Готовый перевод Starring the A-Ranked Royal Husband / Королевский муж класса А+ [Межзвёздный]: Глава 16

Хорошо, что Юнь Бин не умел читать мысли, иначе, глядя на бурные фантазии членов личной гвардии, он вполне мог бы не умереть от рук Ли Фэя, а скончаться от разрыва сердца.

Переведя дух, рыжеволосый майор снова вспомнил стремительную и сокрушительную силу Ли Фэя, а затем посмотрел на то, как Лестер без тени сомнения позволяет Ли Фэю себя обнимать, доверяя все свои уязвимые места в руки такого хищника, и не выдержал:

— Лестер, да ты хоть понимаешь...?!

Он встретился взглядом с Ли Фэем.

Обнимая за талию Его Высочество принца и прильнув к его плечу, словно крупный брелок, Ли Фэй в направлении, скрытом от глаз Лестера, одарил Юнь Бина зловещей улыбкой. Его синие глаза в упор смотрели на рыжеволосего майора, источая немое запугивание.

Юнь Бину показалось, что его сердце сдавило тисками. Похолодание и напряжение, словно от взгляда какого-то крупного хищника, медленно поднялись от спины к затылку — сердце забилось чаще, кровь заструилась быстрее. Он был добычей, от которой нет спасения.

— Ли.

Голос Лестера разрушил звукоизоляционный кукол, воздух снова пришел в движение, и вместе с ним рассеялось это давящее ощущение.

Его Высочество принц серьезно посмотрел на своего супруга, после чего внезапно повернулся и отдал приказ адъютанту:

— Далар, сопроводи майора Юнь Бина в Первый военный госпиталь.

Юнь Бин замер.

— Что ты задумал? Я не... — да за что опять эта проклятая больница! Он вовсе не собирался туда! Он даже не ранен!

Однако сопротивление было бесполезным.

Личная гвардия состояла сплошь из фанатичных прихвостней принца, а адъютант Далар и вовсе был королем среди этих безумных фанатов! Стоило прозвучать приказу Его Высочества принца, как он был готов пойти даже против самого Его Величества Императора!

Поэтому очень скоро рыжеволосого майора уволокли прочь под заунывное и протяжное: «Не-е-ет, только не ту-у-уда...»

Ли Фэй даже с неподдельным интересом помахал Юнь Бину рукой.

— Связываться с этим типом — вечно к беде, лучше бы нам больше никогда не видеться!

— Ха, а удачливый ранг E еще имеет совесть рассуждать о других.

Лестер склонил голову набок и посмотрел на Ли Фэя, ощутив какое-то странное предчувствие.

— Ты недоволен?

Руки Ли Фэя, обнимавшие талию Его Высочества, на мгновение оцепенели.

Лукаво улыбнувшись, он подался вперед, легко коснулся губ Его Высочества принца и с глубочайшей преданностью посмотрел на Лестера:

— Как можно, моя дорогая светлость и я думаем в унисон, нет ничего приятнее этого.

Однако Царственный Лев, хотя и успешно превратился в спелый помидор, со всей уверенностью заявил:

— Ты недоволен.

Он протянул руку, потрогал Ли Фэя за щеку и с опаской спросил:

— Домой?

Разобравшись с местом происшествия и собрав все улики, члены личной гвардии стояли столбом, превратившись в картофелины, в то время как в их душах рекой лились слезы.

— Э-э-э-э, неужели Его Высочество принц со своим супругом всё еще там?

— Этот киборг уже полностью осмотрен, но... но... но докладывать им сейчас — это же верная смерть от рук принца-супруга!

— У-у-у, адъютант Далар, почему вы так просто подчинились приказу и ушли?!

— Именно! Козла отпущения больше нет, что нам теперь делать?!

...

Ли Фэй, вися на плече у Его Высочества, с одной стороны, мысленно насторожился из-за удивительной проницательности принца, а с другой — почувствовал легкое тепло от брошенного Лестером слова «домой».

— Мм, пошли домой. — Ли Фэй кивнул на стоявших в стороне в режиме ожидания членов личной гвардии. — Похоже, они уже всё закончили.

У гвардейцев-картофелин дружно зацвели головы.

— О-о-о-у! Спасибо, что помните о нас!

