Готовый перевод Apocalypse Dawn / Апокалипсис конца света: Глава 22

Но эти существа то и дело вторгались на его территорию, доставляя массу хлопот. Убийство этих незваных гостей уже превратилось для него в обязательную послеобеденную разминку.

Еще прошлой ночью он заметил, что в его владении объявилось множество непрошенных гостей. Поскольку на этот раз их оказалось гораздо больше, чем тех сородичей, с которыми ему доводилось сталкиваться прежде, ради собственной безопасности он с самого вчерашнего вечера согнал всех окрестных зверей, собрал их у входа в логово и велел ждать захватчиков. Одновременно он созвал тучи инъю и рядовых чокобо, намереваясь преподать урок этим мерзким наглецам. Однако сейчас, хотя он и явил всю свою мощь, перебив бесчисленное множество врагов, эти уродливые твари не только не побежали, но вдобавок опалили его прекрасные перья до угольно-черного цвета. К тому же в оперение вонзилось бесчисленное множество мелких колючек, причиняя невыносимые мучения. Теперь в носу стоял лишь едкий запах паленой птичьей шерсти — о нет, перьев, — и он больше не чувствовал манящего аромата крови и свежих внутренностей. Потребуется, пожалуй, не один год, чтобы заново отрастить такое великолепное оперение, и при одной этой мысле Ураган преисполнился горькой скорби и гнева. Мало того, одно крыло казалось все тяжелее и почти не слушалось — должно быть, эти подлые создания его повредили.

Ураган злился все сильнее. Он уже собирался временно оставить этих уродливых тварей в покое, вернуться в уютное логово и как следует заняться своими перьями, как вдруг эти обноски увязались следом, оказавшись надоедливее комаров. Особенно досаждали те две вертящиеся железные птицы: их град мелких игл причинял острую боль, а раненое крыло ныло еще сильнее. Какая же это была прекрасная пара крыльев! Стоило ему лишь расправить их, как они неизменно привлекали восторженные взгляды бесчисленных птиц. В полете они отличались невероятной мощью, а во время сна могли укутать тело так, что во всем существе разливалось тепло. Но теперь они превратились в пафосные желтые обгоревшие лохмотья, источающие отвратительный смрад. Ослепленный яростью, Ураган испустил пронзительный крик, устремленный прямо в небеса, резко развернулся и бросился на преследовавшую его железную птицу.

Экипаж вертолета опасался, что раненый грифон сбежит и все их трупы пойдут насмарку. Заметив вдруг, как грифон разворачивается на сто восемьдесят градусов и стремглав несется прямо на них, пилоты в панике попытались завильнуть в сторону, но было поздно. Пришлось резко набирать высоту в надежде ускользнуть от удара когтями и отступить. Однако грифон, который только что летел с таким трудом, на сей раз развил чудовищную скорость. Вертолет не успел взмыть вверх, как носом врезался в брюхо грифона, а стремительно вращающиеся лопасти винта вонзились прямо ему под мышку.

Стоило Урагану броситься на железную птицу, как та вдруг сама взмыла ввысь и угодила ему прямо под мышку. Перья там и без того были мягкими, а после всех потерь их почти не осталось, и столь мощный удар причинил невыносимую боль. Обезумев от ярости, Ураган принялся яростно клевать кабину пилотов. Разве бронестекло могло выдержать удары столь мощного железного клюва? Оно разлетелось вдребезги, голову летчика пробило насквозь, и тот мгновенно испустил дух. Двое пулеметчиков в салоне с диким визгом выпрыгнули из полуночного неба.

Ураган отшвырнул пустую жестянку, и та кубарем полетела к земле. Зверь уже собрался взмахнуть крыльями и громогласно заявить о своем превосходстве, как вдруг ощутил, что в подмышку вонзился длинный железный шип. При малейшем движении крыла пронзительная боль пронизывала все тело, а дотянуться клювом не получалось — самую малость не хватало. Ладно, он вытащит эту штуку позже, когда вернется в логово, а заодно перебьет всех этих подлых тварей, как только отрастит новые перья. Разъяренный Ураган огласил округу яростными воплями, собираясь повернуть обратно, но тут с ужасом понял, что небо стремительно отдаляется, усеянная перьями и кровью земля несется навстречу, и он стремительно падает!

— Он сдает! Падает!

— Зарядить орудия! Приготовить танки!

