Готовый перевод Jade Brand GL / Клеймо нефритовой героини: Глава 21

Удар ноги отбросил в сторону широкий меч, который сжимал один из разбойников; согнувшись и протянув руку, Му Цзышань выхватила его прямо на лету и всего в несколько приемов расправилась с противником.

Заметив, как Му Цзышань перешла к делу, бандиты испытали не меньшее изумление, чем когда Хэ Янься сломала человеку кость в руке. Поняв, что обе женщины прекрасно владеют боевыми искусствами, а их движения невероятно стремительны, они испугались, что случайно столкнулись с мастерами.

Му Цзышань срубила двоих нападавших и заметила, что кто-то пытается напасть на Хэ Янься со спины, пока та связана боем. Тот детина как раз занес клинок для удара, и Му Цзышань, не раздумывая, бросилась вперед, подставив свой меч под удар негодяя. Раздался звонкий металлический лязг. Хэ Янься в тот же миг прикончила своего противника и, обернувшись, увидела, что Му Цзышань прикрыла ее.

Было ли тому причиной ее отвращение к подлым ударам в спину, или же она просто беспокоилась о безопасности своей соученицы — неважно.

На губах Хэ Янься все же заиграла легкая улыбка, и туча, давившая на сердце последние дни, заметно рассеялась.

Подума подумать, владеть техникой меча так, как вы, — это просто позор… Ощутив легкое торжество, Хэ Янься улыбнулась еще ярче, а ее клинок замелькал с удвоенной скоростью.

Не выдерживая натиска, несколько окруживших их бандитов позвали на помощь главаря.

Тот атаман был настолько ошеломлен натиском парочки, что долго не реагировал на призывы подчиненных и продолжал тупо стоять на месте.

— Главарь, эти двое просто… — не справляясь с совместными атаками Хэ Янься и Му Цзышань, бандиты снова принялись звать главаря на помощь. Разглядев, как их клинки порхают бабочками, разя врагов наповал, а мелкая шпана уже валяется на земле с тяжелыми ранениями, атаман очнулся лишь после долгих криков подчиненных. В душе его шевельнулось дурное предчувствие: не нарвались ли они случайно на мастеров, намеренно скрывающих свои лица? Судя по их грозному боевому искусству, слаженной командной работе и тому, что тот муж назвал женщину своей женой, а оба владели мечами столь виртуозно, не были ли они теми самыми…

— Уважаемые мастера, неужели вы… сладкая парочка убийств — великий рыцарь Синь с госпожой Синь? — дрожащим голосом спросил атаман. Остальные разбойники, сцепшиеся с женщинами, тоже испугались, и их движения невольно замедлились.

Хэ Янься и Му Цзышань воспользовались моментом и срубили еще нескольких человек, однако бандитов было слишком много, и одолеть их в одно мгновение оказалось непросто.

Услышав, как предводитель банды назвал их супругами, Хэ Янься обрадовалась, ее лицо озарила еще более широкая улыбка, и на заданный вопрос она отвечать не стала, оставив его без внимания.

Му Цзышань же решительно ответила отрицательно, словно родственная связь с Хэ Янься была для нее отвратительнейшим делом на свете. От этого Хэ Янься помрачнела, ее клинок задвигался еще быстрее, заставив противников горько пожалеть о содеянном.

Спасаясь от наседавшей толпы, Му Цзышань и Хэ Янься уже выпрыгнули из повозки: в тесном пространстве кузова размахнуться с мечом было бы просто невозможно, не говоря уже о полноценном бою.

Однако стоило им выйти наружу, как в повозке остались один-два разбойника. Видимо, увидев, как яростно разворачивается битва снаружи, они не посмели высунуться и решили переждать внутри, чтобы не попасть под горячую руку.

Один мелкий бандит прижался к дверному проему повозки, приоткрыл занавеску на щелочку и испуганно глядел наружу, в то время как другой, посмелее, принялся шарить по всему салону, рассчитывая поживиться чем-нибудь ценным. Обыскав потерявшего сознание богатого купца, он стянул у того с пояса нефритовый кулон. Судя по качеству, нефрит был высшего сорта и стоил целое состояние. Обшарив купца, грабитель перевел взгляд на другую сторону повозки — на узел, который лежал у ног Хэ Янься и Му Цзышань.

Тот узел выглядел довольно плотным, но казалось, будто в нем спрятаны лишь одежда да всякая дешевая рухлядь, поэтому сперва никто не обратил на него внимания. Однако, увидев боевые навыки этой пары, бандит решил, что они не простые люди и вполне могли спрятать в поземе что-то по-настоящему ценное…

Сообразив это, разбойник возбудился. Забыв о бушующей снаружи битве, он решил втайне разжиться добром и в два счета развязал узел. Раскрыв слои завернутой одежды, он действительно нашел сокровище.

