Готовый перевод The Glorious Realm of Gods / Сияние: Царство Богов: Глава 34

Маг и премьер-министр вышли наружу, чтобы осмотреть тело у входа. С лица человека в черном уже сорвали маску. На вид ему было около сорока лет, лицо покрывали веснушки, голова была лысой, а на подбородке почти не росли волосы. Его кинжал лежал у него на груди, утопая в луже крови. Это был самый обычный кинжал, каких полно по всему Тяньюню: ни узоров на рукояти, ни клейма на лезвии.

— Я не знаю этого человека, — премьер-министр нахмурился и отдал приказ своему слуге: — Расклейте портреты. Тому, кто опознает, — щедрую награду.

Чэньгуан тоже вышел следом и пнул труп в лицо:

— Даже на детей могут поднять руку. Какая низость. — Он взглянул на кинжал. — Это не вещица Королевства Бихай.

Премьер-министр мгновенно уловил мысль:

— Верно. И не вещица Королевства Цяньчжан. Они никогда не скрывают своего происхождения и целей. Пусть они жестоки, но никогда не отрекаются от своих злодеяний.

— Едва ли, — покачал головой Вэй Юй. — Все они направляются в Имперский город Тяньюн. Быть может, на этот раз они не хотят оставлять улик и не желают встречаться с вами лицом к лицу.

— Что сказал этот маг? — Чэньгуан резко обернулся и посмотрел на Вэй Юя.

— Черные тучи заслонили солнце, тьма уже поглотила гуанмин, — голос Вэй Юя звучал как-то странно. — Ваше Величество, защитите своих детей. Они — последняя надежда этого мира.

— Да. Маг уже предупреждал об этом, — голос Чэньгуана слегка дрожал, он сжал кулаки. — Но я не принял его слова всерьез. Я думал, он говорит о еще не родившейся принцессе. Чуть не случилась беда. Это удар не по премьер-министру. Мы должны подготовиться.

Мэнлун с тревогой наблюдал за тем, как взрослые спорят у входа, все они выглядели мрачными. Мэнлун навострил уши, пытаясь уловить суть их разговора, но каждое слово казалось отголоском, доносящимся из далекой горной долины. Все звуки долетали до слуха, но всё было донельзя смутным и неясным.

Пророчество проклятого... принцесса еще не родилась... предупреждение мага... месть Королевства Цяньчжан... Все фразы казалось обрывчатыми. Все вокруг словно говорили какими-то бессмысленными полуфразами.

— Не желаете ли выпить немного сладкого молока? — неожиданно подошел Синхэ, осторожно неся пиалу с горячим молоком. — Нянька только что пила его: стоить ей выпить этого, как она перестает кричать.

— Я не кричал.

Мэнлун всё же взял молоко и осушил его до дна. Теплое молоко было ароматным и сладким, а легкий молочный привкус и впрямь словно помогал успокоиться.

— Вам не о чем беспокоиться. Отныне здесь будет больше стражников, а их бдительность станет еще выше. Вы в безопасности. Никто не сможет вас ранить.

Синхэ забрал пустую пиалу и улыбнулся Мэнлуну:

— Я знаю, что вы не беспокоитесь. Это я успокаиваю самого себя.

— Но я не понимаю. Почему кто-то захотел меня убить? — Мэнлун искоса взглянул на Синхэ; в его взгляде мелькнуло едва заметное беспокойство, он опустил голову. — Я никогда не помышлял причинить кому-либо вред. Но они хотят убить меня. Я не понимаю, за что они меня ненавидят.

— Ни одна крыса на свете не полюбит кошку. Неважно, ловит эта кошка крыс или нет, — Синхэ сел на скамеечку у кровати и, опустив голову, увидел ноги Мэнлуна: оба его больших пальца ног непрестанно наступали друг на друга. — Раз уж ты кошка, тебе на роду написано терпеть проклятия и ненависть со стороны крыс. И это никак не связано с нравом или добродетелью кошки.

