Готовый перевод The Little Shous Always Die / Маленький герой умирает снова и снова: Глава 20

Резиденция Вана-соправителя на первый взгляд кажется местом блистательным, но на деле она полна скрытых угроз. Если он набрался смелости взойти на этот корабль, то должен быть готов выдержать шторм — никто не хочет видеть рядом с собой неблагодарного союзника.

Для Цзи Цзя это был шанс, который выпадает нечасто! К тому же, если он воспользуется поддержкой резиденции Вана-соправителя, то неизбежно окажется в его лагере, а это сопряжено с огромными рисками. Но Цзи Цзя это ничуть не заботило.

Во-первых, опора уже найдена! Если не ухватиться за неё сейчас, то чего ждать? Разве возможности не всегда идут рука об руку с опасностью?

Как только Цзи Цзя закончил говорить, раздался громкий смех Ци Мо. В отличие от того, что было мгновение назад, в этот раз Ци Мо улыбнулся по-настоящему. Возможно, всё дело было в том, что они только что достигли соглашения, и, следуя принципу не сомневаться в тех, кому доверяешь, чтобы снискать их верность, он немного ослабил бдительность. Его отношение к Цзи Цзя стало куда более непринужденным.

— Цзи Цзя, у меня есть еще один вопрос.

— Слушаю вас, Князь, — Цзи Цзя был предельно вежлив со своим новым начальником.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты злишься, как петарда: стоит задеть, и сразу взрываешься? — в голосе Ци Мо слышалась насмешка. Он не сводил глаз с Цзи Цзя и, как и ожидал, увидел на его лице вспышку негодования, после чего расхохотался, совершенно не заботясь о своем достоинстве. Одной рукой он придерживал бок, а другой указывал на юношу: — Вот, посмотри, именно так! Неудивительно, что ты раньше вечно проигрывал этому Цзи Цяню.

Цзи Цзя с досадой перевел дыхание, украдкой метнул в Ци Мо гневный взгляд и холодно фыркнул:

— Проигрываю я или выигрываю — какое вам до этого дело? И та петарда взрывается не от простого прикосновения, её сначала поджечь нужно!

Увидев, как Цзи Цзя сверкнул на него глазами, Ци Мо немного умерил свой смех, потер нос и, вздохнув про себя, посмотрел на него долгим взглядом:

— Цзи Цзя, а ведь ты забавный человек.

— Благодарю за похвалу, Князь, вы и сами недалеко ушли, — Цзи Цзя сложил руки в жесте смирения, и этот его вид, словно говорящий: Я до вас не дотягиваю, заставил Ци Мо рассмеяться еще пуще.

— Цзи Цзя, ты так и не ответил на мой первый вопрос, — Ци Мо улыбался, и от него веяло таким теплом, что Цзи Цзя невольно переспросил:

— О чем вы?

— Цзя-Цзя лицом прекрасен, как дева, да и человек ты интересный, — Ци Мо произнес эти насмешливые слова мягко, но взгляд его был серьезен. — Я желал бы назвать тебя своим другом. Что скажешь?

— Если бы ваш тон был чуточку нормальнее, я бы хорошенько подумал, — ответил Цзи Цзя, с иронией глядя на Ци Мо. Заметив, что тот снова рассмеялся — на этот раз особенно искренне — он и сам невольно тронул уголками губ в улыбке.

Ци Мо, ты тоже человек интересный. Надеюсь, наше сотрудничество будет гладким.

***

По сравнению со столицей, Ци Мо, возможно, чаще бывал на полях сражений.

Хотя он и унаследовал титул, на его счету было немало военных заслуг. Он начинал службу с передовых отрядов, шаг за шагом накапливая опыт, и в конце концов стал настоящим маршалом. Его авторитет в войсках ничуть не уступал авторитету его отца, Ци Яо.

Глядя вслед удаляющемуся Ци Мо, Цзи Цзя тихо вздохнул. Пожалуй, ему нравилась эта прямолинейность. Что касается предложения дружбы, то Цзи Цзя не чувствовал отторжения. По сравнению с другими принцами, он предпочел бы сойтись с Ци Мо — по крайней мере, не нужно было опасаться предательства.

Цзи Цзя мог отчасти догадаться, что на уме у Ци Мо.