— Принц-супруг, с сегодняшнего дня мы ваши преданнейшие фанаты!

— Простите, принц-супруг, мы больше не будем метать дротики в ваши фотографии!

— Впредь мы обязательно переключимся на изображения нашего обожателя младшего брата...

— Заткни пасть, идиот!

Короче говоря, все остались довольны.

Что же касается злополучного майора, которого адъютант Далар притащил на осмотр в больницу...

— Опять ты? — холодно произнес врач.

— Какой пациент самый раздражающий?

— Тот, чье существование — лишь пустая трата медицинских ресурсов!

— У меня вообще ни царапины, ни болезни, ни проблем, ясно вам?! — взбешенно заявил Юнь Бин, подчеркивая, что он совершенно невиновен, а во всем виноват лишь задурманенный* Лестер!

Врач, управлявший диагностическим прибором, остановился:

— Можете не проверять, сразу в стационар.

Адъютант принца Далар тут же встревожился:

— Э-э-это... где же он ранен?

— Ваша светлость, вы ведь переборщили с силой?! Это же единственный сын лорда Мантенинга!

Врач холодно хмыкнул, заставив двух имперских элитников вздрогнуть, и неторопливо произнес:

— Поздняя стадия мании, лекарств нет, готовьтесь к трепанации черепа.

Юнь Бин и Далар: ...

По дороге в резиденцию принца Ли Фэй глубоко задумался о своем поведении.

— Будучи агентом Невидимой Звезды, он позволил эмоциям взять верх над рассудком, да еще и в присутствии Его Высочества принца!

— Это могло создать у нанимателя (Его Высочества принца) впечатление о его непрофессионализме!

— К тому же сегодня адъютант Далар вновь активно действовал на передовой, а значит, до его «увольнения» еще далеко.

— Ему нужно продолжать стараться!

В этот момент за спиной адъютанта Далар, который в больнице вел отчаянную борьбу с самим собой — последовать ли совету врача и отправить майора на операцию или отвезти домой, — пробежал холодок.

Поставим же за него свечку.

Не считая страсти к сплетням и девичьих сердечек, личная гвардия принца работала неплохо: киборг был арестован, вещественные доказательства вроде одежды забрали в резиденцию принца по требованию Его Высочества супруга. А то, что лорд-супруг из личных побуждений избил майора Мантенинга?

Простите, они ничего не знают! Когда они прибыли на место, будущий принц-супруг уже обезвредил преступника, а майор Мантенинг стоял рядом, выглядя спасенным.

У них были все основания полагать, что именно лорд Ли Фэй спас майора, уго Hо в лапы преступников!

— Идеально!

Однако никто не ожидал, что в резиденции принца с самого утра будут гостить две грозные фигуры.

Его Кошачество и Его Величество Император.

Члены личной гвардии обеими руками бережно держали вещи, конфисковать которые приказал принц, и переглядывались.

— Что здесь происходит? Почему этот покровитель младшего брата и Его Кошачество здесь?

— Откуда мне знать!

— И что нам теперь делать? Стоит ли докладывать Его Высочеству принцу?

— Откуда мне знать!

— Какая от тебя польза!

— Не говори так, будто сам в курсе, ха-ха!

...

— Кхм. — Инграм сделал вид, что не замечает скрытого напряжения в рядах гвардейцев. — Просто оставьте вещи здесь.

Гвардейцы: ...

— Если бросить вещи вот так, а император их заберет, они наверняка увидят разочарованный взгляд Его Высочества... Только не это! Ни в коем случае нельзя допустить разочарованный или брезгливый взгляд принца-администратора!

Фанатики мысленно вопили от отчаяния, но пальцы только крепче сжали улики.

Причина, по которой они были так настороже, заключалась в том, что Его Величество Император провожал подобные трюки далеко не в первый раз.

Столичный регион имел стратегическое значение, поэтому границы ответственности здесь размыты. Одни утверждали, что дело касается императорской семьи, а значит, под юрисдикцией Императорской гвардии; другие заявляли об угрозе имперской безопасности, требуя передать всё в ведение Спецподразделения «Синий-13»; третьи вообще настаивали на армейской юрисдикции и внутреннем армейском расследовании.

Короче говоря, у каждого были свои резоны, и в конце концов все сходились на одном — у кого кулак крепче, тот и прав.

