Готовый перевод Infinite Cruise / Бесконечный круиз: Глава 29. Лечебный центр «Лэнцзин» (27)

Глава 29. Лечебный центр «Лэнцзин» (27)

Красный свет тревоги высвечивал едва заметную улыбку на лице Нань Цзюньи.

— И что же, по-вашему, теперь делать? — неторопливо спросил Нань Цзюньи, опуская рукав, чтобы скрыть чёрные трещины, уже почти добравшиеся до локтя. — Вы оба сейчас думаете именно об этом?

Фан Луяо и Цю Чэнь растерянно подняли головы. На их лицах читались лишь беспомощность и недоумение.

— А вот мне кажется, — спокойно произнёс Нань Цзюньи, — что именно сейчас во всей этой истории впервые появилась надежда.

Он поднялся с пола, прильнул ухом к двери и некоторое время прислушивался к тому, что происходило по ту сторону. Затем перевёл взгляд на них.

— Сейчас я скажу одну вещь. И вам придётся с ней смириться.

Цю Чэнь почему-то тут же занервничал.

— Ч-что именно?

— Нам придётся разделиться. Точнее говоря, мы с тобой должны расстаться с Фан Луяо.

— Да вы шутите! — Цю Чэнь едва не подпрыгнул. — Мы только-только её нашли! Если разделимся, станет только опаснее!

Фан Луяо, напротив, сохраняла спокойствие.

— Цю Чэнь, ну ты и болван! Если вы останетесь в моём мире, загрязнение будет только усиливаться. Если я останусь в вашем — со мной произойдёт то же самое. Конечно, нам нужно разойтись. Полчаса уже почти прошли.

— А-а, ты про это… — Цю Чэнь хлопнул себя по лбу, наконец вспомнив. — Совсем забыл. Тогда просто оставим дверь открытой.

Нань Цзюньи без малейшего сочувствия покачал головой.

— Нет.

На этот раз даже Фан Луяо опешила. Однако она крепко сжала кулаки, подавила вновь подступивший страх и, глубоко вдохнув, сказала:

— Я… поняла. Нам ведь ещё нужно найти вторую половину якоря. Вы собираетесь искать её, верно?

— Именно. — Нань Цзюньи одобрительно посмотрел на неё. — Мы отправимся искать вторую половину якоря.

Цю Чэнь облегчённо выдохнул.

— Так вот что вы имели в виду, господин Нань. А я уже перепугался. Тогда, пока мы будем искать якорь, Фан Луяо, просто оставайся здесь и жди нас. Так безопаснее. Если в твоём мире за тобой кто-нибудь погонится — беги сюда. Если загрязнение станет слишком сильным — возвращайся обратно.

Фан Луяо кивнула.

— Но я говорил вовсе не о таком разделении, — снова покачал головой Нань Цзюньи. — В поисках оставшейся половины якоря ключевой фигурой являешься именно ты, Фан Луяо. Если погибнет кто-то из нас двоих, другой ещё сможет продолжить дело. А вот заменить тебя некому.

Цю Чэнь застыл.

— Ч-что… это значит?

Нань Цзюньи не стал отвечать прямо. Вместо этого он неожиданно заговорил совсем о другом:

— Для Фан Луяо это место — подземная парковка. Она говорила, что тогда не смогла догнать нас, потому что увидела, как мы прошли сквозь стену. А теперь скажи мне ты: что видишь сейчас? Это тоже подземная парковка?

Цю Чэнь лишился дара речи.

Перед ними ведь вовсе не парковка…

Они видели куда более мрачное место — старый подземный проход, погружённый в полную тишину. Он напоминал тоннель, по которому, возможно, когда-то перевозили тела или пациентов, а местами даже походил на старое бомбоубежище.

Как ни посмотри, с парковкой это не имело ничего общего.

— Пространственное восприятие этих двух миров совершенно различается, — спокойно сказал Нань Цзюньи, бросив взгляд на Цю Чэня. — Даже если бы переход в мир Фан Луяо не вызывал загрязнения, в итоге мы всё равно оказались бы разделены, потому что сами здания отличаются. Она может попасть туда, куда мы не способны добраться. И наоборот — области, доступные нам, ей исследовать не дано.

Цю Чэнь раздражённо принялся чесать затылок.

— Но… но почему так? Почему, даже встретившись друг с другом, мы всё равно настолько различаемся? Это же просто нелепо!

— Нелепо? — Нань Цзюньи остался бесстрастным. — Разве человек способен до конца понять даже самого себя? Родители и дети связаны кровью, но всё равно могут стать друг другу чужими. Верующие неразрывно связаны со своим богом, но их сердца вовсе не обязательно понимают друг друга. Так устроено большинство людей в этом мире. Каждый живёт в собственном мире. Их пути иногда пересекаются, но по-настоящему понять друг друга удаётся крайне редко.