— Ты очень прав, — Мэнлун помедлил. — С сегодняшнего дня в моей комнате должно быть больше книг. Каждую ночь ты будешь читать мне вслух какое-то время.

Синхэ поднял голову и, глядя на Мэнлуна, улыбнулся:

— Книги, которые я выбираю, могут вам не...

— Книги, которые выбираю я сам, мне тоже слушать неинтересно, — Мэнлун наконец улыбнулся. — Главное, чтобы читал ты. Неважно что.

Постепенно галдящая толпа начала расходиться, и все вернулись туда, где были должны находиться. Слуги смыли следы крови и застелили новые простыни и покрывала, привезенные в дань из Страны Саньюань. В комнате снова остался только Синхэ.

Мэнлун лежал на кровати, хотя глаза его были плотно закрыты, а сам он не произнес ни слова. Но он точно не спал. Синхэ слышал, как его дыхание то и дело становилось тяжелым и долгим, словно стареющий поэт распевал среди ночи безнадежные стихи.

Синхэ не знал, что сказать и что делать. Он сидел рядом с Мэнлуном, держа его за руку. Мэнлун сжался в комочек, похожий на испуганного котенка. «Он же еще ребенок, — мысленно думал Синхэ, глядя на Мэнлуна. — Что бы ни случилось, он всегда считает, что виноват сам».

Когда забрезжил рассвет и ночь начала отступать, Мэнлун наконец погрузился в глубокий сон. Золотистые лучи утренней зари косыми полосами падали из окна, ложась на его рыжие кудри, и казалось, будто кто-то положил у изголовья букет пленительных роз. Синхэ осторожно высвободил руку, накинул на плечи спящего одеяло и тихонько ускользнул.

У лестницы стояли двое стражников в кольчугах. Завидев Синхэ, оба отдали ему воинское приветствие, положенное главнокомандующему. Синхэ на мгновение растерялся, не зная, как ответить на приветствие, и в конце концов просто с улыбкой кивнул им. Спустившись по лестнице, он увидел в комнате нескольких слуг и прислужников. Все они выпрямились при виде Синхэ, словно отряд воинов, ждущих смотра короля.

Синхэ нашел это несколько необычным, но сейчас у него не было времени раздумывать. Он велел одному из слуг дежурить у дверей Мэнлуна: если тот проснется рано, приготовить ему немного сыра и бобов; если же придет господин жрец, а Мэнлун еще не проснется, немедленно разбудить его и приготовить для него в кабинете чашку горячего молока и яйцо.

Услышав приказание, слуги исполнили его так, будто это была священная воля короля. Пережив эту ночь, Синхэ вдруг почувствовал, что повзрослел. Казалось, все вокруг начали придавать вес его словам. Синхэ не мог точно описать это чувство, но сейчас ему было не до раздумий — то, к чему он прежде относился с таким упорством и гневом, сегодня вдруг показалось ему донельзя смешным и ничтожным.

Проходя через внутренний двор, Синхэ услышал голоса кухарок со стороны кухни: «Беднягу тигра придавило цветочным горшком...» Синхэ остановился, вспомнив того полосатого кота с круглыми глазами. Но то ли кухарки стали говорить тише, то ли чувство вины рассеяло его внимание, однако разобрать их дальнейший разговор Синхэ так и не смог.

Постояв немного, Синхэ поспешил к Башне премьер-министра. Прежде чем официально стать виночерпием Мэнлуна, он некоторое время провел там. Приближаясь к Башне, он больше не задирал нос и не хмурился специально. Стражники у входа на этот раз даже поклонились ему:

— Доброе утро, лорд маркиз.

Мнения второстепенных людей на самом деле и впрямь не имели никакого значения.