Поскольку все они принадлежали к имперским силам, до открытой драки дело не доходило, чтобы не портить отношения. Под «крепким кулаком» подразумевалось лишь то, у кого получится добыть ключевые улики. В пределах столичного округа действовало негласное правило бандитского передела территории: если Его Величество не распоряжался провести совместное расследование, то всё, что добыл — твоё.

А Его Величество, знаменитый своей манией опеки над младшим братом, часто использовал этот повод, чтобы забрать добытые Лестером улики и передать их Императорской гвардии или «Синему-13», лишь бы младший братик не так сильно урабатывался.

Хотя Лестер и был послушным мальчиком, слушавшим старшего брата, перед собственными гвардейцами он всё же не мог скрыть разочарования: будучи сильным военным, Лестер искренне хотел вносить свой вклад в процветание империи.

Поэтому гвардейцам оставалось лишь клясться и божиться, что они больше не позволят Его Величеству одержать верх!

— Этот любимчик младшего брата! Подумаешь, мог бы сам потребовать у принца! Не хочет выглядеть злодеем, так пытается заставить нас облажаться на работе! Из-за этого мы выглядим полными ничтожествами!

— Ни за что, ни за что, ни за что! На этот раз в дело вступили двойные чары принца и принца-супруга, я... я точно не выдержу!

Стоило им только представить разочарованное лицо Его Высочества принца и зловещую улыбку принца-супруга, как гвардейцы тут же превращались перед лицом Его Величества Инграма в укоренившиеся в земле картофелины, хранящие молчание до самого возвращения принца домой. Они глухи к любым уговорам!

Инграм бросил взгляд на замерших поодаль картофелин под номерами один, два и три, но особого значения им не придал.

— Если бы эти парни не были столь преданными псами, он бы никогда не позволил им находиться рядом с Лестером.

Вскоре находившиеся в комнате отчетливо услышали донесшиеся снаружи размеренные шаги. Император встрепенулся, расправил плечи, взгляд его стал еще ярче, и он замер в идеальной осанке, предвкушая, как преподнесет младшему брату сюрприз.

— Поскольку Его Величество был слишком взволнован, он даже не задумался о том, почему слышал шаги лишь одного человека.

— А потому младший брат преподнес ему поистине грандиозный сюрприз.

Кто этот раскрасневшийся, растрепанный человек в беспорядке на одежде, который шатаясь повис на Ли Фэе? Кто он такой?!

Почему всё это выглядит так, будто прелюдия уже закончилась, они только что натешились друг другом и готовы в любую секунду завалиться в постель!К тому же Лестер явно выглядел тем, кто снизу!

Его Величество император снова вспыхнул, словно острый перечик. С видом безутешного отца, чью любимую дочку испортила свинья, он метал молнии из своих малахитовых глаз, полных убийственной ярости.

Инграм резко поднялся, но Его Мяушество на его плече оказался еще быстрее. Черная тень метнулась на плечо Ли Фэя, подползла поближе и понюхала Лестера. Повернувшись к Ли Фэю, Его Мяушество спросил:

— Ты дал ему клубнику?

Ли Фэй с каменным лицом кивнул.

Он знал, что люди могут пьянеть от алкоголя, от шоколада, от аромата цветов... но никогда в жизни не слышал, чтобы кто-то пьянел от... клуб-ни-ки!

И во всем был виноват тот самый случайный взгляд на обратном пути!

Ли Фэй поклялся бы чем угодно, что просто мельком глянул на фруктовую лавку! Его многолетний опыт спецагента гарантировал: мысль «хочу клубники» не отразилась ни на лице, ни в глазах, ни в движении тела!

Однако Его Высочество принц просто остановился и приказал гвардейцам купить коробку клубники и занести на борт летательного аппарата.

Поэтому, когда эту коробку поставили перед ним, Ли Фэй решил, будто принц захотел ягоды сам, а заодно решил угостить и его.

На самом же деле Лестер внимательно наблюдал за ним еще на «Сердце Льва»: если среди десертов оказывались блюда с клубникой, Ли Фэй выглядел счастливее обычного и гораздо охотнее выпрашивал сладости.

Так что сам того не замечая, маленький принц-лев занес в свою базу данных заметку: «Ли Фэй любит клубнику». По этой причине, даже если сам Лестер не мог её есть, он все равно заказывал клубничные пирожные и оставлял их своему жениху.