Сыновья столичных знатных семей привыкли к изворотливости и следованию срединному пути, у каждого из них не по одной маске. К тому же резиденция Вана-соправителя занимала столь щекотливое положение, а за Ци Мо тянулась слава любителя мужчин. Вряд ли в столице нашелся бы хоть кто-то, кто искренне хотел бы с ним сблизиться.

Неважно, была ли эта дружба искренней, для Цзи Цзя это не несло никакого вреда. Напротив… это могло лишь укрепить его образ в глазах Ци Мо.

Конечно, все эти слухи о любви к мужчинам… это вовсе не значит, что стоит увидеть любого мужчину, или хотя бы просто симпатичного, как тут же начнешь испытывать к нему влечение.

Он прекрасно понимал, что не обладает внешностью, в которую влюбляются с первого взгляда.

К тому же, при статусе Ци Мо, если бы он только пожелал найти прекрасного юношу, те, кто хоть немного уверен в своей внешности, выстроились бы в очередь, чтобы оказаться в его постели. С чего бы ему заглядываться на такого обычного человека, как он?

Более того.

Взгляд, которым Ци Мо смотрел на него, был полон любопытства и вопросов, но в нем не было пренебрежения. Значит, слова о том, что он прекрасен, как дева, были искренней похвалой. Пусть и не самой приятной. Возможно, как сказал сам Ци Мо, ему просто нравилось наблюдать, как он злится, словно петарда.

Действительно, дурная привычка — взрываться по пустякам. Но ничего не поделаешь, Цзи Цзя был таким с детства, избалованным, и не мог совсем лишиться характера.

***

Неизвестно, как Ци Мо доложил обо всем старому князю Ци Яо, но спустя несколько дней Цзи Цзя получил приглашение от резиденции Вана-соправителя. Оно было написано от имени Ци Мо, и тон послания был весьма дружелюбным. Цзи Цзя засуетился. Сначала его вызвал к себе в кабинет Цзи Гоцин и долго наставлял: суть сводилась к тому, что с Ваном-соправителем шутки плохи, вести себя нужно крайне осторожно, ни в коем случае не проявлять той вольности, что дома. Если вдруг Ван останется чем-то недоволен, нужно принести тысячу извинений. В общем, нельзя допустить, чтобы Ван или старый князь испытали хоть малейшее неудовольствие в отношении него или их семьи.

Госпожа Цзи тоже позвала его к себе, но её наставления разительно отличались от холодного расчета Цзи Гоцина. Она лишь просила его соблюдать меру, добавив, что Ван-соправитель — человек того же круга, что и их дед, поэтому нужно выказывать уважение, но не быть слишком скованным. Старая княгиня когда-то присутствовала на её церемонии совершеннолетия, она была женщиной достойной и строгой в вопросах этикета, но при этом доброй и простой в общении, так что с ней можно было сблизиться.

Закончив наставления, госпожа Цзи мягко улыбнулась:

— Цзя-эр, тебе повезло. Я уж было собиралась, набравшись смелости и вспомнив старое знакомство, связаться со старой нянюшкой при княгине, чтобы найти повод познакомить тебя с ней и дать тебе возможность показаться старому князю. Если бы ты постарался, мог бы даже добиться его наставничества. А тут младший князь сам пожелал с тобой подружиться. Ох, избавил ты меня от лишних хлопот.

Цзи Цзя в ответ лишь вежливо улыбался.

— Но не вздумай зазнаваться и вести себя вызывающе, — госпожа Цзи легонько постучала его по лбу. — Князь сблизился с тобой, а затем представил старому князю. Но сочтет ли старый князь тебя достойным — это будет зависеть только от твоих усилий, понимаешь?

Хотя она и верила, что сын справится, мать не могла не волноваться.

Цзи Цзя с улыбкой пообещал, еще раз ощутив глубокую привязанность матери. Каждое её слово было уроком. Прежний, разочарованный в жизни Цзи Цзя, возможно, не оценил бы этого и даже проявил бы упрямство, но нынешний Цзи Цзя смотрел на вещи трезво.

В оригинальной истории Цзи Цзя не был знаком с Ци Мо, и госпожа Цзи действительно пыталась представить его княгине, но из-за того, что Цзи Цзя показал себя не с лучшей стороны, та вежливо отказала в просьбе взять его в ученики к старому князю.

