Готовый перевод Comforting the Violent Alpha / Успокоительное для жестокого Альфы: Глава 19

Обед прошёл в сухом горшочке, ресторане, который Ши Тянь очень любил.

Вэнь Чжичжи сидел на стуле напротив. Он совсем не вписывался в общую атмосферу заведения и почти не притрагивался к палочкам для еды, так что Ши Тянь какое-то время даже думал, что ему не нравится выбранная им еда.

Ши Тянь поковырялся в пиале и спросил:

— Ты не едешь?

Вэнь Чжичжи лениво прикрыл глаза, выпрямил длинные ноги, упершись ими в ножки стула, и вытянул какую-то тетрадь, чтобы просто полистать её. Ши Тянь заметил её ещё раньше, но всё не решался спросить, что это такое. Вэнь Чжичжи ответил:

— Кое-что читаю.

Ши Тянь подцепил креветку и всё понял:

— Готовишься к предмету, который будут сдавать во второй половине дня?

— ... — Вэнь Чжичжи качнул носком ботинка ножку стула. — Ешь давай.

Ши Тянь:

— Ой.

Ещё и признавать не хочет.

Цц-ц.

Обычно он только и видит, что тот играет в видеоигры, так что Ши Тянь уже решил, будто мозг Альфы настолько развит, что ему и учиться не нужно. Оказывается, он тоже хватается за учебники в последний момент? Ши Тянь вытер руки и принялся чистить креветки. На столе быстро выросла целая гора красных панцирей, а от остроты у Ши Тяня даже защипало кончики пальцев, и он потянулся за влажной салфеткой.

Вэнь Чжичжи дочитал почти пятитысячный текст до самого конца.

Информации оказалось немало. Гу Янь писал быстро, почерк был донельзя небрежным и кое-как разобранным. Вглядываясь в строчки при свете лампы, Вэнь Чжичжи поймал себя на мысли заставить его переписать всё заново, прижав носом к столу.

Тем не менее суть дела ему уловить удалось.

Раньше Гу Янь утверждал, что плохо знает Ши Тяня, и ничуть не соврал: между строк о самом Ши Тяне было всего-то с пару сотен знаков, а всё остальное — о его папе.

В прошлом некоторые жаловались, что законы Империи, касающиеся периода течки у Омег и Альф, бездушны и полностью превратились в орудие сильных мира сего и знатных родов для притеснения простых людей.

Но эта история полностью перевернула прежние представления.

Гу Чэ, второй молодой господин семьи Гу, во время периода течки не справился с ситуацией и невольно спровоцировал период течки у Ши Суя. После того как тот оставил Метку, вся вина легла на Гу Чэ, а поскольку Ши Суй уже состоял в браке, его исключили из семейных списков.

После этого поползли слухи и сплетни, а сам Гу Чэ пропал из виду, бесследно исчезнув в Южном домене. Лишь пять-шесть лет спустя люди из семьи Ши обнаружили его в трущобах, где с ним находился шестилетний ребёнок.

Затем, после каких-то закулисных переговоров, Гу Чэ решил удалить железу и вернуться под покровительство семьи Ши.

…Вот и вся история.

Правда, вокруг течки Гу Чэ ходили кое-какие споры. Гу Янь слышал от отца, что Гу Чэ и Ши Суй были одноклассниками по старшей школе, и много лет назад Ши Суй безумно преследовал Гу Чэ, но вместе они так и не сошлись.

После окончания старшей школы Гу Чэ уехал за границу изучать фортепиано, и вся эта история стряслась всего через десяток дней после его возвращения на родину.

Старейшина семьи Гу не выносил и соринки в глазу, а кроме того, в бизнесе они были тесно связаны с семьёй жены Ши Суя, вот и вычеркнул сына из семейного реестра. Он даже втайне подыскал ему укромное местечко, но никак не ожидал, что Гу Чэ попросту растворится в никуда.

…

Среди событий тех дней ходили разные слухи: одни утверждали, что Гу Чэ умышленно завлекал Ши Суя, другие — что Ши Суй подсыпал ему наркотик и принудил к связи. Во всяком случае, в полицейском протоколе значилось, что причиной конфликта стало неумение Гу Чэ совладать со своим периодом течки.

