Готовый перевод The Ultimate Flirt System / Быстрое перемещение: Король соблазнения: Глава 22

Му Цань увернулся неуклюже, но всё же схлопотал в плечо и тут же завопил во весь голос:

— Если ты мне не рад, так и сказал бы! К чему так унижать меня!

Сяо Фан недовольно нахмурилась:

— Сяо Хэн, в конце концов, Цань-цань — твой младший брат, как ты можешь распускать руки при первом удобном случае!

Сяо Хэн насмешливо скривил губы:

— Подумаешь, братец... С каких это пор у меня появились никчёмные братья?

Сяо Фан разъярилась:

— Сяо Хэн!

Сяо Хэн холодно бросил:

— А разве я не прав? Будь он настоящим мужчиной, не стал бы вечно околачиваться со всяким отребьем. Толку в учёбе ноль, зато воровать да промышлять мелким воровством мастак! Тетя, ты и вправду думаешь, что такой сынок сможет унаследовать дела Клана Му? По-моему, уж лучше передать всё Му Фэну!

Сяо Фан прекрасно понимала, что Сяо Хэн прав: Му Цань и впрямь не годился ни на что путное. Мало того, что учился отвратительно, так ещё вечно влипал в истории, схлопотав немало взысканий в школе. Чуть что, хвастался знакомствами с людьми из преступного мира, хотя на деле водился лишь с уличной шпаной и ни на что серьезное был не способен. Сяо Фан считала себя сильной женщиной и, когда требовалось разобраться с Му Фэном, нанимала профессиональных убийц, но Му Цань? Тот умел лишь приводить каких-то уличных задиров, не знающих даже элементарных боевых искусств, и всякий раз возвращался домой с синяками и распухшим лицом.

Стоило вспомнить, как её сокровище-сынок несколько раз сходился с Му Фэном один на один и его избивали до неузнаваемости, как Сяо Фан закипала от гнева.

— Цань-цань ещё мал, я сама его воспитаю. Но раз уж ты по-прежнему принадлежишь к Клану Му, тебе не пристало выгораживать Му Фэна! Кстати, я слышала, ты приволок Му Фэна сюда? Где сейчас заперт этот ублюдок, я пойду взгляну.

— Не стоит утруждать тетю, у меня свои планы.

Неторопливый тон Сяо Хэна вновь вывел Сяо Фан из себя, и стоило им переброситься еще парой слов, как они снова затеяли ссору.

Сяо Муци ошеломленно покосился на стоявшую в дальнем углу Чжоу Цинь, и та ответила ему точно таким же выражением безмерного сочувствия.

Сяо Муци молча вздохнул и кивнул на лестницу, и Чжоу Цинь понимающе кивнула в ответ.

Пожалуй, взрослым стоит самим разобраться со своими делами.

Бесшумно ступая, оба сбежали из пропахшей порохом гостиной на второй этаж.

Сяо Муци наконец шумно выдохнул, поднял глаза и, заметив, что Чжоу Цинь повторяет за ним то же самое, невольно переглянулся с ней и улыбнулся.

Чжоу Цинь с досадой в голосе произнесла:

— Я ведь услышала, что ты вернулся, и решила заглянуть, но никак не ожидала стать свидетелем этой семейной битвы.

Сяо Муци удивился:

— Я и дома-то всего пару часов, от кого ты услышала?

Чжоу Цинь ответила:

— От господина Сяо, это он позвонил мне и велел приехать.

— О небеса... — Сяо Муци хлопнул себя ладонью по лбу. Похоже, старший брат Сяо всерьез положил глаз на барышню Чжоу. — Ладно, здесь болтать неудобно, пойдём в кабинет.

Чжоу Цинь послушно последовала за ним:

— Слышала, тебя похитили, не мудрено, что твой телефон был недоступен.

Сяо Муци на полушаге замер, собираясь спросить: «Это что, тоже старший брат сболтнул?», как вдруг из приоткрытой дверной щели высунулась чья-то рука и втащила его внутрь. Он инстинктивно ухватился за что попало и вместе с добычей рухнул на пол.

