Готовый перевод Reborn as Lucius, Savior of the World / Люциус Малфой: Перерождение, которое изменило всё: Глава 25

В кабинете.

Люциус и Нарцисса стояли у окна кабинета, наблюдая, как Драко и Гарри играют у фонтана.

Нарцисса подошла к нему:

— Люк, сегодня ты обмолвился, что Драко не поедет в Хогвартс…

— Да, как ты и сказала, я действительно подумываю отправить его в Шармбатон, — ответил Люциус.

Выслушав его, Нарцисса на мгновение задумалась и произнесла:

— Но ты прекрасно знаешь, что все поколения семьи Малфой учились в Хогвартсе.

Люциус не мог рассказать ей о том, что Волан-де-Морт объявится в подземельях Хогвартса, не мог сказать, что в школе появится тролль.

Он лишь ответил:

— Я думаю, возможно, Драко стоит посмотреть на что-то другое. Что касается Дурмстранга, я бы не хотел, чтобы малыш соприкасался с темной магией.

Нарцисса уловила скрытый смысл в его словах:

— О чем ты беспокоишься? В Хогвартсе директор — Дамблдор, а декан факультета — Северус.

Люциус подбирал слова, взвешивая каждое из них, и каждое звучало весомо и горячо:

— Я боюсь, что что-то случится. Драко — не Избранный, он наш сын, и я хочу, чтобы он рос в безопасности.

Нарцисса заглянула ему в глаза:

— Ты изменился с тех пор, как Драко пострадал. И дело не в каких-то мелочах — ты изменился очень сильно.

Ее голос звучал ровно и мягко, в нем не было упрека, лишь констатация факта, который она заметила.

— Я все думала, что заставило тебя так резко сменить курс?

Люциус опустил взгляд.

Ему хотелось сказать: я побывал в Азкабане, я видел, как Драко сидит на скамье подсудимых, я видел, как мракоборцы хватают тебя у ворот поместья, я знаю, что Волан-де-Морт вернется и увлечет за собой в бездну всех.

Он не хотел подвергать Драко опасности в Хогвартсе, в то время как Гарри был обязан туда отправиться — ведь только там Гарри сможет по-настоящему вырасти и стать достойным Избранным.

Нарцисса подняла руку и мягко опустила ее на тыльную сторону ладони Люциуса, лежавшей на подоконнике. Она медленно провела пальцем по знакомым линиям на его безымянном пальце — очертаниям, которые она знала почти двадцать лет совместной жизни и которые были высечены у нее в сердце:

— Я знаю, чего ты боишься, Люк. Пожалуйста, будь спокоен, Драко вырастет здоровым и невредимым.

Люциус не стал отводить взгляд, и мрак в его сердце немного рассеялся:

— Спасибо, что понимаешь меня, Сисси.

— Я твоя жена, и мы по определению на одной стороне, — слегка улыбнулась Нарцисса, а затем серьезно напомнила: — Но об одном тебе лучше заранее поговорить с Драко, чтобы он не узнал в самый последний момент, что они с Гарри отправляются в разные школы.

— Я скажу ему, но не сейчас, — ответил Люциус.

— И когда же ты собираешься сказать?

— После его дня рождения.

— День рождения Драко уже совсем скоро, — мягко вздохнула Нарцисса.

Она обняла Люциуса и легко поцеловала его в щеку:

— Люк, возможно, некоторые твои недавние решения я пока не могу до конца понять, но я всегда верю тебе. А теперь мне нужно идти звать детей к обеду.

Слушая затихающие в коридоре шаги, Люциус почувствовал, как что-то беззвучно заполняет пустоту, долгое время томившуюся в груди, словно тонкий, но теплый ручеек пробивался сквозь трещину, которая, как ему казалось, никогда не затянется.

Небо за окном почти совсем потемнело, оставив лишь самую далёкую темно-оранжевую полоску на горизонте.

Он открыл дверь кабинета и направился в сторону столовой.

Нужно составить компанию моим детям за ужином.

