Готовый перевод My Veterinary Shop: A Hidden Paradise / В моей ветклинике скрыт целый мир: Глава 18

В чайной комнате Цинлун собственноручно заваривал чай.

Шан Пинган любил чай и чаще всего вел деловые переговоры именно за чаепитием, поэтому Цинлуну поневоле пришлось освоить новый навык — чайное искусство.

Цинлун привычно ополоснул чашки и чайник, засыпал заварку, промыл ее, разлил настой по чашкам. Однако, несмотря на отточенность движений и соблюдение всех правил, в его действиях не хватало изящества.

Лу Чэнсюань, наблюдая за ним, усмехнулся:

— Кузен, ты слишком уж притесняешь Цинлуна. У него руки привыкли держать оружие, а ты заставляешь его заниматься чайной церемонией.

Цинлун бросил взгляд на Шан Пингана и, заметив, что тот не выказывает недовольства, ответил:

— Молодой господин Лу попал прямо в точку. Я и сам советовал нашему молодому генералу нанять кого-нибудь более утонченного, но он сказал, что это неудобно.

Лу Чэнсюань тут же перевел тему на самого Шан Пингана:

— Кузен, ты уже не мальчик, а рядом с тобой нет ни одной женщины. Неужели ты хранишь верность Ванвань?

Ванвань была родной сестрой Лу Чэнсюаня, Лу Ван, всеобщей любимицей семьи Лу.

Шан Пинган с невозмутимым видом посмотрел на собеседника:

— Не стоит говорить такие вещи, можно испортить репутацию кузине.

Хотя тон его оставался спокойным, Лу Чэнсюань уловил нотки раздражения.

Лу Чэнсюань почувствовал досаду: Ванвань была красива и мила, старшие в обеих семьях подумывали о помолвке, так почему же Шан Пинган так упорно не обращает на нее внимания? Если бы у него была возлюбленная, это еще можно было понять, но Шан Пингану двадцать семь лет, а у него не было ни одной девушки. И даже для приличия он не завел ни одной подруги!

Неужели он предпочитает мужчин?

При этой мысли Лу Чэнсюань украдкой оглядел кузена. Шан Пинган был высок, статен и полон властной энергии. Казалось бы, такой мужественный человек не должен интересоваться мужчинами. К тому же, кроме четверки телохранителей, выросших вместе с ним, рядом с Шан Пинганом не было замечено других мужчин.

Раз уж возникли сомнения, Лу Чэнсюань решил спросить прямо:

— Кузен, ты что, любишь мужчин?

— Как такое возможно?

Едва эти слова сорвались с губ, в сознании Шан Пингана внезапно всплыло лицо Мэн Вэйаня. Он слегка вздрогнул и поспешно сосредоточился, стараясь прогнать этот образ из головы.

— Давай перейдем к делу. Я продам тебе на тридцать процентов больше оружия, чем мы договаривались вчера, и по цене на тридцать процентов ниже. Но у меня есть условие. Ты должен создать неприятности семье Мэн, подорвать авторитет двух сыновей главы дома и спровоцировать там внутреннюю междоусобицу.

Лу Чэнсюань опешил. Он ожидал, что Шан Пинган предложит расправиться с бандой Черного Тигра, но никак не с домом Мэн. Он выпрямился и серьезно спросил:

— Почему ты вдруг решил взяться за них?

Шан Пинган ответил холодно:

— У семьи Сы слишком большие амбиции, но они уже давно единолично правят Севером, и справиться с ними непросто. Семья Мэн — их союзники. Если мы ослабим позиции Мэн и заставим их погрязнуть в собственных проблемах, семье Сы будет куда труднее захватывать новые территории.

— А почему бы просто не покончить с бандой Черного Тигра?

— Это даст семье Сы повод для войны, и они выступят в роли пострадавшей стороны. Совсем другое дело — создать хаос внутри семьи Мэн. Мы сможем воспользоваться их слабостью, чтобы нанести удар по силам семьи Сы.

Лу Чэнсюань задумался. Слова Шан Пингана имели смысл. Семья Сы давно лелеяла планы по захвату мира, поэтому они и заключили союз с домом Мэн, чтобы просочиться на юг за океан. Если Мэн будут заняты своими делами, они не смогут помогать союзникам, и тогда разделаться с влиянием Сы на юге станет намного легче.

Пока Лу Чэнсюань размышлял, Цинлун был потрясен до глубины души. Принципом молодого генерала всегда было укрепление собственных сил без вмешательства в дела других. Даже когда его отравили по приказу банды Черного Тигра, он лишь схватил исполнителя. Почему же теперь он решил атаковать дом Мэн? Впрочем, Цинлун не стал ничего спрашивать — его делом было охранять генерала, а не обсуждать его решения.

Лу Шэн, который не отличался глубокой проницательностью, был очень рад услышать, что Шан Пинган собирается разделаться с двумя сыновьями Мэн. Однако, видя, что Лу Чэнсюань еще не дал окончательного ответа, он сдержал свои эмоции.