Госпожа Цзи посмотрела на него с надеждой и спокойствием, пытаясь одновременно подбодрить и успокоить его:

— Цзя-эр, иди. Сделай всё, что в твоих силах, а остальное — воля неба. Не принимай всё слишком близко к сердцу.

— Матушка, я всё понимаю. Не волнуйтесь, — Цзи Цзя кивнул и вышел из покоев. Как только он скрылся, из внутренних комнат вышла Цзи Вань. Она села рядом с матерью и крепко сжала её руку.

— Цзя-эр вырос… — госпожа Цзи погладила дочь по руке, глаза её увлажнились. — Кажется, только вчера он был в пеленках, а теперь… даже грустно как-то.

— Это же хорошо, — мягко утешила её Цзи Вань. — Почему же вы грустите? Вытрите слезы, а то Юй-эр увидит и снова поднимет шум.

Госпожа Цзи улыбнулась, вытерла глаза платком и перевела тему. Она успокоилась насчет сына: если удастся — хорошо, старому князю уже за шестьдесят, не стоит настаивать на ученичестве. Цзя-эр умен, если даже не станет официальным учеником, получить пару советов от такого мастера — уже большая удача.

Пара советов старого князя стоят больше, чем год или два самостоятельных поисков. Этого уже достаточно.

Цзи Вань тихо рассмеялась. В следующем году она выходит замуж, и чем успешнее будут братья, тем больше уважения она получит в семье мужа, тем весомее будет её слово. Конечно, она всецело поддерживала мать в обучении Цзи Цзя. Родные по крови должны держаться вместе, их слава и позор — общие. Не то что те недалекие люди, что только и думают, как бы подпортить им репутацию. Разве после такого кто-то будет их уважать?

***

Цзи Цзя сел в карету и отправился в путь, прихватив подарки.

Если ему действительно удастся стать учеником старого князя, он получит колоссальную выгоду. Это почти полностью решит первую задачу его плана — у него появится невероятно прочная опора.

Старый князь был богом войны в глазах старшего поколения, народным героем. В те времена, когда только основывалась династия, ситуация была критической. Ци Яо прошел через множество сражений, помогая императору-основателю взойти на престол. Когда пришло время раздавать награды, слава старого князя достигла пика. Но он был умен и прекрасно понимал, что рядом с троном не терпят тигров. Сразу после объединения страны он сдал военные полномочия, показав, что не имеет злых намерений. Император, желая прослыть мудрым правителем, пожаловал ему титул Вана-соправителя, отозвал триста тысяч солдат, оставив Ци Яо лишь сто тысяч. Это был зенит его славы.

С тех пор старый князь вел себя еще осторожнее. Хотя он получил больше всех наград, он оставался самым скромным и постепенно отошел от центра политической власти.

Страна была почти спокойна, но границы оставались неспокойными.

Конфликты между кочевниками и жителями Срединного государства никогда не прекращались. Силян точил зубы, племена ху также не сидели сложа руки. Династия Да Юй никогда не знала настоящего покоя. Каждую осень Силян собирал войска для набегов, а порой вспыхивали и масштабные войны. Старый князь был словно успокоительное: пока он был жив, народ не боялся, что враги прорвутся вглубь страны.

Цзи Цзя полагал, что это одна из причин, почему император не расправился с ним, как с надоевшей собакой. Другая причина была в том, что старый князь был невероятно умен и обладал высоким эмоциональным интеллектом — императору было бы очень непросто с ним справиться.

Цзи Цянь, который позже помогал третьему принцу взойти на трон, считал Вана-соправителя своим главным врагом.

В отличие от Цзи Цзя, который в начале истории был лишь мелкой сошкой, Ван-соправитель и его сторонники в политических интригах были уровня боссов, хотя в конце тоже сложили головы.

Власть и влияние старого князя были огромны, и в условиях централизованного государства такое существование было почти невозможным.

Как бы ты ни демонстрировал верность, если император тебе не доверяет, ничего не попишешь, верно?

Эта сила была обречена на вражду с Цзи Цянем, и Цзи Цзя, взойдя на этот корабль, получил попутный ветер.

