Готовый перевод My Wife Wants to Tease / Соблазнить любимую жену: Глава 23

С тех пор как в юности из-за собственной незрелости он сгоряча бросил сестре, что она убийца, та неизменно трепетала перед ним от страха, стоило ему лишь приблизиться, и начинала дрожать всем телом.

Отвергнутый единственным близким человеком, И Шишоу и сам тяжело переживал те сказанные сгоряча слова, пусть даже все его дальнейшие попытки сблизиться с сестрой неизменно терпели крах.

Он ведь дал родителям обещание защищать Шичжэнь, но в итоге собственными глазами наблюдал, как она годами подвергалась мучениям.

И Шишоу, пожалуй, был на свете человеком, который сильнее всех желал счастья для своей сестры Ши Ичжэнь.

Если Шу И способна сделать то, что не под силу ему самому, он готов возложить все свои надежды на нее.

Шу И приехала в аэропорт заранее. Прождав больше часа, она наконец разглядела в толпе Ши Ичжэнь в защитной маске.

Глядя на заметно исхудавшую и хрупкую девушку, Шу И почувствовала острую боль в груди: возможно, та просто не желала оставаться здесь и больше не хотела любить ее.

Разве есть смысл упорствовать?

Шу И нерешительно застыла на месте, так и не осмелившись шагнуть вперед, внезапно лишившись всей своей храбрости.

Пока слезы девушки не обнажили правду, и она сама не оказалась перед ней.

Она тихо спросила: — Почему ты плачешь?

Девушка подняла взгляд, ее янтарные миндалевидные глаза вспыхнули ослепительным блеском, который тут же угас, сменившись нескончаемым потоком слез.

— Сестричка, я ведь... я больше не люблю тебя... Отпусти меня. С этого момента мы... просто чужие люди.

Голос Ши Ичжэнь слегка дрожал от сдерживаемых рыданий. Она не смела назвать их даже подругами, обронив лишь это холодное — чужие люди. По крайней мере, так ей останется позволено издалека любоваться старшей сестрой.

Шу И, обычно столь чуждая сердечным страстям, погрузилась в глубокую точащую печаль. Словно разделяя ее боль, она посмотрела на Ши Ичжэнь и нежно стерла слезы с уготков ее глаз, тихо произнося: — Смотри-ка, глаза ведь не умеют лгать.

— Я...

— Зачем ты вообще научила меня тому, что такое любовь? — мягко вздохнула Шу И, одновременно нежно и горько.

Шу Ичжэнь медленно сжала кулаки, затем отступила на шаг, пряча глаза за длинной челкой: — Сестричка, давай на этом попрощаемся.

— Разве ты не собиралась взять меня на содержание? — Шу И шагнула за ней, вопросительно глядя на девушку.

— Это была лишь месть. — Эмоции Ши Ичжэнь постепенно утихали, но она вновь смущенно отступила назад.

Шу И покачала головой, ее лицо было невероятно спокойным, но в то же время наполненным глубоким чувством: — Нет, я знаю, что это не месть.

Под таким взглядом Ши Ичжэнь сдалась. Отбросив всякое смущение, она отчаянно закричала, словно загнанный в угол зверек: — Раньше я хотела лишь тешить собственное эго, думая только о том, чтобы утолить засевшую в сердце одержимость. Я даже не задумывалась о том, какую боль могу причинить тебе! Тогда я была просто больна, и эта болезнь называется слепой любовью, выдуманной самой собой!

Все копившиеся внутри эмоции в этот миг выплеснулись наружу. Она закинула голову, и из глаз снова хлынули слезы: — Теперь я научилась открывать птичью клетку!

— Я больше не цепляюсь за эту навязчивую идею. Я лишь хочу, чтобы ты была счастлива, обязательно счастлива.

Кончики ее пальцев побелели от напряжения.

Шу И опустила ладони на голову девушки, потрепала ее по волосам и, не вынеся вида этих жалобно заплаканных глаз, притянула к себе в объятия.

— Хватит тут драмы, что за глупости про открытие птичьей клетки.

Шу И легко вздохнула, ее взгляд оставался безмятежным, как гладь воды: — Сейчас мне важно лишь одно — твои истинные чувства, свободные от любых внешних обстоятельств.

Что бы ты ни говорила, для меня имеет значение лишь то, что ты чувствуешь на самом деле.

— Сестричка...

