Готовый перевод I Fell in Love First / Сначала влюбилась я: Глава 19

— Домой?

— Да. — Хань Мяо сидела на диване, но смотрела на Чу Янь сверху вниз, будто отчитывая её: — Ты уже достаточно долго позволяла себе капризы. Пора возвращаться домой — пусть акционеры наконец увидят, кто на самом деле станет следующим главой семьи Чу.

Эта сцена показалась Чу Янь странно знакомой.

Когда она была маленькой и совершала ошибки, мать точно так же усаживалась на диван и с неодобрением смотрела на неё: «Чу Янь, ты поняла, в чём твоя ошибка?»

В душе у неё сразу поднялась волна раздражения.

Опять домой. Опять бороться с Чу Хэминем за наследство.

Она уже столько раз говорила Хань Мяо, что не хочет этого, но та никогда не считалась с её желаниями.

Чу Янь села и прямо посмотрела на мать:

— Мама, я уже говорила: я не хочу.

— Не хочешь? — Хань Мяо слегка нахмурилась. — Почему?

— Я не подхожу для этого. Брат гораздо лучше справится с этой ролью.

Хань Мяо стёрла улыбку с лица и пристально посмотрела на дочь:

— Янь-Янь, я столько лет вкладывала в тебя силы и ресурсы, а теперь ты говоришь, что тебе это не подходит? Значит, всё, что я сделала, — напрасно?

Чу Янь крепко сжала губы.

Хань Мяо медленно заговорила:

— В прошлом году ты дебютировала в шоу-бизнесе, и Чу Хэминь помог тебе скрыть это от меня. В этом году он женится, а после свадьбы твой отец официально передаст ему пост председателя компании. И снова ты помогала Чу Хэминю скрывать это от меня. Ты думала, я ничего не узнаю? Чу Янь, я твоя родная мать, а ты помогаешь чужаку обманывать меня прямо у меня под носом?

— Мама… — Чу Янь окликнула её, и в душе у неё вдруг возникло ощущение бессилия. Она с мольбой посмотрела на мать: — Я уже много раз говорила вам: я не хочу возглавлять компанию. Это не моё. Я просто хочу танцевать. Это вы заставляли меня шаг за шагом.

— Я заставляла тебя? — Хань Мяо резко вскочила. — Чу Янь, неужели ты до сих пор так наивна? Ты хочешь танцевать, но если Чу Хэминь выгонит нас с тобой из семьи, где ты возьмёшь средства на свою мечту?

— Брат так не поступит.

— Откуда ты знаешь, что не поступит?! Он уже начал манёвры, чтобы вытеснить меня из совета директоров! Следующим шагом он выгонит нас с тобой и вернёт ту женщину — свою родную мать! Он не из нашей семьи! Только мы с тобой — настоящая семья!

Говоря это, она почти уперла ноготь в лоб Чу Янь, и всё её поведение выглядело на грани истерики.

— Чу Янь, как ты можешь так меня разочаровывать? Ты хочешь объединиться с Чу Хэминем, чтобы довести меня до смерти?

Чу Янь запрокинула голову и с изумлением посмотрела на неё. Она робко произнесла:

— Мама…

Она не знала, что случилось с Хань Мяо, но эмоции матери были явно не в норме. Это пугало её и в то же время возвращало в шестнадцать лет.

Ей было шестнадцать, когда один мальчик из её класса начал за ней ухаживать. Она была красива, и поклонников у неё всегда было много. Она не придала этому значения. Но однажды он осмелился проследовать за ней до дома, чтобы признаться в чувствах на улице.

Хань Мяо всё это увидела.

Тогда её настроение было точно таким же, как сегодня: она тыкала в дочь длинным ногтем и спрашивала, не собирается ли та теперь окончательно погибнуть.

Чу Янь закрыла глаза, а затем снова открыла их и в который раз чётко выразила свою позицию:

— Мама, никто не хочет вас убить. Я этого не допущу. И я не пойду в компанию, чтобы сражаться с братом за наследство.

Наступила долгая пауза.

Хань Мяо успокоилась и спросила:

— Янь-Янь, ты точно не вернёшься?

Чу Янь покачала головой.

