Готовый перевод Online Game: Chasing My Husband / Погоня за мужем в онлайн-игре: Глава 20

— Так что мне нужно, чтобы заклинание стало длиннее, и только так можно усилить его эффект.

— То есть… то, что я выкрикнула, стало моим требованием к тебе, затем — ты согласился на моё требование, и после — наш контракт заключился, и твоя душа из-за этого оказалась скована?

Я правда не со зла, откуда мне тогда было знать о таких последствиях?

— Да уж… — голос Найта звучал уже не так громко, да и силуэт, кажется, пропорционально сильно уменьшился.

— Какой же ты глупый, кто просил тебя соглашаться на те слова!

— Тогда я действительно ужасно сомневался… Хе-хе, мои сородичи-драконы, даже когда заключают с людьми договор призыва, люди выражают свою просьбу в почтительной форме, надеясь получить наш отклик. Кто бы мог подумать, что я, величайший Святой Дракон, столкнусь с тем, что какой-то наглец властно потребует отдать ему всё моё существо! Тогда я действительно думал: не лучше ли было бы застрять в Бездне Тьмы?

— Тогда зачем ты согласился?! Ты просто огромный тупица, я…

Глядя на то, как сгусток света уменьшился и стал ростом с меня, я испытывала неизбывную злость и досаду на собственное невежество. Мне некуда было выплеснуть это раздражение, поэтому я снова не удержалась и принялась громко отчитывать ни в чём не повинного Найта. В глубине души я понимала, что так нельзя, но была не в силах контролировать собственные слова и поступки.

— В тот самый момент, когда я уже готов был погрузиться в бесконечную тьму, я увидел кое-что невероятно прекрасное! — голос Найта стал ещё тише, словно отдаваясь эхом в глубоких горах, но при этом звучал необычайно нежно.

Не понимая, почему Найт говорит такое, я растерянно смотрела на него.

Едва прошло мгновение, и Найт, уменьшившийся теперь мне по шею, задрал голову, глядя на меня снизу вверх. В его золотом сиянии мне показалось, что прямо на лбу мерцает точка совсем другого оттенка, нежели золотой свет. Белый? Нет, скорее уж прозрачный?

Найт поднёс руку к тому самому отличному от остального месту на лбу:

— Люди часто одаряют своих слуг многим: великолепной экипировкой, целебными травами, усиливающими различные свойства, ласковыми поглаживаниями, но никогда не соглашаются подарить слуге слезу, что символизирует их собственное сердце. Они могут оросить слезами шерсть своих слуг, но ни одна из этих слёз не пролита ради них самих. А если придёт день, когда они проронят слёзы, они ни за что не вложат эту слезинку в руки слуге. Но я её получил. Вот что заставило меня в конце концов откликнуться на твоё заклинание. Одна-единственная слеза, пролитая всецело ради меня, — она позволила мне проникнуть в самые глубины твоей души. Ради этого одного было достаточно.

Всё дело лишь в одной слезе? Моё сердце затрепетало. Такая простая вещь заставила другую сторону добровольно отдать мне всё, в конце концов заставив вернуться к первозданному состоянию души и даже рискуя однажды исчезнуть из этого мира.

Я опустилась на корточки и полуприсела на землю, глядя на душу, которая уменьшилась до размеров бильярдного шара:

— Разве стоило делать такой выбор?

Последняя искра света исчезла…

Я молча уставилась на то место, где только что мерцал свет —

— Бур-р-р… — даже когда я умирала от голода в пустыне, мой живот не издавал таких звуков. Кто бы мог подумать, что сегодня он впервые подаст столь голодный голос.

— Конечно, стоило. Я ведь Светлый Дракон, полный мудрости. Если бы я не смог взвесить даже такие плюсы и минусы, разве не опозорил бы я доброе имя Святого Дракона?

Наивный и одновременно самодовольный голосок донёсся прямо из точки, куда были устремлены мои глаза.

Мне показалось, что моё лицо слегка подёргивается в судорогах. Хотя я изо всех сил старалась сохранять контроль над мимикой, я совершенно забыла сдержать рот — орган, чей контроль был уже давно брошен на произвол судьбы моим едва не зависшим мозгом:

— Яйцо… солёное яйцо… яичный желток!

