Готовый перевод After Completing Missions in Quick Transmigration Worlds / Отпуск злодея: Свобода после быстрых миров: Глава 22

Тогда он еще не постиг истинный смысл поговорки о том, что не послушав стариков, наплачешься всласть. Позже, когда он наконец сполна хлебнул неприятностей из-за Юй Босы — этого мелкого сошки, которого он изначально и в грош не ставил, — до него дошло, до чего же беспечным он тогда был.

Старшие едва успели уйти, как Юй Дунцзинь тут же открыл на компьютере видео с камер наблюдения. Было два часа дня. Обычно в это время Юй Ли уже просыпался: либо рубился в гостиной в видеоигры, либо читал или рисовал — в общем, чем бы он ни занимался, в этот момент он должен был находиться в гостиной.

Странно, но в гостиной не было даже намека на живую душу. Он проверил камеры в других местах: на кухне, в тренажерном зале, в кабинете, на улице… никого.

Неужели всё еще спит? Юй Дунцзинь редко заглядывал в записи с камеры в спальне Юй Ли. Во-первых, Юй Ли проводил там не так много времени, во-вторых, он считал необходимым оставлять Юй Ли хоть немного личного пространства, а в-третьих… он боялся, что Юй Ли в один прекрасный день обо всем догадается.

Но раз в остальных комнатах никого не было, а спальню он еще не проверял, Юй Дунцзинь на мгновение замер. Он убеждал себя, что просто переживает за безопасность Юй Ли — в конце концов, за Юй Ли сейчас охотились, так что терять бдительность было нельзя.

И тогда он включил камеру в спальне Юй Ли.

Проснувшись, Юй Ли уже довольно давно лежал в постели, но вставать не спешил.

Его дневной сон всегда был строго по расписанию: с половины первого до половины второго. Эту привычку он выработал еще в бытность вице-президентом, когда из-за огромных нагрузок на работе приходилось сохранять ясный ум. Час сна посреди дня помогал ему куда эффективнее справляться со всеми делами во второй половине дня.

Хотя дневной сон доставлял немало удовольствия, валяться в постели он не любил и просыпался ровно по будильнику.

Проводник: [Что с тобой? Ты уже минут десять сидишь с пустым взглядом.]

Юй Ли чувствовал себя скверно. Ему часто снились всевозможные сны — по большей части сущая чепуха, но вот такие… эротические сны ему доводилось видеть крайне редко. Впрочем, если бы это был самый обычный сон подобного рода, он бы не отнесся к нему так странно. Нормальный мужчина от такого сна испытывал бы только приятные чувства, но только не Юй Ли. Проблема заключалась в том, кто именно был объектом этого сна.

Проводник: [Ты что, одурел?]

Юй Ли: [……Нет.]

Проводник: [Я чувствую, что ты ужасно подавлен. Приснилось что-то дурное?]

Юй Ли: [Хуже некуда.]

Ему приснилось, что он переспал с Юй Дунцзинем. Это было до смешного нелепо. Юй Ли даже не удержался и выдавил из себя пару сухих смешков, но тут же захлопнул рот, сообразив, насколько жалко и жалко звучит его смех. И самое смешное заключалось даже не в том, что они с Юй Дунцзинем занимались любовью, а в том, что снизу оказался именно он.

Юй Ли не мог с этим смириться. Ах… как же всё бесит! К тому же то самое ощущение между ног до сих пор не прошло. Неужели это из-за того, что в последнее время они слишком тесно общались с Юй Дунцзинем? Они ведь даже спали на одной кровати, и ничего подобного не происходило — с чего вдруг такой сон?

Проводник: [Радость в одиночку не так сладка, как разделенная с другими.]

Разве это повод для радости — строить свое веселье на чужих страданиях? Юй Ли: [Лучше покажи мне клубничку.]

Проводник: [……] И ведь прекрасно знает, что оно терпеть этого не может!

Юй Ли: [Разве ты не говорил про радость на всех?]