— Скажи мне, каков твой ответ? — Шу И упорно смотрела прямо в глаза Ши Ичжэнь.

Разве можно было произнести слово отказ под таким взглядом?

Ши Ичжэнь сперва растерялась, а затем сквозь слезы улыбнулась, беспомощно выдохнув: — Сестричка, ну кто бы сомневался, что ты скажешь именно это.

От ее слов на душе непостижимым образом воцарился покой, возвращая смелость перед лицом любых преград.

— Не ожидала, что это такой удачный ответ. А теперь твоя очередь отвечать, — Шу И лукаво приподняла брови, и ее глаза, словно водоворот, казалось, готовы были затянуть в себя целиком.

Ши Ичжэнь долго тонула в этом омуте, пока наконец не расплылась в беззаботной улыбке, тихо прошептав: — А я уже разлюбила.

Шу И ничуть не смутился подобный ответ — напротив, ее губы тронула нежная улыбка, и она тут же спросила: — Раз так, могу я начать ухаживать за тобой?

Маска безразличия, которую Ши Ичжэнь удавалось удерживать едва ли десяток секунд, рассыпалась в прах.

— Дай мне всего неделю. Если за это время я снова заставлю тебя полюбить меня, ты останешься, идет?

— Куда бы тебе хотелось поехать завтра? — Шу И вынесла из кухни только что сваренную лапшу и бросила вопрос через плечо.

После дневной суматохи в аэропорту обе заметно устали.

Прислонившись спиной к стене возле кухни, Ши Ичжэнь с улыбкой ответила: — Поехать в твое сердце.

В конце концов, после недолгого молчаливого противостояния, те авиабилеты были сдали.

Разве могла она отвергнуть подобное предложение сестры? В конце концов, она оказалась слишком жадной, чтобы просто так взять и уйти.

Одна неделя. Что бы ни случилось, ровно через неделю она непременно уедет.

— Не дури, я серьезно. — Шу И поставила тарелки на стол, внимательно посмотрела на девушку и нахмурилась: — Сдается мне, это ты ухаживаешь за мной, а не я за тобой.

— Раз сестричка сама понимает, что ухаживает за мной, то и выбор места должна взять на себя. — Ши Ичжэнь тут же перевела стрелки, переходя в контратаку.

Шу И задумалась с предельно серьезным выражением лица: — У меня есть всего неделя, поэтому нужно действовать максимально эффективно. Согласно законам логики и с учетом нашей с тобой ситуации...

— Сестричка... — протянула Ши Ичжэнь, выслушивая пространные рассуждения Шу И.

— Тогда давай отправимся в аквапарк. — Шу И моргнула и тут же свернула свои теоретические выкладки.

Если продолжить в том же духе, ее точно забракуют.

Глаза Ши Ичжэнь засияли, и она энергично закивала. Ее сестричка наконец-то проявила инициативу, наконец-то научилась читать атмосферу!

Наконец-то выбрала нормальное место для свидания!

Она подалась вперед и запечатлела легкий поцелуй на губах Шу И.

— С чего вдруг такие нежности? — Шу И слегка растерялась от столь внезапного порыва и подняла взгляд на влажные от смущения глаза девушки.

Глубокие ямочки на щеках Ши Ичжэнь выдавали ее прекрасное настроение, и она озорно подмигнула: — Разве для поцелуев нужен повод?

— Тогда мы можем продолжить? — Шу И невольно облизала губы, а ее уши порозовели.

Ши Ичжэнь отступила на шаг назад, прислонилась к краю стола, постучала по столешнице и усмехнулась: — Сестричка, мы вообще-то собирались ужинать?

С горящим во взгляде азартом Шу И шаг за шагом сокращала расстояние, излучая невероятную уверенность: — Ужин и поцелуи совершенно друг другу не мешают.

Оказавшись в кольце рук Шу И, Ши Ичжэнь, несмотря на явно проигрышную позицию, все равно продолжала дразнить ее.

— Если под ужином подразумевается поедание тебя, сестричка... — глаза Ши Ичжэнь маняще блеснули, наполняясь чувственным подтекстом: — То да, пожалуй, не мешают.

— Раз ты сама напрашиваешься... — Взгляд Шу И потемнел. Она уткнулась носом в сладковатую шею девушки и легко прикусила ее за ключицу: — Тогда я сама тебя покормлю.

