Готовый перевод The Pitfall Novel Reclamation System / Система возврата провальных историй: Быстрые переходы: Глава 16

Чжун Сибай устроился в объятиях Ся Чандэ как можно удобнее.

Ся Чандэ, обнимая его, невольно замолчал. Он не понимал, почему Чжун Сибай вечно соперничает с какой-то птицей, но, раз тому это доставляет радость, он не возражал.

Внезапно настроение Чжун Сибая переменилось. Он обвил шею Ся Чандэ, уткнулся лицом в его плечо, и в его голосе прозвучала едва уловимая печаль:

— Брат мой…

Ся Чандэ вздрогнул, легонько похлопал его по спине и спросил:

— Что случилось? Кто-то тебя обидел?

Чжун Сибай едва заметно покачал головой:

— Кажется, я изменил своим чувствам.

Осознав смысл сказанного, Ся Чандэ почувствовал, как сердце у него в груди болезненно сжалось. Он лишь крепче прижал к себе Чжун Сибая, положил подбородок ему на макушку и, стараясь говорить как обычно, произнес:

— Если не встретил того самого человека, то менять чувства — это нормально. Если сделать это слишком поздно, легко поранить и сердце, и душу. Ты и так затянул с этим, но, к счастью, еще не слишком поздно.

Чжун Сибай молчал, и неизвестно, внял ли он словам Ся Чандэ.

Спустя некоторое время он тихо пробормотал:

— Просто я понял, что всё уже не так, как прежде.

Ся Чандэ, знавший Чжун Сибая до глубины души, мгновенно понял, что тот имеет в виду:

— Нет человека, который оставался бы неизменным от начала и до конца. Конечно, есть и другой вариант: она всегда была такой, просто ты не сумел разглядеть ее истинное лицо.

— Я знаю. Но я не ожидал, что смогу так легко отречься от своих чувств. Видимо, я всё-таки бессердечен, — с нотками растерянности прошептал Чжун Сибай.

Он походил на юношу, сбившуюся с пути и нуждающегося в том, чтобы кто-то указал ему направление.

Ся Чандэ без колебаний ответил:

— Тебе и не нужно быть сердечным. Ты — ванъе, это твое право по рождению и право, которое даровал тебе я.

Настроение Чжун Сибая, казалось, улучшилось. Он пошевелился, поднял глаза на Ся Чандэ и с прищуром улыбнулся:

— А что, если я буду относиться так же и к тебе, брат мой?

Ся Чандэ тоже слегка прищурился. Он ухватил Чжун Сибая за подбородок, так что их носы почти соприкоснулись, и с угрозой в голосе произнес:

— Если осмелишься — можешь попробовать.

Чжун Сибай не знал, смеяться ему или плакать, и поспешно ответил:

— Да-да, конечно, я не смею, я не смею.

Глядя на него, Ся Чандэ помрачнел, затем в качестве награды чмокнул его в уголок губ и, проведя пальцем по щеке, добавил:

— Умница.

Чжун Сибай остолбенел. Казалось, в уголке губ всё еще ощущалось тепло губ Ся Чандэ.

Ся Чандэ усмехнулся и, как ни в чем не бывало, заметил:

— Что с тобой? Неужели я не могу поцеловать брата?

Чжун Сибай пришел в себя, покачал головой и смущенно пробормотал:

— Конечно, можешь, просто… — Место было выбрано странное.

Не успел он договорить, как Ся Чандэ перебил его:

— Это лишь проявление моей близости к тебе. Если считаешь, что остался внакладе, можешь поцеловать в ответ.

— Не нужно, я не внакладе! — тут же отозвался Чжун Сибай.

Ся Чандэ, казалось, выразил легкое сожаление и, словно не желая сдаваться, переспросил:

— Правда не считаешь? Я разрешаю тебе отыграться, если передумаешь. Обещаю, что не рассержусь.

