Готовый перевод The Scoundrel's Charm / Флирт напоказ, громкие признания — статист покоряет всех: Глава 16

— Вы, должно быть, меня ищете. Что там моя сестра передавала? Давайте сюда.

Толстый хозяин увёл блондина, а тот самый уволенный продавец сглотнул слюну, натянул на лицо вымученную улыбку и, повернувшись, обратился к Цзян Минси:

— Цзян Минси протянула ему дождевик, что держала в руках.

Парень взял его и глухо произнес:

— Спасибо.

Выйдя из магазина, Чжао Цзяюань чувствовал себя не в своей тарелке:

— Мы же только что вели трансляцию, и его увольнение попало в кадр... Как это на нем отразится? Наворотили дел...

Чжао Цзяюань был донельзя раздражен.

Нрав у него буйный, характер прямой — если кто-то не нравился, он тут же резал правду-матку в глаза. Но вот разбираться с подобными ситуациями он совершенно не умел.

— Мы что, навредили ему? Этот блондин явно из местных бандитов, вдруг он теперь станет мстить и преследовать его?

Чжао Цзяюань выглядел крайне встревоженным. Чэнь Чунь опустил стекло автомобильной двери и спросил:

— Что случилось?

Чжао Цзяюань распахнул заднюю дверцу, плюхнулся на сиденье и вкратце пересказал то, что только что произошло.

Пока он говорил, из магазина вышел Дабао.

Он снял рабочую спецовку автомастерской, переоделся в собственные джинсы и футболку, и от этого сразу перестал выглядеть таким взрослым.

Теперь он походил на паренька, только что со студенческой скамьи.

Цзян Минси обернулась, вернулась назад и остановилась перед Дабао:

— Ты собираешься домой?

Дабао на мгновение замер, сжимая в руках дождевик, и перевел взгляд с Цзян Минси на стоявшего неподалеку оператора с камерой на плече.

Цзян Минси улыбнулась:

— Камера выключена, мы только что... Прости за...

Дабао тут же ответил:

— Ничего страшного. Надеюсь, это не испортило вашу передачу?

На его лице читалось искреннее извинение.

Цзян Минси улыбнулась:

— Это мы переживали, что заявились вот так внезапно, с камерами и съемками, и доставили тебе неудобства.

Дабао пожал плечами:

— Никаких неудобств. Он цепляется ко мне уже несколько лет: куда бы я ни устраивался на подработку, он везде приходит устраивать скандалы, я уже привык. Вы собираетесь снимать что-то в поселке?

Дабао сменил тему, больше не упоминая ни блондина, ни свои проблемы.

Цзян Минси и не стала расспрашивать дальше.

Она лишь улыбнулась:

— Мы хотели расспросить тебя об одном деле. Если тебе удобно, не хочешь прокатиться с нами? Я предупрежу оператора, тебя не будут снимать.

Дабао бросил взгляд на машину позади Цзян Минси.

Чжао Цзяюань тут же с улыбкой помахал ему рукой.

Чэнь Чунь тоже кивнул.

Дабао помял в руках дождевик, подумал и ответил:

— Ладно.

Чжао Цзяюань устроился на переднем пассажирском сиденье, и Чэнь Чунь тронул машину с места.

Перегнувшись через спинку сиденья, Чжао Цзяюань обернулся к Дабао:

— Давай познакомимся. Я Чжао Цзяюань, пою песни и зарабатываю этим на жизнь.

Дабао улыбнулся:

— Я фанат ваших песен, почти наизусть их знаю. А сериалы с учителем Чэнь Чунем я тоже смотрел.

К чему им вообще было представляться?

О том, что в деревню приехали большие звезды снимать шоу — о таком грандиозном событии он узнал давным-давно.

Еще вчера он издалека видел, как они таскали кукурузу на спине.

Сказав это, он повернулся к Цзян Минси:

— А вот когда другие поливали вас гейзерами грязи в интернете, я в этой травле не участвовал.

— Ха-ха-ха-ха! — Чжао Цзяюань разразился хохотом.

И вот.

Напряженная атмосфера в машине испарилась в одно мгновение.

Цзян Минси оставалось только горько улыбнуться:

— Тебе вовсе не обязательно было это подчеркивать, у меня и так создается впечатление, будто у меня совсем нет творческих заслуг.

Излишние любезности были ни к чему, и Цзян Минси сразу перешла к делу:

— В деревне Цяотоу случайно не планируют развивать туризм? Сам знаешь, наше шоу — это программа на выживание, и продюсеры заставляют нас рассчитывать только на собственные силы. Мы тут втроем покумекали: если в деревне есть туристические достопримечательности, мы бы могли побыть гидами для приезжих и заработать себе на жизнь.