О небеса! Кто-нибудь, объясните мне, почему после того, как душа растержала последние крупицы светлой силы, она превратилась в этакий жёлтенький шарик? Вылитый яичный желток, причём из тех, что засаливаются до маслянистого блеска! И выглядел он так… что мне стало безумно голодно!

Заведение постоя

— Перестань ты так на меня смотреть, пожалуйста…

Крошечный яичный желток беспокойно запрыгал передо мной.

С трудом сглотнув набежавшую слюну, я таращилась на желток глазами, в которых так и полыхало зелёное пламя (он действительно выглядел донельзя аппетитно), и с трудом выдавила:

— Не бойся, я не собираюсь тебя есть.

— Тогда отвернись, ладно? Я правда больше не могу этого выносить, — взмолился желток.

Я тяжело кивнула, а затем решительно отвернулась. Какая досада! С тех пор как я решила сесть на диету, к скольким вкуснейшим блюдам я даже не прикасалась. Раньше в Цзянху было попроще: у меня были и деньги, и способности, и друзья, и удача, а за спиной неотступно следовал супер-шеф Мудань. Пусть в реальной жизни я не могла всего этого попробовать, но в игре хотя бы отводила душу, наслаждаясь вкусной едой и выпивкой. Однако с тех пор, как меня занесло сюда, меня неизменно ждала либо голодная, либо мучительная смерть от жажды. Стоило с таким трудом добраться до обитаемых мест, как я тут же угодила в рабыни. Разве можно надеяться на какую-то хорошую еду там, где живут рабы? Бедная я, после того как попала в Ветры и Облака, толком и не ела ничего. А теперь и вовсе — стоило увидеть желток, как весь аппетит тут же вернулся с новой силой. И как я только умудрялась до этого напрочь забывать о еде — ума не приложу.

А? Точно! Я ведь провела в этом Пространстве Драконов немало времени, почему же до сих пор не умерла от голода? Судя по прежнему опыту, я уже должна была хотя бы разок окочуриться от недоедания!

— Найт, я нахожусь здесь уже давным-давно, почему же я только сейчас почувствовала голод?

Иметь под рукой Найта, у которого можно спросить совета, казалось отличной идеей, поэтому я тут же снова повернулась туда, где он находился.

Странно, куда же он делся?

— Найт, ты где? Ты что, снова уменьшился?

Я поднялась на ноги и принялась осторожно шарить вокруг взглядом — милостивые небеса, главное, не расплющить его ненароком.

— Можешь не искать, я уже поселился в твоём сердце. О, любимый хозяин, твоё сердце просто восхититель-но на вкус! Ого, а это что? Шоколад! Мм, как вкусно! А это что такое? Сливки! Ого, в твоём сердце целое молочное озеро, ледяные горы из мороженого… Ах, я так счастлив! А впереди ещё лодочка из пончиков, домик из печенья и деревья из конфет! Боже мой, даже в воздухе патает лёгкий аромат мятных леденцов!

Я чувствовала, что окаменела всем телом. Где этот паршивец вообще находится? Мне казалось, будто я вижу крошечный яичный желток, стоящий на глади озера у подножья снежной горы и радостно подпрыгивающий в попытке запрыгнуть в лодочку. К тому же мир, в котором он пребывал, казался настоящей сказкой, состоящей сплошь из еды. И при этом он заявляет, что находится внутри моего сердца — как это понимать? Что ещё более жутко, я действительно словно ощущала какое-то тепло в самых глубинах своей груди.

— Найт, а ну-ка объясни мне толком, что здесь творится! — наконец взвизгнула я на истерической ноте.

— Ты сама отдала мне ключ, открывающий врата твоего сердца, так что я просто вселился, вот и всё!

Я действительно слышала голос Найта — не через Передачу Мыслей, а вполне отчётливо ощущая, что общаюсь с ним, но доносился этот голос изнутри моего собственного тела.

— Да когда я позволила тебе поселиться в моём сердце?! — проскрежетала я зубами.

