Готовый перевод Reborn as Lucius, Savior of the World / Люциус Малфой: Перерождение, которое изменило всё: Глава 23

Дамблдор перевёл разговор в другое русло:

— Когда Гарри жил у Дурслей, его защищала магия крови, но стоило ему покинуть дом родственников, как эта природная защита значительно ослабла.

Луциус усмехнулся:

— Директор, Малфой-менор возвышается на землях Уилтшира почти тысячелетие. Древние чары, вплетённые в саму плоть и кровь рода, защитная магия, передававшаяся из поколения в поколение десятками поколений волшебников, и благословение самой этой земли куда глубже, чем вы думаете, и ничуть не уступают магии крови.

Дамблдор продолжил допытываться:

— Но разве вы, ступив на шаг в магловский мир ради оформления опеки над мистером Поттером и то и дело курсируя между магловскими и волшебными землями, не боитесь выдать магию, нарушить Статут о секретности и навлечь на себя расследование Министерства магии?

Луциус взял чашку чая, сделал глоток и поставил её обратно. Движения его были неторопливы и размеренны, словно этот вопрос вовсе не стоил того, чтобы относиться к нему всерьёз.

— Во-первых, все документы по усыновлению мистера Поттера — магловские. Свидетельство заверено магловским судом, справка о финансовом состоянии опечатана печатью магловского банка. Ни на одном из этапов перед маглами открыто не демонстрировалась магия, к тому же ни один маггл не посмеет отказать в просьбе лорду Малфою.

— Во-вторых, даже если кто-то действительно направит донос в Министерство магии, слушания Визенгамота ещё не скоро дойдут до очереди, а верхушка министерства сочтёт это недоразумение простой ошибкой. Мне даже не придётся лично появляться в министерстве из-за подобной чепухи.

Дамблдор не стал возражать. Он знал, что Луциус говорит чистую правду, и вдруг понял, что, кажется, перестаёт узнавать его:

— Ты изменился, Луциус.

— Люди всегда меняются, директор. Были бы веские причины.

Голос Луциуса звучал лениво, но в конце последних пяти слов интонация чуть понизилась — ровно настолько, чтобы это заметил лишь тот, кто хорошо его знает, вроде Снегга.

Дамблдор не стал допытываться, что это за «причина».

— Раз уж вы всё равно пришли, — Луциус сменил тему, — как попечитель Хогвартса, у меня есть предложение.

Дамблдор сделал жест рукой, призывая продолжать:

— Я предлагаю учредить в Хогвартсе специальную именную стипендию для преуспевающих учеников по классам. Награждать каждого прилежного, смышлёного студента с выдающимися успехами в учебе на любом курсе, открывая одарённой молодежи более гладкую дорогу. Все расходы по стипендии семья Малфой берет на себя, бюджет Хогвартса задействован не будет, да и в названии нет никакой нужды.

Взгляд Дамблдора на мгновение задержался на его лице, после чего директор кивнул:

— Я серьезно обдумаю это предложение.

Луциус не стал больше тратить слов на эту тему и перешёл к следующей:

— И ещё одно. Этой осенью Малфой-менор ждёт лишь одно письмо о зачислении из Хогвартса.

Рука Снегга на скрещенных на груди руках опустилась на дюйм.

Брови Дамблдора слегка приподнялись:

— Позвольте узнать, чьё именно?

— Гарри — как обычно, — произнес Луциус без малейшего колебания. — А Драко — не нужно.

Сейчас Волан-де-Морт всё ещё влачил жалкое существование в албанских лесах, но совсем скоро отправится в Хогвартс вместе с Квирреллом. И хотя Луциус знал, что Избранный из прошлой жизни помешает планам Волан-де-Морта, в этой жизни ему всё равно было жаль отправлять Драко в Хогвартс.

Он хотел увезти своего сына из этого опасного места, оградить от всех внезапно надвигающихся тёмных угроз.

— Ты ведь никогда не упоминал, что Драко не поедет в Хогвартс! Неужели ты собираешься отправить его в Дурмстранг? — не выдержал Снегг, сгорая от любопытства и гадая, что же затеял Луциус.