Сила, державшая его, была огромной. Сяо Муци полетел вниз лицом, мир вокруг него завертелся волчком, но не успел он опомниться, как его рывком подняли на ноги, прижали спиной к двери и накрепко запечатали губы поцелуем.

В тот же миг в ушах громыхнул звук упавшего тяжелого предмета.

Тут и открывать глаза не требовалось, чтобы понять, кто это. Сяо Муци был намертво прижат к стене, его губы искусали почти до крови, а корень языка саднило от боли, но оттолкнуть нападавшего не получалось хоть убей.

Мой холодный государственный наставник (7)

Сяо Муци никак не ожидал, что старый император едва начнет разговор, как тут же заведет речь о женитьбе Ци Юаньшэна.

К тому же было очевидно, что кандидатуру он уже присмотрел: не прошло и трех фраз, как император выложил имя будущей невесты. Точь-в-точь как по первоначальному сюжету, его выбор пал на младшую дочь генерала, защищающего государство, — Ли Цян.

Услышав это имя, Сяо Муци растерялся и не знал, что ответить.

Старый император подождал немного, но так и не дождавшись ни слова, не выдержал:

— Государственный наставник?

Сяо Муци выдал неопределенное «мгм» и произнес:

— Позвольте мне обдумать это дело.

Старый император полюбопытствовал:

— Неужели у государственного наставника есть кандидатура получше?

Сяо Муци кивнул:

— Пожалуй, можно и так сказать.

Старый император на мгновение погрузился в задумчивость. Возражать он не стал, но с любопытством переспросил:

— Не поделитесь, кто же это?

— Нет, — коротко и безапелляционно отрезал Сяо Муци. — Время позднее, прошу меня извинить, но я вынужден откланяться, в Пагоде Умиротворения Государства еще есть дела, требующие внимания.

Старый император бросил взгляд на залитый ярким дневным светом двор и с явным сожалением проводил Сяо Муци из кабинета.

Стоило им выйти в главный зал, как Ци Юаньшэн нетерпеливо бросился навстречу.

Сяо Муци пресек его расспросы, с его помощью забрался в экипаж, а Ци Юаньшэн оттолкнул инвалидное кресло в сторону и забрался внутрь следом.

Не успел Сяо Муци усесться, как Ци Юаньшэн нетерпеливо примостился у его ног и прислонился к его коленям.

Сяо Муци не удержался, дернул его за воротник и проговорил:

— Ты уже взрослый мужчина, имей совесть, следи за приличиями.

Ци Юаньшэн вцепился в его бедро мёртвой хваткой и капризно протянул:

— Я потому и льну к государственному наставнику, что люблю его. Если наставник будет так от меня отмахиваться, Юаньшэн ведь огорчится.

Сяо Муци от такой слащавости даже передернуло.

Впрочем, стоило заикнуться о «любви», как Сяо Муци тут же вспомнил недавний разговор со старым императором, машинально ддернул Ци Юаньшэна за ухо и спросил:

— Ты говорил в прошлый раз, что у тебя кто-то есть на примете. Из какого она рода-племени, эта девушка?

Ци Юаньшэн опешил, а затем замахал руками:

— С чего бы? О чём это говорит государственный наставник, я совсем не понимаю.

Сяо Муци дернул сильнее, так что уши Ци Юаньшэна заметно покраснели:

— Я не шучу с тобой. Если у тебя и вправду есть любимая девушка, я пойду и выпрошу для вас брачный союз.

Ци Юаньшэн озадаченно переспросил:

— Что это значит?

Тогда Сяо Муци пересказал ему весь недавний разговор с императором.

Лицо Ци Юаньшэна тут же перекосило:

— Да я ни за что не женюсь!

Сяо Муци удивился:

— С чего вдруг? В прошлый раз стоило завести речь о женитьбе, как тебя тут же бросало в краску, словно тебя заставляют броситься в ров вокруг города. Император подобрал тебе дочку генерала, охраняющего границы, но раз уж ты сам говорил, что у тебя есть предмет воздыханий, я это дело замял.

