Готовый перевод After Completing Missions in Quick Transmigration Worlds / Отпуск злодея: Свобода после быстрых миров: Глава 21

Юй Дунцзинь считал его слишком наивным и не собирался рассказывать о тех грязных делах, которые охранники брали на себя, ограждая его от ударов, чтобы не пачкать его чистый характер.

Теперь, когда у него появилась защита, Юй Дунцзинь тоже не хотел ставить себя в неловкое положение. Он прямо позволил себе сделать звонок, приказав капитану охраны отозвать людей и прекратить выполнение задания по защите Хань Лэ.

Чжо Линь остался этим очень доволен и вслед за тем обратился к Юй Дунцзиню:

— На самом деле, мы пришли сегодня сюда, чтобы от имени клана Чжо и клана Хань предложить сотрудничество генеральному директору Юю.

Юй Дунцзинь мгновенно понял, к чему тот клонит. Основы клана Юй сейчас пошатнулись, новый наследник только что взошел на свой пост и во всех делах еще толком не ориентируется — воспользоваться моментом, чтобы расчленить и поглотить клан Юй, было лучшей возможностью.

Поглотить клан Юй?

Юй Дунцзинь изогнул губы в усмешке, не испытывая ни малейшего интереса. Человек, которого он больше всего хотел прибрать к рукам, уже был у него и послушно ждал дома. У клана Чжо и клана Хань и впрямь аппетит непомерный — как бы челюсти не свело. Пусть позиции клана Юй и пошатнулись, но глубина его корней, боюсь, не так проста, как кажется на поверхности. Клан Чжо и клана Хань — оба выскочки, поднявшиеся за последнее десятилетие, они еще не добрались до самых глубоких и запутанных интересов в этом городе.

Смотришь, в итоге они схлестнутся насмерть, а кто-то третий пожнет плоды чужой победы.

Видя, что тот долго молчит, Чжо Линь не удержался:

— Что? Разве клан Юй может быть не заинтересован в этом?

Всем было известно, что больше всего падения клана Юй желал именно клан Юй. Отношения между этими двумя ветвями были как огонь и вода, и было бы нелогично оставлять всё как есть перед лицом столь редкой возможности.

— Генеральный директор Юй, наш клан Хань и клан Чжо приложим все усилия для сотрудничества с вами, — с большой уверенностью произнес Хань Лэ.

Раньше, стоило ему только заикнуться, ему бы и звезды с неба достали, так что Юй Дунцзинь не мог не согласиться.

Характер у Юй Дунцзиня был рациональным, а бывший глава клана Юй некогда отзывался о нем как о человеке, чья рациональность граничит с безжалостностью. С малых лет воспитанный на идее о том, что интересы семьи превыше всего, Юй Дунцзинь никогда бы не позволил чувствам затуманить ему голову.

— Хань Лэ, как бы сильно Юй Ли ни был перед тобой виноват, в прошлом он тебе очень сильно помогал. Без преувеличения можно сказать, что без него не было бы тебя сегодняшнего. У тебя разве рука поднимается действовать против клана Юй? — спросил Юй Дунцзинь.

Чжо Линь усмехнулся:

— Что это с генеральным директором Юем сегодня? Вдруг заговорил в защиту Юй Ли.

На лице Хань Лэ промелькнуло мимолетное смущение, но он быстро взял себя в руки и мягким, неторопливым голосом произнес:

— Генеральный директор Юй, я очень благодарен Юй Ли за всё, что он делал для меня в прошлом, но потом… Впрочем, всё это в прошлом, я не затаил на него обиды и ни в чем его не виню. Раз уж дела дошли до сегодняшней точки, и он, будучи наследником клана Юй, совершил такие поступки, на нем тоже лежит доля ответственности. От него отказался клан Юй, и сейчас его преследует тоже клан Юй. Он остался ни с чем, его положение опасно, и если мы сокрушим клан Юй, для него это тоже будет благом.