Казалось, у Гу Чэ имелись возражения, но их сочли недействительными.

Чтобы сильные Альфы не захватывали в подчинение нескольких Омег и для поддержания социального порядка, браки между одним Альфой и одной Омегой строго охранялись законом и моралью. Если Альфа силой ставил Метку вопреки воле Омеги, ему грозила тюрьма, но и Омега должен был сохранять самоуважение и достоинство, не смея использовать свою красоту для умышленных соблазнений и разрушения чужих брачных союзов.

Поэтому Гу Чэ стал мишенью для всеобщего осуждения со стороны общества, семья Гу от него отказалась, и он скитался на чужбине без постоянной Метки, да ещё и на руках с ребёнком — каждый легко мог догадаться, в каком положении он оказался.

…Распутный, презренный, с которым можно обращаться как угодно.

Возможно, именно поэтому в конце концов он решил вернуться к семье Ши.Эти годы он, должно быть, прожил несладко.

Его ребёнок с самого рождения нёс на себе печать первородного греха, так что жизнь его, наверняка, тоже была не из лёгких.

В сухом котле аккуратно рядами лежали крупные, мясистые креветки с ярко-красной, блестящей панцирной кожицей. Ши Тянь специально оставил их напоследок, желая порекомендовать это заведение и разделить свой восторг, но Вэнь Чжичжи всё это время не сводил глаз с блокнота.

Ши Тянь прикусил кончик палочки для еды и не удержался:

— Сейчас повторять материал уже поздно.

Вэнь Чжичжи поднял взгляд. В глубине его глаз плескалась безмятежная тишина, и он целиком, без остатка окутал Ши Тяня своим вниманием.

— …

Ши Тянь от такого взгляда покрылся мурашками и поспешил выразиться иначе:

— Почему бы в следующий раз не начать пораньше? — он кивнул на котелок. — …Еда остынет.

Вэнь Чжичжи закрыл блокнот, тихонько хмыкнул и взял палочки.

Ши Тяню казалось, что даже ест он с поистине царской грацией. Наблюдая за ним, Ши Тянь поинтересовался:

— Вкусно ведь?

— Угу.

— То-то же! Кроме учебы, я лучше всего разбираюсь в еде.

Ши Тянь только-было самодовольно хмыкнул пару раз, как за спиной раздался голос хозяйки:

— Ши Тянь?

К ним приближалась дородная женщина в фартуке, державшая в руках два стакана арбузного сока. Её взгляд так и норовил соскользнуть на Вэнь Чжичжи, словно она вынашивала какой-то замысел. Поставив сок на стол, она спросила:

— Как вам наша еда, по вкусу?

Вэнь Чжичжи ответил:

— Очень неплохо.

Тетушка не решалась напрямую указывать на то, что перед ней сам Глава секты. Что тут скажешь — к людям высокого положения нужно относиться с уважением, но излишняя суета лишь заставит их чувствовать себя не в своей тарелке. Заметила — и ладно, лучше молча относиться к нему как к обычному человеку. Впрочем, Вэнь Чжичжи действительно пожаловал в их заведение впервые, и женщина не сдержала волнения:

— Главное, чтобы нравилось! Знала бы, что это вы, разве стала бы жалеть блюд? У нас в кафе абсолютно всё вкусное, в следующий раз закажу сухой котел — сделаю ассорти...

Ши Тянь цыкнул:

— Разве вы обычно не говорите, что так нельзя? Стоит ему прийти, как сразу можно?

Тетушка бросила на него взгляд и расцвела:

— Это совсем другое дело.

Перед ней сидел настоящий красавец-альфа, от одного вида которого у женщины лет сорока-пятидесяти замирало сердце. Она прямо-таки сияла, словно вновь вернулась в пору пика секреции феромонов, и её настроение парило на крыльях:

— Не слушай его болтовню. Разве хоть раз было так, будто я не подкладываю ему какое-нибудь фирменное блюдо? Прямо-таки обделяю тебя вечно, да, Ши Тянь?