С губ Ши Ичжэнь сорвался слабый стон. Желая вернуть себе инициативу, она перехватила тонкие пальцы Шу И и поднесла их к губам, слегка прикусив белыми зубками.

Шу И почувствовала легкое покалывание в пальцах, которое волнами расходилось по всему телу, вызывая приятную дрожь и заставляя ее вмиг ослабнуть.

Добившись своего, Ши Ичжэнь воспользовалась моментом, крепко обняла Шу И и поменялась с ней местами.

Впрочем, развивать наступление она не стала, а лишь с лукавой улыбкой спросила: — Разве сестричка сама только что не говорила, что чрезмерная страсть приводит к упатку сил...

— ... — Шу И слегка смолкла, чувствуя, как у нее горят щеки.

Однако, будучи человеком дела, она сохранила невозвозмутимый вид и ответила: — В умеренных количествах это идет на пользу телу и духу.

Ши Ичжэнь с улыбкой продолжила плести сети: — Сестричка сейчас выступает в роли домогающегося ухажера, а ухажерам обычно не положено вкусненького.

Шу И приняла максимально серьезный вид: — Вовсе нет. Наступил вечер, и теперь я — твоя маленькая дикая кошечка, а ты мой главный спонсор.

Произнеся фразу про маленькую дикую кошечку без тени смущения и с прежним каменным выражением лица, она в очередной раз доказала свое мастерство владения собой.

И они снова слились в страстном поцелуе до потери счета времени.

В какой-то момент Ши Ичжэнь чуть не задохнулась от нехватки воздуха, в то время как Шу И, казалось, от поцелуев только прибавляла сил.

Подхватив Ши Ичжэнь на руки, Шу И усадила ее за обеденный стол и объявила, что будет кормить ее сама. Столь нежный и заботливый взгляд заставил Ши Ичжэнь растаять и капитулировать.

По крайней мере, в этот раз она не стала настаивать на совместном принятии ванны, иначе Ши Ичжэнь точно бы не выдержала.

Закончив водные процедуры, обе устроились на диване. Шу И даже предусмотрительно вскрыла пару пачек снеков, включила телевизор и наугад выбрала какой-то фильм.

Обычно свои вечера Шу И привыкла проводить за разбором рабочих документов.Под шум телевизора лежать на диване с человеком рядом, тесно прижавшись друг к другу — для Шу И подобный опыт был, без сомнения, внове.

И в то же время он приносил ей невероятное, глубокое успокоение.

Шли титры анимационного фильма под названием Лидза и птичий синий, с невероятно красивой рисовкой, тихо и неторопливо повествовавшего о юности двух девушек.

Желание всегда оставаться рядом с любимым человеком, но при этом и надежда на то, что он сможет свободно расправить крылья.

Подобные чересчур артхаусные картины неизменно навевали на душу странную меланхолию и заставляли предаваляться праздным мыслям.

Ши Ичжэнь по какой-то причине прониклась этим чувством до глубины души и до самого конца фильма оставалась погруженной в него, не в силах вернуться в реальность.

Затем, глядя на ЖК-экран телевизора, она внезапно заговорила:

— Сестрица, скажи, какими можно считать наши нынешние отношения?

На самом деле она и сама толком не понимала, зачем задает этот вопрос, просто в самых глубинах сердца ей безумно хотелось услышать ответ сестрицы.

Впрочем, на Шу И фильм с его слегка печальным настроением ничуть не подействовал.

— Отношения, когда содержанка влюбляется в того, кто ее содержит, а потом всё выворачивается наизнанку... Если приплюсовать сюда события несколькихлетней давности, пожалуй, все это можно свести к тому, что сначала я была нанятым лицом, потом сама стала нанимательницей, а теперь мы снова поменялись местами. Так, пожалуй, звучит немного более складно.

Шу И, не моргнув глазом, выдала предельно точный ответ.

Тут она вспомнила, почему была прервана ее прошлая пространная тирада.

Сообразив, что снова сплоховала, она легко кашлянула, быстро сориентировалась, моргнула и добавила:

— Забудь только что сказанное. Сведем все к тому, что раньше ты безответно любила меня, а теперь это я безответно люблю тебя.

Ши Ичжэнь рассмеялась, ее глаза превратились в полумесяцы:

— Сестрица, разве ты не до ужаса уверена в том, что я тебя люблю?

