Готовый перевод Spikes Everywhere Interstellar / Колючий с головы до ног [Межзвёздный роман]: Глава 17

А Бай Цзинь тем временем заявил: «Я собираюсь насыпать туда немного ароматических специй и носить с собой».

Все: «……»

Нельзя не признать: с тех пор как генерал-майор женился, его образ изменился настолько, что я его едва узнаю. Но почему от этого он стал выглядеть еще более милым?!

Этот комментарий собрал множество лайков и взлетел на самую вершину рейтинга.

Это настоящая любовь, абсолютная чистая любовь! Ци-Ци, я раньше был о тебе лучшего мнения, то есть… зря наговаривал! Не должен был называть тебя эмоционально холодным сухарем без капли романтики — ты просто раньше не встречал того самого человека!

Данный комментарий занял второе место.

Кхм, как бы мне ни хотелось похвалить нашего Ци-Ци, но его навыки вышивания — это просто… слов нет!

Этот отзыв вполне заслуженно обосновался на третьем месте.

Будучи ровесником генерал-майора и всю жизнь страдая от синдрома «ребенка маминой подруги», я хочу спросить только об одном: уважаемые учителя прошлого, где вы были? Почему на экзаменах не проверяли рукоделие, не спрашивали умение обращаться с иголкой и ниткой, не оценивали вышивку? Если бы это было так, как бы я мог набрать меньше баллов, чем он?

Ммм… Под этим постом тут же посыпались лайки и требования предъявить фото, в итоге превратившиеся в целую ветку обсуждений вышивки.

Неужели только я обратил внимание на тон супруга генерал-майора? Такой самодовольный! И говорит, что красиво, еще и одобрения ищет — это у него что, любовь зла?

Внизу тут же зашумели: «Конечно! Впрочем, если бы мой муж-божество вышил что-то для меня, я бы расхвалил любую мазню, даже если бы это выглядело в сто раз страшнее!»

Мо Шаоцин, глядя на своего генерал-майора, очень хотел задать один вопрос: «Это же неправда, да? Ваша светлость, срочно объяснитесь, это точно неправда!»

Однако Ци Жун с совершенно невозмутимым лицом отложил световой планшет, подумал и снова взял его в руки, чтобы сделать прямой репост с коротким вопросом: «Нравится?»

Пока эти двое вовсю демонстрировали свою неземную любовь в Звездной сети, заместитель Мо уже выпал в осадок. Генерал-майор, о, генерал-майор, раньше я думал, что вы просто соизволили благосклонно принять этого Бай Цзиня, выданного вам системой подбора, но теперь вижу — какая там просто благосклонность! Вы по уши увязли в глубоких чувствах.

Если вы в один прекрасный день сойдете с ума и разрушите страну из-за пагубной страсти, я даже не удивлюсь.

Цинь Ии тоже пребывала в полном замешательстве: она совершенно не могла представить себе грозного генерал-майора с иголкой и ниткой в руках. Впрочем, не она одна — этим утром бесчисленное множество людей мысленно прокручивало эту картину.

Единственным, кто сохранял полное олимпийское спокойствие, казался сам главный виновник, Ци Жун. Продолжая прерванный разговор, он произнес: «Сегодня Сяо Цзинь собирается на встречу с Бай Цижуном. Ты пойдешь с ним и будешь действовать по обстановке… Впрочем, нет, подчиняйся ему во всем!»

— Есть! — отчеканила Цинь Ии.

Получив приказ, она тут же вышла. Мо Шаоцин поспешил следом, собираясь задержать ее и дать парочку напутствий, но в итоге махнул рукой и отпустил девушку, так ничего и не сказав.

И о чем только думал его генерал-майор? Какого черта у него в голове?

После того случая с Дуан Чжуан разве этих двоих не следовало держать подальше друг от друга? Впрочем, раз сам Ци Жун ни капельки не переживал, то ему и подавно не о чем беспокоиться. В конце концов, Ии нравится вовсе не такой тип, как Бай Цзинь, к тому же… тот паренек умеет только языком трепать, неужели он посмеет распустить руки?

Мо Шаоцин вовсе не презирал Бай Цзиня, просто он был уверен: если дело дойдет до драки, десяток таких, как Бай Цзинь, не смогут противостоять Цинь Ии.

В обиду она себя не даст.

Успокоившись на этот счет, заместитель Мо занялся своими делами, даже не подозревая, что при встрече с Бай Цзинем Цинь Ии окажется куда более робкой, чем он мог себе представить.