У Юй Дунцзиня сердце ушло в пятки. Кто же не знал, что старейшина клана Юй вовсе не отказался от Юй Ли и что тот всё еще вполне может вернуться в семью? Вот только те беспокойные паразиты из клана Юй хотели воспользоваться тем, что гнев старейшины еще не утих и он не призвал Юй Ли обратно, чтобы стереть с лица земли не способного дать отпор Юй Ли, вырвав сорняки с корнем.

Именно поэтому в данный момент посягнуть на Юй Ли осмеливались только члены клана Юй, в то время как остальные недоброжелатели могли лишь сглатывать слюнки со стороны.

Напротив, лишившись клана Юй, Юй Ли действительно угодил бы в безвыходное положение. Тогда оставшийся без покровительства клана Юй, Юй Ли стал бы лакомым кусочком для любой шавки, готовой разорвать его на части, и вот это было бы поистине ужасно.

Находясь рядом с Чжо Линем, Хань Лэ просто не мог не понимать этого, но раз уж он произнес такие слова, это значило, что он сознательно предпочел закрыть глаза на жизнь и смерть Юй Ли.

— На чем основана ваша уверенность в том, что союз лишь трех наших сил способен сокрушить клан Юй? Разве вы не пытались привлечь кого-то еще? — небрежно бросил Юй Дунцзинь.

Уголки рта Чжо Линя слегка задеревенели, на мгновение ему стало неловко. Он не то чтобы не наведывался к остальным старым и влиятельным кланам этого города — семьи Чэнь и Сун захлопнули перед ним двери, а клан Цзи занял двусмысленную позицию, заявив, что подумают лишь в том случае, если к делу подключится клан Юй. Эти старые лисы были слишком осторожны и во всем видели подвох, неудивительно, что за последние годы они нисколько не развились.

Если бы не безвыходное положение, Чжо Линь ни за что не стал бы сотрудничать с кланом Юй. Один только Юй Дунцзинь вызывал у него сильнейшее раздражение: этот соперник в любовных делах обладал слишком крутым нравом, и в прежних стычках с ним Чжо Линю еще ни разу не удавалось выйти победителем. Клан Юй издавна славился непомерными аппетитами, и при дележке победных трофеев клану Чжо и клану Хань вряд ли досталось бы много выгод.

Правды говорить было нельзя, и Чжо Линю пришлось сменить тему:

— Разве генеральный директор Юй не уверен в собственных силах? Если честно, клан Цзи тоже выказывает подобные намерения, но всё зависит от решения генерального директора Юя.

— Клан Цзи… — в голове Юй Дунцзиня возникли проницательные глаза Цзи Мина, главы клана Цзи. Если бы этот старый хрыч, пожирающий людей без костей, действительно ввязался в это дело, вот тогда начались бы настоящие проблемы. Хватило же у Чжо Линя смелости заявиться даже к клану Цзи. До чего же нетерпеливы кланы Чжо и Хань! Укорениться в этом городе — задача не из легких, неужели они и впрямь возомнили, будто сокрушив клан Юй, смогут встать на один уровень с остальными влиятельными семьями?

— Я сперва подумаю и через пару дней дам вам ответ, — Юй Дунцзинь не желал продолжать этот разговор.

Чжо Линь изначально предполагал, что сегодняшний визит пройдет не слишком гладко, поэтому задерживаться не стал и, забрав Хань Лэ, удалился.

В кабинете вновь воцарилась тишина. Юй Дунцзинь кликнул на окно видеонаблюдения: Юй Ли к этому моменту уже вернулся в свою комнату и сейчас просматривал веб-страницы с сосредоточенным выражением лица.

***

Юй Ли дочитал новости и закрыл компьютер.

Проводник: [Мелкий извращенец вернулся.]

Юй Ли: [Не ожидал, что он так быстро расчистит препятствия и взойдет на пост наследника.]