Ци Юаньшэн мысленно перевел дух, но на всякий случай тревожно уточнил:

— Государственный наставник и вправду отказал ему?

Сяо Муци кивнул.

Только тогда Ци Юаньшэн окончательно расслабился, снова приник щекой к коленям Сяо Муци и принялся рассеянно теребить шелковые кисти на его поясе.

Сяо Муци легонько постучал его по макушке:

— Ты так и не сказал, что за барышня.

Ци Юаньшэн глухо пробормотал:

— Она совсем не барышня.

Сяо Муци остолбенел:

— Неужели твой выбор пал на замужнюю женщину?!

Ци Юаньшэн: «...»

Сяо Муци: «...Или на вдову?»

Ци Юаньшэн: «...»

Ци Юаньшэн яростно ущипнул Сяо Муци за бедро, фыркнул и бросил:

— Ни то и ни другое, и всё равно не скажу.

Сяо Муци шлепнул его по наглой руке:

— Коли упрямишься и молчишь, я велю Его Величеству пожаловать тебе невесту. И выберу как раз Ли Цян.

Ци Юаньшэн в ужасе вытаращил на него глаза.

Сяо Муци нашел это забавным, поджал губы и молча, не отводя глаз, уставился на него.

Спустя мгновение Ци Юаньшэн первым признал поражение.

Он опустил голову и принялся методично теребить полу штанов Сяо Муци:

— Ладно. На самом деле... человек, который мне нравится, — это государственный наставник.

Сяо Муци, чья рука лежала на плече парня, не рассчитал усилий и так стиснул его, что Ци Юаньшэн взвыл от боли.

Ци Юаньшэн вскинул на него глаза полные слез:

— Государственный наставник...

— Так тебе и надо, — Сяо Муци помассировал ему плечо. — Кто просил тебя нести чушь.

Ци Юаньшэн принял истовое выражение лица:

— Какая же это чушь? Государственный наставник — это ведь и есть тот самый человек, которого я люблю больше всего на свете.

Сяо Муци: «...»

Ци Юаньшэн продолжил:

— Государственный наставник вытащил меня из холодного дворца, заботился обо мне, учил грамоте, вырастил. Наставник для меня — словно второй родитель, самый важный человек на всем белом свете.

Сяо Муци мысленно шумно выдохнул.

Черт побери, напугал до смерти. Он-то думал, что этот парнишка снова по мужикам пошел.

Он сердито стукнул Ци Юаньшэна по лбу:

— В другой раз договаривай фразы до конца.

Ци Юаньшэн потер лоб и хихикнуто улыбнулся:

— Государственный наставник, ты ведь, небось, обрадовался, услышав мои слова?

Сяо Муци бросил на него искоса тяжелый взгляд.

Пока они беседовали, экипаж уже вернулся к Пагоде Умиротворения Государства.

Ци Юаньшэн бережно перенес Сяо Муци в кресло-каталку и покатил в спальню.

Воспользовавшись тем, что вокруг не было посторонних, Сяо Муци напоследок бросил:

— Если действительно не хочешь говорить — ладно уж, перед императором я за тебя потяну время.

Ци Юаньшэн рассеянно угукнул в ответ.

Сяо Муци смотрел на этого своенравного юношу, и на душе у него скребли кошки. В детстве тот был таким послушным: стоило сказать «на восток», как он ни за что не посмел бы повернуть на запад, а теперь даже имя любимого человека держать в секрете вздумалось.

Дети растут — отца не слушают...

Погодите-ка, сравнение какое-то странное получилось?

Шли дни. Сяо Муци попытался было еще пару раз выпытать у Ци Юаньшэна правду, но в ответ прилетело лишь: «Государственный наставник, с каких это пор вы стали таким сплетником?», после чего он окончательно забросил эти расспросы.

Теперь перед старым императором Ци Юаньшэн держался все увереннее и безупречнее. Сяо Муци понятия не имел, как тому удается выкручиваться, но домой он в последнее время возвращался всё позже и позже.

