Готовый перевод Reborn as Lucius, Savior of the World / Люциус Малфой: Перерождение, которое изменило всё: Глава 38

Августовский Косой Переулок был раскален палящим солнцем.

Навесы магазинов выступали с обеих сторон, переплетаясь над улицей в сеть из теней разной глубины. Толпа была еще больше, чем в прошлый визит Гарри: волшебники тащили свертки, вели за руки детей, зажимали подмышкой рулоны пергамента, снуя туда-сюда по узкой улочке, рукава терлись о рукава, а приветствия и зазывание торговцев сливались воедино, напоминая помешиваемый густой суп.

Драко слегка толкнули в плече, он прижался ближе к Гарри и понизил голос:

— Почему все делают покупки именно сегодня?

— Потому что в сентябре начинается учеба, — ответил Гарри.

— Разве они не могли купить всё на два месяца раньше?

— Наверное, их папы и мамы тоже устроили им повторение уроков.

Драко немного подумал, счел это объяснение вполне разумным и больше не ворчал.

Люциус шел впереди — ни медленно, ни быстро, его полы черного мантийного платья вычерчивали в толпе размеренные дуги. Сегодня он не взял с собой тетрадь для записей и выглядел как обычный отец, вышедший прогуляться в хорошую погоду.

Нарцисса шла рядом с ним, в светлой шляпе с широкими полями; тень от полей скрывала половину ее лица, обнажая изящную линию подбородка.

— Сначала в Магазин мантий мадам Малкин, — сказала она.

В витрине Магазина мантий мадам Малкин было выставлено несколько образцов мантий — одна темно-зеленая, другая темно-синяя, — которые мягко переливались шелковым блеском под лучами солнца, проникающими сквозь стекло.

Когда дверь магазина отворилась, в лицо пахнуло свежестью, свойственной новой ткани, с ощущением накрахмаленных углов.

Сама мадам Малкин стояла за прилавком и накладывала заклинание на рулетку. Услышав звонок колокольчика, она подняла голову, скользнула взглядом по Люциусу и Нарциссе, а затем перевела его на двух мальчишек, стоявших за ними.

Ее взгляд на миг задержался на лбу Гарри, но задерживаться дольше не стала — она лишь опустила рулетку и шагнула навстречу:

— Мистер Малфой, мадам... юные господа, вы пришли за школьными мантиями? Прошу сюда, снять мерки.

Драко и Гарри подвели к двум низким постаментам — каждого с той стороны, где он стоял.

Волшебная рулетка выскользнула с края постамента, словно две длинные серебристые рыбки, обвила плечи, прижалась к спине, скользнула по рукам — ее движения были настолько легкими, что казались безмолвным танцем.

Драко стоял на постаменте, опустив руки вдоль тела и изо всех сил стараясь не шевелиться.

Он скосил глаза на Гарри. Гарри тоже был опутан рулеткой, но не держался так прямо и зажато, как Драко, а слегка наклонил голову, наблюдая, как лента крутится у него на груди, словно рассматривая какую-то занятную вещицу.

— Гарри, — тихо позвал он, — ты нервничаешь?

— Нет. А ты?

— Люди из семьи Малфой никогда не нервничают, — ответил Драко, а затем, когда рулетка обошла его вокруг шеи, от неожиданности защекотало, и он втянул плечи на полдюйма.

Гарри негромко усмехнулся.

Мадам Малкин вернулась с мягкой сантиметровой лентой в руках, приложила ее к плечу Драко, а затем наклонилась и провела мелом черту на его манжетах.

Ее движения были уверенными и размеренными, а сама она бормотала себе под нос:

— Ширина плеч... длина рукава... длина мантии... Юные господа впервые заказывают школьные мантии Хогвартса?

— Я нет, — ответил Драко. — Он едет в Хогвартс.

Руки мадам Малкин на мгновение замерли. Она подняла глаза, переводя взгляд с одного мальчика на другого:

— Тогда вы... где учитесь?

— В Шармбатоне.

— О, — в голосе мадам Малкин промелькнуло удивление — неужели кто-то из Малфоев не едет в Хогвартс? — но она тут же взяла себя в руки. — Школьные мантии Шармбатона сине-золотые, ткань немного тоньше, чем в Хогвартсе, но техника кроя похожа, не беспокойтесь.

Сняв мерки, мадам Малкин сделала серебряным пером несколько записей на пергаменте, а затем подняла голову на мальчишек:

— Мантии будут готовы примерно через три дня. Не хотите примерить повседневную одежду в секции готового платья? Как раз поступила новая осенняя партия, ткани очень легкие.

Нарцисса кивнула.