Шу И с невозмутимым видом моргнула и тут же ухватилась за протянутую руку:

— Значит, у нас взаимная симпатия, но добиваться тебя буду я.

Ши Ичжэнь:

— Какая еще погоня при взаимной-то симпатии!

Шу И нахмурилась и прямолинейно пояснила:

— Чтобы ты осталась, я и собираюсь тебя добиваться.

Ши Ичжэнь, послушав ее, сочла это вроде бы разумным, но в то же время усмотрела здесь огромную проблему.

— Паршивая сестрица, вообще-то, чтобы добиваться человека, надо сначала его полюбить.

У Шу И на этот счет имелась собственная теория:

— Если бы не любила, то с какой стати мне хотеть, чтобы ты осталась?

Ши Ичжэнь:

— Это ведь может быть из выгоды.

Шу И парировала:

— Разве?

Ши Ичжэнь с абсолютной уверенностью заявила:

— Может.

— Ладно, считай, я недодумала.

И тогда младшая сестрица принялась наигранно всхлипывать:

— Я... я так и знала, что сестрица на самом деле меня не любит...

— Нет, я не такая, я тебя люблю! — хоть слезы и были фальшивыми, Шу И все же клюнула.

И я тебя люблю...

Ши Ичжэнь прекратила притворяться, украдкой глядя на глупую сестрицу и умиленно улыбаясь, после чего мысленно добавила:

Их нынешняя связь была поистине странной, не поддающейся никаким определениям.

В конечном счете все сводилось к тому, что ей было жалко расставаться и отпускать, но при этом она все равно заставляла себя уйти.

— Сестрица, если однажды я причиню тебе боль, ты обязательно должна будешь вернуть всё в десятикратном размере, ладно?

Ши Ичжэнь крепко переплела свои пальцы с пальцами Шу И, и ее круглые миндалевидные глаза светились бесконечной любовью к Шу И.

— Я верю тебе. Ты не причинишь мне боли.

...Веришь?

Спустя долгое время она ответила так:

— Мм, я тоже верю.

На следующее же утро обе девушки привели себя в порядок и собрались в аквапарк.

Направлялись они в аквапарк, построенный корпорацией семьи И. Самой первой работой Шу И в семье И было как раз это место.

Раз уж отдохнуть решила старшая барышня, посторонним вход, разумеется, был заказан: весь парк работал исключительно ради нее одной. Имея деньги, и впрямь можно творить всё, что душе угодно.

Ши Ичжэнь отбросила в сторону два скромных купальника, принесенных Шу И, и уже через мгновение перед глазами обеих предстали соблазнительные купальные костюмы самых разных брендов.

Нашлись даже сшитые из особого материала купальники, которые становились прозрачными при соприкосновении с водой.

— Сестрица, сестрица, как тебе этот купальник? — возбужденно поинтересовалась Ши Ичжэнь, вытаскивая черное бикини с бахромой. Вещь отличалась стильным дизайном, лаконичностью и роскошным видом, вот только ткани на ней было до смешного мало.Шу И опустила взгляд на свои черные глаза; кожа девушки, белая и гладкая, как молоко, казалась в таком черном купальнике просто великолепной.

— Сестрица, сестрица, а как тебе вот этот? — заметив, что Шу И лишь смотрит на вещь, Ши Ичжэнь неизвестно откуда выучила еще один купальник — красный, слитный, с открытой спиной.

Слитный купальник подчеркивал изгибы тела, а таинственность, скрытая под тканью, лишь сильнее разжигала желание подглядывать.

К тому же он полностью обнажал точеную спинку девушки и едва намекающие на крылья лопатки.

Наверное, сидело это прекрасно, оставалось только гадать, как он смотрится по сравнению с предыдущим.

— Вот тут, смотри, тут еще один есть. — Ши Ичжэнь с воодушевлением вытащила из вороха купальников еще один. На этот раз с легким намеком на игривость: ткани на нем было преступно мало, а сзади к трусикам крепился пушистый хвост.

В воображении Шу И сама собой возникла картинка: девушка в этом купальнике, с кошачьими ушками, обнимающая хвост, сидит на пятках, запрокинув голову и глядя на нее влажными глазами.

Это было просто убийственно.

— Ну что, сестрица, какую хочешь выбрать? — заметив, что Шу И молчит, с улыбкой спросила Ши Ичжэнь.