Ши Тянь усмехнулся и с чувством победы хлопнул по столу:

— Я ведь снова привёл вам клиента!

Тетушка по фамилии Ли порывисто хотела хлопнуть его по плечу широкой ладонью, но, вспомнив про масляные пятна, тут же отдернула руку:

— Ну что, в следующий раз добавить тебе ещё чего-нибудь?

Ши Тянь кивнул:

— Ладно, ладно, идите уже своими делами занимайтесь.

Вэнь Чжичжи всё ещё ел, но тетушка никак не хотела уходить: она застыла на месте, прижимая к груди полотенце и наблюдая за ним так неотступно, что Вэнь Чжичжи несколько раз даже замирал с палочками в руках.

Вспомнив, что Ши Тянь неплохо с ней ладит, он не стал сердиться.

Стоило им выйти из заведения, как тетушка снова прилипла к стеклянной двери и принялась отчаянно махать вслед:

— Приходите ещё! А лучше — сегодня во второй половине дня? Завтра? Послезавтра обязательно должны быть!!

— …

Ши Тяню от этого зрелища стало не по себе, и он ускорил шаг, а за спиной всё ещё раздавался её голос, гулко отражаясь от стен:

— Ши Тянь, не забудь привести его! Не придёшь — добавки не получишь~~~

Улицы пестрели потоком машин и людей, стоял шум и гам. Всю дорогу Ши Тянь был в приподнятом настроении, но у самых ворот кампуса, когда до начала экзамена оставалось совсем немного времени, их пути разошлись.

— Ши Тянь.

Ши Тянь уже сделал несколько шагов вперед, когда позади раздался голос.

Оглянувшись, он увидел Вэнь Чжичжи, стоявшего среди зеленеющих сосен. Его брови и глаза казались тронутыми мелкими тенями, а взгляд был сосредоточенным и тихим.

— А? — Ши Тянь почувствовал, что времени в обрез, и указал на свои наручные часы.

Вэнь Чжичжи произнес:

— Обними меня.

Ши Тянь:

— ?

Средь бела дня на глазах у всех — и вдруг такая странная просьба?

Однако тон Вэнь Чжичжи не допускал возражений. Поразмыслив секунду, Ши Тянь повернулся обратно и только успел раскинуть руки для объятий, как его внезапно обдало обжигающим жаром, и чужие сильные руки притянули его к груди, словно он был каким-то беззащитным котёнком.

— …

Ши Тянь навострил уши и бросил на него косой взгляд. Вэнь Чжичжи обнимал его довольно крепко, прямо у самого уха раздавалось его дыхание — то ли он всё ещё не до конца оправился от приближающегося периода повышенной восприимчивости, то ли его эмоции никак не могли стабилизироваться.

Ши Тянь решил пока не сопротивляться — ровно до того момента, пока не почувствовал, как источающие жар губы коснулись нежной кожи на его шее. От испуга он резко дернулся, но его руки и ноги тут же властно, но успокаивающе прижали к себе.

Вэнь Чжичжи легко поцеловал тонкую кожу на его шее, и в этом движении сквозило сдерживаемое до предела терзание.

Отстранившись, он всё ещё тяжело и горячо дышал.

Затем его руки разомкнулись.

Ши Тянь отступил на два шага назад и некоторое время изучающе смотрел на него:

— У тебя с собой еще остались ингибиторы?

Взгляд Вэнь Чжичжи был опущен, влажные губы слегка блестели, а в выражении лица читалась совершенно непривычная, дикая жажда. В его глазах клубилась невыразимая, двусмысленная атмосфера.

От этого зрелища Ши Тяню стало немного не по себе.Однако тот всё ещё довольно непринуждённо стоял на месте, не двигаясь вперёд, и лишь провожал его взглядом. Он заговорил:

— Ингибиторы на меня не действуют.

Ши Тянь: «?»

Вэнь Чжичжи произнёс:

— Ингибиторы способны подавлять выделение феромонов у большинства альф и омег при совпадении физиологической совместимости, но если действительно случится что-то серьёзное, на меня они особо не повлияют.

— А?

Это значит, что твои феромоны настолько мощные, что действие ингибиторов слишком короткое?