Карета слегка покачивалась, и вскоре Цзи Цзя прибыл к резиденции Вана-соправителя. Девятиметровые ворота выглядели величественно, каменные львы у входа внушали трепет, а стражники стояли с таким грозным видом, что к этому дому не хотелось приближаться, опасаясь по неосторожности оскорбить знатных особ и лишиться головы.

В этот момент Ци Мо, одетый в элегантный голубой халат, с улыбкой на лице стоял у входа в ожидании. Увидев Цзи Цзя, он широко улыбнулся, и от него повеяло утонченностью ученого мужа. Он сам шагнул навстречу:

— Цзя-Цзя, ты пришел? Скорее проходи.

Цзи Цзя был удивлен.

Через главные ворота входят почетные гости, через боковые — младшие, через малые — слуги.

Ци Мо позволил ему войти через главные ворота. Даже если их матери были старыми знакомыми, это было слишком уж почетно.

Цзи Цзя был ошеломлен, но, зная меру, послушно последовал за Ци Мо. По пути он любовался великолепными видами — красота не уступала дворцовым, разве что во дворце всё было строже. Каждый шаг открывал новый пейзаж, словно разворачивающийся свиток картины. Неудивительно, что император злился — кому понравится, что дом министра роскошью не уступает императорскому дворцу…

Наконец они достигли главного зала для приемов.

Старый князь Ци Яо сидел во главе стола, попивая чай, рядом стояло блюдо со сладостями.

Если говорить о судьбе Ци Яо, то тут мнения разошлись бы. Всю жизнь он провел в седле, но детей у него было мало. Ци Мо был поздним ребенком, ему восемнадцать, а отцу — шестьдесят четыре. В древности, где рано женились и рано заводили детей, это было редкостью. К тому же сын был единственным, да еще и с дурной славой любителя мужчин — настоящее несчастье для дома.

Цзи Цзя вошел в зал и, прежде чем успел поклониться, услышал голос сверху:

— Пришел? Ты и есть Цзи Цзя?

— Именно так, младший Цзи Цзя приветствует Вана-соправителя. — Цзи Цзя по всем правилам совершил земной поклон. По старшинству Ци Яо был ровесником его деда, а по статусу — и вовсе небожителем, так что он вполне заслуживал такого почтения.

— М-м, — Ци Яо кивнул, и голос его стал мягче: — Твой дед был мне близким другом, мы вместе сражались… Эх, сколько же лет прошло. — Он вздохнул и добавил: — Вставай, присаживайся.

Цзи Цзя поднялся и взглянул на Ци Яо. Шестидесятичетырехлетний старик выглядел бодрым, словно ему было немногим за сорок. Под роскошными одеждами скрывалось крепкое тело, а морщины на лице лишь добавляли ему зрелого шарма. В его проницательных глазах светилась мудрость, накопленная годами. Цзи Цзя не сдержал восхищения:

— Вы, Ваше Высочество, в точности такой, каким описывал вас дед — человек…

— О? — Ци Яо загорелся, скрывая любопытство. — И что же говорил этот старый… кхм, что говорил твой дед?

— Дед говорил, что вы великий муж, — произнес Цзи Цзя. — А еще — хитрый, невыносимый… старый лис.

Ци Мо рядом не сдержался и прыснул.

Лицо Ци Яо вытянулось, он швырнул чашку, и его усы задрожали от гнева:

— Как он посмел так сказать! Сам-то! Неотесанный мужлан, ничем не лучше уличной дворняги!

Цзи Цзя дернулся. Ваше Высочество, разве можно так отзываться о покойном деде при его внуке?

Поняв, что перегнул палку, Ци Яо дважды кашлянул, сделал глоток чая, пытаясь вернуть себе невозмутимость, и погладил усы:

— Ты, малец, довольно прямолинеен.

— Разве можно лгать старшим? — Цзи Цзя сложил руки. — Мой дед был человеком честным и твердым. Он редко кого признавал, но, зная, что я с детства восхищаюсь вами, рассказывал мне множество историй о ваших подвигах.

— О? — Ци Яо внешне оставался спокойным, но слегка подался вперед, выказывая интерес. Пф, он и так знал, что за историями скрывались лишь насмешки.

— А потом наказывал мне ни в коем случае не брать с вас пример, — честно добавил Цзи Цзя.

Ци Мо снова прыснул от смеха.

