Готовый перевод Rebirth: Freebie / Перерождение: Бесплатно: Глава 21

То действительно была личная печать, которую Юйчи Лань всегда носила с собой, но не просто печать — все важнейшие документы клана Юйчи непременно скреплялись ею, и сказать «видеть печать — всё равно что видеть самого владельца» было вовсе не преувеличением. Прежде Юйчи Лань, сколь бы ни была вспыльчива и груба в делах, никогда и никому не доверяла эту печать, что лишь подчёркивало, сколь велика ценность этого крошечного кусочка черного нефрита.

Потому придворные вассалы, поддерживавшие Юйчи Чуня, вмиг потеряли дар речи.

Если это и впрямь было предсмертное распоряжение Юйчи Лань, если даже заветный символ доверия передан Ло Чэньхуаню, что еще могли возразить остальные?

Теперь же Ло Чэньхуань опирался на реликвию и так называемые последние слова, а Юйчи Чунь был общепризнанным никчемным тупицей; Цзун Цзинь, чем сильнее злился, тем яснее мыслил, и стоило ему бросить взгляд на гробовую доску позади погребальных табличек, как в голове вдруг всё встало на свои места.

Не зря это Ло Чэньхуань — умом глубок, а план выверил до мелочей.

Путь с горы Бусяо занимал не меньше четырех дней, со дня гибели Юйчи Лань до сегодняшнего дня тоже прошло полмесяца, и если бы в том гробу лежало тело, оно давно бы сгнило и смердело. Значит, там наверняка лежал лишь прах. Все два десятка элитных воинов, сопровождавших их, погибли до единого, вернулись лишь Ло Чэньхуань да урна с прахом, и никто уже не мог проверить, что именно произошло той ночью — всё зависело исключительно от языка Ло Чэньхуаня, который мог выдумать любую ложь. Разумеется, всё, что при нем было тогда, наверняка тоже целиком перешло в руки Ло Чэньхуаня.

Выходило, что всё задумывалось заранее, и осуществить это можно было, лишь удалившись из Цзюлуна; а ведь именно Ло Чэньхуань подбивал их двинуться на город Тяньду, он предлагал разделить войско на четыре отряда и вести малый отряд горными тропами…

Та печать имела колоссальное значение, и он всегда прятал её у самого тела. При мыслях о том, что даже после смерти его мог бы догола обыскать этот ублюдок, Цзун Цзиня едва не стошнило от отвращения.

Взгляды присутствующих разом устремились на черный нефрит в руках Ло Чэньхуаня. Цзун Цзинь огляделся по сторонам — Хэлянь Хэн по-прежнему заслонял его собой, и ему пришлось склонить голову набок, чтобы разглядеть лицо Ло Чэньхуаня; Цзян И же и Бэйтан Ле невесть когда оказались позади, аккуратно взяв его в треугольник.

— Если бы не воля господина, как бы я…

Ло Чэньхуань продолжал свою речь перед залом. Лицо Цзун Цзиня потемнело, он резко обернулся и неожиданно выхватил меч из ножен на поясе Бэйтан Ле. То был излюбленный воинами армий Хэлянь листовидный меч — недлинный, но тяжелый, требующий усердных тренировок для свободного владения.

Звон стали прервал слова Ло Чэньхуаня.

Бэйтан Ле тихо вскрикнул: «Что ты творишь?», но было уже поздно.

В следующее мгновение Цзун Цзинь взметнул листовидный меч над головой и, прежде чем кто-либо успел опомниться, изо всех сил швырнул его туда, где стоял Ло Чэньхуань:

— Бесстыдник!

Собрание четырех кланов вместе в одном зале было событием, немыслимым ни при каких обстоятельствах, кроме аудиенции у императорской семьи. Никто не ожидал, что кто-то решится ударить первым, да еще столь внезапно.

Листовидный меч со свистом пронесся мимо руки Хуанфу Чуня, оставив рваную проречь на его плаще-дацзяне; однако сила брошка не иссякла, и клинок бешено помчался прямо на Ло Чэньхуаня.

Даже если бы этот удар сразу лишил жизни презренного негодяя, Цзун Цзинь не почувствовал бы облегчения; впрочем, он и не рассчитывал убить Ло Чэньхуаня одним броском меча, просто ярость переполняла сердце, и сделай он хоть что-то еще, казалось, задохнется заживо.

Ло Чэньхуань все-таки происходил из военачальников, и его книжная внешность вовсе не означала слабости в рукопашном бою.

Он среагировал мгновенно, резко отпрянув в сторону на полшага и отклонив корпус назад, едва увернувшись от удара. Листовидный меч вонзился в колонну, рукоять пару раз качнулась, после чего клинок бессильно рухнул вниз и ударился о пол.