Ши Тянь коснулся пальцами боковой стороны шеи, не до конца всё поняв, но всё же с добрым намерением напомнил:

— Тогда будь осторожен, постарайся не потерять контроль в экзаменационном зале…

Вэнь Чжичжи опустил взгляд:

— Не потеряю.

Толчок к потере контроля только что был вызван вовсе не феромонами.

— С чего бы это не потерять? — Ши Тянь немного подумал и произнёс: — У меня такое чувство, что ты сейчас ведёшь себя как настоящий зверь.

И добавил:

— Вроде тех предвестников.

— …

— Ладно, я пошёл.

Ши Тянь встретил в экзаменационном зале Юнь Су.

Юнь Су раскладывал пенал и, увидев его, сильно удивился. Затем он сходил за чашкой горячей воды, скривил губы и спросил:

— Ты со вчерашнего вечера и до сегодняшнего дня с ним околачивался? И в обед тоже с ним ел?

Ши Тянь взял протянутую воду, выудил из недр парты лекарство, сделал глоток и проглотил таблетку.

Говорить было особо не о чем.

Юнь Су добавил:

— Ты случайно не забыл про свои феромоны истинного влечения?

— …

Ши Тянь чуть не поперхнулся.

— Если бы не напомнил, я бы и впрямь забыл.

В тот вечер феромоны, с которыми он случайно столкнулся, проплыли мимо, словно девушка из стихотворения о сирени, а затем рассеялись, оставив после себя тоскливое и меланхоличное чувство.

Ши Тянь молча посмаковал это воспоминание и вздохнул.

До сих пор он даже лица этого альфы не видел.

Чего уж там говорить о том, чтобы заводить с ним романтические отношения.

Юнь Су призадумался:

— В восточном кампусе много альф, может, в один прекрасный день сходим подежурить у школьных ворот?

Ши Тянь оперся головой о парту и покачал головой:

— Не выйдет, они ведь все прыскаются маскировочными спреями.

Маскировочные спреи способны скрывать естественный запах, источаемый телами альф и омег. Если альфа намеренно не высвободит феромоны или маскировочное средство не перестанет действовать, запах обычно наружу не просачивается.

Юнь Су отставил стул и сел перед ним:

— Разве у школы нет стены признаний? Можешь зайти туда и опубликовать пост о поиске альфы: мол, ты тайно влюблен в такого-то альфу, страстно расписать его запах, и в комментариях наверняка кто-нибудь ответит за хозяина.

Ши Тянь счёл эту идею полнейшим бредом.

— А потом оставить контактные данные, чтобы он сам добавил тебя, глядишь, и завяжутся любовные узы.

Ши Тянь поднял взгляд: как бы то ни было… Юнь Су, хоть и был омегой с некоторым налётом легкомысленности, всё же отличался сообразительностью.

Юнь Су приподнял бровь:

— Не благодари.

— …

Вэнь Чжичжи (в личном чате): Кто меня ищет?

Спасибо за поддержку!Благодарю маленьких ангелочков, которые отправляли мне билеты билеты за поддержку или поливали питательной жидкостью в период с 2020-09-20 21:06:55 по 2020-09-21 21:48:13!

Благодарю маленьких ангелочков, подаривших гранаты: 6666 шт.; Хэ Хэ — 1 шт.

Благодарю маленьких ангелочков, подаривших мины: changqingshu — 3 шт.; Жоу Цзайцзай kkk — 2 шт.; Воё чи, Тэн Цзиньшу, Лю Ци, Маленькая прелесть семьи Куй, Юньданьфэнцин, 47692325, Чжаому :), Y&J, Ветку сливы у цитраля, 666 — по 1 шт.