— … — Чжун Сибай не поддался на уловку и поднялся с колен Ся Чандэ. — Мне пора возвращаться в резиденцию.

Видя, что Чжун Сибай не идет на поводу, Ся Чандэ добавил:

— Если, вернувшись домой, ты всё же решишь, что остался внакладе, помни — я разрешаю тебе поступить со мной так же в любое время.

Чжун Сибай был поражен такой настойчивостью. Он отвесил императору поклон и поспешил удалиться, словно за ним гнался какой-то дикий зверь.

Ся Чандэ с досадой покачал головой и снова взялся за государственные бумаги.

Спустя некоторое время Гань Цзиньюань вновь навестил резиденцию Чжун Сибая, чтобы лично сообщить результаты расследования дела Чжан Чжилань.

На первый взгляд всё выглядело невероятно просто.

Служанка, прислуживавшая Чжан Чжилань, затаила обиду после того, как госпожа наказала ее палками. Узнав, что лицо Чжан Чжилань обезображено, она ликовала. Случайно услышав, что Хэ Сян отправилась к господину Чжану за чудодейственной мазью, служанка задумала недоброе. Она купила дешевую мазь, которая не только не лечила, но и неизбежно оставляла шрамы, и стала поджидать Хэ Сян на обратном пути. Однако, прячась в тени, она долго не могла найти подходящего момента.

Но случилось невероятное: когда Хэ Сян вернулась, Чжан Чжилань дремала. У той была привычка после сна выпивать чашку супа из ласточкиных гнезд. Хэ Сян, обнаружив, что госпожа отдыхает, вышла из комнаты. Воспользовавшись этим дарованным небесами шансом, служанка незаметно подменила баночки. Правда, совершив задуманное, она испугалась и в тот же день продала настоящую Мазь Нефритового Застывания за два лян серебра.

Она не знала, кому продала мазь, просто какой-то человек, заметив ее испуганный вид, подошел и, увидев, что у нее в руках, предложил два лян. Служанка, желая поскорее избавиться от улики, не раздумывая согласилась.

Получив деньги и радуясь, что лицо Чжан Чжилань теперь точно не заживет, она была довольна собой. Она и представить не могла, что Гань Цзиньюань начнет расследование и в итоге выйдет на нее.

В конце концов, когда Чжан Чжилань узнала правду, она сама полоснула служанку по лицу заколкой и вышвырнула ее из генеральской резиденции.

Однако всё это казалось слишком гладким и слишком случайным…

Чжун Сибай взглянул на Гань Цзиньюаня, но не стал делиться своими сомнениями, лишь слегка кивнул.

Гань Цзиньюань был невероятно рад такой реакции: это означало, что Чжун Сибай больше не привязан к Чжан Чжилань.

Через несколько дней Чжун Сибай получил записку от Чжан Чжилань с просьбой о тайной встрече.

Долго размышляя, он написал ответ, в котором прямо выразил свою позицию и отказался приходить.

Казалось, всё утихло.

Но однажды, когда Гань Цзиньюань и Чжун Сибай прогуливались по окраине города, они случайно столкнулись с Чжан Чжилань, направлявшейся в храм Гуанхуа.

Встретившись в такой обстановке, каждый из них погрузился в свои мысли, и какое-то время царило молчание.

Гань Цзиньюань, не желая оставлять Чжун Сибая наедине с Чжан Чжилань, нарушил тишину и увел его в другую сторону. Чжан Чжилань смотрела им вслед, и взгляд ее был полон мрака.

Тем же вечером Чжун Сибай получил еще одно письмо. В нем говорилось, что она должна сообщить ему нечто важное, касающееся Гань Цзиньюаня — то, о чем он даже не подозревал.

Поколебавшись, Чжун Сибай решил встретиться.

В назначенное время он прибыл на место, где его уже ждала Чжан Чжилань.

— Я знала, что ты придешь, — проговорила она, и в ее тоне невольно проскользнула нежность.