— Ты думаешь, что сможешь жить и без семьи Чу?

Чу Янь не поняла, к чему она клонит. С самого дебюта и даже раньше, во время учёбы, она никогда не полагалась на поддержку семьи Чу. Наоборот, она всячески скрывала своё происхождение.

Хань Мяо покачала головой и посмотрела на неё так, будто на ребёнка, не понимающего очевидного:

— Янь-Янь, мама преподаст тебе последний урок: без семьи Чу ты — ничто.

Она поправила одежду и, стоя у входной двери, оглядела квартиру, а затем перевела взгляд на Чу Янь:

— Янь-Янь, без семьи Чу твоя мечта о танцах и ты сама станете ничем. Завтра мама пришлёт тебе подарок. Если поймёшь свою ошибку — приходи домой. Я буду ждать.

Утром Чу Янь узнала, в чём состоял «подарок» её матери.

Ровно в восемь утра Сун Пинъань начал звонить ей без перерыва.

Они договорились встретиться в девять, но он начал звонить уже в восемь.

Чу Янь ответила:

— Что случилось?

Она ещё не до конца проснулась, и голос звучал сонно и лениво.

— Произошла катастрофа.

Сун Пинъань сразу начал с этого.

Чу Янь подумала, что речь идёт о вчерашней утечке фото с Лян Цзэ. Поскольку это было неправдой, она не придала значения и, приподнявшись на кровати, оперлась на изголовье:

— Что за катастрофа, из-за которой ты так разволновался?

Сун Пинъань помолчал и спросил:

— Какое у тебя отношение к корпорации «Мингуан»?

Чу Янь удивилась:

— Никакого. Почему ты спрашиваешь?

— Посмотри сама.

Едва он это сказал, как на её планшет пришло сообщение со ссылкой. Чу Янь открыла её.

Ссылка вела на видео. В интервью акционеру «Мингуан» Хань Мяо журналист прямо спросил о связи Чу Янь с корпорацией.

С тех пор как Чу Янь дебютировала, из-за её фамилии часто ходили слухи, что она связана с семьёй Чу из «Мингуан», но никто никогда не задавал такой вопрос напрямую — до этого журналиста.

Хань Мяо улыбнулась и сказала:

— У меня только одна дочь. Сейчас она учится за границей в магистратуре по финансам. Пару дней назад мы с ней общались по видеосвязи — она рассказывала о жизни за рубежом.

После пары незначительных фраз журналист попросил её прокомментировать Чу Янь. Хань Мяо задумалась на мгновение и ответила:

— У меня нет никакого мнения об этой наглой особе.

Сказав это, она даже нахмурилась от раздражения, и журналист сразу перешёл к следующему вопросу.

Всего одна фраза — но в соцсетях уже взорвался хештег: «Супруга главы „Мингуан“ называет Чу Янь наглой». Кто-то даже выкопал «чёрные материалы» о том, что Чу Янь якобы содержится на деньги, и опубликовал фото с Лян Цзэ. Фотографий было много, с разных ракурсов: начиная с того вечера, когда она ужинала в его доме, ещё со времён участия в шоу, где Лян Цзэ приезжал за ней, и заканчивая снимком, сделанным прошлой ночью, когда он провожал её до подъезда.

Чу Янь просматривала всё это и хмурилась. Слишком детально. По этой хронологии даже она сама почти поверила бы, что действительно находится на содержании у Лян Цзэ.

Затем кто-то раскопал происхождение Лян Цзэ, заявив, что он — известный богатый наследник шоу-бизнеса, и даже выложил фото его особняка на Втором кольце.

Комментарии под постом были зловеще направлены:

«Неудивительно, что Чу Янь, кроме танцев, ничем не выделяется, но всё равно заняла центральное место в группе и получает сплошные пиар-материалы. Я даже поверила, что она сама богата, а оказалось — такая вот „богатая“».

«Кто ещё не в курсе про Лян Цзэ? Говорят, он — известный наследник в индустрии, очень публичный. Ещё переделал старый четырёхугольный дворец на Втором кольце в частный ресторан. Может, отсюда можно выйти на его отца».

«Жду официального ответа».

«Тоже жду».

