Готовый перевод You Let the Biggest Boss Escape (Infinite) / Вы отпустили главного босса: Глава 19

Неизвестно, сколько времени прошло. Шэн Юй даже успел немного подремать в клетке, закрыв глаза.

Его разбудил очередной звериный рык. Голова всё ещё гудела, и он хотел было повернуться на другой бок, чтобы поспать дальше, но вдруг резко, словно пружина, вскочил с ветхого настила и бросился к железным прутьям.

Это Толстяк. Он услышал его голос.

Толстяк вернулся!

Шэн Юй посмотрел вниз. Хотя движения Толстяка казались не слишком ловкими, на самом деле он был весьма проворен.

Опустив голову, он на огромной скорости мчался через центр Пирамиды. Призраки словно не замечали его, зато оставшиеся божества, завидев лакомый кусочек, несколько раз пытались загнать его в ловушку.

— Хотите съесть вашего Толстяка? Губа не дура! Идите еще потренируйтесь! — Толстяк совершил отчаянный прыжок и буквально влетел обратно в клетку. Едва приземлившись, он с облегчением выдохнул: — Брат Шэн, в этот раз было страшновато. Я чуть было не погиб там внизу. А ты как выбрался?

— … — Очередной диалог, который не сложился.

Ранее божество, притворявшееся лояльным, говорило, что призрачные божества по-разному относятся к разным Королям призраков. Тогда Шэн Юй счел это бредом, но сейчас его слова обрели долю истины.

По крайней мере, на данный момент было очевидно: призраки испытывали страх перед Гордыней, которую олицетворял Фу Лие. К Алчности, которую представлял сам Шэн Юй, они относились с неким подобием почтения и услужливости. А к Чревоугодию Толстяка — просто игнорировали.

Даже понимая это, Шэн Юй не мог признаться, что остался цел лишь благодаря двойной защите. Он даже не потратил ни единого навыка Алчности, просто проскочил «вхолостую».

Размышляя об этом, он перевел тему:

— Ты нашел госпожу Ляо?

При упоминании этого имени Толстяк помрачнел:

— Нет. Я всё время крутился на окраине Мясокомбината, но внутри столько божеств, что я не рискнул соваться. Зато обнаружил там свалку, куда сбрасывают трупы скота — кур, уток, коров. Я перерыл всё, нашел больше десятка человеческих тел, но Сяо Мэй среди них не было.

Услышав это, Лу Лань вступила в разговор:

— То, что ты не нашел тела, — это хорошо. Может, она всё еще на Мясокомбинате.

— Конечно! С ней ничего не могло случиться!

Толстяк снова вздохнул, и в его голосе сквозила безнадежность:

— Брат Шэн, я никому об этом не говорил, да и некому больше. Изначально я планировал найти способ умереть от рук призраков. Ты… ты знаешь, что я умею их различать. Я просто хотел поскорее закончить эту кровавую игру и вернуться домой выспаться. Но теперь я не могу уйти. Сяо Мэй всё еще в руках божеств. Даже если я здесь сгину, я должен сначала убедиться, что она в безопасности выбралась из Подземелья. Только тогда я буду спокоен.

Шэн Юй впервые видел Толстяка таким серьезным.

Впрочем, он понимал его. Когда Шэн Дунли был рядом, его мысли были практически такими же. Если бы не то, что сразу после ухода Шэн Дунли он оказался на борту корабля Фу Лие, возможно, уже давно покинул бы Подземелье.

Лу Лань, изнывая от скуки, вставила любопытный вопрос:

— А что за человек эта госпожа Ляо? Ты всю ночь о ней твердишь, мне уже самой захотелось на нее взглянуть.

Стоило заговорить о Ляо Имей, как Толстяка было не остановить.

Он взахлеб рассказывал о ней больше получаса, пока другие Игроки поблизости не начали выражать недовольство. Только тогда Толстяк неохотно замолчал, хотя по его лицу было видно, что он еще не всё сказал.

Несмотря на долгий рассказ, Толстяк не выдал ничего существенного. Если отбросить бессмысленные дифирамбы, полезной информации было мало.

Если подытожить:

Ляо Имей начала работу в компании с самых низов. Благодаря выдающимся лидерским качествам и поразительной решительности она дослужилась до поста административного директора. Лишь тогда все узнали, что она младшая дочь владельца компании, но мало кто считал, что она добилась всего связями — её способности говорили сами за себя.

С тех пор она будто подменилась. Сначала разорвала все связи, отдалилась от друзей, пытавшихся помочь ей в трудную минуту. Позже она почти перестала контактировать с посторонними, запершись в собственном мирке. Даже когда она попала в руки божеств, коллега Цуньтоу, с которым она раньше была в хороших отношениях, не проявил ни малейшего желания её спасать.