В тот же миг по залу пронесся гул изумления — все смотрели с неверием на то место, где стоял Хэлянь Хэн. Они-то отлично видели, что это дело рук низкорослого сквернослова, стоявшего за спиной Хэлянь Хэна; однако Хэлянь Хэн защищал человека столь безупречно, что тот даже лица не показал.

Первыми пришли в движение Хуанфу Чунь и его люди.

На сей раз их мечи вылетели из ножен куда решительнее, а острия тех, кто стоял ближе, прямо уставились на Хэлянь Хэна, не скрывая обуревавшей их ярости. Повторяя недавнюю сцену, люди Бэйтан Ле тоже обнажили клинки, и те с лязгом скрестились с оружием противника.

Хуанфу Чунь искоса глянул на собственный разорванный плащ, улыбка его стала еще шире, и, вскинув брови, он перевел взгляд на Хэлянь Хэна:

— Господин Хэлянь, как вы это объясните?

Хэлянь Хэн даже бровью не повел, отчего поступок Цзун Цзиня казался еще более похожим на исполнение его собственного приказа:

— Я уже говорил, это просто невоспитанный слуга.

— Одним-двумя словами тут не отделаешься, — произнес Хуанфу Чунь. — Если это не воля господина Хэляня, тогда отдайте его мне, я сам научу его манерам.

Цзун Цзинь всего лишь хотел убить Ло Чэньхуаня, а вовсе не собирался затевать драку с Хуанфу Чунем.

Однако, глядя на нынешнюю физиономию Хуанфу Чуня, он и сам почувствовал раздражение — прежде каждый год правители всех уделов обязаны были являться в город Тяньду с данью уважения на аудиенцию к императорской семье, и они с Хуанфу Чунем не раз пересекались, но тот никогда не смел разговаривать с ним в подобном язвительном тоне.

Всякий знал, что Юйчи Лань — безмозглый бешеный пес, кусающий любого встречного, и связываться с ней себе дороже.

Цзун Цзинь тихо бросил Хэлянь Хэну в спину:

— Он что, меня убить хочет? Крови ведь не пролилось, может, компенсировать ему испорченную одежду и хватит?

— Замолчи. — Низкий окрик Хэлянь Хэна тут же достиг его ушей.

Цзун Цзинь поднял голову и увидел лишь суровый профиль мужчины. Фраза «А вот и не замолчу» уже вертелась на языке, как вдруг рука Бэйтан Ле метнулась сзади и безошибочно зажала ему рот:

— Ты натворил великую беду…

— Своих людей я воспитаю сам, — Хэлянь Хэн вновь встретился взглядом с Хуанфу Чунем. — Не утруждайте себя, господин Хуанфу.

— Это как-то неубедительно, — Хуанфу Чунь сощурился, улыбаясь точно тысячелетний лис, постигший тайны мастерства. — Какой-то слуга сначала распускает сквернословный язык, а затем ранит меня; и если господин Хэлянь все равно выгораживает его, значит, он намеренно идет против моего клана Хуанфу?

— Ну что вы, я непременно дам господину Хуанфу удовлетворительный ответ, — ответил Хэлянь Хэн. — Только проливать кровь перед алтарем предков — дурной знак. Цзян И, увéдите его и разберитесь как положено.

— Есть!

Не дожидаясь, пока Хуанфу Чунь произнесет следующее слово, Цзян И стремительно взвалил Цзун Цзиня на плечо и в два счета зашагал к выходу, покинув переднюю за одно мгновение.

— Господин Хэлянь, что это значит?

— Прошу прощения за задержку, — произвел Хэлянь Хэн. — Люди нашего клана Хэлянь всегда действуют решительно и долго ждать вас не заставят… Генерал Ло, вы не ранены?

Ло Чэньхуань покачал головой:

— Благодарю господина Хэляня за заботу, я невредим.

— Раз невредим, тем лучше, — сказал Хэлянь Хэн. — Бэйтан, ты что же, не пойдешь подобрать свой меч? Хватит позориться на людях.

Бэйтан Ле горько поджал губы, кивнул, быстрыми шагами подошел, поднял с пола листовидный меч и засунул его обратно в ножны на поясе.

— Ну а теперь, генералу Ло… — мужчина говорил мягко, неторопливо, слегка приподняв уголки губ, но взгляд его оставался ледяным и зловещим. — Можете продолжить то, что не успели сказать.