Драко и Гарри провели в секцию готового платья. Взору открылся ряд вешалок с повседневными мантиями и короткими куртками мягких расцветок — от серебристо-серых до темно-синих, безо всяких ярких тонов, но в самом блеске ткани и линиях кроя чувствовалось качество, соответствующее их цене.

Драко выбрал короткую куртку светло-серебристого цвета, а Гарри — темно-кофейную.

Они переоделись перед зеркалом. Драко покрутился у зеркала вправо-влево, оценивая линии манжет, а затем повернулся к Гарри. Гарри как раз поднимал руку, чтобы поправить воротник, и темно-кофейная ткань делала его кожу светлее, чем обычно.

Драко смотрел на него секунд двенадцать, а потом вынес вердикт:

— Ты будешь самым красивым в Хогвартсе.

Рука Гарри замерла на воротнике, и он посмотрел на Драко из зеркала:

— А ты — самым неотразимым в Шармбатоне.

Люциус, стоявший у входа в отдел готовой одежды, скрестил руки на груди и наблюдал за двумя мальчишками, всё еще разглядывающими друг друга в зеркале:

— Господа, вы оба абсолютно правы.

Услышав подначку отца, Драко покраснел до самых ушей, а Гарри чуть заметно улыбнулся в отражении.

Нарцисса наказала мадам Малкин:

— Все примерившиеся сегодня вещи заверните. На манжетах вышить инициалы.

— Хорошо, мадам Малфой. Инициалы господина Драко — Д. М., а мистер Поттер —

— Г. П., — добавила Нарцисса.

Мадам Малкин записала заказ. Она бросила взгляд на спину Гарри, а затем на Нарциссу, вероятно, припомнив весенние слухи о том, что семья Малфой усыновила какого-то мистера Поттера.

Следующей остановкой был Магазин волшебных палочек Олливандера.

Золотая вывеска на двери уже облупилась, на ней значилось: Олливандер: изготовители превосходных волшебных палочек с 382 года до нашей эры.

Когда дверь отворилась, медный колокольчик, висевший на косяке, издал едва слышный звон.

Внутри магазина оказалось даже теснее, чем представлял себе Гарри.

— Добро пожаловать, — раздался голос из глубины лавки, неспешный и плавный, словно поднимавшийся из какого-то заваленного коробками угла.

Олливандер вышел из тени за прилавком. На нем была потрепанная мантия, а серебристо-серые глаза казались особенно яркими в этом узком пространстве.

— Мистер Поттер, я ждал вас, — произнес он, и его взгляд остановился на Гарри.

Гарри страшно удивился:

— Сэр, вы меня знаете?

— Разумеется, знаю, — ответил мистер Олливандер. — Каждую проданную мной палочку я помню в лицо. Ваши глаза — точная копия глаз вашей матери. Как будто вчера она вошла в эту лавку и купила свою первую палочку: десять с четвертью дюймов, ивовая, очень гибкая, прекрасно подходит для заклинаний.

Мистер Олливандер подошел ближе к Гарри.

Гарри очень надеялся, что тот хоть раз моргнет — от этих серебристо-серых глаз становилось не по себе.

— Ваш отец предпочитал палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов, упругая, полная силы, превосходный выбор для трансфигурации. Разумеется, я говорю о его предпочтениях — на самом деле палочка всегда выбирает волшебника.

Олливандер подошел так близко, что их носы почти соприкасались, и Гарри увидел в его мутных зрачках собственное отражение.

— И шрам здесь...

Олливандер протянул длинный бледный палец и легко коснулся шрама в виде молнии на лбу Гарри.

— Какая жалость, та зловещая палочка тоже была продана из моей лавки. Тринадцать с половиной дюймов, тис. Необычайной мощи, попавшая не в те руки... Ух, если бы я только знал, к какой беде приведет эта палочка...

Он покачал головой.

— Мистер Олливандер, пожалуйста, сначала подберите палочку Гарри, — вовремя прервал старика Люциус.

— Мистер Малфой, здравствуйте, — Олливандер отбросил воспоминания и принялся выбирать палочку для Гарри.

— Мистер Поттер, протяните руку, которой творите заклинания.

Он вытащил мягкую рулетку с серебряными делениями и принялся обмерять Гарри: от плеча до кончика пальца, от запястья до локтя, от плеча до пола, от колена до подмышки, а в завершение обхватил голову вокруг.

Измеряя, он приговаривал тихим голосом:

— В каждой палочке Олливандера скрыта мощная магическая сердцевина. Мы используем шерсть единорога, перья феникса и сердечные жилы дракона. Две одинаковые палочки Олливандера просто не существуют, точно так же, как в мире не бывает двух абсолютно точных единорогов, драконов или фениксов. И помните: одалживая чужую палочку, вы никогда не добьетесь от нее лучших результатов.