Настоящая ли это забота или просто жест...

Лестер уставился на длинные изящные пальцы Ли Фэя, сжимающие ягоду. Ярко-красная клубника на фоне этой красивой руки внезапно натолкнула его на мысль, что истинность причин не так уж и важна.

Как раз когда Ли Фэй собрался со всей искренностью принять дар Его Высочества и съесть клубнику, он ощутил на себе пристальный, неподвижный взгляд принца. В чересчур активном воображении агента тут же возник образ величественного золотого льва, который с оглядкой гипнотизирует алое лакомство, и это показалось ему невероятно забавным.

Поэтому он повел рукой и поднес клубнику к губам Лестера.

— Дорогой принц, если хотите съесть, просто скажите. Ну же, а-ам...

Лестер опешил.

Он, конечно, знал, что пьянеет от клубники, но за всю жизнь это случалось лишь однажды, и с тех пор он ее не пробовал. Хотя Мяу-мама и императрица отказались рассказывать, что произошло в тот день, судя по тому, что от алкоголя он просто валился спать... ничего страшного ведь случиться не должно?

Цветок на голове львенка слегка покачнулся.

К тому же, глядя на изящные руки перед собой и улыбающееся лицо Ли Фэя, он физически не мог произнести слово «нет».

...

Так рот принца оказался забит клубникой — классический пример того, как губит губительная красота.

Откормив принца, Ли Фэй решил, что долг выполнен, достал еще одну ягоду и собрался съесть ее сам...

Клубнику умыкнули прямо из-под носа.

Принц-лев зажал ягоду в зубах и поднял взгляд на Ли Фэя. Из-за того что он наклонился, его шелковистые золотые волосы скользнули по руке Ли Фэя. Он похлопал глазами, в пару укусов проглотил завоеванный трофей и теперь с надеждой смотрел на Ли Фэя, беззвучно о чем-то умоляя.

Ли Фэй, прямо скажем, испытал глубочайший шок, хоть на его лице и сохранилось привычно непроницаемое выражение.

За время прошлых миссий ему не раз приходилось сталкиваться с нелепыми ситуациями — особенно когда объектом задания выступали женщины, мастерски умеющие пользоваться своим природным оружием.

Но ни один из тех объектов не был Лестером фон Балком!

Это же военный гений, Бог Войны империи и обладатель невероятнейшей внешности во всей вселенной!

Видя, что Ли Фэй никак не реагирует, Лестер неожиданно высунул язык и лизнул палец Ли Фэя, которым тот только что держал клубнику.

«Покорми меня!»

Сердце Ли Фэя громко ухнуло, сбившись с четкого и размеренного ритма. Если бы не предмет его особой гордости — феноменальный самоконтроль — остатки клубники уже скатились бы на ковер летательного аппарата.

В голове агента Федерации крутилась лишь одна мысль: срочно заткнуть чем-нибудь губы принца, все еще испачканные алым соком, чтобы не дать этому мягкому языку натворить новых бед.

Вариант первый: любая доступная часть тела самого Ли Фэя.

Вариант второй: клубника.

Будущий супруг принца решительно выбрал клубнику!

Добившийся своего Лестер с удовлетворением жвал и жвал, а Ли Фэй с окаменевшим лицом кормил, кормил и кормил его, прокручивая в голове бесконечный поток мыслей.

Руки действовали механически и скованно, сердце стучало все быстрее... Каким бы неторопливым ни был господин агент в любовных делах, он оставался умным человеком и не мог не понять, что с ним происходит.

Когда именно? Когда, черт возьми, он успел влюбиться в Его Высочество?

Клубника рано или поздно закончилась.

Успокоенный ягодами львенок, лишившись лакомства, переключил весь интерес на Ли Фэя. Похлопав изумрудно-зелеными глазами, он — прежде чем будущий супруг успел заподозрить неладное — обнял его обеими руками и с силой уткнулся лицом в его грудь.

— Ли-и-и... — тягучий, капризный тон наконец заставил Ли Фэя, чьи мысли пребывали в редком хаосе, осознать: состояние принца до боли напоминает... опьянение.