Ло Чэньхуань с благодарным видом склонил голову и, вновь демонстрируя черную нефритового печать в руке, произнес:

— Короче говоря, ради поручения господина я непременно позабочусь о том, чтобы клан Юйчи…

— Господин, всё сделано. — Речь Ло Чэньхуаня вновь была прервана, на сей раз Цзян И. — Это ответ для господина Хуанфу.

Он ушел молниеносно, а вернулся еще бесшумнее. Вместе с его словами к ногам Хуанфу Чуня полетела отрубленная рука в одеяниях клана Хэлянь.

Любой бы понял, что Хэлянь Хэн нарочно рассчитал время, чтобы публично ущемить Ло Чэньхуаня.

Хуанфу Чунь лишь бросил на неё один взгляд и с отвращением отвел глаза:

— Выбросить.

— Я смотрю, погода испортилась, боюсь, сегодня грядет сильный ливень, — Хэлянь Хэн больше не смотрел на Хуанфу Чуня, а перевел взгляд на Сима Тайфу и Юйчи Чуня, спокойно продолжая: — Кому впредь возглавлять клан Юйчи — дело важное, спешить тут не стоит.

Едва он договорил, как в небе прокатился глухой раскат грома, словно само небо втомило Хэлянь Хэну.

Небо действительно заволокло тучами, и темные облака неизвестно когда повисли над головами собравшихся.

Хэлянь Хэн продолжил:

— Лучше обсудить это завтра… К тому же следует созвать всех старрейшин клана Юйчи, здесь нельзя действовать сгоряча.

Юйчи Чунь выругался:

— Дела нашего дома, ты, Хэлянь…

— Господин Хэлянь прав, — перебила его Сима Тайфу. — В таком деле спешка ни к чему.

Будучи единственной женщиной среди присутствующих, она оказалась куда дальновиднее Юйчи Чуня. Говоря это, она бросала на Юйчи Чуня выразительные взгляды:

— Ну что, второй господин, быть может, пригласишь нас, гостей издалека, расположиться на ночлег, а к этому вопросу вернемся завтра?

Юйчи Чунь похлопал глазами пару секунд, прежде чем отозваться:

— …Да, да, давайте сегодня отдохнем, раз все прибыли издалека…

Хэлянь Хэн кивнул:

— Раз уж хозяева зовут, отказывать грех.

Сима Тайфу снова повернулась:

— А как же господин Хуанфу?

— Я, разумеется, тоже остаюсь.

Немногим ранее.

Цзун Цзиня, закинутого на плечо, швырнули в угол темного переулка. Цзян И действовал грубо, так что у Цзун Цзиня едва не треснул копчик; видя такое дело, он машинально отступил назад:

— Не перегибай, неужто и теперь Хэлянь Хэн собрался меня прикончить?

Цзян И развернулся уходить:

— Быстро снимай с себя эту одежду.

— А?

Цзян И говорил быстро, а двигался еще быстрее — в мгновение ока он скрылся из виду. Цзун Цзинь ничего не понимал и все еще стоял на месте, размышляя, что же те затеяли; не прошло и нескольких ударов сердца, как Цзян И вернулся, волоча на плече бесчувственного человека. На сей раз Цзян И обошелся с ношей еще круче, бросив тело на землю, словно охапку сена, и, присев на корточки, принялся сдирать с него одежду.

То был рядовой воин клана Хуанфу.

Тут-то до Цзун Цзиня дошло, и он в спешке принялся раздеваться, пока на нем не осталось лишь нижнее белье.

Цзян И с каменным лицом взял сброшенную им одежду и натянул рукава только на руки этого воина; затем, не моргнув глазом, выхватил клинок и отсек ему руку.

Цзун Цзинь, натягивая доспехи воина Хуанфу, цокнул языком от восхищения:

— Ловко работаешь. Зря ты служишь Хэлянь Хэну, не думал ли ты о том, чтобы…

— На севере стоят люди клана Хуанфу, ступай туда, — бросил на ходу Цзян И, подхватил обрубок руки и стремительно растворился в тени.

— …………

А доспехи у клана Хуанфу, по правде сказать, оказались паршивыми.

Но сам Хэлянь Хэн, похоже, не так уж плох — по крайней мере, он не пришил его всерьез ради извинений перед Хуанфу, иначе Цзун Цзиню пришлось бы мстить ему даже в облике злого духа.

К тому же теперь, затесавшись среди людей Хуанфу и беспрепятственно проникнув в клан Юйчи… разве это не прекрасная возможность для мести?

Просто великолепно.

Цзун Цзинь поправил доспехи, подтянул пояс, уголки его губ сами собой поползли вверх, и он мысленно поставил Хэлянь Хэну большой плюс.

http://bllate.org/book/22011/2288248