Готовый перевод What If the Male Lead Loves Me Too Much / Что делать, если главный герой влюблён в меня без памяти?: Глава 20

— Господин герцог, в поместье произошло... ужасное событие.

— Что такое?

— Дворецкий... он мертв. Умер от укуса вампира.

Жуань Цин на мгновение замер, а затем обернулся, слегка прищурив свои фениксовы глаза.

— От укуса вампира?

В этой империи, где царит культ грубой силы, в самых темных ее уголках все еще прячутся древние враги человечества — вампиры, выживающие за счет крови. Единственный приказ, который так и не решился отдать этот жестокий и властный монарх, касался их полного истребления.

Слуга, не смея ничего утаить, продолжил:

— Это случилось прошлой ночью, за пределами поместья. Дворецкий погиб от яда, содержащегося в клыках вампира. Похоже, тварь почти не пила крови, и дворецкий скончался именно от токсина, так как не успел получить антидот.

Зачем дворецкому понадобилось выходить ночью? И с какой целью вампир убил только его?

Жуань Цин нахмурился:

— Выдели его семье деньги, а затем найди нового, достойного дворецкого.

— Слушаюсь.

Сделав шаг в сторону замка, Жуань Цин остановился. Его внимание привлекли голоса охраны. Он подошел ближе и увидел, как стражники волокут тело дворецкого. Его не успели накрыть простыней, и перед глазами Жуань Цина предстало жуткое зрелище: посиневшее лицо, оскаленные клыки.

Стражники, заметив герцога, поспешно склонились в поклоне. Жуань Цин не обратил на них внимания, его взгляд был прикован к двум кровавым дырам на шее покойного. Будучи Герцогом Роз, вторым по значимости человеком в империи после короля, он, конечно, видел обычных вампиров. Но следы на шее дворецкого были иными — сине-черные, уродливые, с расходящимися от них, словно паутина, темными прожилками. От этого черного марева, исходящего от ран, у Жуань Цина по спине пробежал холодок.

Он поджал тонкие губы.

— Я хочу знать, почему дворецкий выходил из дома среди ночи?

Охранники переглянулись, и спустя несколько секунд один из них ответил:

— Господин герцог, дворецкий регулярно тайком выбирался наружу по ночам. Мы замечали это, но он грозил нам расправой, если мы проболтаемся, поэтому... мы не осмелились доложить.

Регулярно? Жуань Цин наконец понял, почему его планы так быстро становились известны врагам. Оказалось, дворецкий был шпионом Моэра. Интерес к расследованию мгновенно угас. Он приказал убрать тело и, не оглядываясь, пошел прочь.

***

Дворец будущей супруги короля.

Узнав о смерти дворецкого, Моэр пришел в неистовую ярость и швырнул об пол дорогую шкатулку с драгоценностями.

— Как эта дрянь Жуань Цин мог догадаться, что дворецкий был нашим человеком?

Его личный слуга задрожал от страха:

— Господин, его убил не герцог, а... а...

— А кто? — Моэр широко раскрыл глаза. — Если не скажешь сейчас же, я прикажу вырезать тебе язык!

— Его убил вампир! Прямо по дороге сюда.

Моэр вздрогнул. При упоминании вампиров его охватил страх.

— Вампир? Король должен был уничтожить эту мерзость до последнего!

В глазах Моэра мелькнул расчетливый огонек:

— Жуань Цин уже нашел замену?

Слуга поспешил выслужиться:

— Да, господин! Я могу подобрать подходящего кандидата, который станет нашими глазами и ушами в доме герцога.

Моэр усмехнулся:

— Иди к Мосу. Пусть он добьется этой должности.

— Слушаюсь.

Спустя день слуга отобрал пятерых кандидатов. Жуань Цин сидел в кресле, изучая претендентов. Все они были довольно привлекательны, но двое последних привлекли его внимание. Четвертый держался с большим достоинством, а пятый... Первый, что пришло на ум Жуань Цин, — таинственность.

Взгляд герцога задержался на пятом кандидате. Он был самым красивым из всех: неестественно бледная кожа, пугающе алые губы и глубокие, как океан, светло-голубые глаза, в которых скрывалось нечто непостижимое. Он походил на меланхоличного вампира, но при этом излучал такую теплоту и свет, что, улыбнись он чуть шире, наверняка влюбил бы в себя всех юношей империи. Он не был похож на дворецкого, скорее — на идеального любовника.