Ци Яо вскочил, негодуя:

— Тьфу! Чему этот старик учил ребенка? Без капли хитрости его же обманут и заставят считать деньги! — Выругавшись, он запоздало вспомнил, что внук того самого старика стоит прямо перед ним. Его тело напряглось, но затем он снова принял серьезный вид и спросил: — Ну, а теперь, когда ты увидел меня сам, что думаешь? Стоит ли брать с меня пример?

Боясь, что Цзи Цзя начнет говорить вежливые пустые слова, он добавил:

— Отвечай правду.

Его суровый взгляд и низкий голос звучали так, будто решалось нечто крайне важное.

***

Когда Цзи Цзя родился, здоровье его деда уже было подорвано.

Последствия ранений, полученных в боях, гибель двух сыновей — всё это нанесло ему тяжелый удар. Оставшийся сын был никчемным человеком, и рождение Цзи Цзя, прямого наследника, немного утешило старика.

Цзи Цзя с детства воспитывался дедом.

Ум и проницательность ребенка приносили деду огромную радость. Он души не чаял во внуке, позже отправил его в компаньоны к принцам, где тот получил наставления от Чжан Вэйчжи. Тот в частных беседах не переставал хвалить Цзи Цзя. Дед радовался, но его силы были на исходе, и спустя три года он скончался.

После смерти деда Цзи Цзя соблюдал траур, а Цзи Гоцин был слишком занят карьерой, чтобы заниматься воспитанием сына. Госпожа Цзи, женщина из внутренних покоев, смогла лишь нанять учителей, и то, что Цзи Цзя вырос талантливым — уже было чудом.

Глядя на серьезного Ци Яо, Цзи Цзя опустил глаза, слегка улыбнулся и, подняв голову, сказал:

— Вы, Ваше Высочество, и правда, как говорил дед, были его близким другом.

В глазах Ци Яо промелькнуло негодование, сожаление и глубокая грусть.

— Дед говорил, что прожил жизнь честно, но не был достаточно умен. Будучи генералом, он больше всего гордился не титулами, а дружбой с вами. — Цзи Цзя сделал паузу, улыбнувшись с теплотой, какой прежде не было в его голосе. Он вел себя так естественно, словно общался с родным дедом. — Дед говорил, что не был умен, был молчалив и не умел красиво говорить, но с вами всегда находил общий язык. Вы вечно подначивали его, а он, будучи старше, терял самообладание. Думаю, именно поэтому он и не хотел, чтобы я брал с вас пример. Боялся, что, избавившись от одного демона, он получит второго, который будет сводить его с ума.

Ци Мо бросил взгляд на Цзи Цзя и закусил губу, промолчав. Он знал, что этот человек достоин дружбы. Чувства старшего поколения — лишь память, но чтобы эта память послужила на пользу, нужно было посмотреть на младших.

Не стоит говорить, что к детям старых друзей всегда относятся иначе — а вдруг вырастет неблагодарный подлец? Цзи Цзя не разочаровал его. Если отец смог проявить такие искренние чувства, значит, он остался доволен Цзи Цзя.

Ци Яо сначала замер, а потом уголки его губ поползли вверх. Где же тут не было ума? Это и есть высшая мудрость! Они были такими близкими друзьями, жили в нескольких кварталах друг от друга, но из-за страха перед подозрениями сверху никогда не общались. Разве не боялись ярлыка о заговоре? Вспоминая того упрямого старшего брата, с которым он вечно спорил, Ци Яо почувствовал невольную грусть. Тот отважный генерал — Цзи Лэй — неужели его нет уже столько лет?

Они состарились, а внук того самого человека стоит сейчас перед ним, такой же полный жизни, какими были они сами.

— А ты что думаешь? Будешь слушаться деда? Или… — тон Ци Яо стал мягче, в нем слышалась ностальгия.

Цзи Цзя прищурился и ослепительно улыбнулся:

— Разве, стоя здесь, я еще не ответил на ваш вопрос?

Конечно. Разве Цзи Цзя пришел сюда не для того, чтобы стать учеником Ци Яо и получить его наставления? Цзи Лэй давно мертв, их семья уже не та, что прежде, и они больше не представляют угрозы для тех, кто наверху.

http://bllate.org/book/21679/2236348