— Молодой господин Бай, — это было личное требование самого Бай Цзиня, и Цинь Ии не смела возражать.

Многие курсанты военных училищ после выпуска сами искали пути и места для практики, но Цинь Ии была из тех, кто лишь молча и усердно тренировался: при отличных оценках у нее практически не было полезных знакомств. Позже, попав в подчинение к Ци Жун, она вместе с кипой анкет других курсантов попала на стол к Мо Шаоцину, а затем была лично отобрана Ци Жун за выдающиеся успехи по всем дисциплинам.

Именно поэтому характер Цинь Ии не отличался гибкостью — она была излишне мягкой. В обычной обстановке это еще куда ни шло, но стоило ей увидеть Бай Цзиня, как она почему-то мгновенно становилась еще мягче и робела пуще прежнего.

Глядя, как девушка при виде него делает два шага назад, Бай Цзинь едва сдерживался, чтобы не спросить: «Я что, людей ем?»

Но, подумав немного, он вспомнил, что уже задавал этот вопрос в прошлый раз — толку ноль, а выглядит глупо и легкомысленно. Поэтому он просто поманил ее рукой, заставляя подойти ближе, и прямо сказал:

— У меня для тебя будет поручение.

— Слушаю, — стоило зайти речь о задании, как Цинь Ии тут же подобралась и приняла суровый вид.

Бай Цзинь с преувеличенной серьезностью заявил:

— Дело предстоящее преважной важности. От него зависит, унизят меня или нет и останется ли хоть капля авторитета у твоего генерал-майора.

Цинь Ии тут же отчеканила:

— Подчинюсь любому приказу.

— Не стоит так нервничать, ничего сложного тут нет, — направляясь к флаеру, проговорил Бай Цзинь. — Просто следи за моим взглядом. Если я не подаю никаких знаков, продолжай держаться в том же духе. Как только я подам знак — немедленно меняй выражение лица. Понимаешь? Нужно изобразить то самое плачевное лицо, будто сейчас расплачешься, которое я видел у тебя в прошлый раз.

Цинь Ии: «……А?»

Бай Цзинь уточнил:

— Сможешь заплатить слезами? Было бы идеально, если получится пустить слезу. Если нет — хочешь, я дам тебе одно вспомогательное средство?

Цинь Ии тупо уставилась на платок, который только что приняла из его рук. Бай Цзинь уже пояснял:

— Он пропитан перцовым соком. Чуть прижмешь к глазам — слезы гарантированно рекой польются, не остановишь.

Цинь Ии: «……»

Но с какой стати ей вообще плакать?!Генерал-майор велел ей защищать юного господина Белого, чтобы того никто не обижал, разве не в этом заключалась её задача — просто драться, когда потребуется... Но если подумать, им предстояло встретиться с отцом Белого, так что, возможно, тут требовалась хитрость, тем более что генерал-майор лично приказал ей слушаться Бай Цзиня.

Поразмыслив над этим, Цинь Ии сообразила, как ей следует поступить.

Бай Цзинь прибыл точно в назначенное время, и когда он открыл дверь, Бай Цижун уже ждал внутри. Войдя и прихватив с собой Цинь Ии, Бай Цзинь демонстративно бросил взгляд на наручные часы:

— А мы не опоздали!

Лицо Бай Цижуна помрачнело пуще прежнего:

— Кто тебя учил манерам? Разве при встрече со старшими не положено приходить заранее?

— Меня этому никто не учил, — Бай Цзинь непринужденно прислонился к стене и попутно потянул за руку Цинь Ии. — Красавица, садись тоже, чего стоять, ноги заболят!

Бай Цижун замер:

— ...

Ради того чтобы хоть как-то сгладить их отношения, он специально приехал пораньше, смертельно боясь, что этот сорванец рассердится, прождав слишком долго. Мало того что тот заявился тютелька в тютельку к назначенному часу, так еще и не успел перекинуться и пару слов, как тонко намекнул, будто у него мать есть, а отца — нет. А теперь он прямо у него на глазах начал увиваться за прелестной девушкой, которая к тому же состояла в подчинении у генерал-майора Ци.

Будь на месте Бай Цзиня тот сынок, которого он растил дома, Бай Цижун давно бы уже отвесил ему звонкую оплеуху.