Эта мысль промелькнула в голове Жуань Цина, и он вздрогнул, плотно сжав алые губы. Он заставил себя сосредоточиться:

— Начнем с первого. В двадцати словах опишите свои навыки.

Его изумрудные глаза остановились на первом кандидате. Тот азартно потер руки:

— Я смогу удовлетворить господина герцога, позволить...

Не успел он закончить, как лицо Жуань Цина почернело. Он схватил лежавшее рядом яблоко и со всей силы швырнул в голову наглецу. Псих.

— Увести!

Второй и третий говорили осторожно, но, не имея времени на подготовку, выдавали лишь заученные книжные фразы. Настала очередь четвертого.

— Мос сделает все, чтобы жители поместья жили в безопасности и ни в чем не нуждались.

Жуань Цин бросил на него взгляд, но не стал прогонять, а повернулся к последнему — невероятно красивому юноше. Тот поклонился с грацией аристократа, одарив его теплой, мягкой улыбкой:

— Дорогой герцог, я могу лишь гарантировать, что отныне буду принадлежать только вам.

Жуань Цин замер. Улыбка юноши была такой искренней, что в ней не чувствовалось ни капли пошлости. К тому же он не считал его настолько глупым, чтобы не знать, как сильно герцог ненавидит лесть. Жуань Цин прищурил свои прекрасные фениксовы глаза, глядя только на него.

— Как тебя зовут?

Юноша улыбнулся еще мягче:

— Позвольте представиться, господин герцог, меня зовут Илайфис.

— Отлично. Ты — свободен.

Это внезапное решение удивило всех присутствующих. Слуга не удержался:

— Господин герцог, почему...

Жуань Цин подпер подбородок рукой, слегка склонив голову:

— Мне нужен квалифицированный дворецкий, а не смазливый любовник.

Слуга посмотрел на красивое лицо Илайфиса и мысленно согласился с герцогом. Жуань Цин не отводил взгляда от Илайфиса. Он заметил, что даже после отказа на лице юноши не дрогнул ни один мускул. Ни удивления, ни гнева. Его глаза по-прежнему оставались спокойными, как море. Каким же самообладанием нужно обладать, чтобы так себя держать? Жуань Цин встревожился и снова поджал губы.

Тут заговорил Илайфис:

— Дорогой герцог, возможно, вам нужен не дворецкий, а любовник, который поможет вам как во внешних, так и во внутренних делах.

Рискуя собой, Мос вызывающе вставил:

— Значит, ты хочешь торговать своим телом и опуститься до уровня содержанки? Не смеши, у низкого любовника нет права управлять поместьем!

Илайфис промолчал, лишь улыбнувшись в ответ на провокацию. Мос усмехнулся:

— Думаю, мудрый господин герцог не согласится на столь нелепое требование.

— Хорошо.

Раздался холодный голос. Мос побледнел, почувствовав, как лицо заливает краска стыда.

— Герцог, этот человек... он же просто...

— С каких пор мне нужно твое одобрение для принятия решений? — безжалостно оборвал его Жуань Цин.

Мос сжал кулаки, пытаясь подавить гнев и успокоиться.

— Прошу прощения за мои несдержанные слова, господин граф.

Жуань Цин равнодушно взглянул на него:

— Ты прав в одном: я назначу тебя своим дворецким.

Мос замер, а затем просиял:

— Благодарю вас, господин!

Вспомнив, что Илайфис остался ни с чем, он спросил:

— А он?..

Жуань Цин поднялся. Его изящная фигура в строгом костюме для верховой езды казалась еще более тонкой и прекрасной. Он перевел взгляд на Илайфиса:

— Илайфис отныне будет моим любовником.

Илайфис приподнял уголки губ, глядя на стройные ноги Жуань Цина, и его взгляд стал еще глубже.

— Благодарю за милость, господин герцог.

Когда Жуань Цин ушел, остальные вздохнули с облегчением. Охрана с пренебрежением отнеслась к Илайфису, выражая поддержку новому дворецкому Мосу. Илайфис не обратил на это внимания. Как только он собрался уходить, Мос высокомерно окликнул его:

— Эй, Илайфис, верно?

Илайфис слегка приподнял бровь. Мос с завистью посмотрел на его красивое лицо:

— Не думай, что раз ты стал любовником герцога, тебе все дозволено. Твоя комната — в самом дальнем углу юго-восточного крыла.