— Странно, — озадаченно произнесла Лу Лань. — Лао Ху, ты ничего не упустил? Почему она вдруг стала такой… замкнутой? Ну, я имею в виду, холодной и нелюдимой?

Толстяк надолго замолчал.

Лишь спустя несколько минут он с трудом выдавил:

— В компании никто не знает, что с ней произошло.

Его собственные слова причинили ему боль. Он больше не хотел продолжать разговор, как бы Лу Лань ни пыталась его разговорить. В конце концов, она перестала приставать и, вздохнув, тоже замолчала.

В клетках, кроме редкого храпа, воцарилась тишина.

В конце концов, крепкий здоровяк ворвался в зону и раздал Карты ингредиентов, положив конец беспокойной ночи.

**

Наступил день.

Ночью этого не было заметно, но когда взошло солнце и включилось освещение, Шэн Юй обнаружил, что клетки опустели почти на четверть. Сейчас в них оставалось от силы шесть-семь тысяч Игроков.

Здоровяк, вошедший последним, был тем самым человеком с грубым голосом, который они слышали в начале. Он находился неподалеку от клетки Шэн Юя и сейчас яростно колотил по нарам.

— Брат, не стучи, и так нервы на пределе, у меня сердце из груди выпрыгивает, — недовольно проворчал один из Игроков. — Подумаешь, Карты ингредиентов отобрали. В крайнем случае перетерпим две раздачи, а ночью придумаем, как проучить тех гадов.

Сказал он это легко, но здоровяк пришел в ярость.

— Еще слово — и, клянусь, прибью тебя первым, как только выйдем отсюда! — взревел тот.

Игрок испуганно захлопнул рот и больше не рисковал злить здоровяка.

Скрип.

В этот момент двери в центре Пирамиды распахнулись.

Все выжившие Игроки одновременно повернули головы, охваченные тревогой. Не имея ориентиров, они не знали, достаточно ли у них Карт ингредиентов. Если не повезет и они окажутся в последних двух тысячах, им конец.

Едва пережив ночную опасность, они могли сразу угодить в новую — такого исхода не хотел никто.

Под взглядами собравшихся Толстый повар, чьи щеки свисали складками, казалось, улыбался.

— Хитрецы. Раз я позвал вас обратно раздать Карты ингредиентов, это было намеком: не надейтесь на удачу, пытаясь избежать возвращения в клетки. Из тех, чьи клетки опустели, кто-то погиб от рук призраков и божеств — шансы на выживание были пятьдесят на пятьдесят. А некоторые… Хе-хе. Вы, поймайте остальных, никого не оставляйте, съешьте всё дочиста.

Он небрежно указал на нескольких монстров. Среди них были как огромные, так и крошечные, некоторые выглядели причудливо, другие — почти как люди. У одних слюна текла рекой, у других глаза горели нездоровым возбуждением.

Когда эта стая монстров пронеслась мимо, откуда-то раздался полный ужаса вопль:

— Эти монстры — стражи Мясокомбината! Я видел нескольких из них на окраине!

Переводя на человеческий: это были божества.

Тут же кто-то выругался:

— Мой брат всё еще снаружи! Значит, он обречен? Черт, я же звал его вернуться в клетку, а он еще и называл меня дураком!

Другие пытались утешиться:

— Разве ночью, прячась, мы не выжили? Может, и днем можно как-то скрыться? Расслабьтесь, всё не так плохо.

Едва он договорил, как раздался глухой удар, и воцарилась гробовая тишина.

С верхнего яруса Пирамиды упал человеческий труп. На теле почти не было перевязок, а это значило, что, судя по ночным событиям, этот Игрок был довольно сильным — по крайней мере, лучше многих.

Но теперь он был изуродован до неузнаваемости.

Похоже, перед смертью он перенес жуткие пытки: лицо превратилось в кровавое месиво, глазные яблоки вывалились, а челюсть была вывихнута под неестественным углом. Алая кровь пропитала одежду так, что её изначальный цвет было не разобрать.

Следующие двадцать минут трупы падали один за другим, словно мусор, сброшенный с высоты. Все они были изуродованы до ужаса. Некоторые еще подавали слабые признаки жизни, но падение с такой высоты обрывало их последние вздохи.

В какой-то момент раздался крик:

— Это мой брат!

Игрок, который это выкрикнул, разразился истеричными рыданиями. Он вцепился в прутья клетки и изо всех сил затряс их, заставляя греметь на весь зал.

Больше никто не проронил ни слова.

Жизни угасали прямо на глазах. Некоторые из погибших были знакомыми, с которыми они пересекались в Подземелье — как тут остаться равнодушным?

