Готовый перевод The Ultimate Flirt System / Быстрое перемещение: Король соблазнения: Глава 16

Подумать только, ведь и правда: он — видный отпрыск богатого семейства, и то, что он снизошел до отношений с ним, уже само по себе чудо. Разве мог он променять семейный праздник в кругу родных, чтобы остаться встречать Новый год с ним?

Жун Шэин насмешливо усмехнулся, вернулся в комнату, переоделся и, достав телефон, вышел на улицу, продолжая разговор.

Раз уж Сяо Муци не составит ему компанию, у него есть друзья. В конце концов, оба они — одинокие души.

Звонок приняли быстро, и голос приятеля раздался на фоне звуков жующей челюсти:

— Старина Жун? Чего звонишь в такую рань?

Жун Шэин нахмурился:

— Ты так поздно... ешь?

— Ага, — пробормотал приятель с набитым ртом. — Встретился сегодня с подругой по переписке, мы вместе пишем тексты. Она сама не местная, домой на праздник не поехала, вот мы и решили поужинать вместе. Хе-хе, хочешь присоединиться?

— Нет, не нужно, — Жун Шэин не был человеком, который не понимает ситуацию. — Приятного аппетита, не буду тебя отвлекать.

— Ну, добро.

Приятель, не уловив странных ноток в голосе Жун Шэина, без церемоний повесил трубку.

Стоя на перекрестке с телефоном в руке, под порывами холодного ветра, Жун Шэин внезапно почувствовал себя невероятно жалким. Никому не нужный, никем не любимый, да и те чувства, что он питал к Сяо Муци, были вырваны силой.

В этот момент его ослепил дальний свет фар. Жун Шэин невольно зажмурился и отступил на два шага назад. Но через пару секунд он понял, что свет направлен прямо на него, и машина стремительно приближается. Лицо Жун Шэина изменилось, он развернулся и бросился бежать, но куда ему тягаться со скоростью колес? Он в ужасе наблюдал, как автомобиль несется прямо на него.

Сделав отчаянный прыжок, он перемахнул через декоративную клумбу на обочине. К счастью, дорога была совершенно пустой. Жун Шэин кубарем покатился по земле и бросился бежать на другую сторону улицы.

Машина не отставала. Она сдала назад, развернулась и снова рванула в сторону Жун Шэина.

Расстояние между капотом и человеком стремительно сокращалось. Казалось, столкновение неизбежно, но вдруг откуда ни возьмись появилась другая машина и с силой врезалась в бок первой. Задняя дверь нападавшего автомобиля глубоко вмялась, машину закрутило на месте, и она замерла.

Жун Шэин, избежав гибели, в недоумении уставился на подоспевший автомобиль.

Сяо Муци, сидевший за рулем, с шумом выдохнул. Наконец-то успел.

Он не знал, кто решил расправиться с Жун Шэином, но эти люди оказались настолько дерзкими, что осмелились напасть прямо у ворот жилого комплекса. Судя по тому, что на машине не было номеров, это было заранее спланированное покушение.

Он отряхнул с себя осколки стекла. Ситуация была критической: он старался избежать прямого удара в водительское сиденье и целился в заднюю часть авто, но сила столкновения оказалась слишком велика — лобовое стекло и боковые окна разлетелись вдребезги, осыпав его осколками. Хорошо, что не сработали подушки безопасности, иначе он сейчас не смог бы даже выйти из машины.

Сяо Муци выбрался из салона и взглянул на Жун Шэина. Увидев, что тот стоит целый и невредимый, он не стал с ним церемониться, а направился к машине преступников, чтобы посмотреть, кто за рулем, и попытаться выяснить, кто стоит за этим заказом.

Но едва его рука коснулась двери, как водитель вдавил педаль газа в пол и рванул с места, едва не затянув Сяо Муци под колеса. Тот отпрянул, покрывшись холодным потом.

Сяо Муци прикрыл лицо рукой, постоял несколько секунд, приходя в себя, и направился к Жун Шэину.

Увидев, что свитер Сяо Муци изодран в клочья, а сам он даже без куртки, Жун Шэин был одновременно напуган и обрадован. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но получил удар кулаком в живот и согнулся от боли.

Сяо Муци схватил его за воротник, рывком поднял и прорычал:

— Кто разрешил тебе выходить? Я же сказал ждать меня дома!

— Я... — Жун Шэин поморщился, но договорить ему не дали.

— Если бы ты умер, что бы я делал! — закричал Сяо Муци, не задумываясь о последствиях своих слов.