— Твоя слеза и есть тот самый ключ к моему доступу в твоё сердце. Нам, слугам, что устанавливают с хозяевами узы господина и слуги, не так повезло, как питомцам, вылупившимся из яиц — у тех с самого рождения есть собственное пространство, где они могут отсиживаться. Без призыва хозяина мы вынуждены сами искать себе убежище, а стойте лишь получить зов, как приходится нестись обратно сломя голову. Если только хозяин не соблаговолит пролить по нам слезу и вручить её нам. Слеза — это самое правдивое отражение душевных чувств, она может провести нас прямиком в сердце хозяина. И тогда мы можем свить гнездо в самом сердце хозяина.

— Ты хочешь сказать, раз я когда-то проплакала о тебе, теперь ты можешь жить у меня в сердце? — я вдруг отчетливо осознала, что мои слёзы тогда были ой как неправы.

— Именно так! — Найт ответил с явным воодушевлением.

Я протянула руку и потрогала область своего сердца:

— В таком крошечном месте помещается целый дракон? Пусть ты даже размером с яичный желток, но моё сердце, кажется, едва ли сильно превосходит его в размерах!

— Душа — это вовсе не сердце. Хотя её расположение действительно связано с сердцем, на самом деле это совершенно другое пространство, созданное твоей душой, твоими мыслями и твоими эмоциями. Это пространство напрямую отражает твой самый истинный внутренний мир. Каким бы ты ни казался вовне, стоить кому-то проникнуть сюда — и он увидит твою истинную суть.

— Выходит, всё, о чём я думаю, тебе станет известно? — с некоторой тревогой спросила я.

Честно говоря, хоть я и считала, что мне нечего скрывать от окружающих, перспектива вот так наголо выставить напоказ всю свою подноготную всё же вызывала во мне неприятное чувство вторжения в личное пространство.

— Конечно, далеко не всё. Я ведь живу в твоём сердце, а не в твоём мозгу — с чего бы мне знать твои мысли? Просто я могу видеть отражение твоих определённых помыслов в своём пространстве. Например, ты безумно, фанатично любишь поесть, причём питаешь особую слабость к сладостям, еда занимает едва ли не львиную долю твоей жизни. Именно поэтому, попав в твои душевные чертоги, я увидел мир, практически целиком состоящий из лакомств. Но если бы ты был двуличным лицемером, как бы благочестиво ты ни рядился снаружи — стоило бы мне войти в твои душевные чертоги, как я узрел бы мрачную бездну, и чем темнее твои тайные замыслы, тем темнее был бы мир вокруг. Именно по этой причине мало кто из хозяев желает отдавать свои слёзы нам, слугам — это порождает у них чувство незащищенности, словно они стоят перед людьми абсолютно голыми.

Я согласно кивнула: знай я об этом заранее, я бы тоже ни за что не отдала свою слезу. Впрочем, людей с чистой и широкой душой в этом мире всё равно должно быть немало. Неужели, как и говорил Найт, едва ли найдется парочка смельчаков, готовых обнажить свой внутренний мир?

— Найт, признайся честно: неужели есть и другие причины, почему хозяева не хотят отдавать свои слёзы? Я вообще-то твоя хозяйка, так что смей меня обманывать! — строго потребовала я.

— Я так и знал, что ты спросишь, — досадливо протянул Найт. — Твоё сердце подобно чистому зеркалу, да к тому же все мысли сразу выплёскиваются наружу. Ты хоть представляешь, каково мне было: я только собрался нырнуть в водоём со свежими сливками, как поверхность воды вдруг превратилась в зеркало, и меня отбросило назад со страшной головной болью?

— Ха-ха, ну тогда я перед тобой ужасно виновата! — сквозь зубы процедила я.

— Только не злись, пожалуйста! От любого твоего гнева у меня над головой тут же начинается гроза. Я всё расскажу, ладно? Сделай скорее на небе ясно!

Я глубоко вздохнула, приводя чувства в порядок, ощутила, что уже успокоилась, и произнесла:

— Ладно, теперь можешь говорить.

— Не зря говорят, что женское сердце — летнее небо, меняется в мгновение ока. И ведь правду говорят! — тихонько пробормотал Найт (я делаю глубокий вдох, мне ни в коем случае нельзя злиться). — На самом деле, есть ещё один нюанс: как только слуга поселяется в душевном пространстве хозяина, весь накопленный хозяином опыт культивации начинает принадлежать и слуге. Если выражаться привычным для вас, людей, языком — весь тот опыт за убитых монстров, что ты зарабатываешь, будет доставаться мне целиком.