Проводник: [Ты же знаешь, в этих сетях полно вирусов! Вдруг… я боюсь, что из-за вирусов твои очки возьмут и сбросят…]

Юй Ли: [Да мне плевать, даже если все очки обнулятся! Подумай сам, как я к тебе относился все эти дни? Чего бы ты ни захотел поесть — я всё доставал, просил рисовать — рисовал, просил писать — писал…]

Проводник: [Ладно-ладно, я понял, дай подумать…] Юй Ли в последние дни и впрямь был с ним невероятно хорош. Проводник долго мялось и колебалось, но в конце концов сдалось: ладно уж… уважитель-но так и быть его прихоть.

Получив разрешение предаться запретным радостям, Юй Ли не стал церемониться и принялся командовать Проводником, требуя найти материалы по его вкусу. Он хотел избавиться от воспоминаний об отвратительном сне с помощью картинок, способных хоть как-то его завести. Проводник скрепя сердце отбирало для него ролики среди сплошного моря плоти, чувствуя, что от такого зрелища у него самого скоро заведется вирус.

Юй Ли: [Ладно, пусть будет этот.]

Проводник облегченно выдохнуло и тут же перешло в спящий режим — оно совершенно не желало смотреть на всю эту пошлятину, от которой у него болели глаза и которая раздражала сильнее любых вирусов.

Экран спроектировали в ногах кровати Юй Ли: крупное изображение с легким 3D-эффектом, кристально чистая картинка, сочные цвета и высокое разрешение. Выходило куда лучше, чем в любом кинотеатре, и Юй Ли был в восторге. Такие моменты, когда удавалось посмотреть кинушку через Проводник, выпадали крайне редко, и он надеялся, что впредь подобных бонусов станет только больше.В фильме абсолютно всё — и персонажи, и обстановка, и позы — было именно тем, что так любил Юй Ли: миленький пассивный парень с белоснежной кожей, красивым лицом, тонкой талией, округлыми ягодицами и длинными ногами, выглядевший невероятно аппетитно. Воздерживаясь столь долгое время, он уже спустя пару минут просмотра воспламенился. Его руки нетерпеливо ухватились за собственное нутро, он пьяняще наслаждался этим давнешним, позабытым удовольствием, его взгляд затуманился, а разум расслабился так сильно, как никогда прежде. В такт ритму из фильма он двигался всё быстрее, пока в экстазе сорвавшегося крика не излил всё наружу.

Он наивно полагал, что просмотр какого-то фильмика сможет доказать: его мужская сила по-прежнему при нём. Однако он никак не ожидал, что в самый пиковый момент в его голове вдруг всплывёт лицо Юй Дунцзиня. Юй Ли чуть не задохнулся от неожиданности, выражение его лица было таким, будто рухнули небеса и разверзлась земля, а его духовный мир получил тяжёлую травму.

Почему, ну почему именно Юй Дунцзинь?! Даже если в последнее время их отношения улучшились, они не могли зайти настолько далеко! К тому же, с какой стати в его фантазиях снизу оказался именно он?!

Хотя… иногда, когда он заходил в комнату Юй Дунцзиня, чтобы поболтать, он как раз попадал на момент, когда тот только что заканчивал принимать ванну и выходил из ванной комнаты, обернув полотенце лишь вокруг бёдер, демонстрируя подтянутую фигуру и мощное телосложение. Юй Ли находил это чертовски привлекательным, и его взгляд поневоле следовал за полотенцем в руках мужчины — от широких плеч до узкой талии, а затем завороженно наблюдал, как тот поворачивался к нему спиной, сбрасывал полотенце и облачался в пижаму.Каждый раз в такие моменты в глубине души Юй Ли шевелилось легкое сожаление: было бы еще лучше, если бы тот повернулся. Он просто считал, что прекрасные вещи созданы для того, чтобы ими любоваться, поэтому, когда выпадало свободное время, подгадывал момент, когда Юй Дунцзинь принимал ванну, и отправлялся к нему в комнату.

Порой, проснувшись поутру на одной постели, он тоже молча созерцал погруженное в сон красивое лицо Юй Дунцзиня, считая это редким благом. Если же Юй Дунцзинь, только что проснувшись, принимался рассеянно смотреть на него в ответ, Юй Ли одарял его улыбкой, и кончики ушей мужчины тут же краснели.