Он признавал, что, когда мчался сюда на машине, им двигало чувство долга перед заданием. Но когда он своими глазами увидел, как Жун Шэина преследуют и пытаются раздавить, он не мог отрицать — его сердце сжалось от страха.

Если бы он не успел, если бы Жун Шэин получил тяжелые травмы или погиб, смог бы он просто списать это на проваленное задание? Остался бы равнодушным, лишь слегка расстроившись? Ответ был очевиден: нет.

Сяо Муци был мягкосердечным человеком. Даже после того, что Жун Шэин с ним сотворил, он находил в себе силы прощать, ведь знал его предысторию и характер — Жун Шэин не был злодеем. Но у него были свои принципы. Если бы Жун Шэин был просто случайным прохожим, он бы давно прошел мимо или даже сдал его полиции, не заботясь о его судьбе.

Но Жун Шэин был другим. Как и в прошлом мире, эти объекты задания стали для него чем-то особенным. Но в чем именно заключалась эта особенность, Сяо Муци и сам не мог сказать.

Однако одно было ясно: он провел с ними слишком много времени, чтобы остаться равнодушным. Называть это братской или любовной привязанностью было бы не совсем точно, но он точно не мог позволить им просто исчезнуть из своей жизни.

Раньше он успокаивал себя тем, что они — лишь виртуальные персонажи, не из его мира, возможно, даже не существующие по-настоящему. Но разве можно приказывать сердцу? Как бы он ни внушал себе обратное, Жун Шэин стоял перед ним — живой, настоящий человек.

Он начал беспокоиться о Жун Шэине, думать, что с ним будет, когда он завершит задание и уйдет из этого мира. В каком одиночестве останется Жун Шэин?

Система отозвалась:

— Парень, такие мысли опасны.

Сяо Муци огрызнулся:

— Опасны они тебе! Это чистая, искренняя братская любовь!

Система:

— Ну-ну.

Сяо Муци:

— Заткнись.

Он тяжело дышал, разозленный и Жун Шэином, и Системой. Он даже не подозревал, какую бурю вызвали его слова в душе Жун Шэина.

Если бы ты умер, что бы я делал.

Неужели эта фраза означала, что он занял место в его сердце? Что он больше не пустое место, не кто-то незначительный?

Огромная волна счастья захлестнула Жун Шэина, вытесняя недавний страх смерти. Он крепко обнял Сяо Муци и начал неистово целовать его лицо.

Сяо Муци не ожидал, что в такой момент Жун Шэин будет думать лишь об этом. Он же чуть не погиб!

Он не сдержался и пнул Жун Шэина по голени, а когда тот пошатнулся, с силой стукнул его пальцами по лбу:

— У тебя вообще мозги есть или они плесенью покрылись? Ты чуть не попал под машину, включи голову! Тебе что, совсем не страшно? Хватит думать нижней половиной тела!

Жун Шэин поморщился от боли, не смея потереть ногу, и с улыбкой увернулся от следующего подзатыльника:

— С тобой рядом я ничего не боюсь.

Сяо Муци, внезапно получивший такую порцию нежности, лишился дара речи.

— Ладно, — спустя некоторое время он пришел в себя. — Я поручу людям разобраться с этим. Поехали домой.

Жун Шэин, конечно, тут же согласился. Заметив легкую одежду Сяо Муци, он снял свою куртку и попытался накинуть ему на плечи:

— Почему ты так легко одет, простудишься...

Голос его оборвался. Сяо Муци, собиравшийся отказаться, вдруг почувствовал, как Жун Шэин схватил его за руку и резко спросил:

— Ты ранен?!

— А? — Сяо Муци не сразу понял, в чем дело.

Проследив за взглядом Жун Шэина, он увидел, что на сером свитере зияет большая дыра, а на ткани виднеются красные пятна. Видимо, поранился, когда разбилось стекло. Поскольку после прошлой травмы головы он купил у Системы средство, блокирующее боль, он даже не почувствовал повреждений.

— Пустяки. Дома есть аптечка, перевяжу.

Спокойствие Сяо Муци лишь убедило Жун Шэина в том, что тот просто хорохорится. Он решительно возразил:

— Нет, обязательно в больницу.

Сяо Муци нахмурился:

— Так поздно уже, все закрыто.

— В крупных больницах всегда есть приемный покой.

Не слушая возражений, Жун Шэин подхватил Сяо Муци на руки и усадил на заднее сиденье машины, у которой был напрочь разбит передок. К счастью, в новогоднюю ночь на дорогах было пусто. Сяо Муци мысленно порадовался качеству автомобиля: даже после такого удара машина ехала без проблем.