Но этого отпрыска бить было нельзя. Да и если бы захотел — вряд ли смог бы: Ци Цжун приставил к Бай Цзиню телохранителя, и нужно ли было вообще объяснять, что это значило?Бай Цижун всё-таки не зря столько лет вращался в официальных кругах — он быстро взял себя в руки и подавил гнев, хотя тон его неизбежно остался крайне резким:

— Посмотри на себя, на кого ты сейчас похож. Ладно я ещё молчу про то, как вы с этим мужчиной кувыркались в машине, но что за история с беспорядочными шашнями с медсестрой? Не думай, что раз вы заключили духовный контракт, то теперь можно ни о чём не беспокоиться. Если ты разозлишь Ци Жуна...

Будучи уверенным в своём статусе старшего, он даже сейчас пытался принять поучительный вид.

Бай Цзинь всё-таки не был прежним владельцем тела, поэтому подобные слова не причиняли ему особой боли или гнева. Про себя он лишь думал: «Генерал-майор Ци, вы это слышали? Медицинский департамент вашего легиона — просто решето, стоит случиться хоть какой-нибудь мелочи, как об этом тут же узнают все вокруг».

Повернувшись к Бай Цижуню, он снова сделал выражение лица в духе «какое твоё дело».

— Я ему нравлюсь, и даже если я сделаю это прямо у него на глазах, он по-настоящему не рассердится, — заявил Бай Цзинь и вдобавок покачал маленьким вышитым мешочком. — Смотрите, он сам мне его сшил.

Цинь Ии, даже несмотря на то, что уже видела снимки через световой планшет, при виде этого зрелища едва сдержала лицо — до того уродливой оказалась вещь.Бай Цижун тоже отвернулся, ни секунды не сомневаясь, что это творение рук Ци Жуна. В конце концов, раз оно выглядело настолько уродливой мазней, значит, работу состряпал тот, кто вообще не умеет обращаться с иголкой и ниткой. Если бы Бай Цзинь просто хотел продемонстрировать свою любовь, он бы точно постарался раздобыть что-то посимпатичнее!

Появившись сегодня здесь, Бай Цижун преследовал вполне определенную цель. Он подавил поднимавшуюся в груди ярость, заставив себя не связываться с этим сорванцом: сначала нужно заманить паренька в ловушку, а уж потом с ним разделаться. Вот только эта Цинь Ии была человеком Ци Жуна, и в ее присутствии говорить о многом было крайне неудобно, да и Бай Цижун чувствовал себя униженным.

— Нам нужно поговорить с глазу на глаз, — Бай Цижун посмотрел на Цинь Ии, и его намерения были очевидны.

Сразу после этого Цинь Ии заплакала. Получив указание от Бай Цзиня, она в мгновение ока растеряла всю свою воинственную ауру в стиле одна девушка против десяти тысяч воинов и превратилась в безобидного крольчонка.

Что ни говори, а когда красавица плачет, это действительно вызывает жалость, только вот...

Бай Цижун просто лишился дар речи, пока не услышал, как Бай Цзинь принялся его отчитывать:

— Ишь какой грозный, ты кого напугать вздумал? Малышка, не плачь, он не на тебя кричит.

От этого обращения — малышка — Цинь Ии чуть не вышла из роли.

К счастью, ее природная натура была как раз под стать: собравшись с духом, она промокнула глаза платком со слезоточивым перцем, и слезы тут же брызнули с новой силой, а веки покраснели до неузнаваемости.

У Бай Цзиня тут же испортилось настроение.

— Послушай, ты, по фамилии Бай, хватит уже ломать комедию, перед кем тут величие изображаешь? Есть дело — говори, а нет — я пошел.

— Что значит по фамилии Бай? Я твой отец! — в гневе Бай Цижун ударил кулаком по столу.

Бай Цзинь презрительно усмехнулся:

— Какая же это отцовская забота — когда твой сын из-за чужих козней теряет духовную силу, опускаясь с ранга S до D, а ты даже не пытаешься добиться для него справедливости? Какая же это отцовская любовь — когда отец хладнокровно смотрит, как его ребенка оклеветали и сослали на пограничную планету? Какой же отец может быть настолько жестокосердным? Во всяком случае, точно не мой. А даже если бы и мой, я бы предпочел считать, что у меня нет отца.

Бай Цижун пришел в ярость, сделал два шага вперед и замахнулся, чтобы ударить парня, но не успел опустить руку, как его перехватила Цинь Ии.

Бай Цзинь насмешливо фыркнул: он так и знал, что этот безответственный мужик горазд только жену с детьми лупить.