Проводник: [Неплохо-неплохо, наши прошлые труды по его взращиванию не пропали даром. Скоро придет время затягивать сети. Когда Юй Босы разделается с этой мелкой сволочью, станет безопасно. Куда ты собираешься отправиться после этого?]

Юй Ли: [Даже не знаю, может, за границу?]

Проводник: [Тц, неужели ты думаешь, что сможешь тогда уехать? Мелкий извращенец теперь у власти, он наверняка будет следить за тобой неотступно.]

Неизвестно, на каком этапе произошел сбой: Юй Ли растил Юй Босы как собственного сына, но этот неблагодарный волчонок положил на него глаз. Стоило ему завидеть Юй Ли, как у него в глазах загорался хищный зеленый огонек, точно у собаки, унюхавшей кусок мяса с костью. Если бы он еще не окреп окончательно, то уже давно бросился бы на него.

Теперь же всё отлично: взошел на пост наследника, и крылышки наконец окрепли.

Юй Ли: [Эх…] Стоило вспомнить об этом, как на душе становилось тошно. Дадут ли человеку нормально отдохнуть?

Проводник: [Может, тебе срочно найти бедро потолще и прижаться к нему? Тогда Юй Босы не посмеет тебя тронуть.]

Юй Ли: [И кто же сейчас осмелится меня приютить?]

Проводник: [Хм… По-моему, Юй Дунцзинь вполне неплох. Почему бы тебе не соблазнить его и не выйти за него замуж?]

Юй Ли: [У тебя в голове дыра? Да с кем угодно Юй Дунцзинь сойдется, но только не со мной. Один лишь статус кровных врагов перечеркивает любые возможности.] К тому же Юй Дунцзинь был настолько предан Хань Лэ, что вряд ли смог бы за короткое время принять новые отношения.

Наконец дождавшись мира, где существуют только он и Юй Ли, Юй Босы не мог сдержать переполнявшей его сердце радости:

— Братец, как только я услышал, что ты появился на свадьбе Чжо Линя, я сразу же примчался за тобой.

Тон, не скрывающий жажды похвалы, невольно заставил Юй Ли улыбнуться:

— Ты у меня такой умный.

— Нет, правильнее сказать — я к тебе очень хорош. Я так боялся, что Юй Цзяньцзе причинит тебе вред, что сорвался на помощь в самую первую минуту. — Юй Босы многозначительно посмотрел на него через зеркало заднего вида, всеми правдами и неправдами пытаясь дать понять сидящему сзади мужчине, какие горячие чувства бушуют в его груди.

Юй Ли прекрасно всё понимал, но отвечать не стал:

— Следи за дорогой.

Он с самого начала предполагал, что Юй Босы заявится за ним, поэтому без лишних раздумий сел в его машину, чтобы заранее вернуться в клан Юй. И хотя жить на маленькой вилле Юй Дунцзиня было довольно комфортно, разгребать ту гору проблем в клане Юй всё равно придется ему самому. Возможность вернуться пораньше целиком и полностью зависела от деловитости Юй Босы: надо полагать, ему пришлось заплатить немалую цену, чтобы всего за столь короткий срок собрать воедино разрозненные песчинки клана Юй.

— Братец, этот старый хрыч Юй Цзяньцзе, пожалуй, через пару дней снова ляжет в больницу. Я приготовил для него роскошный подарок. — Юй Босы расплылся в зловещей, недоброй ухмылке, с гордостью хвастаясь своей эффективностью перед человеком, которым восхищался, в надежде получить его одобрение и похвалу.

***

Постепенно их отношения теплели, и после того, как они сблизились, Юй Дунцзинь порой даже стал обсуждать с Юй Ли некоторые дела компании. Юй Ли от всего сердца давал советы: его острый ум, эффективные решения и точный анализ, а также свежие и глубокие идеи приносили Юй Дунцзиню огромную пользу, позволяя справляться с делами вдвое быстрее при тех же усилиях. Однажды они даже просидели за обсуждением какого-то проекта до полуночи, а проснувшись на следующее утро, обнаружили, что заснули в одной постели, угодив в комичную ситуацию.