Он повернулся и зашагал между рядами полок, его пальцы скользили по краям коробочек с деревьями, словно он перелистывал живой указатель.

Он вытащил деревянную коробочку, открыл ее — внутри лежала палочка из светлого дерева:

— Попробуйте эту. Бук, сердечная жила дракона, девять дюймов, гибкая на ощупь, взмахните-ка.

Гарри взял ее и взмахнул; он почувствовал сопротивление, словно толкал не до конца открытую дверь.

Олливандер взглянул на него, забрал палочку обратно:

— Нет, не то, другую. Клен, перо птицы-феникса, семь дюймов, хорошая упругость, примерьте-ка...

Он вытащил еще одну коробку, на этот раз из темного дерева, слегка изогнутую:

— Черное дерево и сердечная жила дракона, одиннадцать дюймов...

Гарри пробовал палочку за палочкой, отвергнутые образцы росли на стуле всё выше и выше, и он совершенно не понимал, чего именно пытается добиться Олливандер.

— Какой разборчивый малыш, правда? Ничего страшного, я всегда могу найти ту самую, что подходит вам идеально. Дайте-ка подумать... Нашел, редкое сочетание — остролист, перо феникса, одиннадцать дюймов, прекрасный баланс, умеренная гибкость.

Гарри взял палочку.

Словно что-то мягко пробудилось в самой ее глубине и побежало по древесным прожилкам прямо к нему в ладонь.

Он поднял палочку над головой и резко взмахнул вниз — из кончика брызнули золотисто-красные искры, похожие на фейерверк, и мелкие светящиеся точки закружились, запрыгали по комнате.

Брови Олливандера шевельнулись. Он не стал говорить: «Вот эта самая», а лишь посмотрел на то, как Гарри держит палочку, и тихо произнес:

— Я помню каждую проданную палочку, мистер Поттер, ни единой не забыл. И надо же такому случиться: у феникса, чье перо послужило сердцевиной для вашей палочки, было всего два рулевых пера. Второе... второе перо досталось той самой палочке, что оставила вам этот шрам.

Гарри окоченел всем телом.

Драко стоял рядом, молча наблюдая за всем происходящим, а затем, прежде чем Олливандер успел продолжить свои рассказы, задал вопрос:

— А мне?

Взгляд Олливандера упал на лицо Драко, он чуть склонил голову:

— Юный господин из рода Малфой, вам тоже нужна палочка?

— Я еду в Шармбатон.

— А, — в голосе Олливандера прозвучал тонкий оттенок, словно он смаковал занятный поворот событий. — Шармбатон. Мастерство изготовления палочек в тех краях несколько отличается от британского, они предпочитают более гибкие породы дерева и более тонкую сердцевину. Впрочем... — он вытащил с самой верхней полки длинную узкую коробку и открыл ее. Внутри лежала палочка из светло-золотистого дерева, чуть тоньше, чем у Гарри. — Примерьте эту. Боярышник и волос из хвоста единорога, десять дюймов, она очень мягкая, но невероятно чувствительна к намерениям хозяина.

Драко взял ее.

В тот самый миг, когда он сжал палочку, светлое золотистое древко вспыхнуло у него в ладони, по ней пробежала легчайшая рябь, словно отражение лунного света на воде.

— Она признала вас, — сказал Олливандер.

Драко опустил глаза на палочку в ладони, потом поднял взгляд на Гарри и убрал ее.

Магазин волшебных существ находился на углу Косого Переулка. У входа висело несколько пустых клеток, которые тихонько позвякивали, сталкиваясь от порывов ветра.

Внутри свет был на градус темнее, чем на улице, воздух смешивался с запахами перьев и сухой травы, и из глубин торгового зала до глухих карканий или воркования с полок доносились редкие звуки.

Драко, едва переступив порог, направился прямиком к самой большой ушастой сове в углу — с буровато-перламутровыми перьями, длинными кисточками на ушах, она сидела на самой верхней жердочке, опустив глаза на сновавших внизу людишек.

Она не кричала, не билась крыльями, а с невероятно важным видом озирала всю лавку, как бы говоря: «Я знаю, что вы пришли именно за мной».

— Я беру эту, — сказал Драко.

Хозяин магазина высунулся из-за прилавка:

— Отличный глаз, юный господин! Эта ушастая сова — самая уравновешенная во всей лавке, вынослива, прекрасно подходит для дальних перелетов. Из Франции в Англию долетит всего за сутки.

Драко с довольным видом кивнул, а затем обернулся к Гарри:

— А ты?