Этим вечером Гарри лежал в постели без сна.

Мантия-невидимка была аккуратно сложена и спрятана под подушкой, а ее серебристо-белая кромка чуть-чуть выглядывала сбоку.

Он ждал.

Ждал, пока шаги в коридоре полностью стихнут.

Пока Люциус и Нарцисса вернутся в свою спальню и закроют дверь.

Пока Добби закончит возиться с последним котлом в дальнем углу кухни и с хлопком исчезнет.

Пока всё поместье погрузится в глубокую и безмятежную тишину.

Гарри перевернулся на бок, вытащил мантию-невидимку из-под подушки, прижал к груди и направился в соседнюю комнату. Из-под щели в двери сочился свет — судя по всему, Драко еще не спал.

Гарри легонько постучал два раза, и дверь тут же отворилась. Драко стоял на пороге в темно-зеленой пижаме, очевидно, тоже бодрствуя:

— Гарри, почему ты пришел? Быстрее входи.

— Драко, — усевшись на диван в комнате Драко, нерешительно начал он, — если у меня есть секрет… который я рассказал своему лучшему другу, но при этом кто-то взял с меня слово хранить молчание, как мне поступить?

Он отчетливо помнил наказ Дамблдора, но стоявший перед ним Драко был его верным другом.

Драко задумчиво помолчал какое-то время:

— Тот человек просил тебя молчать, чтобы защитить тебя, или чтобы избавить себя от лишних хлопот?

Гарри на секунду замер.

— Думаю… чтобы защитить меня.

— Тогда право выбора остается за тобой, — произнес Драко. — Если ты считаешь, что рассказ об этом не причинит вреда, можешь рассказать мне — у меня язык за зубами. Впрочем, сначала ты должен сказать мне, что это за секрет, а уж я решу, стоит ли им делиться.

— Драко, ну ты и торговец, — усмехнулся Гарри, расплывшись в улыбке, и украдкой вытащил из-за спины легкую серебристую ткань.

— О боги! Мантия-невидимка! — тихо ахнул Драко, но тут же зажал рот ладонью, на корню обрывая восторженный возглас.

Гарри поднял ее и распустил между ними так, что края опустились до самого пола, и шепотом предложил:

— Давай проверим ее.

Драко залез под мантию с одной стороны, Гарри — с другой, и Дары Смерти раскинули над головами мальчишек серебристо-белый купол, укрыв их с головы до ног.

Гарри опустил глаза на свои ноги: домашние тапочки под тканью исчезли, и лишь слегка продавленные на ковре следы подсказывали, что он делает шаг вперед.

Он наклонился, высунул руку из-под края мантии и прикоснулся к ковру — его кисть пропала, но на ворсе остался четкий маленький отпечаток ладони.

— И правда не видно, — раздался из-под мантии голос Драко, полный сдерживаемого восторга.

— Пойдем, — сказал Гарри.

Укутавшись в бескрайнюю белизну, мальчики при лунном свете вышли из комнаты в залитый тишиной коридор. Картины, мимо которых они проходили, мирно спали — волшебники, которые днем приветственно кивали проходящим, сейчас крепко жмурили глаза.

— Кабинет, — шепнул Драко. Его голос звучал совсем близко к уху Гарри, а дыхание касалось мочки: — Сначала давай в кабинете…

Проследовав по коридору мимо спальни Люциуса и Нарциссы, оба добрались до дверей кабинета.

Они толкнули дверь: во тьме безмолвно вырисовывались массивные очертания книжных шкафов.

Драко уже откинул уголок мантии, огляделся по сторонам, и в его голосе зазвучал азарт заговорщика:

— Я видел папины книжные полки, у него всё расставлено по строгому порядку.

С этими словами он вытащил ярко-красную книгу с ее привычного места и втиснул в пустой промежуток на соседней полке, затем вытащил следующую и переставил в другой отсек.