— Ваше Высочество? Ваше Высочество? — тихо позвал Ли Фэй. Поняв, что Лестер действует исключительно на инстинктах, он тут же связался с адъютантом и получил точный ответ: Лестер... пьянеет от клубники.

Ли Фэй лишился дара речи.

Завершив вызов, черноволосый агент откинулся на спинку кресла. В его руках вертелся неугомонный, липнущий и отчаянно милый львенок.

Ли Фэй активировал панель управления, оставив автопилот, но снизил скорость и одновременно поднял светозащитные шторки...

Единственные два пассажира погрузились во тьму.

В этой темноте Ли Фэй изо всех сил пытался вернуть хладнокровие, но обнимавший его принц из-за наступившего мрака лишь сильнее сжал объятия.

— Ли?

— ...Я здесь, — Ли Фэй прижал хмельного льва ближе к себе.

Получив ответ, принц наконец успокоился и послушно прильнул к нему, точно пришвартовавшийся в ночной тишине корабль, издавая лишь тихое, ровное дыхание.

Тепло от щеки Лестера передавалось Ли Фэю, постепенно заставляя пылать и его собственное лицо. Словно зеленый юнец, только что осознавший свои чувства, он густо покраснел в темноте. Сжимая в руках того, кто заставлял его сердце биться как сумасшедшее, Ли Фэй из-за внезапного прозрения не смел даже шевельнуться.

В «Тайной Звезде» меня учили использовать внешность и уловки для выполнения миссии, но никто не учил, как ухаживать за объектом этой миссии!

...

...

Может... подарить ему трон в качестве ухаживания?

Пока в голове беспорядочной каруселью проносились разрозненные мысли, господину Ли Фэю в силу непреодолимых обстоятельств пришлось вернуть внимание к содержимому своих объятий.

Пьяный лев, обнимавший его, продолжал довольствоваться малым и ластился... совершено не опасаясь разжечь опасный пожар!

В итоге господин Ли Фэй, который впервые в жизни всерьез влюбился и захотел романтических отношений — и который, вопреки внешнему развязному виду и кокетливым замашкам, на самом деле оставался таким же невинным, как и принц — почувствовал, что ему становится совсем нехорошо.

— Мм...

Лестер тихонько застонал. Пьяный, растянутый и нежный стон придал его бархатистому, чистому голосу особое, соблазнительное звучание.

Ли Фэй стиснул зубы.

Он поклялся, что впредь не позволит принцу прикоснуться ни к единой ягодке клубники!

...

...

По крайней мере, на людях!

Мяукающий мягкий свет панели управления подсвечивал лицо Лестера. С ракурса Ли Фэя были видны даже мельчайшие детали, вплоть до длинных пушистых ресниц.

Это был не первый раз, когда он внимательно рассматривал это безупречное, будто благословенное богами лицо, но впервые смотрел на него с влюбленностью в сердце, обводя взглядом каждый изящный изгиб.

Он целовал эти прекрасные глаза, вкушал эти алые губы...

И без того учащенный пульс глухо отдавался в ушах мощными толчками.

Пока он не осознавал любви, каждое его действие оставалось лишь ролью в игре. Своими словами и поступками он четко выверял границы, знал, когда сделать шаг вперед, а когда отступить. Даже если на миг он и поддавался чарам, это было лишь условием сценария, и он мог отстраниться в любой момент. Но стоит лишь понять свои чувства — и все вокруг окрашивалось в розовые тона. Теперь даже то, что они просто сидели рядом, заставляло его сердце трепетать с оглушительной силой.

В горле у Ли Фэя пересохло.

Замкнутое пространство, опьяненный красавец... да еще и отчаянно к нему липнущий.

Склонив голову, Ли Фэй медленно приблизился к принцу, словно боясь разбудить спящую красавицу, и осторожно затаил дыхание. Он мог бы поклясться, что ни одно — даже самое опасное — задание не заставляло его так нервничать!

И вот, когда Ли Фэй уже почти коснулся губ Лестера, тот шевельнулся. Уголки его губ слегка приподнялись, и он протянул детским тоном:

— Мама... Мяу-мама...

Это была чистая, искренняя улыбка.

Лестер, прозванный Железным Львом, находясь рядом со своим нареченным супругом, улыбался довольно часто, но его улыбки всегда были смущенными и натянутыми.

http://bllate.org/book/21217/2147113