Около десяти утра кровавая охота стихла. Толстый повар приказал монстрам пересчитать трупы и выживших. Убедившись, что никто не сбежал, он махнул рукой, приказывая убрать тела.

Трупы убрали, но пятна крови остались.

Едкий, тошнотворный запах въелся в ноздри, казалось, он проникал прямо в сознание, пронзая сердце.

— С десяти часов утра каждые два часа две тысячи призраков и божеств будут приходить в столовую. Всего шесть подач еды до полуночи. Время на каждую подачу сокращено до пятнадцати минут.

Толстый повар постучал по столу, и его голос, оглушительный, как всегда, разнесся по всей Пирамиде:

— Сейчас в Подземелье осталось 6771 человек. На обед отправятся последние две тысячи. А теперь положите свои Карты ингредиентов перед клетками. Как только пересчет закончится, железные прутья автоматически откроются.

Шэн Юй выбросил свои карты за прутья. Сверху послышался крик Толстяка. Подняв голову, он ничего не увидел и спросил:

— Что случилось?

Не успел он договорить, как голос Толстого повара резко взлетел:

— Даже не думайте делиться Картами ингредиентов с другими. Нарушение правил карается не нами, а самим Подземельем — вы будете стерты.

Его слова мгновенно охладили пыл тех, кто хотел схитрить.

Впрочем, Толстяк хотел сказать совсем не об этом. Он тревожно крикнул:

— Брат Шэн, посмотри на свою Карту личности!

Вскоре длинноногие монстры подошли к каждому ярусу, собирая карты. Стоило им протянуть руку, как их конечности, словно огромные тени из озера Лох-Несс, удлинялись, и одним движением они сметали все карты с целого яруса.

Через несколько минут сбор завершился, и начался подсчет, от которого у всех Игроков замирало сердце.

Шэн Юй не терял времени даром. Он поднял правую руку и посмотрел на ладонь, как велел Толстяк.

И сердце его пропустило удар.

— Задание Короля призраков стало красным!

Раньше надпись «Набить брюхо» висела где-то в конце списка навыков Карты личности, написанная черным цветом. Как бы странно это ни звучало, по сравнению с вычурными названиями других навыков, это задание выглядело как робкая, скромная девушка, держащаяся в тени.

Но теперь эта «девушка» широко разинула пасть.

Четыре иероглифа сменили цвет с черного на кроваво-красный, словно отделились от Карты и впечатались прямо в кожу ладони. Место, где они находились, горело так, что кожа онемела и начала нестерпимо чесаться. Шэн Юй не удержался и поскреб её.

Но, конечно, кроме покраснения, ничего не изменилось — иероглифы всё так же агрессивно красовались на прежнем месте.

Теперь он понял тревогу Толстяка: он сам почувствовал странное изменение внутри. Он схватился за живот — на мгновение его охватил такой голод, что перед глазами поплыли искры.

Что происходит? Почему он вдруг так проголодался?!

Вокруг было слишком много народу, и Шэн Юй не решился говорить прямо. Он, придерживая живот, крикнул наверх:

— Толстяк, помнишь наше поэтапное задание в прошлом Подземелье? Узнать Райана — первый шаг, убить Дэниела — второй.

Толстяк взвыл:

— Ты же говорил, что не помнишь, как мы вместе проходили другие Подземелья! Я уж думал, у меня с памятью проблемы!

Этот малый… разве время для этого?!

Шэн Юй глубоко вздохнул, пропустил слова Толстяка мимо ушей и понизил голос:

— В этот раз всё тоже поэтапно. Но, в отличие от прошлого раза, когда прогресс зависел от заданий, теперь всё зависит от времени.

Толстяк быстро сообразил:

— Понял! Сейчас второй день!

В первую ночь они получили задание «Набить брюхо», но из-за отсутствия чувства голода проигнорировали его. Это привело к тому, что на второй день задание стало красным — это было своего рода предупреждение: поторопитесь.

Если они не выполнят задание в ближайшее время, последствия будут куда серьезнее, чем просто чувство голода.

По крайней мере, сейчас боль в животе уже мешала двигаться, и от неё начала раскалываться голова.

Что съесть?

Что вообще считается «набитым брюхом»?

Неужели… он невольно бросил взгляд на нижний ярус Пирамиды.

Как и вчера днем, Толстый повар махнул рукой, и пол провалился. На его месте появились горы кровавых яств: там были и люди, и трупы монстров.

Самое ужасное, что Шэн Юй увидел среди них «знакомые» лица, очень похожие на те, что совсем недавно падали сверху.

— …Нет! Не может быть!