— Школа волшебства Шармбатон, Северус, — произнесла Нарцисса, долгое время хранившая молчание.

Хотя Луциус ничего не говорил ей насчет поступления Драко, судя по недавним переменам в муже, он наверняка не отправился бы отправлять Драко в Дурмстранг, а значит, оставался только Шармбатон.

Снегг шагнул вперед:

— Вы уже всё решили?

— Окончательного подтверждения ещё нет. Как только всё будет улажено, я скажу Драко, — ответил Луциус.

Взгляд Снегга потемнел:

— Ты намерен скрывать это от Драко?

— Поначалу не скажу. И прошу вас обоих сохранить это в тайне. У семьи Малфой во Франции множество активов, Драко необходимо приобщиться к французской культуре, чтобы в дальнейшем лучше управлять семейным бизнесом.

Снегг пристально посмотрел на него, явно не веря в эту версию.

Дамблдор сидел напротив, наблюдая за этим разговором от начала и до конца.

Он поднялся, и его серебристая борода калыхнулась в свете камина:

— Как же загадочно время и как быстро оно летит. Мне пора идти. Но перед уходом я хотел бы немного поговорить с мистером Поттером с глазу на глаз, Луциус, Нарцисса, как вы на это смотрите?

Луциус тоже встал, однако в его поведении не было и следа услужливости провожающего хозяина:

— Директор, думаю, сад — прекрасное место для беседы.

Нарцисса слегка кивнула:

— Я позову Гарри.

Луциус остановил Снегга, уже собравшегося уходить:

— Северус, та чешуя дракона, о которой ты упоминал в прошлый раз, я попросил Рейч положить на третью полку стеллажа, не забудь забрать по дороге.

Снегг бесстрастно посмотрел на него и ничего не ответил.

Луциус и не ждал ответа.

Зато Дамблдор пошутил:

— Луциус, мне вдруг вспомнилась шутка: почему высокомерие стоит на первом месте среди семи смертных грехов?

— Для меня это честь, директор, — Луциус вышел первым. — А теперь, директор, можете пойти и проверить, не мучил ли семью Малфой Избранный.

По дороге в сад Дамблдор тихо обратился к шедшему рядом Снеггу с застывшим на лице сложным выражением:

— Что вы думаете об этом решении Луциуса?

Снегг смотрел на Гарри Поттера, стоявшего у пруда вдали. Голос его звучал низко и беспристрастно, с ноткой редкой объективности:

— Луциус... он действительно очень любит Драко.

Живые изгороди по обе стороны дороги делились полуденным солнцем на чередующиеся полосы света и тени, падавшие на лиловую мантию и черную мантию.

Дверь гостиной была закрыта уже больше часа.

Двое детей в светлой гостиной понятия не имели, о чём беседуют взрослые.

Затем дверь гостиной отворилась, и раздался голос Нарциссы — мягкий и заботливый:

— Я пойду позову Гарри.

Нарцисса подошла к входу в светлую гостиную:

— Гарри, — произнесла она, — директор Дамблдор хочет немного прогуляться с тобой в саду один на один, ты не против?

— Иди скорее, Гарри! Наверное, это вопросы перед поступлением, в следующем семестре мы сможем поехать в Хогвартс вместе! — возбужденно подгонял его Драко.

Гарри увидел у дверей гостиной две фигуры, стоявшие рядом с дядей Луциусом.

Дамблдор был высоким и худым, серебристая борода свисала до пояса, он о чём-то беседовал с дядей Луциусом, чьё лицо в этот момент казалось слегка надменным.

Снегг стоял чуть позади, и взгляды Гарри и профессора встретились меньше чем на полсекунды.

Снегг лишь на мгновение замер, а затем отвёл глаза. Гарри показалось, будто тончайший кусочек льда коснулся кожи.

Поразмыслив, он решил сначала отправиться в сад и подождать директора Дамблдора.

http://bllate.org/book/21194/2145695