Гарри стоял рядом, наблюдая за его действиями, и тоже протянул руку, подражая Драко — вытянул книгу и сменил ее дислокацию. Он выбрал том в потертом синем переплете, буквы на корешке которого уже стерлись, и засунул его прямо посреди ряда серебристо-серых изданий.

Тот ряд серебристо-серых корешков выглядел безупречно ровным, пока в него вдруг не вклинилась поношенная синяя книга — словно заблудившийся солдат затесался в ряды марширующего отряда.

Пробыв в кабинете около четверти часа и переставив примерно полсотни книг — некоторые на соседние полки, а другие перекочевали через весь шкаф на противоположную сторону, — они закончили.

Исторические фолианты, которые Люциус привык расставлять по годам издания, теперь соседствовали с учебниками по зельеварению, а дорогие серебристо-серые подарочные издания засунули на самую нижнюю полку к старым книгам.

Драко отступил на два шага назад и окинул взглядом переустроенный шкаф:

— Завтра утром, когда папа зайдет сюда, — самодовольно протянул он, — он проторчит здесь с ошеломленным видом добрых полчаса.

Набросив мантию-невидимку, они завернули за угол коридора и тихонько проскользнули на кухню, минуя ряды тускло поблескивающих полок с кухонной утварью.

Гарри неожиданно остановился, присел на корточки и указал на угол: там висела наволочка. Наволочка Рейч.

Драко перевел взгляд с наволочки на Гарри.

Гарри ничего не ответил — он просто протянул руку и снял наволочку с крючка. Его движение было столь невесомым, что крючок даже не качнулся.

Свернув наволочку, он засунул ее вглубь стоявшего рядом пустого буфета.

Дверца буфета захлопнулась бесшумно и плотно, словно к ней вообще никто не прикасался.

Наблюдая за тем, как Гарри прячет наволочку, Драко уже предвкушал наступающий день:

— Завтра Рейч точно перевернет всю кухню вверх дном.

Оба переглянулись и под покровом лунного света тихо вернулись в свои комнаты.

Следующим утром Малфой-менор ожил гораздо раньше обычного.

Пронзительный визг Рейч первым делом донесся со стороны кухни:

— Наволочка Рейч! Наволочка Рейч пропала!

ее голос пробил несколько стен, пронесся по коридору и достиг ушей Нарциссы, как раз направлявшейся на кухню.

Подойдя к кухонной двери, она увидела Рейч: эльфийка лежала на полу, засунув голову вглубь буфета, задранная кверху спина торчала наружу, а длинные уши уныло свисали по бокам:

— Рейч же вчера вешала ее сюда…

Когда хозяйка дома заняла свое место за обеденным столом, Гарри и Драко уже сидели на стульях перед безупречно сервированными тарелками.

В этот момент из кухни появилась Рейч, держа над головой светло-серую наволочку, словно чудом обретенное сокровище, которое она теперь намерена беречь пуще глаза:

— Рейч нашла! В самом дальнем углу буфета! Рейч думала, что потеряла ее, а она просто завалилась внутрь!

Гарри молча отпил глоток молока, а Драко склонил голову над тарелкой, разрезая хлеб.

Когда в столовую вошел Люциус, его взгляд сначала упал на макушки мальчишек, а затем переместился на тарелку с криво нарезанными ломтиками хлеба.

Заняв председательское место, он сделал глоток из чашки чая:

— Прошлой ночью в поместье произошли некоторые странные перемены.

Пальцы Драко замерли на ноже для хлеба, а рука Гарри застыла у края молочного стакана.

— Книжные полки в кабинете, — продолжил Люциус, — были переставлены заново, причем весьма творчески. Впрочем, я полагаю, восточное крыло поместья заслуживает не меньшего внимания.

Гарри моргнул.

Глаза Драко вспыхнули еще ярче.

— Кроме того, чтобы ваше обучение в магошколе во втором полугодии прошло успешнее, Драко будет изучать французский язык, Гарри — Квиддич, а также я пригласил профессора Снегга преподавать вам основы зельеварения.

Лица Гарри и Драко в тот же миг помрачнели.

http://bllate.org/book/21194/2145697