Вспоминая об этом, Юй Дунцзинь неизменно улыбался. Рядом с Юй Ли на душе всегда было особенно легко, они понимали друг друга с полуслова, их интересы совпадали, а характерные особенности дополняли друг друга. И впрямь, как он и думал раньше, стоило убрать преграды в виде статусов и вражды, как они с Юй Ли стали бы прекрасными друзьями, понимающими друг друга с полувзгляда.

Так же, как и сейчас: каждый вечер, после ужина и душа, они вместе смотрели телевизор, обсуждали текущие новости, пили чай за игрой в шахматы, слушали музыку или любовались цветами — словом, проводили время уютно и безмятежно. Сбросив груз обид, они постепенно сблизились настолько, что порой, устав за вечерними разговорами, засыпали прямо вместе, а проснувшись утром, он вполне мог оказаться в постели Юй Ли, или же Юй Ли — в его постели. Они переглядывались с улыбкой, встречая новый день.

Как же хотелось привязать Юй Ли к себе раз и навсегда! Мысль эта казалась непозволительной роскошью, из-за чего он всё сильнее тратил время на то, чтобы следить за Юй Ли.

Дошло до того, что, когда подчиненные докладывали ему о передвижениях нового наследника клана Юй, он просматривал лишь самое главное и тут же отбрасывал бумаги в сторону, совершенно не проявляя той дотошности, с какой раньше следил за самим Юй Ли.

Старейшины клана Юй, заметив странности в его поведении, не преминули предостеречь:

— Ты не смотри, что клан Юй сейчас в упадке, но стоножка даже после смерти долго извивается. Нельзя терять бдительность.

— Мм, я знаю.

— По-моему, новый наследник клана Юй представляет серьезную угрозу. Не вздумай относиться к нему легкомысленно только из-за его молодости.

— Хорошо, я понимаю.

Видя, что все наставления отскакивают от него, как горох от стены, старейшины крайне недовольно взмахнули рукавами и удалились. Юй Дунцзинь остался глух к их предупреждениям.

В тот момент он еще не постиг истинного смысла слов о том, что пренебрежение советами старших горько аукнется, а когда понес обидный урон от этой мелкой сошки Юй Босы, которой он пренебрег, то наконец понял, насколько чудовищно беспечным был.

Не успели старейшины переступить порог, как Юй Дунцзинь тут же открыл на компьютере трансляцию с камер видеонаблюдения. Было два часа дня — в это время Юй Ли обычно уже вставал, либо играл в гостиной в видеоигры, либо читал или рисовал. Во всяком случае, чем бы он ни занимался, в этот час он должен был находиться в гостиной.

Однако, к его удивлению, в гостиной не было и следа человека. Он переключил камеры на другие помещения: кухня, тренажерный зал, кабинет, терраса… нигде никого…

Неужели до сих пор спит? Юй Дунцзинь редко заглядывал в записи с камеры в спальне Юй Ли: во-первых, тот проводил в спальне мало времени, во-вторых, Юй Дунцзинь считал необходимым оставлять Юй Ли хоть немного личного пространства, а в-третьих… он боялся, что однажды Юй Ли это обнаружит.

Но сейчас в остальных комнатах никого не было, и только спальня оставалась непросмотренной. Рука Юй Дунцзиня замерла над клавиатурой, убеждая себя, что он беспокоится о личной безопасности Юй Ли — в конце концов, за тем всё еще велась охота, и необходимо было сохранять бдительность каждую секунду.

И тогда он открыл камеру в спальне Юй Ли.

***

Юй Ли проснулся уже довольно давно, но вставать не спешил.

Его дневной сон всегда подчинялся строгому расписанию: с половины двенадцатого до половины первого. Эту привычку он насильно выработал в себе в бытность вице-президентом, когда из-за огромных нагрузок на работе требовалось сохранять ясный ум. Час дневного сна позволял ему во второй половине дня намного успешнее справляться с делами.