Синхэ из вежливости кивнул и направился прямо в кабинет отца — в такое время тот еще не уходил в главный или административный зал. Едва дойдя до двери, Синхэ услышал гневный голос отца:

— Просто смешно! Декларирование по прибытии, таможенный досмотр и уплата налогов при отплытии — для всех торговых флотов правила едины. С какой стати он требует освобождения от налогов? Да, его налоги выше, чем в других королевствах, но подумайте: если их не повысить, дешевая мука хлынет в Тяньюн, и что тогда делать нашим крестьянам? Если тяньюнские крестьяне перестанут сеять пшеницу, а в один прекрасный день мука из Бихая подорожает или они вообще перестанут ее продавать, что нам делать?

— Но вдовствующая императрица...

— У вдовствующей императрицы нет печати премьер-министра!

Заглянув в щель между приоткрытыми дверями, Синхэ увидел, что с премьер-министром беседует Цзысан Цинцю. Услышав ответ премьера, Цзысан явно испугался:

— Не обсудить ли это дело с Вашим Величеством...

— Здесь нечего обсуждать, — премьер-министр с мрачным лицом опустился в кресло. — Выясните, кто именно эти оптовики, разместившие заказы. Немедленно проверить бухгалтерские книги всех торговых домов, закупающих бихайскую муку, выявить всю прибыль и обложить подлежащую налогообложению сумму дополнительным тридцатипроцентным налогом.

— Лорд герцог, вдовствующая императрица...

— Вдовствующая императрица проявляет милосердие к своему племяннику. Но в нынешнее время ей следовало бы проявить милосердие к собственному сыну, — премьер-министр холодно усмехнулся. — На Скале Скрытой Луны строят величайший монастырь за всю историю Тяньюн. Нам нужны деньги. Дом Цяньшэн строит Порт Облачного Моря, это тоже крупнейший порт в истории Тяньюня. Нам тоже нужны деньги. А о делах дома Цяньшэн вы знаете лучше кого бы то ни было. Последние годы урожаи были неважными, и государственная казна давно опустела. Сходите к своему господину и спросите его, остался ли в казне хоть один замок? Туда даже крысы перестали ходить!

— Но князь Чанъе...

Премьер-министр презрительно фыркнул, словно вовсе не собираясь слушать никакие слова лорда Цзысана:

— Страна разорена и бедна, зато у князя Чанъе денег куры не клюют. Он даже построил храм в своем уделе! Ангелы тоже падки на богатство, и ангелов в его поместье больше, чем слуг в императорском городе.

— Почти всю муку скупают торговые дома князя Чанъе, — наконец произнес Цзысан законченную фразу. — Торговые суда Королевства Бихай уже покинули порт, и серебряные мундиры даже не смеют проводить расследование. Дополнительный налог потребует подписания административного указа регентом. Чего-чего, а уж этого князь Чанъе точно не подпишет.

— Сборище ничтожеств! — премьер-министр резко вскочил и свирепо уставился на Цзысана. Лэн Ши, хоть и был сухощав, отличался необычайным ростом, и Цзысан от испуга попятился на несколько шагов назад. — Простите, я не вас обвиняю, — осознав свою несдержанность, премьер-министр внезапно густо покраснел. — Я имел в виду серебряные мундиры. Лорд Цзысан, прошу меня извинить. Что ж, я обсужу этот вопрос с Вашим Величеством. О результатах я сообщу вам незамедлительно.

Лорд Цзысан немного помолчав, поклонился и, не сказав больше ни слова, направился к выходу. Синхэ быстро отошел в сторону, а затем шагнул навстречу, делая вид, что они столкнулись случайно. Лицо лорда Цзысана нельзя было назвать веселым, но, увидев Синхэ, он даже улыбнулся и приветственно поклонился:

— Доброе утро, лорд маркиз.

Синхэ поспешно ответил на поклон:

— Рад видеть вас, лорд Цзысан.

Синхэ постучал в дверь и, дождавшись разрешения Лэн Ши, вошел внутрь. При виде сына лицо Лэн Ши ничуть не изменилось:

— Зачем ты приперся сюда? Пришел требовать награды или искать утешения? — Лэн Ши опустился обратно в кресло, прижав пальцы к вискам, его брови сошлись на переносице. — Как бы то ни было, у меня нет времени тратить его на тебя.