Благодарю маленьких ангелочков, поливавших питательной жидкостью: Наньчэн — 50 фл.; Хуэйхуэйхуэйхуэйхуэй а — 36 фл.; Юй — 33 фл.; Сяо Яо — 31 фл.; Миту Чжифань — 20 фл.; Сы Сань — 12 фл.; Любимый задний проход Цзюйцзю и Сиси, Сяохуан Лусилу, Луляла Луляла, sl, Чэнь Мо — по 10 фл.; Безумные ха-ха-ха, Маленькая прелесть семьи Куй — по 9 фл.; Синь Юй — 8 фл.; Юньшэнь Бучжичу, dlink2012, Тун Чжиин, Цзинь Маньди, Кайсинь Дянь, Кэай Цзясань — по 5 фл.; Е Мо — 4 фл.; zyfeel0829 — 3 фл.; Мо Сяомо, Конфеты Белый кролик, Бюро регистрации браков, Юань — по 2 шт.; Мào.Depp.Мào, Лу Боси, 24166150, Все шипперимые мной пары реальны!, Си 123, Мин Цин, Ци И, 450059661 — по 1 фл.

Большое спасибо всем за поддержку, я буду продолжать стараться!

Старик косплеит

Ши Тянь всё же считал этот способ не слишком надёжным: хоть в нём и была новизна и он даже мог сработать, выглядело это немного… как бы помягче выразиться, по-дурацки.

Списав вторую половину экзамена, он сидел в классе. Старый Ло вошёл в помещение, озираясь по сторонам, в то время как атмосфера стояла оживлённая:

— Сяхоу Хоу, раз китайский в этот раз выдался таким простым, набрать 120 баллов для тебя ведь не проблема, да?

Сяхоу Хоу: «…»

Старый Ло упёрся руками в бока и указал на другую группку ребят, сбелевшихся вместе для сверки ответов:

— Ван Юань, комплексный экзамен по гуманитарным наукам такой лёгкий, набрать 250 баллов для тебя ведь не проблема?

Ван Юань: «…»

— Ши Тянь, в этот раз — произнёс Старый Ло, приближаясь. Заметив, что Ши Тянь прислонился лбом к парте и вовсю водит пальцами в недрах ящика стола, он подошел ближе и хлопнул по крышке так, что Ши Тянь чуть не подпрыгнул и в панике судорожно запихнул внутрь какую-то вещь со звуком бац.

Старый Ло окинул его взглядом:

— Чего это ты суетишься?

Ши Тянь: «…Я не суечусь».

Старый Ло хмыкнул:

— В этот раз одним экзаменом меньше, первое место уже не взять, и что ты предлагаешь с этим делать?

Ши Тянь улыбнулся на редкость послушно:

— В следующий раз возьму, в следующий раз возьму.

Парень этот был толстокожим, да и упёртым вдобавок. Старый Ло в целом питал к нему симпатию и любил пошутить. Он похлопал его по плечу:

— Пиши экзамены хорошо в следующий раз, не позволяй пустячным амурным делам портить твоё жизненное будущее. Альфу-то, знаешь ли, в любой момент отыскать можно, только смотри не вздумай рожать детей и жениться сразу после выпуска, это всё испортит.

Ши Тянь: ?

Когда Старый Ло неспешно удалился, заложив руки за спину, Ши Тянь приоткрыл рот, только теперь уловив истинный смысл сказанного.

На данный момент вокруг его пропуска экзамена из-за периода течки уже ходило несколько разных версий.

— Версия о насильственном захвате со стороны Вэнь Чжичжи.

— Версия о взаимной страстной любви между альфой и омегой.

…

Ши Тянь скривил губы и снова вытащил из-под парты телефон, экран которого всё еще светился.

[Стена признаний Чунчжи] — Любовная история на Эрканпо.

[Стена-стена, сам я омега, характер жизнерадостный, добрый и чистый, желаю найти зрелого и сексуального альфу для заключения вечного союза. Рост от 188 и выше, размер □□ от 18.8 и выше, спасибо!

ПС: Не беспокоить альф-мерзавцев!!!!!!]

[Стена-стена~ Моему бро почти 16 лет, а он еще ни разу за руку омегу не держал, хочу, чтобы он вкусил горечь любви, ниже прилагаются контактные данные: ……]

[Стена-стена, пару дней назад я встретил на пробежке по стадиону девушку, у нее потрясающе красивые ноги, была в юбке в стиле JK и штормовке. Вот скрытые фото ниже, умоляю, дайте контакт!