Это была самая обветшалая часть поместья. Илайфис бросил на него короткий взгляд и ушел. Взгляд был самым обычным, но Мос внезапно почувствовал, как по позвоночнику пробежал ледяной холод. Лишь спустя мгновение он понял, что его спина взмокла от пота.

Вечером Мос докладывал Жуань Цин о делах. Герцог, выглядевший утомленным, зевнул, подперев голову рукой, и в его глазах появилось раздражение:

— Я понял. Можешь идти.

Мос посмотрел на него с нескрываемым презрением. Какой же он пустоголовый, даже не желает вникать в детали.

— Слушаюсь.

Мос поклонился и вышел. Но едва он собрался закрыть дверь, как из комнаты донеслось:

— Пришли ко мне Илайфиса. Пусть обслужит меня.

— Слушаюсь.

Мос еще больше утвердился в своем презрении. Он не придал этому значения, передал приказ первому попавшемуся стражнику, а сам вернулся в свою комнату и записал все произошедшее в дневник тонким угольным карандашом.

***

Когда Илайфис вошел, Жуань Цин еще не спал. Он был в одной лишь белоснежной рубашке, его кожа казалась белее снега, а тонкие плечи вызывали желание обнять его и защитить.

Заметив присутствие Илайфиса, прекрасный юноша, освещенный лишь мягким светом, слегка повернул голову. Его изумрудные глаза встретились с глазами Илайфиса. Тот впервые по-настоящему оценил внешность Жуань Цина. Даже будущий супруг короля Моэр не мог сравниться с этим благородным юношей.

Илайфис спрятал игривую усмешку, его темно-синие глаза по-прежнему излучали тепло, и он закрыл за собой дверь. Подойдя к Жуань Цин, он не забыл о своей роли: приложил правую руку к плечу и поклонился с грацией принца.

— Достопочтенный герцог, вы позвали меня глубокой ночью...

— Есть важное дело, — холодный голос герцога прервал его. Розовые губы слегка приоткрылись. — Днем я поняла, что ты имел в виду: ты не принадлежишь ни к одной из сторон. Если хочешь полностью служить мне, докажи свою силу.

Илайфис игриво приподнял бровь:

— И что же вы хотите, чтобы я сделал?

— Следи за Мосом. Как только изгонишь его из поместья, место дворецкого станет твоим.

Жуань Цин подпер подбородок рукой, и теплый свет сделал его суровое лицо мягче. Его изумрудные глаза прямо смотрели на Илайфиса, отражая его высокую фигуру. Илайфис покачал головой:

— Нет, господин герцог, это предложение меня не слишком соблазняет.

Глаза Жуань Цина сузились:

— Разве не место дворецкого ты хотел больше всего? Стоит избавиться от Моса, и оно твое.

Илайфис приподнял уголки губ:

— Возможно, до встречи с вами я и мечтал об этом, но теперь все иначе.

В его светло-голубых глазах была такая бездна, что Жуань Цин почувствовал мурашки по коже. Он отступил на полшага, настороженно глядя на Илайфиса:

— Это дом герцога! Если посмеешь тронуть меня, клянусь, тебе не уйти живым.

— Кто сказал, что я собираюсь причинить вред господину герцогу?

Когда прохладная рука коснулась его щеки, Жуань Цин вздрогнул. Не успел он опомниться, как Илайфис прижал его к стене. Их тела оказались в опасной близости.

— Вы неверно поняли мои слова, герцог. Я сказал, что хочу принадлежать вам целиком — и телом, и душой. Раз уж я стал вашим любовником, как я могу лениться? Я обязан сделать так, чтобы вам было хорошо.

С этими словами его холодные, словно лед, пальцы умело расстегнули пуговицы рубашки Жуань Цина. Когда одежда распахнулась, обнажив молочно-белые плечи, глаза Илайфиса потемнели.

Жуань Цин, будучи знатным герцогом, хотя и имел дурную славу, никогда не сталкивался с подобной близостью. Его щеки вспыхнули от ярости, он попытался оттолкнуть Илайфиса:

— Дерзкий! Убирайся!

Илайфис не сдвинулся с места, его поведение становилось все более вызывающим. Он наклонился и коснулся губами изящной ключицы. От этого прикосновения Жуань Цин невольно выдохнул; он и не подозревал, что его тело может быть таким чувствительным.

— Я сказала, убирайся!