Чжун Сибай, как и обещал в своем письме, вел себя с ней как с чужим человеком:

— Что ты хотела мне сказать?

Чжан Чжилань не обратила внимания на его холодность и лишь усмехнулась:

— Прежде чем начать, ответь мне: ты действительно отказался от меня ради него?

Чжун Сибай нахмурился, не ответив.

Улыбка Чжан Чжилань стала шире:

— Я спрашиваю не о реальности, а о твоем сердце. В глубине души ты выбрал его, оставив меня?

— Этот вопрос лишен смысла.

— Почему же? — Чжан Чжилань шагнула к нему, глядя с мольбой. — Я до сих пор тоскую по тебе, а ты уже решил вычеркнуть меня из своей жизни?

Чжун Сибай посмотрел на нее и произнес ледяным тоном:

— Госпожа Гань, прошу, ведите себя пристойно! В прошлом у вас ко мне не было никаких чувств, откуда же они взялись сейчас? А теперь, когда вы замужем за другим, я, разумеется, не могу больше хранить прежнюю привязанность. Мои чувства я вам уже вернул.

— Да, я была глупа, делала вид, что не замечаю твоей любви. Даже когда ты просил меня стать твоей женой, я отвечала, что вижу в тебе лишь друга, и держала тебя на расстоянии. Теперь я расплачиваюсь за это — вышла за того, кого не люблю. Но неужели ты так просто выбросил меня из сердца? — Чжан Чжилань закрыла лицо руками и зарыдала.

Чжун Сибай с непроницаемым видом смотрел на рыдающую женщину и, набравшись духу, ответил:

— Да.

Чжан Чжилань задохнулась от возмущения, глядя на него с неверием. В ее глазах стояли слезы — она не ожидала, что ее слезы не вызовут у этого мужчины ни капли жалости.

— Ха-ха, — она вытерла лицо. — Раз я не могу получить тебя, то и он не получит!

Чжун Сибай слегка нахмурился, не понимая, о чем она.

— Ты спрашивал, зачем я тебя позвала? Сейчас скажу. — На лице Чжан Чжилань появилась жуткая улыбка, которая в сочетании с ее красными от слез глазами выглядела пугающе. — Тот, кого ты считал братом, всегда питал к тебе тайную страсть… — она добавила язвительно: — Ну что, тронут?

— Не говори чепухи! — резко бросил Чжун Сибай.

Чжан Чжилань усмехнулась и протянула руку к Хэ Сян, стоявшей позади.

Хэ Сян тут же передала ей свиток.

Развернув его, Чжан Чжилань показала рисунок Чжун Сибаю:

— Это работа Гань Цзиньюаня. Посмотри сам, правду я говорю или лгу?!

Чжун Сибай, глядя на рисунок, изменился в лице и лишь спустя долгое время процедил сквозь зубы:

— Абсурд!

Чжан Чжилань рассмеялась:

— Твой брат каждый день мечтает вонзить тебе нож в спину — это действительно абсурд.

— Довольно! — задетый этими словами, Чжун Сибай вскрикнул от гнева и стыда.

Чжан Чжилань смотрела на его наполнившиеся слезами персиковые глаза и на мгновение замерла, ослепленная его красотой.

В этот момент послышался топот копыт, и вскоре на горизонте показался Гань Цзиньюань.

Увидев его, Чжан Чжилань на мгновение исказилась от возбуждения, но быстро взяла себя в руки.

Гань Цзиньюань, спешившись, бросился к Чжун Сибаю. Тот отвел взгляд и отступил на несколько шагов, сохраняя дистанцию.

Гань Цзиньюань почувствовал неладное, остановился и пристально посмотрел на Чжун Сибая, а затем перевел взгляд на Чжан Чжилань. Увидев рисунок в ее руках, он помрачнел.

Чжан Чжилань расхохоталась, и в этом смехе было безумие:

— Гань Цзиньюань, ты погубил меня, и я погублю тебя!