ПС: Могу платить ей по двадцать тысяч в месяц.]

[……]

…

Ши Тянь пролистал стену от начала и до конца.

Рассуждая здраво, тусовка была весьма оживленной, вот только оставалось загадкой, сложились ли у кого-нибудь эти романтические узы. Ши Тянь не мог сказать, что совсем не искушен этим, поэтому вытащил закладку и принялся сочинять сообщение.

[Привет, дорогая стена, пару дней назад у школьных ворот я почувствовал запах феромонов совершенно потрясающего альфы. Что-то вроде диких лесов, буйно разросшихся на влажных равнинах, древесный аромат с ноткой тающего на заре льда; холод проникает до самого мозга костей, но не колет плоть, он остер и резок, но вовсе не жесток и холоден…]

На этом моменте Ши Тянь застопорился.

Его похлопали по плечу. Юнь Су уже давно заметил, что тот уткнулся в телефон, и, подсунувшись ближе, прочитал всё от корки до корки:

— Тц-тц-тц.

Ши Тянь заслонил телефон рукой:

— Какого хрена ты тут цыкаешь?

Юнь Су моргнул, улыбаясь несколько нагло:

— Скажи мне, чем твое нагромождение этих витиеватых словес отличается от какой-нибудь принцессы Ледяных Кристаллов, Слез Сакуры и Бабочки-Фейри Адор?

— …

Ши Тянь капризно пнул ножку парты и снова уставился в экран:

— Ты ничего не понимаешь, в моем сердце он именно такой сказочный.

— Ну так отредактировал уже? — Юнь Су подвинулся ближе, чтобы посмотреть.

— Ещё нет, — Ши Тянь снова бегло окинул взглядом стену и с изумлением обнаружил, что остальные соискатели пары прикрепляют корявые селфи. — Да ладно, неужели еще и свою физиономию выкладывать придется? Это что блин, публичный позор по точным координатам?

— …Наверное, да, — Юнь Су и сам не слишком разбирался в этом. — В конце концов, с какой стати кто-то станет тебя добавлять? Прояви хотя бы каплю искренности, покажи лицо для начала.

Ши Тянь умолк.

В общем-то, логично.

Ши Тянь обычно был всецело поглощен лишь изучением мудрых книг и глух к тому, что творится за окном, но с недавних пор у него появилось странное ощущение: стоило ему написать тот развратный рассказ, как он сам переменился. Теперь он скатился до того, что ищет мужика через стену признаний.

Потоптавшись на месте в растерянности, Ши Тянь повернулся к Юнь Су и посмотрел на него с предельной серьезностью, во взгляде читалась непоколебимая решимость.

Юнь Су уж было подумал, что случилось что-то серьезное, но Ши Тянь выдал лишь одно:

— А я красивый?

Юнь Су поднял большой палец вверх:

— Ослепительно, любой мужик потеряет рассудок.

— …

Ши Тянь действительно обладал привлекательной внешностью, но в западном кампусе учились практически одни беты, а красивых омег обычно быстро прибирали к рукам альфы — это было прописной истиной, поэтому к Ши Тяню особо не лезли. До сих пор ему не доводилось испытывать хлопот от того, что он находится в центре всеобщего внимания. Обычно его манера держаться была скромной, почти как у старого партийного работника, да и разговаривал он так бестолково, что совсем не походил на того, кто способен крутить романы.

Еще раз перечитав составленный текст, Ши Тянь взвесил все за и против: была не была, сойдет и как метод лечения мертвой лошади.

В фотоальбоме, кроме его собственных дурацких стикеров с гримасами, не было ни одной нормальной фотографии. Поразмыслив, Ши Тянь постучал по парте Юнь Су:

— Как по-творому, какой образ мне лучше примерить? Образ эрудированного интеллектуала, образ доброго любителя животных или образ наивного, незаурядного шутника с чувством юмора?

— …………

Юнь Су открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.

Он никак не ожидал, что Ши Тянь настроен настолько серьезно.

Ши Тянь ведь обычно вообще не испытывал ни малейшего интереса к альфам и даже страдал легкой формой альфофобии.

http://bllate.org/book/21227/2147841