И хотя дневной сон дарил приятное расслабление, он не имел привычки залеживаться в постели и всегда просыпался по будильнику.

Проводник: [Что с тобой? Ты уже минут десять сидишь с отрешенным видом.]

Юй Ли чувствовал себя скверно. Когда он спал, ему часто снилось множество снов, причем в основном какая-то чепуха, но подобные… эротические сны… снились ему крайне редко. Будь это обычный влажный сон, он бы не отнесся к этому с таким удивлением. Нормальный мужчина после такого испытывает приятное воодушевление, но только не Юй Ли, и проблема заключалась в том, кто именно был объектом этого сна.

Проводник: [Ты что, одурел?]

Юй Ли: […Нет.]

Проводник: [Я чувствую, что твое настроение угнетенно. Приснилось что-то дурное?]

Юй Ли: [Ужаснее некуда.]

Ему приснилось, что они с Юй Дунцзинем занимаются любовью. Это было настолько нелепо, что Юй Ли даже сам невольно выдавил из себя пару сухих смешков, после чего сообразил, насколько жалко и убого звучит его смех, и тут же захлопнул рот. Однако самым смешным было вовсе не то, что они переспали с Юй Дунцзинем, а то, что он оказался снизу.

Смириться с этим Юй Ли никак не мог. Ах… как же всё раздражало, а между тем напряжение между ног до сих пор не спало! Неужели это из-за того, что в последнее время они слишком тесно общались? Они ведь даже спали на одной кровати, и никаких эксцессов не случалось, почему же ему приснилось такое?

Проводник: [Разделенная радость слаще вдвойне.]

Разве это повод для радости — строить свое веселье на чужих страданиях?

Юй Ли: [Покажи мне какое-нибудь порно.]

Проводник: […] Отлично зная, что оно больше всего на свете терпеть не может подобные вещи!

Юй Ли: [Разве ты не говорил про разделенную радость?]

Проводник: [Знаешь ли, в порносайтах полно вирусов, и… я боюсь, что из-за вирусной атаки твои баллы системы могут исказиться…]

Юй Ли: [Да мне плевать, даже если баллы обнулятся! Ты вспомни, как я к тебе относился все эти дни: чего ни попросишь — всё достану, захотел картинку — я нарисовал, захотел каллиграфию — я написал…]

Проводник: [Ладно-ладно, понял я, дай подумать…]

В последние дни Юй Ли и впрямь был с ним необычайно хорош. Проводник терзался сомнениями, мнется уже добрую половину минуты, наконец сдаваясь: ладно… уважить его разок.

Получив официальное разрешение заглянуть за запретную черту, Юй Ли церемониться не стал и принялся командовать Проводником, требуя ссылку на материалы по своему вкусу. Ему хотелось с помощью возбуждающих картинок выбросить из головы мерзкие воспоминания о том дурацком сне. Проводник скрепя сердце отобрал для него видео среди сплошного моря плоти, мысленно чувствуя, что его самого вот-вот сожрут вирусы.

Юй Ли: [Ладно, сойдет и это.]

Проводник шумно выдохнуло и тут же перешло в спящий режим ожидания: оно совершенно не желало лицезреть всю эту выжигающую глаза грязь, от которой нервничало куда больше, чем от вирусов.

Экран спроецировали в ногах кровати Юй Ли. Широкая картинка обладала легким 3D-эффектом, четкость изображения поражала, цвета были сочными, а разрешение — высочайшим, превосходящим качество в любом кинотеатре. Юй Ли остался чрезвычайно доволен. Это была редкая возможность насладиться фильмом для взрослых под присмотром Проводника, и он надеялся, что в будущем подобные блага станут выпадать чаще.