Он общался с Юй Дунцзинем исключительно из эстетических соображений — точно так же, как невозможно оторвать глаз от безупречного произведения искусства. Однако это вовсе не означало, что он хотел чего-то большего с Юй Дунцзинем, и тем более не желал оказаться под этим мужчиной.

После разрядки лицо Юй Ли стало еще мрачнее, чем прежде. Он тут же бросился в ванную комнату, чтобы смыть с себя всё. Этот проклятый запах вызывал у него сильнейшее раздражение.

А Юй Дунцзинь, наблюдавший за всем со стороны за пределами монитора, не мог прийти в себя даже после того, как Юй Ли скрылся в ванной. В его голове крутились лишь соблазнительное тело юноши, чувственное лицо и хриплый, манящий голос.

Юй Ли... неужели у него есть и такая сторона?..Он чувствовал, что в горле пересохло до ужаса, так что даже сглатывать стало трудно. Суетливо выключив камеры наблюдения, он поспешно глубоко задышал, чтобы унять сбившийся пульс, и живо вытащил сигарету, зажав её в зубах, чтобы успокоить нервы. Лишь спустя полдня он сообразил, что даже не зажёг её — ну до чего же глупо.

Не паниковать, я просто слишком долго воздерживался, вот меня и зацепило. Убедив себя в этом, Юй Дунцзинь с чистой совестью заглянул в ванную.

Вспоминая обо всём этом, Юй Дунцзинь не мог не улыбнуться: рядом с Юй Ли на душе всегда становилось особенно легко. Они понимали друг друга, разделяли общие интересы, а их характеры отлично дополняли друг друга. И всё действительно оказалось так, как он и думал раньше: стоило убрать преграды в виде происхождения и противостояния, как он и Юй Ли стали близкими друзьями, понимающими друг друга с полуслова.

Точно так же, как и сейчас: каждый вечер, поужинав и приняв ванну, они вместе смотрели телевизор, обсуждали текущие новости, пили чай или играли в шахматы, слушали музыку, ухаживали за цветами — словом, проводили время уютно и безмятежно. Отбросив все предрассудки, они постепенно стали очень близки в общении. Иногда, наговорившись за вечер до усталости, они засыпали вместе, а проснувшись поутру, он вполне мог оказаться в постели Юй Ли, или же Юй Ли — в его постели. Они переглядывались, улыбались друг другу и встречали новый день.

Как же хотелось привязать Юй Ли к себе и не отпускать ни на шаг, как бы это было прекрасно. Эта мысль казалась слишком несбыточной, а потому он всё сильнее предавался тому, что тратил время на слежку за Юй Ли.

Матушка Чжоу про себя думала, что сама она уже в преклонных летах, но даже у неё не хватало столько усидчивости, сколько было у Юй Ли. Совсем молодой парень, в самый раз бы гулять да крутить романы — кто ещё станет так сидеть взаперти, не выходя за порог, возиться с цветами да травами, разводить рыбок и кормить креветок? Вылитый старикашка, ничуть не уступит их главному старейшине клана.

Больше всех же был удивлён Юй Дунцзинь: как такой гордый человек, как Юй Ли, мог добровольно запереть себя в коконе и тратить время впустую в четырёх стенах? Он как-то сказал Юй Ли: неужели ты не боишься, что я передумаю и выдам тебя? В конце концов, какая-то паршивая видеозапись вряд ли могла причинить ему серьёзный вред.

И что же ответил Юй Ли? Сказал, что он истинный благородный муж, который верит в чужую порядочность и брезгует опускаться до подобных низостей.

На самом деле оба прекрасно понимали, что это лишь пустые любезности. Вражду между ним и Юй Дунцзинем можно было обсуждать три дня и три ночи напролёт, и было бы как раз ненормально, если бы они не ссорились и не пытались уесть друг друга. Просто по сравнению с остальными Юй Дунцзинь не опустился бы до подлости, и в этом отношении он мог быть спокоен.

Юй Дунцзинь был слишком горд.