Не успели оглянуться, как наступило осеннее равноденствие.

Осеннее равноденствие — пора, когда простой люд приступает к полевым работам, и по традиции Сяо Муци должен был вознести молитвы о дожде ради богатого урожая в следующем году.

Завершив ритуал и для пущего эффекта выплюнув пару глотков крови, он удалился на покой.

Но именно с этого дня Ци Юаньшэн перестал ночевать дома.

Сначала Сяо Муци даже не заметил пропажи. Однако молодой парень, обычно ходивший за ним по пятам, вдруг куда-то запропастился и не показывался уже несколько дней кряду. Разумно, что у него возникли вопросы: куда это запропастился Ци Юаньшэн?

Но в конце концов юноше уже исполнилось восемьнадцать, у него должна быть своя личная жизнь. И хотя на душе у Сяо Муци было немного паршиво, посылать кого-то на поиски он не стал.

Зато Юаньфан, заметивший его рассеянность, как-то заикнулся, не стоит ли вернуть Седьмого принца обратно, но был решительно и сурово отвергнут Сяо Муци.

И вот, когда Сяо Муци томился в одиночестве уже целых пять дней, Ци Юаньшэн наконец соизволил объявиться.

Вместе с ним притащили целые ящики с добром.

Пыльный и уставший после дальней дороги, Ци Юаньшэн ввалился в Пагоду Умиротворения Государства с сияющей улыбкой на лице и прямиком направился в спальню к Сяо Муци, вмиг подняв того с постели.

Вчера Сяо Муци случайно откопал в книгохранилище любопытный сборник новелл и, увлеченный чтением, просидел до самого рассвета, заснув лишь под утро. Не прошло и двух часов, как его подняли насильно, и выражение лица у наставника было страшнее смертного греха.

Ци Юаньшэн с воодушевлением щебетал без умолку добрую половину дня, пока наконец не заметил, что государственный наставник сверлит его мрачным, почерневшим взглядом. Только тогда парень замолчал.

— Государственный наставник, ты... ты что, сердишься? — осторожно осведомился он.

Сяо Муци не шелохнулся, молча закрыл глаза и снова рухнул на постель.

Ци Юаньшэн истолковал его жест как немое согласие, перепугался, стремглав бросился к кровати и затараторил:

— Я правда не со зла пропал! Отец-император поручил мне разобраться с одним делом, я изо всех сил спешил закончить расследование и, как только управился, сразу же вернулся.

Сяо Муци поморщился от того, как тот навалился на него.

А Ци Юаньшэн меж тем продолжал бесстрашно теребить его за рукав и капризничать:

— Ну не сердись ты, ладно? Я тебе подарков привез, все награды, что отец пожаловал, сюда притащил. Бери что понравится, хоть всё забирай, хочешь? Ну обрати же на меня внимание...

От этого галдежа у Сяо Муци разболелась голова. Собравшись с силами, он резко оттолкнул Ци Юаньшэна в сторону, а сам вскочил с постели.

Смена ролей застала Ци Юаньшэна врасплох, заставив надолго замолчать с приоткрытым ртом.

Сяо Муци наконец обрел долгожданную тирею, вся его грозность куда-то испарилась, голову отяжелил туман, и он без сил рухнул обратно, прямо плашмя опустившись на Ци Юаньшэна и моментально провалившись в сон.

Вот только бедному Ци Юаньшэну пришлось несладко: зажатый внизу, он боялся пошевелить и пальцем.

Он легонько похлопал Сяо Муци по руке — в ответ не последовало ни звука, тот явно вырубился мертвецким сном.

Ци Юаньшэн скорчил мученическую гримасу. При всей своей худобе Сяо Муци обладал на удивление увесистым задом, округлым и упругим, который приземлился аккурат в самое чувствительное место. Ци Юаньшэн находился в том самом возрасте, когда кровь бурлит вовсю, а тут еще и возлюбленный мужчина... Разве мог парень вынести подобную пытку? Мужское естество тут же взбунтовалось самым бессовестным образом.