Глаза Гань Цзиньюаня стали черными, как бездна, поглощающая всё вокруг:

— Значит, ты специально прислала записку, чтобы выманить меня сюда?

— Конечно. Разве может представление трех актеров обойтись без всех участников? — на лице Чжан Чжилань вновь проступило нездоровое возбуждение.

— Чжан Чжилань, я убью тебя.

Та истерично закричала:

— Убивай! Если сможешь! Моя смерть станет для меня избавлением, а ты будешь вечно жить в муках! Ха-ха-ха!

Гань Цзиньюань закрыл глаза, глубоко вздохнул, а когда открыл их и посмотрел на Чжун Сибая, в них уже не было ничего, кроме неприкрытой нежности. Он осторожно и взволнованно произнес:

— Ты узнал.

Чжун Сибай опустил голову, не в силах смотреть на него:

— Да.

Гань Цзиньюань помедлил, но все же медленно двинулся к нему.

Услышав шаги, Чжун Сибай в испуге поднял голову:

— Не подходи! Я сейчас в смятении. Дай мне прийти в себя, потом поговорим.

Гань Цзиньюань не остановился.

Видя, что тот не слушает, Чжун Сибай резко развернулся и бросился прочь.

Гань Цзиньюань нахмурился и хотел было ускориться, чтобы догнать его.

В этот миг из ниоткуда появились с десяток людей в черных масках. Их клинки блестели на солнце, и они бросились в атаку.

Стражники, до этого скрывавшиеся в тени, подали сигнал и вступили в бой.

В воздухе замелькала сталь, брызнула кровь. Чжан Чжилань в ужасе закрыла голову руками и закричала.

Для нее, изнеженной госпожи, сцена реальной смерти была невыносима, но, поскольку убийцы целились не в нее, она осталась жива.

Гань Цзиньюань, как только появились наемники, встал рядом с Чжун Сибаем, защищая его. Чжун Сибай когда-то обучался у Гань Цзиньюаня нескольким приемам, и хотя сражаться с профессиональными убийцами он не мог, уклоняться от ударов ему удавалось, пусть и выглядело это нелепо и беспомощно.

Вскоре Хэ Сян, поддерживая обессилевшую от страха Чжан Чжилань, подоспела к ним, в то время как Гань Цзиньюань и стражники сдерживали натиск врагов.

Воздух наполнился запахом крови. Чжан Чжилань дрожала всем телом, впервые осознав, что жизнь в качестве жены ванъе — не такая уж сказка.

Чжун Сибай, опершись о дерево, тяжело дышал — сказывалась слабая подготовка.

Вскоре подоспело подкрепление, и исход боя был решен: убийцы были либо убиты, либо схвачены.

— Ванъе, прислонитесь к дереву, отдохните, — сказала Хэ Сян, когда опасность миновала.

Чжун Сибай кивнул, позволяя ей поддержать себя, но в следующее мгновение его глаза расширились от невольного изумления.

Хэ Сян смотрела на него с мягкой улыбкой:

— Теперь я стану для вас самой особенной, верно?

Струйка крови потекла по губам Чжун Сибая. Почувствовав неладное, Гань Цзиньюань бросился к нему, подхватил на руки и оттолкнул Хэ Сян. Взглянув на Чжун Сибая, он похолодел: в области сердца на его спине расплывалось кровавое пятно! А в руках у Хэ Сян был окровавленный кинжал!

Чжан Чжилань, осознав происходящее, с криком рухнула на землю.

Гань Цзиньюань поспешно пережал точки, чтобы остановить кровь, подхватил Чжун Сибая и, вскочив на коня, поскакал обратно.

Стражники были в шоке. Самые расторопные схватили Чжан Чжилань и Хэ Сян. Они боялись даже представить, какой гнев охватит императора, когда эта весть дойдет до дворца.

Несколько человек помчались во весь опор в столицу, чтобы доложить императору и привезти лекарей.