Отставив лейку, он поправил молодые побеги недавно купленной розы — это были выведенные в Англии кустовые розы со специфическим названием Замок Глэмис. Их кремово-оранжевые бутоны размером с девичий кулачок источали тонкий аромат, а в часы заката сердцевинки цветов под лучами уходящего солнца приобретали розоватый оттенок. Они были любимцами Юй Ли.После недавнего обустройства небольшая вилла Юй Дунцзиня наконец-то ожила. Крышу переоборудовали: там разбили сад с цветами, травами и овощами, расставили чайные столики с плетеными креслами и даже устроили вполне правдоподобный искусственный водопад. Под перголой, увитой глицинией, клубился прохладный водяной пар, и доносился едва слышный журчащий плеск воды — это добавляло месту особой, ни с чем несравнимой прелести.

Закончив с делами, Юй Ли усаживался под этим навесом, чтобы заварить чай и насладиться неспешным питьем, источая абсолютное безмятежное спокойствие.

— Какая же унылая жизнь, — подал голос Проводник.

Юй Ли находился в отпуске, так что его Проводник тоже отдыхал. Ему больше не нужно было следить за тем, чтобы Юй Ли неукоснительно следовал сюжету. Пробездельничав так несколько дней кряду, он наконец не выдержал и принялся жаловаться.

— Да неплохо же, — расставил шахматную доску Юй Ли. — Хочешь сыграть партию?

Делать всё равно было нечего, и Проводник согласился.

— Нижний правый угол, три-три.

Юй Ли поставил камень по названным координатам, а затем принялся обдумывать ответный ход.

— М? А твоё мастерство игры заметно выросло.

— Правда? Что ж, это здорово.

Юй Ли никогда не мог обыграть Проводника, чья способность к логическим расчетам далеко превосходила возможности современных компьютеров, однако суметь продержаться против него на пару ходов дольше уже было огромным достижением.

— Ты серьезно намерен и дальше сидеть здесь?

— Соскучился без сопливых сюжетных поворотов?

— Эх… И то верно. Без Чжо Линя и Хань Лэ так одиноко…

Поднявшись наверх, Юй Дунцзинь застал Юй Ли за одиночной партией в го. Когда крыша успела так преобразиться, он едва ли не подумал, что перепутал этажи. Услышав шаги, Юй Ли поднял голову и, увидев своего главного спонсора, тут же одарил его улыбкой:

— Что это ты сегодня так рано вернулся?

Он был в простой домашней одежде, безмятежный и спокойный. В каждом его движении сквозила уверенность и невозмутимость, словно в затворнике, отрешенном от суеты мирской. Юй Ли и раньше-то почти не показывался на людях, неизменно ведя себя тихо и скрытно, но подобная манера держаться в воспоминаниях Юй Дунцзиня вообще не встречалась.

В последнее время, чем больше он общался с Юй Ли, тем больше загадок видел в этом человеке. Тот совершенно не походил на прежнего Юй Ли, которого он знал раньше. Какое-то смутное предчувствие нашептывало ему, что это и есть истинное лицо парня.

Юй Дунцзинь подошел ближе, опустился на стул напротив и, опустив взгляд на доску, замер. Уровень мастерства игравшего черными был невероятно высок. Белые тоже держались неплохо, но до соперника им было далеко — не успеет моргнуть глазом, как от них камня на камне не останется. Судя по расстановке сил, это не походило на этюд из задачник и тем более на игру с самим собой. Ведь в подобных случаях силы должны быть равны, откуда же такая пропасть в уровне?

— Сам с собой играю от скуки. У Юй-цзуна есть интерес? — Юй Ли начал собирать камни с доски. — Может, сыграем партию?

Юй Дунцзиню было некогда возиться с этим, и он достал из кармана брюк красный конверт, протянув его Юй Ли.

Юй Ли и без вскрытия понял, что это приглашение от Хань Лэ:

— Это явно не мне адресовано. Зачем Юй-цзун мне это показывает?

Любимый человек вскоре женится, и Юй Дунцзиню захотелось посмотреть на его реакцию — будучи таким же брошенным любовником, он, должно быть, хотел найти здесь утешение для себя. Только вот Юй Ли, оказавшись у него, целыми днями ел всласть и спал на мягком, ни капли не походя на человека, убитого любовной драмой, — казалось, он уже позабыл, как недавно едва не расстался с жизнью из-за Хань Лэ.

После столь бурной и мучительной любви такого просто не могло не быть!