— Только погляди: даже вспоминая об этом, ты ни капли не раскаиваешься и не испытываешь чувства вины, что лишний раз доказывает: никаких отцовско-сыновних чувств у нас нет и в помине, — с усмешкой произнес Бай Цзинь. — По мне так давай разойдемся каждый своей дорогой, и пусть никто ни к кому не лезет. И ты мне больше палки в колеса не вставляй. Если твоя безумная баба снова разъярится и выкинет какую-нибудь дурь... впрочем, ей не привыкать творить подобные глупости.

Повернувшись к Цинь Ии, Бай Цзинь вновь изобразил на лице нежное сочувствие.— Малышка, утри слёзы, мы сейчас отсюда уйдем, этот страшный дядя не посмеет тебе ничего сделать.

Сразу после того, как он вывел Цинь Ии за дверь, Бай Цижун пришел в такую ярость, что разнес всю комнату в щепки. Подождав, пока стихнут раскаты грохота и треска, доносившиеся изнутри, Бай Цзинь махнул рукой и увел Цинь Ии прочь от дверей.

Если люди из семьи Бай смеют мозолить ему глаза, он сделает так, что вся их семейка взвынет от боли и отчаяния.

…

Когда Цинь Ии вернулась с докладом, глаза у нее все еще были красными, а вид — совершенно отрешенным и растерянным, словно ее только что обидели.

Мо Шаоцин подумал про себя: быть того не может, боевая мощь этой Ии…

Он очень хотел расспросить ее, но помнил, что рядом находится генерал, поэтому пришлось дождаться, пока Цинь Ии доложит обо всем. Цинь Ии вкратце рассказала о случившемся в Пяосянцзюй, и когда зашла речь о том, что Бай Цижун попытался распустить руки, она отчетливо почувствовала, как от их генерала повеяло еще более грозной аурой — кажется, он был чем-то недоволен. Она тут же поспешила добавить, что заслонила ее собой и удара не последовало.

Тогда Ци Чжун спросил:

— Что у тебя с глазами?

— Плакала, плакала я, — ответила Цинь Ии.

Мо Шаоцин подумал: мы и так поняли, что ты плакала, главный вопрос — почему и кто тебя обидел?

Зато Ци Чжун сообразил сразу:

— Перец чили в воде?

— Угу, — кивнула Цинь Ии.

Мо Шаоцин был не дурак, а заметив платок, все еще зажатый в руке Цинь Ии, и вовсе во всем разобрался. Судя по всему, в Пяосянцзюй разыгралась еще какая-то драма, и эта девчонка сама до такого бы не додумалась — наверняка идея принадлежала Бай Цзиню.

Но откуда генерал догадался про перец в воде?

Ци Чжун махнул рукой, отпуская Цинь Ии, и принялся дальше давать поручения Мо Шаоцину. Ему абсолютно не хотелось объяснять своему адъютанту, почему перец чили так врезался ему в память.

Цинь Ии, вооружившись двумя вареными яйцами, продолжила уменьшать припухлость под глазами, а в голове у нее крутились собственные сценки с участием Бай Цзиня в Пяосянцзюй и слова, сказанные им напоследок.

Нельзя было не признать, что методы воспитания Бай Цзиня разительно отличались от всего, с чем ей доводилось сталкиваться раньше; вернее, никто и никогда прежде не говорил ей подобного. Она понимала, что он прав, что это пойдет на пользу и ей самой, и генералу, просто информации было слишком много, и оттого она казалась столь невероятной, что девушка совсем растерялась и забыла про опухшие глаза.

А ведь Бай Цзинь предупреждал ее приложить яйца или лед, чтобы снять отек.

Позже Бай Цзинь еще добавил:

— И не спеши так сильно. Такой белой крольчихе, как ты, чтобы превратиться в волка с большим хвостом, еще тренироваться и тренироваться. Если представится возможность, я тебя потренирую.

Потренирует? Как это — потренирует? Водить ее с собой, чтобы вот так плакать, как сегодня?

Когда Мо Шаоцин вышел, Цинь Ии еще не до конца пришла в себя, пока тот не похлопал ее по плечу и не спросил:

— Ну как, с этим пареньком Бай Цзинем легко ладить?

— Бай, молодой господин Бай очень хороший, — искренне похвалила Цинь Ии.

Мо Шаоцин цокнул языком, понимая происходящее еще меньше. В прошлый раз при всех он только и делал, что заигрывал, а теперь они остались наедине — и он сразу превратился в благородного мужа?