— Кто сказал, что спаситель и страдалец непременно способны увидеть друг друга?

Оба молодых человека замолчали.

Нань Цзюньи решил, что они всё поняли.

— Хозяйка якоря — очень богатая и глубоко верующая пожилая женщина, — спокойно продолжил он. — Чего может недоставать человеку, у которого нет никаких материальных забот? И чего он боится больше всего?

Фан Луяо почти машинально выпалила:

— Любви… Ей не хватает любви. Она хочет, чтобы на неё обращали внимание, чтобы о ней заботились… Она хочет… хочет снова установить связь с обществом.

Произнеся эти слова, Фан Луяо слегка задрожала. Казалось, она наконец начала понимать нечто очень важное.

— Она не хотела, чтобы время отбросило её на обочину… Она чувствовала… чувствовала страшное одиночество. Ни за какие деньги нельзя купить обратно жизнь, вернуть человеческие связи или обрести счастье.

Когда человек, проживший долгую жизнь, подходит к её рубежу, страх перед одиночеством не исчезает из-за богатства. Напротив — становится только сильнее.

— Верно. — В голосе Нань Цзюньи слышалась мягкость, — Представь себе вот что: зрение начинает меркнуть, слух слабеет, память рассыпается на бесчисленные осколки. Мир, в котором ты прожил десятки лет, из-за развития технологий из привычного превращается в совершенно чужой. Один за другим уходят из жизни близкие люди. Смерть перестаёт быть чем-то далёким и абстрактным. Скорее, старость — это всего лишь процесс, растягивающий смерть...

Постепенно дряхлеющее тело становится клеткой, в которой оказывается заперто всё ещё живое, бьющееся сердце.

Так угасают и тело, и душа. А порой душа умирает даже раньше тела — именно поэтому новости о самоубийствах пожилых людей появляются снова и снова.

Дыхание Цю Чэня внезапно стало тяжёлым. Он никогда не был стариком, но тяжёлые болезни, перенесённые им в детстве, тоже оставили в его памяти неизгладимый след.

Нань Цзюньи оставался всё так же невозмутим.

— Угасание необратимо. Ты уже стоишь на пути, ведущем в никуда, силы почти иссякли. И вот, оказавшись в полном отчаянии, ты замечаешь, что в этом мире существуют молодые люди, которых общество тоже отвергло. Материальные желания давно перестали иметь значение, и остаётся лишь одно — удовлетворить духовную потребность.

Из-под бинтов раздался сдавленный голос Фан Луяо:

— Поэтому... поэтому она и создала это место... Чтобы все люди слились воедино, стали единым целым... Тогда никто больше не будет покинут.

— Именно. Её искренняя вера породила в ней подлинное сострадание, — спокойно ответил Нань Цзюньи. — Но эта же вера заставила её столь же искренне считать, что люди обязаны искупить свои грехи, пройти через все страдания, чтобы достичь берега счастья, обменять нынешнюю тьму на будущий свет. Возможно... она даже не считала это страданием или суровым духовным испытанием.

Цю Чэнь цокнул языком.

— Это же... обычное душевное утешение.

— Именно. Душевное утешение. Религия сама по себе является духовной опорой. — Нань Цзюньи едва заметно улыбнулся. — Просто обычно у людей нет способностей, которыми обладала эта пожилая женщина.

Цю Чэню было совсем не до шуток.

— Господин Нань, складывается впечатление, будто вы не испытываете неприязни к религии?

— Я не испытываю неприязни к религии. Она даёт многим людям надежду жить дальше. — Лицо Нань Цзюньи оставалось спокойным. — Я ненавижу лишь власть и интриги, рождающиеся под её именем, когда духовную силу используют, чтобы выкачивать из людей материальные блага.

А эта пожилая женщина была всего лишь искренне верующей. Её самая большая ошибка заключалась в том, что она смешала собственное несчастье с несчастьем всего мира и навязала всем людям своё представление о счастье.

Судя по этим двум лечебным центрам, вера так и не смогла избавить её от страха одиночества. Наоборот — сбила её с пути. Но именно благодаря этой вере доброта Фан Луяо получила искренний отклик.

Поэтому местонахождение второй половины якоря теперь совершенно очевидно.

Фан Луяо наконец всё поняла и воскликнула:

— Я знаю! Это... слияние. Оставшаяся... оставшаяся половина якоря находится у тех двух чудовищ, о которых вы рассказывали.

— Верно. — Нань Цзюньи улыбнулся ей. — Ты уже находишься в раю.

— А мы как раз собираемся отправиться в рай.

— Но на пути в рай всегда нужен ангел-проводник.

http://bllate.org/book/21675/4233569