Наемники на позициях видели, как гигантский грифон с застрявшим под мышкой вертолетным винтом кружится и валится вниз, и радостно заголосили. Стоит устранить угрозу в лице гигантского чудища, как прорвать свирепый огонь объединенных сил оставшимся чокобо и инъю будет уже не под силу.

Ураган отчаянно захлопал крыльями, пытаясь снова взмыть ввысь, но взлететь так и не смог. Его громадная туша с глухим стуком рухнула на землю.

Коалиция только этого и ждала. Как только гигантский грифон коснулся земли, в тот же миг грянул залп тысяч орудий. Все пушки, танки и автопушки открыли огонь. Бесчисленные бронебойные, осколочно-фугасные и кумулятивные снаряды с ревом устремились к поверженному грифону. Пространство под чудищем в одно мгновение превратилось в настоящий ад. Вспышки пламени и взметнувшиеся тучи грязи заслонили обзор, слышались лишь непрекращающиеся яростные вопли Урагана, а вокруг во все стороны летели куски земли и языки пламени. Обстрел продолжался несколько минут, пока голос Урагана наконец не смолк. Когда пальба утихла и рассеялся дым, перед глазами предстала лишь огромная обугленная масса, в которой больше не теплилось ни капли жизни.

С гибелью вожака стаи чокобо и инъю разразились дикими криками и вмиг разбежались. Немногие уцелевшие, что отчаянно дрались до конца, были расчленены и окружены объединенными силами, после чего их уничтожили поодиночке. Голубое небо и белые облака, заслоненные прежде инъю, наконец прояснились, а земля перестала пугающе содрогаться.

Наемники коалиции ликовали, празднуя победу, военные врачи суетились, оказывая помощь раненым и осматривая пострадавших, а командиры подсчитывали потери. Толпы наемников сбежались к Урагану, который еще недавно казался неуязвимым, а теперь превратился в бесформенный угольный комок, и продолжали тыкать в него пальцами.

Головная боль Шэнь Лана немного утихла. Он расстегнул защитный костюм, позволив Старому Бессмертному осмотреть спину: там образовался огромный кровоподтек, но, к счастью, позвоночник и ребра остались целы. Левая рука Куайдао была испещрена кровавыми дырами, и он как раз промывал раны. Очки Четырехглазого снова разбились, так что придется заказывать новые по возвращении.

Железнокожий неизменно получал ранения в каждой битве — спасибо силовой броне, иначе трудно представить, как он вообще выживал раньше.

Всюду валялись белые и черные перья, причем самые длинные достигали семидесяти-восьмидесяти сантиметров в длину. Шэнь Лан наклонился и поднял белоснежное перо длиной около фута. Его структура ничем не отличалась от перьев обычной птицы, разве что остило было прочным, как сталь, а кончик — необычайно острым. Стоило ткнуть им в пластиковый бампер Хаммера, как в нем оставалась дырочка — неудивительно, что Куайдао орал белугой. Опахало состояло из плотно пригнанных друг к другу бородянок, обладая невероятной прочностью и упругостью. Трехгранный армейский штык Шэнь Лана бесследно пропал в тот самый день, когда Гуй Ли захватил Лагерь Громовой Птицы, и с тех пор замену ему он так и не нашел. Это перо идеально подходило на роль клинка, поэтому, завязав узел, он прицепил его к своему армейскому ремню.

Приблизительные потери были подсчитаны. ВВС Меча Алого Лотоса на центральной позиции понесли тяжелый урон: они приняли на себя основной удар гигантского грифона. Семь воздушных наемников погибли, из трех вертолетов уцелел лишь один, а члены экипажей потеряли пять человек убитыми. Стоит отметить, что один из двух пулеметчиков, выпрыгнувших из врезавшегося в Ураган вертолета в самый последний момент, отделался легким испугом: он лишь наглотался грязи и перьев, но толстый слой павших с неба перьев спас ему жизнь. Именно этот вертолет в решающий момент сыграл ключевую роль, лишив Урагана способности летать.

Наземные силы Меча Алого Лотоса потеряли три боевых робота, один танк, один внедорожник, а также несколько зенитных орудий и единиц силовой брони, а число погибших составило четырнадцать человек. Потери коалиции на правом фланге оказались куда масштабнее: пять роботов, свыше десятка комплектов силовой брони, а также несколько танков, бронемашин и внедорожников, при этом погибло более тридцати человек. Левый фланг понес примерно такие же потери. Хотя правый и левый фланги большую часть времени не подвергались прямым атакам Урагана и в основном сражались с чокобо и инъю, их потери оказались значительно выше, чем у Меча Алого Лотоса. Качество снаряжения на поле боя и грамотность командования напрямую решали, останется ли боец в живых.