Илайфис рассмеялся:

— Господин герцог, от вас так приятно пахнет, и вы такой чувствительный. Неужели вы настолько невинны?

Жуань Цин в ярости укусил Илайфиса за шею. Острые клыки прокололи кожу, и кровь хлынула в рот. Но в тот же миг Илайфис крепко сжал его подбородок. Даже совершая столь дерзкие поступки, он продолжал мягко улыбаться:

— Мой дорогой герцог, вам пока нельзя пить мою кровь.

Он наклонился и накрыл губы Жуань Цина своими, слизывая капли крови. Жуань Цин задыхался от напора, он отчаянно толкал Илайфиса, и тот наконец отстранился.

Жуань Цин потерял рассудок. За все годы после совершеннолетия никто не смел так с ним обращаться. Он думал, что привлечет этого юношу к сотрудничеству, а вместо этого подвергся домогательствам и лишился своего первого поцелуя. Он впустил волка в овечью шкуру. Его лицо пылало от гнева и стыда.

— Я... я увольняю тебя!

Илайфис невинно посмотрел на него:

— Прошу прощения, господин герцог, разве я сделал что-то не так? Я ваш любовник, моя обязанность — служить вам.

Как он смеет говорить это с таким невозмутимым видом! Глаза Жуань Цина покраснели:

— Убирайся отсюда немедленно!

Илайфис с тяжелым вздохом посмотрел на него, как на капризного ребенка. Он подхватил Жуань Цина на руки и понес к кровати. Жуань Цин запаниковал; впервые кровать показалась ему местом из страшного сна. Как бы он ни брыкался, Илайфис держал его крепко. Жуань Цин снова попытался укусить его за руку, но на этот раз рука была твердой, как камень. Боль была такой сильной, что у него на глазах выступили слезы.

Илайфис улыбнулся еще шире:

— Герцог, пора отдохнуть.

— Я не хочу отдыхать! — Жуань Цин дрожал от испуга. Он повернул голову и закричал: — Стража! Стра... м-м-м!

Не успел он закончить, как Илайфис снова поцеловал его. Несмотря на ледяное дыхание, его губы и язык были подобны раскаленной змее, жадно поглощающей дыхание Жуань Цина. Герцог отталкивал его, мотая головой.

Насытившись, Илайфис отпустил его распухшие, ярко-красные губы:

— Если не будете шуметь, я вас не трону. Но если позовете стражу, я не побрезгую взять вас прямо у них на глазах.

Жуань Цин застыл. Его охватил ледяной ужас. Он больше не смел шевелиться, сжавшись в объятиях Илайфиса. Его беспомощный вид мог удовлетворить любого мужчину с комплексом властности. Илайфис, в душе которого жила лишь жажда контроля, конечно, наслаждался этой покорностью. Если бы не предстоящий план, он, возможно, не удержался бы и полностью завладел бы этим прекрасным герцогом.

С сожалением вздохнув, Илайфис уложил Жуань Цина в постель и укрыл одеялом. В оцепенении Жуань Цин почувствовал странный аромат, перед глазами потемнело, и он потерял сознание.

Когда Жуань Цин пришел в себя, его разбудил нежный голос Илайфиса. Он потер виски — голова гудела, в памяти была пустота. Он не помнил, что произошло ночью. Тело казалось ватным, у него не было сил даже приподняться. Немного придя в себя, он посмотрел на красивое лицо Илайфиса:

— Илайфис, почему ты здесь?

— Прошлой ночью вы вызвали меня, чтобы я следил за Моэром, но вдруг вам стало плохо, поднялась высокая температура. Я так испугался за вас, что не смог уйти и остался охранять ваш сон.

Жуань Цин посмотрел на усталое лицо Илайфиса, и на душе стало легче:

— Должно быть, из-за всех этих забот я переутомился и заболел. Илайфис, в какой комнате тебя поселил Мос?

Илайфис ничего не скрыл и рассказал правду. Узнав, что Мос поселил его в юго-восточном крыле, Жуань Цин холодно усмехнулся:

— Какой же «справедливый» у нас дворецкий. С сегодняшнего дня ты будешь жить в гостевых покоях.

Илайфис слегка улыбнулся, и в глубине его глаз мелькнул темный огонек:

— Благодарю вас, господин герцог.

***

Когда Мос узнал, что герцог заболел, а Илайфис стал любимчиком и переехал в гостевые покои, его брови сошлись на переносице.

http://bllate.org/book/21567/2220799