……

Чу Янь пролистала комментарии. Некоторые были направлены против неё, другие — против Лян Цзэ, но все ждали её реакции.

Ей стало раздражительно.

Она позвонила Сун Пинъаню:

— Это правда?

— Конечно нет, — ответила Чу Янь. — Лян Цзэ — мой друг с детства. Как он может меня содержать? Эти фото ничего не доказывают.

Сун Пинъань тяжело вздохнул:

— Я и сам знаю.

Сегодня он вздыхал чаще обычного, и голос его звучал не так твёрдо, как всегда.

Чу Янь почувствовала неладное:

— Как компания решила реагировать?

— Именно об этом я и хотел поговорить.

Он помолчал и продолжил:

— Информация всплыла в семь утра. Я хотел срочно запустить PR-кампанию, но Чжу Чанцин вызвал меня и сказал, что «Мингуан» собирается выкупить нашу компанию. Чжу Чанцину сейчас нужны деньги, и он готов назвать кем угодно того, кто даст ему средства. Поэтому он остановил всю PR-команду: никаких действий в твою защиту, пока ты не расторгнёшь контракт. Но даже если расторгнёшь — все шоу и рекламные контракты, которые мы обсуждали, он отменит, и ты не получишь ни цента. Янь-Янь, теперь ты можешь рассчитывать только на себя.

Чу Янь всё поняла.

Вот он, «подарок».

Сначала Хань Мяо публично отреклась от неё в интервью, убедив общество, что она не имеет отношения к семье Чу. Затем всплыли «чёрные материалы», а теперь компания лишила её всех проектов. Если она попытается объяснить свои отношения с Лян Цзэ, ей придётся раскрыть связь с Чу Хэминем. Но раз её мать уже отреклась от неё, никто не поверит её словам. Компания же отказалась от неё официально — значит, её намеренно загоняют в угол.

Она осталась одна.

Она поняла замысел Хань Мяо.

Если она любит сцену и танцы, Хань Мяо лишит её всех возможностей выступать, отрежет все пути.

Сейчас Чу Янь была словно зверь, брошенный Хань Мяо в пустыню. Ветер дул со всех сторон, а Хань Мяо наблюдала с небес, как её дочь борется за выживание в одиночестве.

Но стоило бы Чу Янь извиниться — она снова стала бы послушной дочерью Хань Мяо, дочерью семьи Чу, и всё вернулось бы к ней.

Именно этого и добивалась Хань Мяо?

Чу Янь сжала губы и крепко стиснула телефон.

Она прекрасно всё понимала, но чем яснее становилось, тем сильнее росло отвращение. Хань Мяо просто дрессировала её, как зверя, заставляя жить только в рамках, очерченных ею самой, делая дочь полностью зависимой.

Чу Янь холодно усмехнулась.

В этот момент телефон зазвонил. Она взглянула на экран — звонила Хань Мяо.

Она молча смотрела на незнакомый номер, потом ответила:

— Мама, это и есть ваш «подарок»?

Хань Мяо на другом конце провода мягко и ласково рассмеялась:

— Видишь, я же говорила: человек не может существовать без опоры. Ты не хотела опираться на меня, но выбрала Чу Хэминя. А теперь посмотри — он не может тебе помочь.

Чу Янь помолчала несколько секунд.

— Мама, что вы собираетесь делать дальше?

— Если ты всё ещё не научишься послушанию и не вернёшься домой, мне придётся постепенно отбирать у тебя всё, что ты получила от семьи Чу и от меня.

Чу Янь повесила трубку.

Хань Мяо так резко давит на неё — наверняка что-то случилось.

Скорее всего, у Чу Хэминя возникли проблемы.

Она немедленно набрала номер Чу Хэминя.

Телефон звонил несколько раз, но никто не отвечал.

Сердце Чу Янь сжалось.

Неужели с Чу Хэминем действительно что-то случилось?

Она нервно ждала дома и снова открыла Weibo, чтобы проверить актуальные новости.

Хештег по-прежнему висел на первом месте. Компания не тратила денег на его удаление, поэтому он продержится весь день.

Она кликнула и увидела новый пост от неизвестного аккаунта.

http://bllate.org/book/2103/242336