Новейший бронетраншевей Брэдли из отряда Наемников Сокола перевернули обратно, и на нем не обнаружилось ни единой поломки — лишь парашютный мусор и грязь на корпусе. Соколиный Глаз не переставал хвалить технику, заявляя, что деньги потрачены не зря.

Хотя поставленная задача операции Охота на Ветра была выполнена, потери личного состава превысили десять процентов. Более того, если бы Ураган в самый последний момент не решился на контратаку, а предпочел спасаться бегством, то привязанные к схваткам с чокобо и инъю наземные части просто не смогли бы организовать быструю погоню, и тварь наверняка ускользнула бы. Эту битву можно было назвать лишь пирровой победой.

Труп Урагана оказался слишком велик для одного грузовика, поэтому Меч Алого Лотоса водрузил стальную плиту между двумя военными грузовиками и с помощью заранее доставленного подъемного крана погрузил тушу грифона на платформу, чтобы доставить в Город Звездного Ветра. За эту тушу Меч Алого Лотоса получит щедрое вознаграждение, которого с лихвой хватит на покрытие боевых потерь, а остальные отряды наемников тоже урвут свой лакомый кусочек.

В обугленном теле Урагана застряло множество пуль и снарядов, и на одно лишь извлечение неразорвавшихся боеприпасов ушло немало времени. Когда громадную тушу грифона наконец подняли, среди наемников прокатилась волна ликующих возгласов. Для большинства из них это был первый бой с чудищем столь колоссальной силы, и теперь это сражение станет отличным поводом для хвастовства и пересудов за чашкой чая на долгие годы вперед.

...

Новое начало, тринадцать.

Меч Алого Лотоса уже вез тушу Урагана обратно в город, а мелкие отряды наемников понемногу собирались в путь. Рейнджеры и Полярные Волки попрощались с Наемниками Сокола и тоже разошлись. Наемникам Сокола потребовалось немало времени, чтобы обработать раны Куайдао и Шэнь Лана. Спина Шэнь Лана была покрыта лишь тяжелыми кровоподтеками, и пара дней покоя должны были все исправить. Рука Куайдао пострадала куда сильнее, особенно из-за того, что после прокола нескольких дыр ему пришлось продолжать махать ножом и кромсать птичьи лапы, отчего мышечные ткани разорвались. Ху Кэ в очередной раз пришлось исполнять роль полевого хирурга.

Когда наемники почти разошлись, Наемники Сокола тоже тронулись в обратный путь. Поле боя представляло собой сплошное рубище, заваленное целыми горами трупов гигантских птиц, а густые перья скрывали саму зелень травы. На долгое время это место превратится в рай для плотоядных падальщиков, а спустя еще какое-то время всё стихнет окончательно, и здесь появятся новые хозяева, новая пищевая цепочка и новое равновесие. Затем сюда прибудет новый отряд наемников, кто-то падет в бою, а кто-то добудет славу — цикл повторится вновь.

На следующий день бойцы Наемников Сокола неспешно продвигались вперед. Старый Бессмертный вел Хаммер, горланя какую-то фальшивую заунывную песню, отчего сидевшие внутри дружно зажали уши. Лишь Куайдао, полагавшийся на свою сверхчеловеческую выносливость, закрыл глаза и предавался медитации. Шэнь Лан же забрался на орудийную башню БМП и устроился верхом на автопушке. После суток отдыха боль в спине значительно утихла. Шэнь Лан подметил, что с момента попадания в эту эпоху его физическая форма стала в разы крепче. Взять хотя бы прошлый перелом ребер: в прежние времена пришлось бы вызывать скорую, а то и везти его в реанимацию. Здесь же он умудрился преодолеть весь путь с поломанными ребрами, спасаясь бегством, да вдобавок с тяжелыми ранами участвовал в нескольких ожесточенных схватках и даже откопал едва не погребенных заживо товарищей по отряду. От этих мыслей на душе становилось всё горше и горше — то есть, наоборот, всё горделивее.

