и её поцелуй пришелся прямо в межбровье — влажный, пахнущий крепким табаком и чуть уловимым ароматом женских феромонов.

Ван Шэншэн невольно задышала глубже, зачарованная этим ощущением.

Но вскоре её спокойствие улетучилось, потому что руки Ли Цзиньвэй забрались под одежду, жар проникал всё глубже, и та даже позволила себе лишнее.

Ван Шэншэн машинально попыталась сопротивляться, но стоило ей сделать пару движений, как запястья перехватили. Ли Цзиньвэй легко коснулась губами её кончиков пальцев и прошептала:

— Будь послушной.

Мягкий разрез её раскосых глаз, теплые губы и зубы, и даже горячий, искрящийся язык — всё было окутано нежностью. Ван Шэншэн перевернули, её платье задралось вверх.

Увидев, что Ли Цзиньвэй опустилась на колени, она только тогда сообразила, что та собирается сделать, и испуганно заерзала, пытаясь сдвинуть ноги, но в следующее мгновение её сопротивление было пресечено уверенным, властным движением.

— Не бойся, — Ли Цзиньвэй потерлась подбородком о край её платья, а ладонь продолжала разминать её снова и снова. — Расслабься.

С этими словами она уткнулась лицом в её тело, заставив Ван Шэншэн напрячь лодыжки — ослепительное сияние, подобное фейерверку, накрыло их с головой.

Застигнутая врасплох вспыхнувшим впервые пламенем, девушка испуганно замерла и в то же время изумилась, когда её спина изогнулась дугой, а затем тяжело рухнула обратно.

Ли Цзиньвэй вовремя подхватила её и перенесла в другое место.

Но в таком положении всё казалось слишком...

Ван Шэншэн мотала головой, пытаясь сопротивляться, но её снова сложили пополам, заставляя собственными глазами наблюдать за тем, как она тонет в этом безумии, превращаясь во что-то совершенно растерянное и беспомощное.

Наверное, у неё просто не было сил на сопротивление, поэтому ею так легко управляли. И чем послушнее она поддавалась, тем с большим усердием действовала Ли Цзиньвэй.

Это давление было в меру крепким, сопровождалось долгим гулким эхом, и казалось, что сквозь эту легкую боль можно родиться заново.

Косые лучи заката слепили глаза. Ван Шэншэн прищурилась, отчаянно желая утонуть в этих влажных ладонях навсегда.

Буйная, неистовая нежность Ли Цзиньвэй вызывала привыкание, от которого невозможно было отказаться.

Лоб потрепала ладонь, и только тогда Ван Шэншэн сфокусировала взгляд: Ли Цзиньвэй рукавом стерла следы с губ и снова прикусила её.

Ван Шэншэн невольно вытянула ноги, но в следующий миг её движение пресекли.

Ли Цзиньвэй незаметно повышала ставки лишь потому, что её девочка...

Была слишком чувствительной.

С первого взгляда было понятно, что у той абсолютно нет опыта, и ей даже не требовалось пускать в ход какие-то хитрые приемы.

Стоило лишь слегка тронуть струны, как та превращалась в лужицу чистой воды.

Когда всё закончилось, Ли Цзиньвэй прильнула к лицу Ван Шэншэн, оставляя мягкие поцелуи на слегка побледневшей щеке:

— Ты в порядке?

Ван Шэншэн шевельнула ногами и с трудом приподнялась на коленях.

Она думала, что именно этого и хотела, да и Ли Цзиньвэй исполнила всё безупречно, но стоило сознанию проясниться, как в голове снова всплыл образ Цинь Сун.

Женщина с розовыми волосами, гордая и ослепительная — совсем не похожая на неё, миниатюрную и миловидную.

Все на свете любят недоступные горные вершины из-за остроты ощущений, из-за новизны.

Думая об этом, Ван Шэншэн соскочила с кровати.

Движение вышло слишком резким, а ноги — слишком ватными. Она качнулась пару раз, но Ли Цзиньвэй успела подхватить её и вернуть на кровать:

— Куда спешишь? Ещё упала бы.

Она приземлилась аккурат на самое влажное место на постели, и щеки девушки вспыхнули от стыда. Вспылив от смущения, она выпалила:

— Не твое дело!

http://bllate.org/book/22059/2293729