В другое время Синхэ от страха лишился бы дар речи, но сейчас, глядя на слегка поседевшие виски Лэн Ши и его изможденные, испещренные красными жилками глаза, он вдруг подумал, что отец не только не страшен, но в чем-то даже жалок.

— Вчерашний убийца искал меня, а не кронпринца, — Синхэ заглянул в глаза Лэн Ши. — По мне так эти наемники вовсе не похожи ни на выходцев из Бихая, ни из Цяньчжана.

— Что ты мелешь! — презрительно усмехнулся Лэн Ши. — Ты еще ребенок.

— Убийцы искали Лунный ключ, — Синхэ шагнул вперед, прямо глядя в глаза Лэн Ши. — Их целью был ключ. А не я. Что вообще из себя представляет этот Лунный ключ? И где он?

— Лунный ключ? — Лэн Ши широко открыл рот, словно услышал самую нелепую глупость на свете. — Это всего лишь легенда. Кто станет настолько безумен, чтобы искать такую вещь? — Он отпил чаю из стоявшей на столе чашки. — У меня полно дел. Мне некогда болтать с тобой о всякой глупой и скучной чепухе. — Он с стуком поставил чашку на стол. — Судя по вчерашнему, я уж было подумал, что ты начал расти. А сегодня утром ты заявляешься ко мне с таким серьезным видом и толкуешь про какую-то мифическую дрянь!

— Прощайте.

Синхэ знал, что дальнейшие разговоры бесполезны: Лэн Ши снова находился во власти своего гнева и высокомерия. Стоило ему вынести кому-то приговор в своей голове, как после этого он был уже не в состоянии воспринять ни единого слова собеседника.

— Желаю вам крепкого здоровья.

Синхэ прямиком вышел из кабинета Лэн Ши. Он отчетливо почувствовал замешательство и удивление премьер-министра, но его это больше не волновало — у него появились собственные мысли. «Если это легенда, значит, кто-то другой тоже о ней знает. Быть может, стоит спросить господина жреца... Нет, быть может, об этом написано в Хрониках ночных эльфов!»

Когда Синхэ вернулся во Дворец Восходящего Солнца, слуга с тележкой для еды все еще ждал у дверей комнаты Мэнлуна.

— Его Высочество еще не проснулся, — слуга почтительно поклонился Синхэ. — Приходил господин жрец. Узнав о вчерашнем происшествии, он решил, что Высочеству необходимо хорошенько отдохнуть. Он сказал, что проведет занятия завтра.

Синхэ кивнул, осторожно толкнул дверь и тихо вошел.

Мэнлун уже встал. Завернувшись в халат, он сидел, скрестив ноги, перед камином и неподвижно смотрел на пляшущее в нем пламя.

— Ваше Высочество, — Синхэ осторожно приблизился к нему. — Что вы делаете?

Мэнлун обернулся. Лицо его было смертельно бледным, казалось, он пережил сильный испуг. Синхэ опустился на колени и положил руки ему на плечи:

— Что случилось?

— Я не знаю, — Мэнлун опустил голову и помолчал немного, после чего поднял глаза на Синхэ. — Я ведь могу тебе верить, правда?

— Конечно.

Синхэ почувствовал себя в растерянности. Мэнлун помедлил мгновение и мягко сжал руку Синхэ.

— Мне кажется... я слышу голоса огня.

— Мы все их слышим, — с облегчением произнес Синхэ. — Эти угольки всегда потрескивают.

— Нет. Я говорю не о тех звуках, — Мэнлун чуть крепче сжал руку Синхэ. — Я говорю о голосах самого пламени. Не о потрескивании углей.

Мэнлун с ужасом оглянулся на пляшущие языки пламени в камине.

— Этот огонь похож на стайку щебечущих птиц, они шумят и спорят здесь.

Синхэ широко раскрыл глаза. Помедлив, он нерешительно спросил:

— И что же они говорят?

http://bllate.org/book/21187/2145349