Там лежала темно-зеленая сияющая нефритовая пластина с невероятно тонкой сквозной резьбой, на которой распускались ослепительные цветы гибискуса, а также богато украшенный кинжал. Его рукоять обвивали золотые нити и красный рубин, а на самом клинке густо залегли алые узоры — казалось, по стали вились кровожадные лианы, выглядевшие одновременно роскошно и жутко.

Бандит обрадовался находке, но тут же услышал удивленный возглас со стороны купца.

Тот купец пришел в себя уже давно, но, видя ожесточенную схватку снаружи и двоих разбойников внутри, притворился бесчувственным ради собственной безопасности. Он стоически терпел, пока бандит шарил по его телу, боясь шевельнуться, чтобы не навлечь на себя верную смерть. Обыскав его, разбойник принялся за вещи той парочки. Купец знал, что те небогаты и в их узелке лежит лишь одежда, поэтому продолжил притворяться мертвым. Но услышав радостный возглас мародера, будто тот нашел сокровище, купец тоже не удержался от любопытства. Он-то думал, что эта парочка — обычные крестьяне, а они оказались мастерами боевых искусств. Неужели в их поклаже и правда таилось какое-то несметное богатство?

Не совладав с любопытством, купец приоткрыл веки и бросил вороватый взгляд на находку, но стоило ему увидеть ее, как он замер от ужаса, лишившись возможности пошевелить хоть единым суставом.

Долгие годы промышляя торговлей по разным краям, он повидал и услышал куда больше простых людей, а про эти две вещицы слыхал бесчисленное множество раз.

Нефритовая пластина с распустившимся гибискусом и клинок, покрытый алыми узорами, которые становились ярче от пролитой крови.

Эти вещи… эти люди…

Сердце купца забилось в панике, и он испуганно забормотал:

Мы… мы все умрем… Ги… гибискус… нефритовая пластина… и Кли… Клинок Алого Дождя… Мы… мы все умрем…

Услышав голос купца за спиной, разбойник обернулся и увидел, что мужчина отчаянно дрожит, а в его глазах плещется абсолютный ужас.

Ты еще не сдох? Хочешь, я добавлю тебе еще один удар, чтобы отправить на тот свет? — решив, что пленник трясется от страха перед ним, бандит схватился за нож, собираясь прикончить беднягу, но тот вдруг завопил во всю мольбу.

Не… не убивай меня… Смерть моя тебе не поможет… Ты… ты… Мы все умрем… Тот демон…

Демон в твоей голове! — бросив гневную реплику, бандит двинул купца по макушке рукоятью, а затем заорал: — Чего орешь благим матом, не видишь, что твой дедушка тут деньги зарабатывает!

От удара купец скривился от боли, но вопли не прекратил.

Ты… ты заработал… да потратить не успеешь… Этот гибискус… нефритовая пластина… и этот… Кли… Клинок Алого Дождя…

Голос купца был не громким и не тихим, но разбойник не успел ничего сообразить, как каждое слово долетело до ушей стоявшего у повозки главаря.

Чего ты сказал? — перепуганный до смерти атаман рывком распахнул занавеску, заглянул внутрь, и его лицо мгновенно посинело.

Хотя главарь не принадлежал к людям цзянху, он наслышался немало легенд о боевых искусствах, и самыми жутко пугающими из них были истории о Дворце Цюнъин.

Говорили, будто Глава дворца Хэ питается человеческим мясом и пьет кровь, любит рубить людям головы и использовать их вместо подставок для ног, а черепами мертвецов заменяет фруктовницы… А ее излюбленный Клинок Алого Дождя был столь же кровожаден и жесток, как и хозяйка. Поговаривали, что этот меч изначально являлся демоническим клинком: стоило взять его в руки, как человека непреодолимо тянуло убивать…

Этот шрамированный детина, с трудом напускавший на себя вид храбреца перед двумя незнакомцами, теперь затрясся всем телом, едва взглянув на эти предметы.

Кли… Клинок Алого Дождя… Хэ… Хэ Янься…

В ужасе пробормотав несколько слов, главарь внезапно взревел во всю мольбу, приказывая своим подчиненным немедленно прекратить бой.

Озадаченные бандиты все же послушались и опустили оружие. Не понимая, в чем дело, Хэ Янься и Му Цзышань тоже перестали сражаться.

Оглянувшись, они увидели, что атаман стоит бледный как полотно и весь дрожит мелкой дрожью, не зная, что и думать.

В следующее мгновение атаман с глухим стуком рухнул на колени и принялся отчаянно бить поклоны в сторону Хэ Янься и ее спутницы.