Дежурный охранник чуть не вызвал полицию, но Жун Шэин не обратил на него внимания и сразу подъехал к корпусу скорой помощи.

Когда они остановились, Сяо Муци грозным взглядом пресек попытку Жун Шэина снова взять его на руки. Он вышел из машины сам и, уже зная, что к чему, направился в регистратуру.

Рана оказалась неглубокой, но требовала наложения швов. Поскольку Сяо Муци ничего не чувствовал, он еще по дороге вытащил из раны два осколка стекла, и когда врач начал орудовать толстой иглой, даже глазом не моргнул. А вот Жун Шэин, стоявший рядом, корчил такие рожи, будто шили его самого.

Сяо Муци это только позабавило.

Врач, привыкший к таким пациентам, наложил три шва, наказал не мочить рану и прийти через две недели снимать швы. Сяо Муци поблагодарил его и потащил на выход Жун Шэина, который продолжал засыпать врача вопросами.

Жун Шэин шел неохотно:

— Я никогда не ухаживал за ранеными, боюсь, как бы не стало хуже.

— Не каркай, — бросил Сяо Муци. — Я уже не раз зашивался, знаю, как за собой следить. Хватит накручивать.

Жун Шэин вспомнил, что Сяо Муци действительно уже получал похожие травмы. Тогда они виделись всего во второй раз, и Сяо Муци закрыл его собой от удара железной трубой, получил рану головы, лежал в больнице, а потом еще и уступил ему главную роль в фильме.

Что он тогда чувствовал? Кажется, только благодарность. Но слухи в съемочной группе отравили это чувство.

Жун Шэин шел на полшага позади, глядя в пол и не произнося ни слова. Сяо Муци, заметив это, обернулся:

— Опять не в духе?

В этом слове «опять» сквозила вся усталость Сяо Муци. К счастью, Жун Шэин на этот раз быстро все понял, покачал головой, хотел что-то сказать, но промолчал.

Сяо Муци терпеть не мог такие моменты. Именно из-за того, что Жун Шэин вечно молчал, возникали недопонимания.

— Ребенок, честное слово, вечно ты мнешься и тянешь кота за хвост.

— Я не ребенок... — Жун Шэин сжал кулаки. Несмотря на все отрицания, разница в возрасте была очевидна. — Я просто хотел спросить... тогда, в первый раз... ты правда был пьян?

— А то как же? — удивился Сяо Муци. — Какая мне выгода притворяться пьяным?

Жун Шэин покраснел:

— А... тогда ты... ты хотел...

Сяо Муци:

— ?

Жун Шэин набрался смелости:

— Ты хотел склонить меня к близости?

Сяо Муци:

— ...

Он не нашелся что ответить и просто зашагал прочь. Он думал, что тогда уже все объяснил, но Жун Шэин продолжал терзать себя подозрениями. Совсем как девчонка, право слово.

Когда Сяо Муци разозлился, Жун Шэин занервничал, но в глубине души почувствовал странную радость. Он догнал его и начал оправдываться:

— Я тогда был тебе благодарен, но люди на площадке говорили, что я подстилка, что меня склонили к порочной связи... Я был молод и горяч, а ты тогда напоил меня, притворился пьяным и соблазнил, я и...

— Погоди, — прервал его Сяо Муци. — Кто кого соблазнил?!

Жун Шэин посмотрел на него невинными глазами:

— Ты думаешь, я поверю, что можно напиться от двух глотков?

Сяо Муци:

— ...Черт возьми.

Жун Шэин продолжал:

— Я тогда поверил слухам и разозлился, даже возненавидел тебя. Но ты был так добр ко мне, что я невольно влюбился... А потом ты сказал, что принял меня за другого.

Сяо Муци:

— И это стало причиной того, что ты запер меня в квартире на неделю и только и делал, что... ну, ты понял?

Жун Шэин покраснел:

— Это мой сосед по комнате посоветовал... типа, от близости рождаются чувства...

Сяо Муци:

— ...

Он впервые осознал, насколько низким может быть IQ у Жун Шэина! Ему хотелось смеяться, но было не до того. Он холодно посмотрел на него:

— Я помог тебе, потому что увидел потенциал. Кто же знал, что у тебя в голове одна грязь? Не разговаривай со мной, проваливай.

Сказав это, он пошел прочь, не оглядываясь. Раньше он не посмел бы так грубить — вдруг индекс симпатии упадет? Но теперь он понял: Жун Шэин именно такой. Если с ним мягко — он подозревает подвох, а если на него накричать или ударить — индекс растет. Настоящий мазохист.