Гарри стоял у дальних полок, задрав голову и разглядывая белую сову в клетке.

Она была абсолютно белоснежной, перья мягко переливались в лучах солнца, падавших из мансардного окна, клюв был едва загнут и отливал бледным золотом, а янтарные глаза спокойно смотрели прямо на него.

Она не кричала, не хлопала крыльями, просто стояла на жердочке, склонив голову набок и глядя на Гарри.

Гарри протянул палец и легонько коснулся прутьев клетки.

Сова чуть взъерошила перья, спрыгнула с жердочки на дно клетки и уставилась на руку Гарри сквозь прутья.

— Я хочу эту, — произнес Гарри. Голос был тихим, но твердым.

Хозяин подошел ближе и бросил взгляд на белую сову:

— Эта появилась недавно, нрава тихого, имени еще нет. Юный господин уже придумал, как назвать?

Гарри подумал немного:

— Хедвиг.

— Хедвиг, отличное имя.

Когда хозяин снимал клетку, сова стояла на ее дне, не трепыхалась и спокойно повернула шею, переведя взгляд с лавочника на Гарри.

Драко подошел поближе, разглядывая птицу, а затем бросил взгляд на выбранную им самим ушастую сову.

Та по-прежнему восседала на самой высокой жердочке, всем видом демонстрируя невозмутимость, но ее взгляд поверх всей лавки падал аккурат на Гарри и белую сову.

— Мою зовут Сера, — сообщил Драко.

Гарри повернул к нему голову:

— Что?

— В честь серафимов, — пояснил Драко, чуть приподняв подбородок. — Она быстро летает, вынослива и зорка, вполне заслуживает такого имени.

Гарри глянул на ушастую сову — та как раз отводила взгляд от него, неторопливо и чинно приглаживая перышки под крылом.

Гарри отвел глаза и сказал Драко:

— Ей очень идет.

— Разумеется, я же выбирал.

Когда они покидали лавку, клетка с Хедвиг висела на левой руке Гарри, а клетка с Серой — на правой руке Драко.

Обе клетки легко покачивались на расстоянии двух рук друг от друга; ни белая сова, ни ушастая сова не издавали ни звука, стоя каждая на своем насесте и бросая друг на друга любопытные взгляды через разделявшее их пространство воздуха.

Закончив покупать палочки и сов с мальчиками, Люциус и Нарцисса решили приобрести косметические зелья, а потому велели Драко и Гарри пока отдохнуть где-нибудь.

В кафе-мороженом Флориана Фортескью звякнул дверной колокольчик.

Драко и Гарри протиснулись к столику на двоих у окна. едва усевшись, Драко тут же уткнулся лбом в столешницу, прижавшись щекой к прохладному деревянному покрытию, и шумно выдохнул:

— Устал до смерти...

— Ты ведь только примерил пару вещей и палочку.

Драко лениво пробормотал в крышку стола:

— Я сегодня прошел больше, чем за весь последний месяц вместе взятый.

Гарри сидел напротив, поставив клетку с Хедвиг у ног, и заказал себе и Драко по порции сливочного мороженого с вафлями и хрустящим какао.

Когда лакомство принесли, Драко все еще лежал лицом вниз, упершись подбородком в стол, и невнятно протянул:

— То, что мы купили сегодня... и рядом не стоит с теми трубочками у входа в Музей естественной истории.

Гарри пододвинул к нему вазочку с мороженым:

— Ты считаешь, что те были вкуснее, или просто потому, что их ел на ходу?

Драко приподнялся на локтях, взял мороженое, зачерпнул ложечку, серьезно задумался над вопросом и изрек:

— Есть на ходу вкуснее, чем сидеть в помещении. Раз уж можно есть на ходу, то это сразу вкуснее.

Гарри зачерпнул ложкой свою порцию и согласно кивнул.

За соседним столиком раздался еле слышный стук фарфора — кто-то поставил чашку на блюдце.

Однако Гарри и Драко не обратили на это внимания.

Драко разгрыз последнюю хрустящую крошку какао со дна стаканчика, проглотил ее, откинулся на спинку стула и наконец обрел сытый и довольный вид.

Он скосил глаза на толпу за окном и уже собирался сказать: «Гарри, как думаешь, когда мы приедем в Хогвартс...»

Он не успел договорить. Рядом раздался голос — вежливый и слегка нерешительный:

— Простите, я только что слышал, как вы говорили о Музее естественной истории.

Мальчик примерно их возраста стоял возле их столика, переводя взгляд с Гарри на Драко, и с любопытством поинтересовался:

— Вы бывали в Музее естественной истории?

http://bllate.org/book/21194/2145710