Сяо Муци, судя по всему, почувствовал неладное и беспокойно поелозил, прижавшись к нему еще теснее.

Ци Юаньшэн: «...»

Это же верная смерть!

Ци Юаньшэн прекрасно понимал, что должен оттолкнуть Сяо Муци, но духу не хватало. Такой шанс выпадает раз в жизни, разве он мог отказаться?

И вот несчастный, сам сотворивший себе проблемы Ци Юаньшэн, мучился до самого полудня, пока Сяо Муци не проснулся сам.

Едва разомкнув веки, Сяо Муци ощутил, что под ним всё какое-то не такое, да и наощупь простыня совсем другая. Нахмурившись, он приподнялся и с удивлением обнаружил, что сидит верхом на каком-то постороннем предмете. Выражение его лица мгновенно стало странным.

— Государственный наставник, с добрым утром, — виновато улыбнулся Ци Юаньшэн, лежащий под ним.

Сяо Муци: «!!!»

Заметив на лице Сяо Муци лишь изумление, но не отвращение, Ци Юаньшэн мысленно перевел дух.

К счастью, ему хватило железобетонной воли подавить *порыв*, иначе, вздумай Сяо Муци докопаться до правды, оправдаться бы не удалось, а раскрывать все карты так рано он еще не планировал.

Осознав, что разлеживается поверх Ци Юаньшэна, Сяо Муци испытал сильнейший внутренний кризис.

Сохраняя непроницаемое выражение лица, он молча слез с парня.

— Вернулся?

От этого единственного вопроса Ци Юаньшэн понял, что всю его предыдущую тираду Сяо Муци пропустил мимо ушей, и терпеливо повторил всё сначала.

Выслушав его, Сяо Муци кивнул и, даже не став расспрашивать о сути дела, спустился с постели умываться.

Ци Юаньшэн услужливо засеменил следом:

— Проголодался? Я захватил из дворца немного пирожных, пойду принесу.

В этот самый момент в голове раздался голос системы:

— Дзынь! Дзынь! Внимание, задание: ровно через десять минут целевой персонаж будет отравлен! Хозяин, будьте осторожны!

Какого черта, опять?!

Не успел Сяо Муци и слова сказать, как парень умчался пуще ветра и так же молниеносно вернулся обратно, держа в руках искусно украшенную шкатулку для еды.

— Надеюсь, это не подарочек от императрицы?

Ци Юаньшэн покачал головой:

— Разве стал бы я принимать от нее подарки? Это из Императорской кухни.

Задумчиво кивнув, Сяо Муци проследил, как Ци Юаньшэн аккуратно расставляет тарелки на столе, и невольно нахмурился в сомнениях.

Если угощение передала не императрица, то кто же тогда подсыпал яд?

Мой холодный государственный наставник (8)

Сяо Муци только об этом подумал, как Ци Юаньшэн подцепил одно пирожное и поднес прямо к его рту.

Поколебавшись всего пару секунд, Сяо Муци послушно приоткрыл рот и откусил кусочек — рано или поздно всё равно придется отведать, так почему бы не покончить с этим разом.

Однако он умял пирожное целиком, но не почувствовал ни малейшего недомогания. Заточив еще парочку, он ощутил лишь приятную сытость в желудке, а вот никаких иных странностей не наблюдалось. Впрочем, может, ему и мерещилось, но тело почему-то казалось непривычно разгоряченным.

Глядя на раскрасневшееся личико Сяо Муци, Ци Юаньшэн удивился: обычно бледные щеки наставника сегодня сияли здоровым румянцем.

Накормив Сяо Муци парой штучек, парень и сам решил попробовать одно лакомство.

Но Сяо Муци среагировал молниеносно: перехватив его за запястье и резко выкрутив руку, он заставил траекторию движения пирожного изменить курс и отправил его себе в рот. Спеша завершить задуманное, он не рассчитал и случайно прикусил палец Ци Юаньшэна.

Сяо Муци легонько провел языком, затягивая сладость внутрь, и не нашел в случившемся ничего предосудительного — в конце концов, он сам вырастил этого ребенка, эка невидаль, подкормить друг друга.