Неужели всё ради того, чтобы заставить генерала ревновать?

Разве мог господин адъютант догадаться, что госпожа Ии просто пребывала в таком колоссальном шоке, что начисто забыла про это обращение — малышка.

По сравнению с ней, как бы сильно ни была шокирована девушка, она все же смотрела на Бай Цзиня с чувством глубокой благодарности. А вот Бай Цижун кипел от ярости и, вернувшись домой, снова устроил грандиозный скандал с госпожой Бай.

С его точки зрения, во всем была виновата исключительно госпожа Бай.

Если бы в свое время она не пустила в ход грязные уловки и не сгубила Яньжань, у него родился бы сын с S-рангом духовной силы. Если бы она позже намеренно не выжила Бай Цзиня на окраинную звезду, стал бы тот настолько не желать иметь ничего общего с семьей Бай? И если бы она незадолго до этого не верещала на каждом углу, что Бай Циню заказан путь в дом Бай, разве стал бы он бояться вернуться?

Все из-за нее, во всем виновата эта ядовитая змея, это она разрушила мир в доме и заставила родного сына тыкать в него пальцем и крыть почем зря.

Особенно когда по возвращении домой он увидел, что госпожа Бай все еще сидит перед зеркалом и наводит марафет, раздражение вспыхнуло с новой силой:

— Целыми днями только и знаешь, что малевать лицо да пудриться! Какая от этого толк, если сама уродина?

Госпожа Бай тут же разъярилась. Последние дни ей тоже пришлось несладко: с тех пор как статус Бай Цзиня возрос, вторая ветвь клана Бай вела себя соответственно — эти люди упускали любую возможность, чтобы втоптать ее в грязь. Но хуже всего было то, что даже сноха из ее собственной родительской семьи только и делала, что упрекала ее за мелочность в прошлом.

Будучи законной матерью, она должна была взять под контроль никчемного пасынка, вырастить его, а когда придет время — выдать замуж и продолжать дергать за ниточки, а она зачем-то собственными руками выгнала его вон.

Разве могли посторонние знать, что при виде Бай Цзиня она неизменно вспоминала Люй Яньжань — эту разряженную дешевку.

А тут еще Бай Цижун с порога заявил, что она страшная.

Ха!

— Да, я уродлива, а Люй Яньжань писаная красавица! Почему же ты тогда на ней не женился?! — завизжала госпожа Бай, и ее пронзительный голос резал слух, а слова разили наповал.

Бай Цижун размашисто влепил ей пощечину:

— Ты можешь прийти в себя?! Она была моим проводником! Если бы у тебя духовная сила была повыше, стал бы я искать кого-то на стороне?

— Ты смеешь меня бить?!

Госпожа Бай взорвалась на месте. Ее за спиной стоял влиятельный род, она совершенно не боялась семьи Бай. Иначе в свое время она вовсе не вышла бы замуж за Бай Цижуна и не посмела бы совершить столь подлый поступок.

Супруги принялись ожесточенно препираться, едва не разнеся спальню в щепки. В конце концов жена горько заплакала от бессилия, а муж развернулся и ушел хлопнув дверью.

Впрочем, Бай Цзинь не имел ко всему этому никакого отношения. Он лишь методично копал яму, подливая масла в огонь гнева Бай Цижуна.

Бай Цзинь слишком хорошо знал мужчин вроде Бай Цижуна: что бы ни случилось, они никогда не признают собственных ошибок, а вместо этого из кожи вон вылезут, лишь бы переложить вину на других. Они не только обвинят госпожу Бай, но и подумают: почему мать оригинала оказалась такой глупой и попалась в ловушку, и почему сам оригинал был таким тупицей, раз повелся на обман?

Короче говоря, виноваты всегда все вокруг.

Сейчас Бай Цижун жаждал использовать его в своих целях, а потому брошенные днем слова быстро укоренятся в его голове, заставляя вцепиться мертвой хваткой в того, кого он назначит виновным.

И если Бай Цзиню ничего не грозило, то насчет госпожи Бай такого сказать было нельзя.

В прекрасном расположении духа Бай Цзинь сначала пробежал пять кругов по беговой дорожке, затем поупражнялся с гантелями для развития силы рук, а закончив, взглянув на часы и поняв, что время самое подходящее, мимоходом заглянул к силовой стене и нанес удар.