Пока бронемашина мерно покачивалась на ухабах, он вдыхал полной грудью свежий воздух, жадно ловил ароматы земли и наслаждался первозданными пейзажами Великой степи. После прошложизненных железобетонных джунглей эта освежающая степь казалась Шэнь Лану куда уютнее: ни рабочих стрессов, ни страха перед нагоняем от босса, ни забот об ипотеке или бесконечных счетах за воду, газ, электричество, интернет, квартплату, бензин, проезд и прочее, прочее, прочее. Вот это вольная жизнь на вольных хлебах — настоящее существование! Конечно, было бы еще лучше без ежедневных адских тренировок.

Вдруг откуда-то издалека спереди донесся раскатистый звук ожесточенной стрельбы. Шэнь Лан оглянулся: сидевшие в Хаммере товарищи по-прежнему зажимали уши и, казалось, ничего не слышали, а Старый Бессмертный все так же самозабвенно мурлыкал фальшивые мотивы. Лишь Куайдао приподнялся и вгляделся в сторону доносившихся выстрелов. Похоже, слух его не подвел.

— Впереди стрельба, как раз там! — громко крикнул Шэнь Лан, указывая пальцем в направлении звуков.

Соколиный Глаз перевел взгляд на вглядывающегося вдаль Куайдао, убедился в достоверности информации, немного подумал и бросил Старому Бессмертному:

— На пять часов, поддай газу!

Затем он сделал знак Шэнь Лану, призывая того предупредить Почтальона внутри бронемашины. Шэнь Лан тут же приподнял люк и нырнул внутрь, передавая Почтальону приказ Соколиного Глаза. Шэнь Лан считал, что Почтальон, при всей его порой скверной вере, отличался исключительным трудолюбием: пока все дышали свежим воздухом снаружи, он один парился в этой железной консервной банке без единой жалобы.

Среди всех модификаций бронемашин внутреннее пространство Брэдли казалось наименьшим — виной тому была избыточно мощная система вооружения, но шла машина довольно плавно. Усевшись рядом с Почтальоном, Шэнь Лан высунулся наружу, пытаясь разглядеть, что творится впереди, как вдруг раздалась новая очередь, на сей раз гораздо ближе. Почтальон тоже услышал выстрелы. Сяо Ли

По идее, этот район вдоль и поперек пропахали совместные силы, участвовавшие в операции Тайфун, так что никаких опасных монстров здесь остаться было не должно. И тем не менее стрельба звучала слишком отчетливо, невольно вызывая подозрения.

Миновав земляной холм, через смотровые щели бронемашины они увидели, как на траве неподалеку в беспорядке разбросаны тела людей и лошадей. Двое мужчин примостились на корточках рядом с трупами и, судя по всему, что-то осматривали. Тел набралось с дюжину, а между ними валялись такие же туши павших коней.

Соколиный Глаз тоже выбрался из Хаммера и протиснулся внутрь БМП.

— Это рейнджеры, — тихо произнес он.

Увидев сплошное поле из тел людей и лошадей, Шэнь Лан сразу подумал о рейнджерах — количество погибших как раз совпадало. Однако боеспособность рейнджеров была высока: в ходе операции Охота на Ветра они потеряли лишь трех разведчиков в самом начале, а в дальнейших ожесточенных стычках благодаря отточенным навыкам и богатому опыту больше не несли потерь. К концу боя из пятнадцати человек лишь несколько отделались легкими ранениями. Отыскать в степи, которую коалиция уже прочесала вдоль и поперек, монстра, способного в одиночку уничтожить весь отряд рейнджеров и оставить в живых лишь двоих, казалось практически невозможным, поэтому Шэнь Лан мысленно отбросил эту догадку.

Но раз уж сам Соколиный Глаз утверждал, что это рейнджеры, Шэнь Лан усомнился в собственных мыслях и растерянно посмотрел на командира.

— Те двое — не рейнджеры, — внезапно с мрачным видом произнес Соколиный Глаз. — Почтальон, призови их к сдаче.

Почтальон тут же выхватил бортовой микрофон и заорал на всю округу:

— Слушайте сюда, те, кто впереди! Мы — Наемники Сокола. Приказываем немедленно бросить оружие и сдаться! Не двигайтесь с места, медленно встаньте и держите руки там, где мы их увидим!

По мере того как бронемашина приближалась, Шэнь Лан тоже разглядел: оба незнакомца были облачены в рваную военную форму, совершенно не похожую на экипировку рейнджеров.