А вот Ци Юаньшэна словно током ударило: он судорожно отдернул руку, едва не заехав Сяо Муци по зубам.

Сяо Муци озадаченно потрогал собственные губы.

Ци Юаньшэн же принялся яростно тереть пострадавший палец и завел руку за спину... Эту руку он теперь точно несколько дней мыть не станет.

Проглотив лакомство, Сяо Муци запил его чаем для полоскания рта и снова потянул воротник на себя, но прохлады это не принесло — жар становился всё невыносимее.

Ци Юаньшэн тоже заметил неладное.

Протянув руку и коснувшись лба Сяо Муци, он обеспокоенно нахмурился:

— Да ты весь горишь! Наставник, неужели ты снова заболел?

Сяо Муци медленно мотнул головой.

Едва пальцев Ци Юаньшэна коснулась его кожа, как по телу разлилась спасительная прохлада, а когда парень убрал руку, наставник даже испытал мимолетное чувство досады.

Не понимая, что с ним творится и оттого пугаясь еще сильнее, Сяо Муци никогда прежде не испытывал ничего подобного.

Опасаясь за его здоровье, Ци Юаньшэн без лишних слов подхватил его на руки и отнес на кровать.

Сяо Муци изнывал от жуткого жара, тело превратилось в вату. Температура тела Ци Юаньшэна и так была выше, но сейчас казалось, что он холоднее на добрый десяток градусов, словно кусок льда, случайно подвернувшийся в знойный летний день, от которого не хотелось отрываться.

Вытащив руку из-под Сяо Муци и выпрямившись, Ци Юаньшэн уже собирался сбегать за водой, как вдруг замер, сраженный зрелищем невероятной силы.

Всегда ледяной, отрешенный от мирских страстей государственный наставник... умудрился возвести небольшую палатку?!

Ци Юаньшэн потрясенно вытаращился на эту выдающуюся выпуклость.

А затуманенный лихорадкой Сяо Муци бессознательно цеплялся руками за подол его одежды.

Впервые видя наставника в таком состоянии, Ци Юаньшэн шумно сглотнул слюну и уже не смог заставить себя разжать пальцы, вцепившиеся в его ткань.

Под воздействием *дурмана* сила Сяо Муци возросла втрое, да и сам Ци Юаньшэн не особо сопротивлялся, позволив в итоге утянуть себя вниз. Опустившись на колени у края кровати, он оказался на расстоянии вытянутой руки от Сяо Муци.

Тот глядел на него затуманенным взглядом, а лицо его пылало ярким румянцем.

Адаптации ради кадык Ци Юаньшэна судорожно дернулся, а в следующее мгновение Сяо Муци припал к его губам.

Ци Юаньшэн не стал сопротивляться, позволяя чужому языку проникнуть внутрь и сплестись с его собственным. Краем глаза он заметил разметавшийся ворот наставника, сквозь который соблазнительно белела грудь.

Рука Ци Юаньшэна словно по чьей-то воле сама протянулась вперед, осторожно касаясь кончиками пальцев обнаженной кожи.

Сяо Муци, похоже, находил это приятным и, словно требуя продолжения, чуть подался грудью вперед.

Этот жест стал последней каплей, разрушившей последние бастионы в душе Ци Юаньшэна: он больше не думал о последствиях своего потакания слабостям и сорвался с цепи.

*

Сяо Муци уже лет семь-восемь не занимался ничем подобным.

Не то чтобы ему не хотелось, просто тело государственного наставника было до крайности хрупким, и на повседневные дела уходило девяносто процентов всех жизненных сил, так что на всякие непотребства энергии попросту не оставалось.

И вот сегодня Сяо Муци, проповедовавший воздержание на протяжении восьми лет, нарушил обет.

И винить Ци Юаньшэна в этом было нельзя.

Пусть его и опоили *приворотным зельем*, он прекрасно помнил каждый миг происходящего — это он сам проявил инициативу.

http://bllate.org/book/21641/2233190