И правда, после того как он его отчитал, индекс подскочил до 94!

Сяо Муци шел с каменным лицом, а в душе ликовал. Если бы он знал, что Жун Шэин так устроен, не стал бы тратить силы на вежливость.

Жун Шэин осторожно следовал за ним. Недопонимание разрешилось, он почувствовал искренность Сяо Муци, все должно было быть замечательно, но вот незадача — Сяо Муци сердился. Жун Шэин теперь не смел угрожать ему близостью.

Всю дорогу домой Сяо Муци замечал, как Жун Шэин бросает на него взгляды в зеркало заднего вида. Выражение его лица напоминало большую собаку, которой дали огромную кость — того и гляди, начнет вилять хвостом.

Сяо Муци не понимал, что такого особенного он сделал сегодня. Раньше он уже спасал Жун Шэина, причем получал куда более серьезные травмы, но тот никогда не выглядел таким счастливым. В чем дело?

От потери крови Сяо Муци начало клонить в сон. Он прикрыл глаза и незаметно для себя уснул.

Жун Шэин припарковался в гараже, позвал Сяо Муци, но тот уже крепко спал. Жун Шэин замолчал, на цыпочках вышел из машины, осторожно вынес Сяо Муци на руках и поднялся на лифте. Дома он помог ему переодеться, протер кожу и лег рядом.

Сяо Муци был измотан нервным напряжением, и теперь, когда все закончилось, он не проснулся даже от того, что Жун Шэин вертел его как хотел. Он лишь привычно прижался к нему, устраиваясь поудобнее.

Жун Шэин чувствовал, как сердце наполняется медом. Еще час назад он считал себя одиноким, а теперь все изменилось. Он невольно обнял Сяо Муци крепче, тот недовольно поморщился во сне, но не отстранился.

Прошла ночь.

Сяо Муци проснулся только к полудню. Если бы не голод, он бы проспал еще дольше. Он растрепал волосы и только собрался встать, как в комнату вошел Жун Шэин с подносом, сияя, как майская роза.

— ... — Сяо Муци опешил. — Ты что, в лотерею выиграл?

Жун Шэин промолчал, лишь улыбнулся:

— Обед готов, поешь прямо в постели.

Сяо Муци:

— ...Я зубы еще не почистил.

Жун Шэин тут же достал из кармана ополаскиватель для рта. Сяо Муци взял его, прополоскал рот, и тут же перед ним возник пустой пластиковый стаканчик.

Сяо Муци молча выплюнул воду.

Жун Шэин поставил поднос перед ним и, прихватив стаканчик, радостно выскочил из комнаты.

Сяо Муци:

— ...???

Определенно, с ним что-то не так. Опять какой-то бзик.

Готовил Жун Шэин, как всегда, божественно. Сяо Муци наслаждался едой, радуясь, что Жун Шэин не стоит над душой.

После обеда он отнес посуду на кухню. Жун Шэин мыл тарелки, но, увидев Сяо Муци, вытер руки о фартук и бросился обнимать его за талию. Сяо Муци был в одном фланелевом халате, и холодные руки Жун Шэина заставили его вздрогнуть.

Он прошипел и наконец не выдержал:

— Чему ты так радуешься?

Жун Шэин покачал головой и впился в его губы. После долгого поцелуя Сяо Муци наконец перевел дыхание и недоуменно уставился на него.

Жун Шэин слегка укусил его за нос и с приторной улыбкой сказал:

— Пахнет свининой в красном соусе.

Сяо Муци взорвался. Свинина? Что не так со свининой! Это единственная маленькая слабость Сяо-гэ, почему это не нравится господину Жуну? Не нравится — не целуй!

Сердитый Сяо Муци был куда живее обычного. Раньше он был сдержан, опасаясь за сценарий и настроение Жун Шэина, а сейчас его гнев казался Жун Шэину чем-то новым. Как он раньше не замечал, какой Сяо Муци милый? Любит сладкое, свинину, спит как ребенок, а холодность — лишь маска.

Но если сказать об этом вслух, Сяо Муци разозлится еще больше, поэтому Жун Шэину оставалось лишь держать это при себе.

— Кстати, — Сяо Муци, чью талию Жун Шэин продолжал сжимать, внезапно вспомнил: — Через несколько дней я снова иду на свидание вслепую. Сиди дома, никуда не ходи.

http://bllate.org/book/21641/2233183