— Чего?!

Я резко вскочила на ноги. Шутки в сторону: я убиваю монстров, а опыт получает он — кто здесь вообще хозяин, а кто слуга?! Я это в игру играю, или игра играет со мной?!

— Ой, только не кипятись! У меня тут снова гроза собирается!

— Гроза? Ха-ха, у меня наготове ещё и молнии припасены! Хочешь отведать? — холодно усмехнулась я.

— Только не надо! Хотя я и забираю себе опыт, зато от моего переселения есть польза и тебе самой!

— Польза? Какая еще польза? — я наотрез отказывалась верить словам Найта.

— Ужасно холодно! Такое чувство, будто на дворе ранняя зима.

— Говори! — рявкнула я.

— Боги! И правда молния ударила! — испуганно завопил Найт.

В моём воображении тотчас нарисовалась жалкая картина: крошечный яичный желток, в который молния лупанула так, что он обуглился до состояния чёрного шарика. Суровость мгновенно испарилась, маска безразличия рухнула, и я невольно снова прыснула со смеху.

— Фух… Наконец-то прояснило! — Найт шумно выдохнул, явно с облегчением.

Похоже, жить в чужом сердце — удовольствие ниже среднего. В конце концов, человек не способен полностью обуздать свой нрав: стоит мне вспылить, как у него тут же гремят грозы с молниями.

При этой мысли мне стало немного жаль его:

— Раз уж тебе так неуютно у меня в сердце, к чему тогда оставаться? Ты же Святой Дракон, с твоим статусом какое место ни выбери — везде сплошное наслаждение.

Ответ Найта, однако, застал меня врасплох:

— Если бы не нужда, разве стал бы я добровольно вселяться сюда? Сейчас у меня нет физического тела, и если я продолжу бесприютно скитаться снаружи, моя душа в конце концов просто рассеется. Лишь вселившись в твоё сердце, я могу с помощью твоего тела удержать свою душу. Ты — моя хозяйка, моя клятва отдала тебе всё, что у меня есть, поэтому я тоже стал частью тебя. Когда я поселяюсь в твоём сердце, это всё равно что обрести собственное тело, и тогда я снова смогу впитывать силу света.

— Значит, тогда ты не исчезнешь?

— Конечно! Ой, какое красивое небо у меня над головой! Ты что, радуешься за меня?

— И вовсе нет! — обиженно запротестовала я. — Я просто рада, что в конце концов не угробила тебя ненароком.

— Я же прямо в твоём сердце, чего ты до сих пор ломаешься и говоришь неправду? Мне очень нравится нынешний цвет неба! — весело рассмеялся Найт.

Услышав искренний голос Найта, я перестала капризничать и уже вполне чистосердечно произнесла:

— Найт, пусть мне и не по душе, когда кто-то копается в моих мыслях, я всё же рада, что ты будешь жить. Как только я обрету свободу, я отправлюсь на поиски тела для тебя. А до тех пор устраивайся поудобнее и живи в моём сердце!

Слияние

— Найт, почему они до сих пор не очнулись? — я присела на корточки рядом с Хоком и Лиром, с некоторым унынием глядя на обоих парней. Если бы я не общалась с ними лично, я бы искренне заподозрила, что они — системные NPC. Разве может кто-то из игроков вырубиться в игре по-настоящему? А эти двое хороши: мы с Найтом устроили здесь такой переполох, а они до сих пор дрыхнут.

— Сила света — хоть и незаменимый элемент для поддержания жизни, но далеко не каждый способен принять её в избытке, — ответил Найт в моём сердце.

— То есть они отключились из-за твоего света? — я-то до сих пор думала, что они потеряли сознание из-за воздействия той магической формации.

— На самом деле они отключились вскоре после того, как я выбрался из ножен. Мою мощь обычным людям вынести не под силу.

— Ну не знаю, я вот вообще нулевого ранга, а твой свет мне вроде бы ни капельки не повредил.

— Всё потому, что у тебя есть Сердце Света, — напомнил Найт.

— Похоже, пользы от этой паршивой штуки немало. Достанься она кому другому — сущий перевод добра, — я равнодушно пожала плечами.