Его подчиненные остолбенели, не понимая, не свихнулся ли босс часом — с чего это он вдруг начал кланяться этим двоим? А их главарь, продолжая колотить лбом о землю, заикаясь от страха, запричитал:

Умоляю Главу дворца Хэ пощадить! Ничтожный я и все мои братья… не ведали, что к нам пожаловала ваша светлость, и проявили медвежью дерзость… посмели ограбить вашу карету… Умоляю… умоляю Главу дворца Хэ… простить слепых ничтожеств ради собачьей жизни… В следующей… следующей жизни… мы станем для вас быками и лошадьми… будем служить вашей светлости…

Услышав слова главаря, остальные бандиты отвинтили челюсти от удивления, а их взгляды на парочку постепенно заволакивал первобытный ужас…

Глава… дворца… Неужели… из Дворца Цюнъин…

Те, кто соображал медленнее, продолжали растерянно бормотать себе под нос, тогда как более расторопные уже швырнули оружие на землю, последовали примеру главаря и принялись истово бить поклоны.

Умоляю Главу дворца Хэ о пощаде…

Умоляю Главу дворца Хэ о пощаде…

Со всех сторон зазвучали мольбы о пощаде, и Хэ Янься недовольно нахмурилась.

Изначально они отправились в путь вместе с этим купцом лишь ради того, чтобы затеряться среди его повозок, а теперь их личности раскрыли какие-то разбойники — головной боли явно прибавилось.

Даже купец выскочил из повозки и присоединился к валявшейся в ногах толпе бандитов, исступленно призывая Главу дворца пощадить его.

Хотя она и знала, что ее репутация в цзянху оставляет желать лучшего, Хэ Янься никак не ожидала, что все настолько запущенно, раз даже посторонний торговец падает ниц от одного только имени.

К тому же все эти люди кланялись вовсе не ей, а Му Цзышань, стоявшей рядом.

Впрочем, резон в этом был: сама она сейчас выглядела как простой крестьянин, так что окружающие приняли за Главу дворца именно женщину. Мысль об этом позабавила ее.

Они с этой деревяшкой всё еще находились в бегах, и вот теперь их след обнаружился. Не лучше ли просто избавиться от свидетелей?

Окинув взглядом стоявшую рядом невозмутимую Му Цзышань, Хэ Янься вспомнила о данном ей накануне обещании и отбросила только что возникшую мысль.

Верните господину все награбленные серебряные монеты до последней мелкой пылинки, ни лян убавить, ни лян прибавить.

Да-да, мы ни за что не посмеем присвоить ни единого лян! — поднимая голову, завопил главарь и принялся спешно раздавать указания подчиненным переносить серебро обратно, после чего снова рухнул на колени.

Смотрите мне, чтобы никто из вас не посмел сболтнуть лишнего о том, что здесь произошло… — продолжила Хэ Янься, наблюдая, как бандиты тянут серебро в карету.

Младшие братья ни за что не посмеют, ни единого полуслова о передвижениях Главы дворца не просочится наружу… — атаман снова забил поклоны.

Мелкий бандит, укравший узел, тоже стоял на коленях, дрожа всем телом. Главарь злобно зыркнул на него и сделал знак глазами, и тогда тот, наконец сообразив, подполз с поклажей к женщинам и почтительно протянул ее Му Цзышань.

Опасаясь гнева Главы дворца, которая могла вмиг лишить его рук, разбойник мысленно проклинал атамана за то, что тот вечно подставляет подчиненных под острие меча, но поделать ничего не мог.

Му Цзышань забрала узел, в то время как лежавшие внутри меч и нефритовая пластина перекочевали к Хэ Янься. Бандит хоть и удивился, но слова сказать не посмел, а передав вещи, тут же бухнулся обратно на колени.

Не говоря больше ни слова и окинув взглядом сборище разбойников, Хэ Янься приобняла Му Цзышань за плечи и бросила через плечо: На этом всё, — после чего развернулась и зашагала прочь.

Пройдя пару шагов, она оглянулась, и бандиты, заметив этот взгляд, снова торопливо уткнулись лбами в землю.

Посмотрев на стоящего на коленях купца, Хэ Янься почувствовала некоторую неловкость и горько усмехнулась краешком рта.

Будто вспомнив о чем-то, она добавила пару слов главарю:

Сопроводите этого брата до самого Яньчжоу, доставьте в целости и сохранности. Больше я с вас спросить не стану.

Главарь усердно закивал в знак согласия. Больше не задерживаясь, Хэ Янься обняла Му Цзышань и скрылась с ней на извилистой горной тропе.

Обе владели легкими шагами в совершенстве и двигались со скоростью ветра, растворившись вдали прежде, чем кто-либо успел моргнуть.

http://bllate.org/book/21760/2250259