И актеры, и антураж, и позы в фильме были именно такими, какие любил Юй Ли: прелестный парень с белоснежной кожей, утонченными чертами лица, тонкой талией, округлыми бедрами и длинными ногами выглядел невероятно аппетитно. Воздерживавшийся так долго, он воспламенился уже спустя пару минут просмотра. Его руки нетерпеливо обхватили себя снизу, он пьянеюще наслаждался долгожданным чувством, взгляд затуманился, а дух переживал невиданное доселе расслабление. Двигаясь в ритме фильма, он взорвался пронзительным криком, достигая разрядки.

Он-то думал, что просмотр взрослого фильма докажет его неизменную мужскую силу, но в самый пиковый момент в голове почему-то вновь всплыло лицо Юй Дунцзиня. Юй Ли чуть не задохнулся от неожиданности, выражение его лица претерпело тектонический сдвиг, а духовный мир понес тяжелейшие утраты.

Почему именно Юй Дунцзинь?! Даже если их отношения улучшились, они ведь не дошли до такой степени! И с какой стати снизу оказался именно он?!

Впрочем… иногда, когда он заходил в комнату Юй Дунцзиня поболтать, он случайно заставал того сразу после душа, когда мужчина выходил из ванной, обернувшись полотенцем лишь до половины и демонстрируя подтянутый, мускулистый торс и мощную фигуру. Юй Ли находил это зрелищем весьма эстетичным, и его взгляд поневоле следовал за полотенцем в руках мужчины, скользя от плеч к талии, пока тот не поворачивался спиной, чтобы сбросить полотенце и надеть пижаму.

В такие моменты в глубине души Юй Ли шевелилось легкое сожаление: было бы еще лучше, если бы тот повернулся лицом. Он лишь искренне считал, что прекрасные вещи созданы для созерцания, а потому, коротая время, нередко подгадывал момент к принятию душа Юй Дунцзинем, чтобы заглянуть к нему в комнату.

А порой, просыпаясь поутру в одной постели, он молча любовался спящим красивым лицом Юй Дунцзиня, считая это редким бонусом. Случалось, что Юй Дунцзинь, только что проснувшись, тоже глядел на него с затуманенным взглядом, и тогда Юй Ли одаривал его улыбкой, от которой у того даже кончики ушей краснели.

Он общался с Юй Дунцзинем исключительно из эстетических соображений — ровно так же, как человек замирает перед безупречным произведением искусства, не в силах оторвать глаз. Но это вовсе не значило, что он хочет зайти с Юй Дунцзинем дальше, и тем более не значило, что он согласен лечь под этого мужчину.

После разрядки лицо Юй Ли стало еще мрачнее прежнего, и он пулей метнулся в ванную смывать с себя пот. Этот проклятый привкус вызывал у него яростное раздражение.

***

А по ту сторону экрана монитора Юй Дунцзинь, даже когда Юй Ли скрылся в ванной, всё еще не мог прийти в себя. В его голове роились образы: чувственное тело парня, раскрасневшееся лицо, хриплый, манящий голос…

Оказывается, Юй Ли… бывает и таким…

Ему казалось, что в горле пересохло до боли, и даже сглотнуть слюну стало непосильной задачей. Судорожно отключив видеонаблюдение, он глубоко задышал, пытаясь унять бешеный пульс, вытащил сигарету и сунул ее в зубы для успокоения, и лишь спустя долгое время сообразил, что даже не зажег ее. До чего же глупо.

Не паниковать. Я просто слишком долго воздерживался и подцепил эту заразу, — убеждал себя Юй Дунцзинь, прежде чем с чистой совестью направиться в туалет.

В «Фэн Цюхуан» Сыма Сянру писал: «Стоит расстаться на день — тоска безумна». Юй Дунцзинь наконец-то сполна постиг всю глубину этого чувства.

На лице юноши сияла радостная улыбка, тонкие брови и глаза излучали живое очарование, от которого любой мог потерять рассудок.

Проводник: [Ах ты сталкер, сущий сталкер… Не прошло и трех дней, как заявился.]

Юй Ли: […]

http://bllate.org/book/21657/2234839