Юй Ли толкнул приглашение обратно:

— Я сделаю вид, что вовсе этого не видел. Сейчас-то я гол как сокол и живу исключительно милостью Юй-цзуна. Впрочем, если Юй-цзун проявит щедрость и сам внесет за меня денежный подарок на свадьбу, я не откажусь.

— Разве тебе не хочется пойти и взглянуть? — спросил Юй Дунцзинь.

— Даже если мне захочется, вряд ли там будут мне рады, — отмахнулся Юй Ли.

— А ты открой и посмотри.

Юй Дунцзинь вовсе не собирался позволять ему жить припеваючи. Из-за сильной занятости в последнее время и всей этой истории с Хань Лэ у него не оставалось лишних сил возиться с парнем, но теперь, когда выдалось свободное время, он, разумеется, решил попортить ему кровь.

Конверт открылся — на карточке черным по белому значилось приглашение на имя Юй Ли!

— Тебя тоже пригласили, — произнес Юй Дунцзинь.

Юй Ли приподнял брови: Юй Дунцзинь изощрялся как мог, лишь бы уколоть его.

— Мы же договаривались не раскрывать никому мое местонахождение.

— Я просто отдал тебе приглашение, а являться туда или нет — твое дело.

Рассуждения звучали столь здраво, что Юй Ли даже не нашелся что ответить. Он понимал: даже если он откажется идти, у Юй Дунцзиня найдутся сотни способов заставить его, ведь для прежнего Юй Ли это стало бы самым сильным ударом.

Юй Ли сочувственно посмотрел на него:

— Раз уж Юй-цзун так старался, я непременно пойду. Знаю ведь: ты боишься растревожить старые раны и начнешь топить горе в вине, а потом вытворишь что-нибудь непотребное и потеряешь лицо. Не переживай, я о тебе позабочусь.

Решил припомнить ему тот случай в баре. Юй Дунцзинь усмехнулся про себя: ну-ну, поглядим, надолго ли тебя хватит.

Юй Ли был не в восторге, а вот сам Юй Дунцзинь от души повеселился — в этом заключалась его редкая радость. В тот самый момент, когда он добыл для Юй Ли приглашение, его охватило какое-то злорадное торжество, и даже боль от разбитого сердца заметно утихла. Он понимал, что ведет себя несколько ребячливо, но кто виноват, что издевательства над Юй Ли приносили ему столько удовольствия?

Пресная и размеренная жизнь продолжалась своим чередом. Если не считать того, что они то и дело пикировались и цеплялись друг к другу, всё было более чем прекрасно.

До тех пор, пока матушка Чжоу не сообщила однажды, что госпожа заболела, и ей нужно срочно возвращаться в старый особняк для ухода за ней. На этом сытая жизнь трутня для Юй Ли подошла к концу.

— Юй Дунцзинь ведь специально это подстроил? — подал голос Проводник.

Юй Ли попробовал суп — соль была в самый раз, можно выключать плиту.

— Кто знает?

— И ты стерпишь роль горничной?

— Он кормит меня и дает кров, а взамен нужно всего лишь похлопотать по хозяйству — это еще куда ни шло.

Юй Ли всегда умел прогибаться, когда это было нужно, и обладал на редкость уступчивым характером, если дело не касалось его принципов.

После отъезда матушки Чжоу вся уборка и готовка в доме легли на плечи Юй Ли: от подметания полов и варки риса до застилания постелей. Юй Дунцзинь красиво оправдывал это тем, что раз получаешь зарплату — отрабатывай, а если не нравится, катись на все четыре стороны, ибо клан Юй дармоедов не держит.

План казался Юй Дунцзиню превосходным, и ему не терпелось поскорей посмеяться над Юй Ли. Как привыкший жить на всем готовом Юй Ли справится со стиркой и готовкой? Должно быть, дома он сейчас просто вне себя от ярости. Ускорив работу, он поспешно вернулся домой на машине, желая воочию лицезреть кислую мин у Юй Ли, но стоило ему открыть дверь, как Юй Ли в фартуке уже поджидал его у обеденного стола.

— Так рано вернулся? — Юй Ли подошел ближе, забрал у него снятую верхнюю одежду и повесил на вешалку.