Дабао немного подумал и сказал:

— В начале этого года я слышал, как люди в поселке болтали, будто правительство собирается развивать у нас туризм. Многие тогда в погоне за модой начали открывать гостевые дома и все такое. Но потом по неизвестной причине всё затихло. И те мини-гостиницы тоже прогорели. Правда, у нас на горе и впрямь полно интересных мест. В речке водится уймы рыбы, можно порыбачить, есть небольшой водопад, смотровая площадка, откуда здорово встречать рассвет, еще можно собирать грибы, да и пейзажи там очень красивые.

Цзян Минси тут же переглянулась с Чжао Цзяюанем.

Затем она спросила Дабао:

— Ты хорошо знаешь местность в горах?

Дабао кивнул:

— Более-менее.

Тогда Цзян Минси тут же предложила:

— Если мы сможем успешно привлечь туристов, сможешь ли ты помочь нам стать проводником?

Чжао Цзяюань тут же добавил:

— Мы не бесплатно просим, мы готовы заплатить за помощь.

Дабао слегка растерялся.

Он не сразу сообразил, что ответить.

Но почти рефлекторно замахал руками:

— Нет-нет, я не возьму денег.

Чэнь Чунь привел машину прямо к самому оживленному месту в поселке — на небольшую площадь.

Учитывая, что Дабао был простым человеком, не имеющим отношения к шоу-бизнесу, он пока остался ждать в машине и не показывался на людях.

Цзян Минси, Чжао Цзяюань и Чэнь Чунь встали перед объективом камеры и принялись за дело — зазывать народ!

Чжао Цзяюань никогда не страдал брешью в имидже звездной неприступности.

Стоило ему оказаться на площади, как он тут же выдал серию то ли манерных, то ли крутых, то ли сногсшибательных модельных шагов.

Вышагивая, он запел:

— Сегодня просто прекрасный день!

Поскольку здесь заранее установили целый арсенал из камер на штативах и объективов, вокруг и так толпилось много зевак.

А после столь эпатажного перформанса толпа зрителей увеличилась в несколько раз.

Как только Чжао Цзяюань закончил нарезать три круга модельной походкой, на импровизированную сцену вышел Чэнь Чунь с одолженной деревянной палкой в руках.

— Имя мне Чэнь Чунь, и я продемонстрирую вам комплекс шаолиньских упражнений с шестом!

Он приветствовал зрителей традиционным жестом рук.

Закончив поклон.

Он взмахнул деревянным палком, и комплекс движений полился плавно и стремительно, поражая своей крутизной.

Это заставило столпившихся вокруг зевак — в три-четыре плотных кольца — взреветь:

— Браво! Как круто! Давай еще!

Суровый и крутой Чэнь Чунь, закончив выступление с шаолиньским шестом, отступил назад.

А Цзян Минси, сделав с десяток сальто назад подряд, взмыла прямо на импровизированную сцену.

Завершив последнее сальто и используя инерцию подъема, Цзян Минси исполнила зажигательный уличный танец.

Отчего толпа зрителей принялась восторженно аплодировать.

[Черт возьми, как круто танцует Цзян Минси! Мамочки, как же шикарно он двигается! У меня мурашки по коже!]

[Шест в руках Чэнь Чуня тоже бесподобен. Раньше говорили, что Чэнь Чунь на съемках никогда не пользуется услугами каскадеров-дублеров, и я не верил, но теперь снимаю шляпу перед ним!]

[А модельная походка Чжао Цзяюаня до сих пор крутится у меня в голове как какое-то наваждение, ха-ха-ха-ха!]

[Чего они удумали? Попрошайничают на улице, что ли?]

[Просто слов нет. Леле и Сун Лань честно трудятся и зарабатывают деньги, а эти трое, пользуясь тем, что они артисты, решили протянуть руки за подаянием?]

[Какая гадость! Вся эта шумиха вокруг халявщиков воняет хуже дерьма!]

И в ту самую секунду, когда этот комментарий проплыл по экрану,

Цзян Минси завершил последнее танцевальное движение, сделал три сальто назад подряд и с размаху запрыгнул прямо на крышу машины съемочной группы.

На площадке тут же раздался дружный вздох изумления.

[Охренеть! От такой крутизни я аж подпрыгнул!]

[Какая мощная у него мышечная сила торса! И этот финальный прыжок прямо с земли на крышу — черт побери! Никакие спецэффекты с этим не сравнятся!]

Стоя на крыше машины, Цзян Минси раскинул руки и зычно прокричал:

— Небо синеет кругом, степь расстилается ковром, кто из вас хочет сосиску с огоньком!

http://bllate.org/book/21870/2270413