Те двое давно заметили машину Наемников Сокола и, услышав призыв Почтальона, благоразумно вскинули руки над головой, медленно поднимаясь с земли.

— Кто вы такие? Это вы их убили? — продолжал орать Почтальон.

— Мы сами только что пришли! Когда мы прибыли, они уже были мертвы, — ответил один из них.

Второй выплюнул изо рта травинку и перехватил инициативу:

— Сами поглядите: нас всего двое, а их вон сколько! Разве мы смогли бы с ними справиться? Мы вообще хорошие ребята!

— Это они! Те самые зануды с рынка наемников! — заговорил тот самый противный тип, с которым Шэнь Лан грызся на рынке наемников. Стоило ему открыть рот, как Шэнь Лан сразу его узнал.

— Какого черта вы здесь делаете? Кто их прикончил? — Соколиный Глаз перехватил микрофон.

— Откуда нам знать? Мы просто увидели, что эта красотка еще дышит, вот и подошли. Мы вообще спасать людей пришли!

Соколиный Глаз тоже узнал девушку. Услышав, что кто-то выжил, он тут же выпрыгнул из бронемашины. Шэнь Лан последовал за ним, а бойцы из Хаммера спрыгнули на землю, вскинув оружие. Лишь Четырехглазый остался на месте, управляя гранатометом на крыше Хаммера. Очки Четырехглазого унесло ветром Урагана, так что вряд ли он теперь отличал врагов от друзей.

— Медленно отойдите в сторону, руки держите на виду, без резких движений! Мы идем на осмотр! — продолжал вещать из машины Почтальон.

Соколиный Глаз не спеша зашагал вперед, а противный тип со светловолосым напарником послушно отступили от тел, продолжая держать руки поднятыми.

Подойдя к распростертым на земле трупам, Соколиный Глаз опустился на корчку и пару мгновений осматривал их, после чего обернулся:

— Это Катарина. Она жива.

Услышав это, остальные тут же бросились к месту происшествия. В бронемашине на посту оставались лишь настороженные Почтальон со Старым Бессмертным, а Четырехглазый, не выпуская из рук гранатомет, вглядывался вперед своими узкими глазками.

На земле действительно лежала длинноногая красавица Катарина. Ее придавила павшая лошадь, наглухо зажав всю нижнюю часть тела. Она была без сознания, лицо ее побелело, но вздымающаяся грудь все еще слабо двигалась.

Вокруг валялись четырнадцать мужских тел — здесь собрался весь боевой состав рейнджеров. На первый взгляд, кроме Катарины, в живых не осталось никого. На раскиданном поле виднелись следы гусениц и шин боевых машин. У рейнджеров не было бронетехники, а пятерка с рынка наемников не могла позволить себе даже сносной одежды, не говоря уже о бронемашинах, что практически исключало их причастность. Транспорт мог принадлежать только третьей стороне — истинному убийце.

Помимо следов техники, на земле отпечатались огромные хаотичные следы. Они шли парами и принадлежали какому-то прямоходящему существу, которое явно превосходило размерами человека, хотя отпечатков тяжелых роботов среди них не было. Соколиный Глаз напряг память, но так и не смог вспомнить ни одного монстра, способного оставлять подобные следы.

Каждое из четырнадцати тел было изуродовано страшными ранами: часть из них представляла собой сквозные пулевые отверстия, а другие были оставлены рубящими ударами острого оружия. Одному из бойцов полностью снесло голову, другого рассекло надвое так, что кишки и внутренности вывалились наружу, а третьего разрубили от плеча до нижней части груди — тело практически раскололось пополам. Труп Аделаиды лежал рядом с Катариной: его жизнь оборвал удар тяжелого клинка прямо в грудь, нанесенный, судя по всему, с близкого расстояния и без малейшего предупреждения.

Глядя на знакомые лица товарищей, с которыми еще вчера плечом к плечу делил тяготы и разделял взгляды, а ныне лежавших мертвыми, Соколиный Глаз почувствовал неприятное жжение в носу.

Все разом взялись за дело и сдвинули тяжелую конскую тушу, придавившую Катарину. Голень одной ее ноги неестественно изогнулась — берцовая кость оказалась сломана.

— Впереди цель, трое всадников! — раздался из бронемашины голос Почтальона.

http://bllate.org/book/21118/2142802