Юй Дунцзинь остолбенел, чувствуя себя крайне неуютно. Раньше этим занималась матушка Чжоу: стоило ему переступить порог, как она тут же спешила забрать пальто и подать тапочки.

— Что, онемел? — Юй Ли в домашних шлепанцах расставил посуду и отодвинул стул. — А ты вовремя, всё только что с плиты.

Окинув взглядом просторную гостиную, он заметил безупречную чистоту — порядок был ровно таким же, к какому привыкла матушка Чжоу.

Сказать, что он был шокирован — значит ничего не сказать. Сразу после ухода матушки Чжоу Юй Дунцзинь задумал этот план именно для того, чтобы поизмываться над Юй Ли — его темная душонка не выносила мысли о чужом комфорте, а нанимать новую прислугу он принципиально не стал. И вот, примчавшись домой в предвкушении зрелища, вместо унылой физиономии он обнаружил здесь расторопную хозяйку.

Юй Ли и впрямь на такое способен?

Он все еще сомневался, считая абсолютно невозможным, чтобы этот усыпанный с детства золотыми погремушками молодой господин из Клана Юй сам приготовил такой роскошный ужин:

— Заказал доставку?

Скрестив руки на груди, Юй Ли прислонился к косяку кухни и улыбнулся краешком губ:

— У тебя на входе видеокамера висит, хочешь — проверь, заходил ли кто-то из курьеров.

Обладая на редкость крепкими нервами, Юй Дунцзинь пристально посмотрел на него, после чего молча уселся за стол и взял пиалу:

— И впрямь сам приготовил?

Не отвечая, Юй Ли развернулся, вернулся на кухню и вынес оттуда глиняный горшочек. Знакомую вещь Юй Дунцзинь узнал сразу: матушка Чжоу обожала варить в нем супы.

Юй Ли снял крышку, и по комнате разнесся аппетитный аромат. Налив порцию, он протянул ее гостю:

— Ложечка супа перед едой полезней для желудка.

Юй Дунцзинь в самых смелых кошмарах не мог представить, что доживет до дня, когда попробует еду, приготовленную Юй Ли. Суп оказался горячим, слегка подув, он сделал крошечный глоток — и тут же пленился вкусовыми ощущениями. Густой богатый аромат наполнял всё вокруг, вкус был многогранным и бесконечным, вмиг пробуждая аппетит и вызывая дикое желание поесть.

— Ты… — Юй Дунцзинь подавил рвущиеся наружу слова и перевел палочки на блюда, расставленные на столе.

Блюда выглядели безупречно, оформление оказалось на высоте, а порции — в самый раз на двоих, без излишков, всё выдержано с большим вкусом. Пять кушаний и один суп, мясное и овощное в идеальном балансе — чувствoвалось, что к делу подошли основательно и с душой.

— Ну как? — с безмятежной улыбкой на губах вопросительно глянул на него Юй Ли.

Тоже мне думал укротить его. За десятки прожитых жизней ему пришлось освоить столько навыков выживания, что какая-то готовка со стиркой уж точно не могли поставить его в тупик. Его стряпня в свое время переняла лучшие секреты у именитых шеф-поваров.

Юй Дунцзинь держал палочки в растерянности — то ли поднять, то ли опустить. Еда была невыносимо вкусной, но уверенный вид Юй Ли почему-то жутко его раздражал.

— Ты… ты и впрямь умеешь готовить?!

Глядя на его нахмуренную физиономию, Юй Ли, весь день убивший на домашние хлопоты, почувствовал глубокое удовлетворение.

— Главное, что Юй-цзуну нравится.

Юй Босы ни в чем не уступал другим: с малых лет он получал элитарное образование, преуспевая во всем — от морали и интеллекта до физической культуры и труда. В школьные годы он был всеобщим любимцем, а повзрослев и уехав за границу, привез оттуда ворох наград, даже открыл собственную компанию и заработал немало денег, изрядно прибавив авторитета Клану Юй. По сравнению с Юй Ли, которого растили в парниковых условиях и едва ли с ложечки не кормили, тот превосходил его в бессчетное число раз.

http://bllate.org/book/21657/2234840