Узнав о тяжелом ранении князя Пина, император пришел в ярость. Он приказал всем лекарям сделать всё возможное. Когда он увидел Гань Цзиньюаня, стоявшего на коленях перед дворцом, император, охваченный гневом, подошел и с силой ударил его ногой.

Гань Цзиньюань молча стерпел удар и снова опустился на колени.

— Надеюсь, он выживет. Иначе я лишу тебя головы!

Гань Цзиньюань уткнулся лбом в землю, не проронив ни слова.

Время шло. Лекари, стоявшие в зале, лишь качали головами — клинок был смазан страшным ядом, и спасти его было невозможно.

На кровати Чжун Сибай крепко сжимал руку Ся Чандэ.

— Брат мой, не убивай Гань Цзиньюаня и никого из его дома. Он — редкий талант, он нужен Великой Ци. Ты не должен стать тираном. Если они с госпожой Чжан так несчастны, позволь им развестись. После моей смерти береги себя, не слишком скорби обо мне. Обещай мне…

Ся Чандэ сжал его ладонь в ответ, с нежностью погладил бледную щеку и, с трудом сдерживая слезы, кивнул:

— Хорошо, брат, я обещаю.

— Не забудь… — Чжун Сибай медленно закрыл глаза.

Ся Чандэ закрыл глаза, и две слезы беззвучно скатились по его лицу. Когда он поднялся, это был уже прежний, грозный император. Первым делом он приказал провести тщательное расследование.

Чжан Чжилань, когда-то прославленная красавица, вышедшая замуж за многообещающего генерала, теперь стала узницей, виновной в смерти князя. Столь резкая перемена заставляла всех содрогаться.

В домах Гань и Чжан царил ужас.

Господин Чжан, цензор, добился аудиенции у императора, передал ему секретные архивы бывшей династии, а вернувшись домой, повесился. Очевидно, он решил ценой своей жизни спасти род.

Прочитав архивы, император долго смеялся в своих покоях, и никто не знал, что скрывалось за этим смехом.

На следующий день великий полководец передал императору военную власть в обмен на безопасность своего рода. Император не стал забирать ее, а напротив, объявил, что клянется покорить иноземцев и объединить Поднебесную!

Гань Цзиньюань и Чжан Чжилань развелись.

Гань Цзиньюань добровольно вызвался быть авангардом, решив посвятить всю свою жизнь великим планам императора до тех пор, пока мир не станет единым!

Его пыл вдохновил воинов, и они в едином порыве клялись пролить кровь за эту великую землю.

Никто не возражал. Вся страна пришла к согласию.

После того как стало известно, что князь Пин погиб от рук лазутчиков, народ сплотился вокруг императора.

Наша страна сильна, чего нам бояться? Наша страна богата, чего нам страшиться? Когда мы едины, нам нет преград!

Да, Хэ Сян была лазутчиком иноземцев.

Она выдала себя тем самым ядом — обычная служанка не могла им обладать.

Существовала целая группа людей, которых иноземцы воспитывали с детства, обучая секретным навыкам, а затем, когда приходило время, внедряли в знатные дома. Императорский дворец был самым глубоким их убежищем.

Но после смерти князя Пин император, следуя по ниточке Хэ Сян, с железной решимостью выкорчевал всех шпионов. Враги даже не подозревали о действиях Великой Ци, пока войска Гань Цзиньюаня не оказались у их порога.

Гнев императора обернулся миллионами трупов!

Гань Цзиньюань всю жизнь провел на полях сражений, покорив бесчисленные земли, и потомки нарекли его величайшим полководцем всех времен.

Ся Чандэ, открывший эпоху процветания, вошел в историю как великий император, чье имя передавалось из поколения в поколение, хотя отсутствие наследников всегда оставалось пятном на его репутации.

Чжан Чжилань вернулась в дом своего отца.

http://bllate.org/book/21650/2234293