Подумав еще немного, Лу Чэнсюань произнес:

— Я принимаю твои условия, но с одним оговоренным заранее пунктом: все выгоды, которые потеряет семья Мэн, переходят семье Лу.

— Договорились.

Увидев, что кузен согласился, Лу Шэн наконец подал голос:

— Я давно терпеть не могу Мэн Хуаижэня и Мэн Хуаии. Я приложу все усилия, чтобы проучить их.

Шан Пинган и Лу Чэнсюань одновременно посмотрели на него.

— У тебя с ними старые счеты? — спросил Лу Чэнсюань.

— Когда я жил в городе Мэн, они немало меня травили. Да и репутация у них всегда была скверная.

На самом деле Мэн Хуаижэнь и Мэн Хуаии издевались над Мэн Вэйанем, а Лу Шэн просто попадал под горячую руку.

— Откуда ты вообще мог с ними пересекаться? — удивился Лу Чэнсюань.

Лу Шэн замялся, не зная, что ответить.

— В общем, они издевались надо мной, и очень жестоко, чуть жизни не лишили.

Точнее, они покушались на жизнь Вэйаня, но для него это было равносильно собственной смерти.

Шан Пинган призадумался. Похоже, Лу Шэн знает, что Мэн Вэйань — сын главы дома Мэн, но известно ли ему, что тот еще и глава секты Бессмертного Врачевателя? Стоит ли при случае проверить это?

Переговоры завершились, и Лу Чэнсюань собрался уходить. Не дожидаясь, пока Шан Пинган предложит Лу Шэну остаться, тот сам сказал:

— Второй кузен, у меня есть дело, о котором я хочу поговорить с молодым генералом наедине.

Лу Чэнсюань посмотрел на Шан Пингана и, не увидев возражений, кивнул:

— Тогда я пойду, доберешься домой сам.

Лу Шэн, хоть и не был особо умным, глупостей обычно не совершал, да и характер имел неплохой. Даже если он скажет что-то неуместное, вряд ли это будет нечто катастрофическое, а Шан Пинган, уважая семью Лу, не станет придираться.

Когда Лу Чэнсюань ушел, Лу Шэн бросил взгляд на Цинлуна. Шан Пинган жестом приказал телохранителю выйти. Оставшись вдвоем, Лу Шэн произнес:

— Я хочу поговорить о Вэйане.

— О докторе Мэне?

— Да. Вчера он рассказал мне, что спас тебя. Это была лишь случайность, ты уже отблагодарил его, так что нет нужды продолжать общение.

— Даже если это была случайность, он все равно спас мне жизнь. Почему я не могу поддерживать с ним связь?

Лу Шэн серьезно ответил:

— Потому что ты навлечешь на него огромные неприятности.

Шан Пинган притворился, что не понимает, о чем речь:

— Почему мое общение с доктором Мэном может ему навредить? Если не объяснишь, я не смогу дать тебе обещание.

Лу Шэн в раздражении потер голову. Стоит ли раскрывать ему личность Вэйаня? Не скажешь — Шан Пинган не отступит, скажешь — вдруг будет хуже? Тут он вспомнил слова Вэйаня, сказанные вчера: что он может открыть Шан Пингану правду. Неужели Вэйань предвидел такую ситуацию? Он с детства был умен, так что это вполне вероятно.

Решившись, Лу Шэн заговорил:

— Вэйань — сын главы дома Мэн, но не от госпожи Мэн. После его рождения отец пошел на огромный риск и ценой исполнения сурового семейного закона заставил старого главу признать статус Вэйаня. Его внесли в родословную, и они с матерью переехали в главный особняк. Глава дома искренне любил сына, но этот поступок вызвал ненависть госпожи Мэн. Она отравила Вэйаня, его мать погибла, а его самого старый глава отправил в трущобы, чтобы утихомирить раздор в семье. Столько лет, стоило отцу проявить к нему хоть каплю внимания или Вэйаню показать хоть малейшие способности, как он тут же оказывался в опасности. Вэйань с детства был необычайно одарен, но ему приходилось скрывать свой талант, притворяясь глуповатым и посредственным. Он даже не смел выбирать хорошую школу или специальность, после средней школы пошел в техникум на ветеринара и работал по специальности. Только так, смиряясь со всем, он выжил. Если ты будешь слишком близок с ним, госпожа Мэн снова решит, что у него есть скрытые намерения, и тогда он снова окажется под ударом.

Шан Пинган долго молчал. Он знал, что Мэн Вэйань не просто ветеринар, а глава секты Бессмертного Врачевателя, и от этого на душе стало еще тяжелее. Если бы Мэн Вэйань родился в обычной семье, то с его умом и талантами он мог бы не просто достичь вершин, а стоять выше большинства людей. Но из-за того, что он — незаконнорожденный сын главы дома Мэн, ему приходится скрывать свой дар и влачить жалкое существование.

Шан Пингану стало не по себе. Однако, судя по тону Лу Шэна, он, похоже, даже не подозревал, что Мэн Вэйань — глава секты Бессмертного Врачевателя.

http://bllate.org/book/21264/2154061