От этой мысли по спине пробежал холодок.

В прошлом Подземелье они тоже сталкивались с чем-то вроде человечины, но тогда призраки заменяли её на обычные ингредиенты. В этот раз даже призраки не могли им помочь. Неужели придется есть ЭТО?!

От одной мысли желудок скрутило спазмом.

Толстяк, очевидно, подумал о том же. Он замотал головой:

— На Мясокомбинате ведь полно кур, уток и гусей, верно? Если проголодались, ими ведь можно набить брюхо?

Шэн Юй сразу вспомнил про Карты ингредиентов.

Божество обеденной тележки доставало туши животных прямо из холодильников, значит, эти животные действительно выращивались божествами Мясокомбината.

Он не успел поделиться догадкой с Толстяком — события развивались слишком стремительно.

В тот же миг две тысячи железных дверей с грохотом откинулись к стенам. Многие Игроки, не успевшие среагировать, получили сильные удары по головам.

Пирамида наполнилась стонами и криками.

— Черт, — выругался Толстяк. — У меня собраны три карты, а я всё равно в последних двух тысячах! Да сколько же вы жрете, что за праздник такой?!

Шэн Юй спросил:

— Тебя выбрали в подачу?

Ответ был очевиден.

Процесс был точь-в-точь как вчера. Огромные цепи полетели в клетки, и, как бы Игроки ни сопротивлялись, их связывали и волокли вниз, к двум тысячам посетителей.

Монстров стало больше, а время на подачу сократилось.

Все понимали: сегодня будет еще тяжелее.

Когда Толстяка протаскивали мимо его яруса, Шэн Юй выждал момент, просунул руку сквозь прутья и крепко ухватил его за воротник.

Многие были в шоке от такой выходки.

Толстый повар злобно топнул ногой, и все клетки затряслись. Игроки в панике присели, закрывая головы, но Шэн Юй даже не моргнул.

Он притянул Толстяка к себе и что-то прошептал.

Сказав это, он отпустил его. Толстяк, напротив, постоянно оглядывался. Казалось, он услышал что-то невероятное — его глаза были широко раскрыты, и он не сводил взгляда с Шэн Юя.

Его выражение лица буквально кричало: «Ты что, с ума сошел?!»

Здоровяк из соседней клетки, у которого отобрали Карты ингредиентов, тоже должен был участвовать в подаче. Он был в ярости и готов был взорваться от любого пустяка.

Увидев поступок Шэн Юя, он насмешливо хмыкнул:

— Что бы ты ему ни сказал, это его не спасет. Вчера и тридцати минут едва хватило, а сейчас время сократили вдвое. Не успеть, просто не успеть!

В его глазах читались ненависть и отчаяние — это касалось не только Толстяка, но и его самого.

Видя, что Шэн Юй даже не удостоил его взглядом, здоровяк презрительно покачал головой и, отвернувшись, побрел вниз.

Вскоре он получил пощечину от реальности.

Нет, вернее, он и еще 99,9% присутствующих Игроков были ошарашены: как только посетители расселись и Толстый повар объявил начало пятнадцатиминутного отсчета, Толстяк вдруг юркнул на обеденный стол.

Он высоко поднял руку:

— Я хочу сделать заказ.

Словно боясь, что Толстый повар не услышит, он повернулся к нему и крикнул:

— Подземелье разрешило мне заказывать еду, и я хочу воспользоваться своим правом! У тебя есть возражения?

— … — В Пирамиде воцарилась гробовая тишина.

Даже Игроки, подающие еду, невольно остановились. Все как один уставились на Толстяка, а потом с ужасом перевели взгляд на Толстого повара.

Они решили, что Толстяк сошел с ума. Неужели он хочет повторить судьбу того «авторитета», что вчера назвался «гостем»?

В смятении и тишине монстры за столом тоже замерли. Прошла секунда, может, минута, но Толстый повар вдруг жестко кивнул:

— Если вы хотите поесть, то у меня, конечно, нет возражений.

В ту же секунду другие Игроки, быстро сообразив, что к чему, попрыгали на столы:

— Я тоже хочу сделать заказ!

Толстый повар бросил на них ледяной взгляд.

Свист цепи — и Игрок, стоявший на столе, был пронзен насквозь. Его протащили по земле метров тридцать, оставив за собой кровавый след.

— …?!!

Что происходит?!

Почему Толстяку можно, а им — нет?!!!

— Толстяк, ты крут! — крикнул кто-то из клетки.

Те, кто добрался до третьего этажа 21-этажного дома, обладали выдающимися способностями. Многие из них в одно мгновение поняли: дело вовсе не в том, что Толстяк такой крутой.

http://bllate.org/book/21806/2256797