Сердце Света, конечно, вещь отличная, но помимо того, что оно не давало мне помереть, оно доставляло немало хлопот. Причём бессмертие для меня, вечно барахтающейся на нулевом ранге, обладало сомнительной привлекательностью. Честно говоря, сейчас я уже не испытывала к нему той пылкой страсти, что в момент обретения.

— А я считаю, что ты — идеальный кандидат для этого сердца. Сейчас я живу в твоих душевных чертогах и вижу, как бережно за ним ухаживают, — подметил Найт. — Судя по всему, пройдёт совсем немного времени, и оно снова сможет эволюционировать.

— Эволюционировать? Во что же оно превратится в итоге? — с любопытством спросила я.

— Сам не знаю. Строго говоря, называть это эволюцией не совсем верно. Сердце Света — дар Бога-Творца человечеству. Оно обладает безграничной силой, но смертным не по силам вынести её. Поэтому Бог-Творец наложил на Сердце Света множество печатей. Стоит лишь постичь истинный смысл Сердца Света, как этот дар откроется. Каждый человек понимает свет по-своему, а потому и снимает с Сердца Света разные печати, обретая различную силу. Впрочем, кажется, с самого момента сотворения Сердца Света Богом-Творцом этот дар так ни разу никому и не достался. Секс был первым обладателем Сердца Света из всех, кого я встречал, и я думал, что он останется единственным. Кто бы мог подумать, что всего год спустя я встречу второго. По правде говоря, ты мне кажешься куда более достойной этого дара, чем Секс.

Похоже, Найт принял моё Сердце Света за нечто, постигнутое мной самостоятельно. Я засомневалась, стоит ли открывать Найт правду, но, подумав, решила: раз уж он поселился в моём сердце, рано или поздно всё равно всё узнает, так почему бы не рассказать ему всё прямо сейчас?

Приняв решение, я заговорила:

— Найт, я должна тебе кое в чём признаться. Секс уже мёртв, и то Сердце Света, что я ношу в себе — на самом деле его посмертное наследие.

— Что? Как он погиб? А Брайт? Что с ним? — встревоженно спросил Найт.

— Я знаю лишь то, что Секс мёртв. Но в тот момент Брайта, судя по всему, рядом с ним не было.

С этими словами я подробно пересказала Найту то, как заполучила Сердце Света, и те обрывки сведений, что удалось выведать у Хока.

Не знаю, чьё сердце терзалось сильнее — моё или Найт. Самые важные для нас люди покинули нас: Найт лицом к лицу столкнулся с откровенным предательством, а я даже не знала толком, было ли это предательство на самом деле. Нас обеих терзали сплошные вопросы, но ответы мог дать лишь тот, кто покинул нас. И всё же нам приходилось смотреть правде в глаза: возможно, этот человек действительно навеки сгинул в пучине мира. Удаление персонажа Сяо Лю ещё позволяло заново зарегистрироваться в игре, но как быть с Брайтом? Если между ними была установлена кровная клятва, не исключено, что Сяо Лю ради собственного спасения пожертвовал им давным-давно. Ну а если они связали себя клятвой душ, смерть Сяо Лю неминуемо означала жуткую участь для Брайта…

— Найт, не унывай, возможно, Брайт вовсе не умер, — по-доброму попыталась утешить я Найта, хотя и понимала, что вряд ли от этого станет легче. Но это было единственное, чем я могла ему помочь.

— Дурочка, не переживай за меня, я был готов к худшему. Когда плоть Блейка обратилась в прах, у него уже не осталось шансов на выживание. Такой уж он упрямец: раз признал Секса хозяином, то будет стоять на своём до конца. Секс мёртв, с чего бы ему захотеть остаться в живых? Пожалуй, умереть пораньше для него было бы даже благом.

— Ой, мамочки! — я резко подскочила на ноги. — Мне тут в голову кое-что пришло. Если Брайт давным-давно погиб, то что же стало с твоим телом? Неужели оно уже совсем сгнило?

— Моё тело пока должно быть в порядке. Если бы оно успело истлеть, я бы в тот самый миг, когда вылез из ножен, обратился нежитью.

http://bllate.org/book/22015/2288807