C0

Он слегка скривил губы, не понимая, доволен он или нет. В конце концов, любой посторонний пришел бы в дикий восторг, но для самого Бай Цзиня, обладавшего столь мощным читом, подняться за несколько дней с отметки чуть больше пяти сотен на D-ранге до самого начала C-ранга было действительно нечем гордиться.

Тем более что сверху маячил высокий балл Ци Чжуна, так что задирать нос было просто не перед кем!

Ци Чжун уже вернулся и, бросив взгляд на результат, ничуть не удивился. Ему казалось, что после всех этих трепкóв со стороны Бай Цзиня, даже если тот вдруг обратится бабочкой и вознесется на небеса, он уже не испытает никакого удивления.

Однако вечером, когда он передавал Бай Цзиню обещанную карту личных данных, его все же жгло шоком.

Стоило этому парню войти в систему, как он настроил свой аватар в виде большегрудой зрелой красотки. Мало того, он еще и никнейм себе выбрал соответствующий: Мечты стали пустотой.

Ци Чжун:

— …Чего?!

Тот самый гремевший на всю Звездную сеть в прошлой жизни Мечты стали пустотой — это Бай Цзинь?!

Глава 31

Если в прошлой жизни Бай Цзинь собрал бесчисленное множество фанатов в Звездной сети благодаря своей внешности и статусу фармацевта седьмого уровня, то неуловимый Мечты стали пустотой, чью личность так никто и не смог раскрыть, прославился непревзойденным мастерством пилотирования мехи. И речь шла не только о гражданских лигах — изначально его жабо-желали завербовать даже в Военном министерстве.

Ци Чжун хорошо помнил, что впервые об этом человеке заговорили спустя три года. Сначала в нем видели лишь проблеск таланта, но вскоре он взмыл ввысь, подобно ракете, покорив Звездную сеть.

За все время боев он не проиграл ни единого поединка, стремительно взлетев на первую строчку рейтинга.

Военное министерство сразу же попыталось зазвать его к себе, но получило отказ.

Тогда все решили, что это просто одаренный новичок, ведь в том рейтинге большинство составляли гражданские бойцы и курсанты военных академий. Стоило же кому-то поступить на службу в армию или получить офицерское звание, как он покидал этот рейтинг и переходил в другой — более профессиональный и реалистичный внутренний армейский топ.

Поэтому после отказа военные лишь гадали о его личности, а некоторые даже полагали, что это студент какого-нибудь вуза, отказавший им лишь затем, чтобы в будущем надежнее пробиться по официальным каналам.

Никто не отнесся к этому слишком серьезно.

Но и совсем сбрасывать со счетов не стали: кто-то взял находившуюся в резерве министерства новую карту личных данных и создал аккаунт, чтобы бросить вызов этому Мечты стали пустотой.

Туда отправился генерал-майор. Хоть он и знал, что соперник силен, особого значения поединку не придал — и в итоге был сокрушен в считанные минуты, получив публичную пощечину. После этого инцидента Военное министерство забило тревогу. Туда направили еще нескольких бойцов, но те не только с позором проиграли, но еще и выслушали в свой адрес: «Слишком слабые! Больше со своим уровнем даже не суйтесь к бросаю вызов, я занят, мне некогда!»

Высокомерно? Безумно высокомерно. Но человек имел на это полное право.

Военные один за другим отправляли лучших бойцов, один другого сильнее, но никто не смог добиться преимущества. Однако вместо того, чтобы злиться, они лишь сильнее захотели заполучить этого гения.

В ту пору империей заправляли четыре великих военных округа, и кланы Ци, Шэнь, Чжэн и Чжоу — все до единого — возжелали заполучить этого бойца.

Ци Чжун тогда только получил звание генерал-лейтенанта, и хотя в армии клана Ци его авторитет не подлежал сомнению, реального веса в самом Военном министерстве у него было меньше, чем у соперников. Пока те три клана грызлись между собой, никто из них даже не смотрел в его сторону. Они заключили пари: кто первый отыщет этого бойца, тому он и достанется, а остальные не смеют оспаривать добычу.

Но Ци Чжуну тоже нужен был такой талант.

Он помнил, как обсуждал это с Мо Шаоцином в гостиной собственного дома. Как раз тогда Бай Цзинь вернулся с улицы, услышал их разговор и тут же принялся язвить:

— Тебе лучше не соваться туда, чтобы не опозориться.

Ци Чжун принял это за обычную насмешку и все равно собрался побороться.

Правда, истинную личность этого мастера он решил не выяснять через базы данных, а отправился на поиски лично.

http://bllate.org/book/21268/2155113