Ась? Это ей предлагают надеть?

— А ты?

Ши Ичжэнь ответила:

— У меня критические дни, в воду не пойду.

— С чего это у тебя критические дни? — брови Шу И сошлись на переносице, и она почувствовала неладное.

Ши Ичжэнь даже глазом не моргнула:

— Ой, только что начались.

Сестрица Шу ни за что не стала бы сомневаться в словах младшей сестры, а потому поверила ей безоговорочно.

В конце концов, с какой стати той безо всякой причины говорить подобную ложь?

Правда, на самом деле Ши Ичжэнь бессовестно врала. Если спросить зачем — конечно же, для того, чтобы во всех подробностях полюбоваться фигурой сестрицы, глядя на нее с самого лучшего ракурса.

Разумеется, Шу И по-прежнему ничего не смыслила в душевных терзаниях преданных поклонниц.

— Знала бы, что так выйдет, пошли бы в другое место, — слегка огорчилась Шу И, коря себя за недосмотр.

Ши Ичжэнь уточнила:

— А какие у тебя были еще планы?

— Полезем в горы? — Шу И вдруг оживилась и неуверенно предложила вариант.

— Сестрица, только не в горы! — Ши Ичжэнь мгновенно вспомнился весь тот ужас, который она пережила в прошлый раз из-за горных походов.

Лекторий имени сестрицы Шу снова открывал свои двери:

— Но ведь горы — это прекрасная тренировка для тела и свежий воздух, от них огромная польза для здоровья. Регулярные пешие походы и восхождения благотворно влияют на суставы, кости и мышцы, улучшают кровообращение в костной ткани, усиливают ее обмен веществ, увеличивая отложение кальция и фосфора в костях…

— Сестрица… я так хочу посмотреть, как ты примеришь купальник! — Ши Ичжэнь торопливо прервала ее тираду.

Она еще и с хитрецом скорчила такую мину и приняла столь удачный ракурс, чтобы выглядеть до жалости трогательной.

Устоять было невозможно, и Шу И, разумеется, сдалась.

Впрочем, она всё же с легким сомнением переспросила:

— И какую же мне надеть?

— Конечно же, все сразу! — заявила Ши Ичжэнь так, будто это само собой разумелось.

Шу И послушно облачилась в черный купальник. У нее была отличная фигура — она регулярно занималась спортом, и ее тело, обычно скрытое под строгими костюмами и рубашками, белело словно нефрит, казалось, оно даже излучало мягкое сияние.

Черный цвет невероятно выгодно подчеркивал ее прохладный и отрешенный нрав.

Ши Ичжэнь невольно сглотнула слюну и схватила телефон, принявшись лихорадочно щелкать затвором.

Шу И чувствовала себя не совсем в своей тарелке, однако легкая сдержанная застенчивость в ее движениях делала этот вид поистине неотразимым.

— Сестрица, можно я коснусь твоего пресса? — тихонько спросила Ши Ичжэнь, боясь спугнуть момент.

— Трогай, — Шу И, видя, что та наконец перестала фотографировать, напротив, расслабилась, и напряженные мышцы тут же опали.

Красота и страсть — суть человеческой природы. И даже если бы Ши Ичжэнь не захотела прикоснуться, Шу И всё равно придумала бы способ подвести ее к этому и соблазнить.

Поэтому подобное предложение Ши Ичжэнь она приняла вполне благосклонно.

Чуть прохладные кончики пальцев коснулись кожи, но тут же испуганно отдернулись назад. Тогда Шу И ловко поймала эту трусишку и сама прижала ее ладонь к своему животу.

В итоге их руки переплелись, прижатые к животу Шу И.

Та, которую касались, придерживала мягкие пальчики девушки; выражение ее лица оставалось спокойным, но на душе было весьма приятно. Та же, кто сама вызвалась проверить, залилась краской от смущения.

— Сестрица, давай… давай следующую.

Шу И разжала пальцы; сегодня она была исключительно послушной и покладистой.

Стоило появиться аградному красному слитному купальнику, как Ши Ичжэнь забыла даже нажимать на спуск, и в ее глазах отразилась лишь одна Шу И.

Реакция Ши Ичжэнь Шу И вполне устроила: как ни крути, она тоже была женщиной, а какая женщина откажется увидеть, как любимый человек сходит по ней с ума.

http://bllate.org/book/21444/2191622