Готовый перевод Amnesiac Yandere Ex-Wife Wants to Remarry / После амнезии яндере-жена мечтает о повторном браке: Глава 27

— Что... что ты имеешь в виду?

Мин Чуньшань с тревожным видом повернула голову. За столь короткое время то, что называлось правдой, в устах стоявшего перед ней человека переворачивалось уже столько раз, что она потеряла всякую способность отличать ложь от истины.

Стоявшая на ступеньках выше женщина медленно присела на корточки и с расстановкой пояснила:

— Разве в школе учителя тебя ничему не учили?

Бестии и Мастера Сверхспособностей — это две стороны одной медали, и Мастера Сверхспособностей с нестойким разумом неизбежно деградируют, превращаясь в бестий.

Способности Ся Пинву были высушены твоим лекарством, так откуда у нее взяться силам на бестиализацию?

Мин Чуньшань замерла. Сама того не замечая, она вглядывалась в глаза собеседницы, и в ее взгляде постепенно рождалась крохотная искра надежды:

— Значит, то, что ты сказала только что...

Остальные слова Мин Чуньшань договаривать не стала.

Потому что она отчетливо понимала: у этого лекарства наверняка есть и другое назначение.

Если дело не в бестиализации, значит, речь идет о чем-то куда более страшном.

— Значит, мы превратили Ся Пинву в живой сосуд.

Эмоции, которые женщина так долго скрывала, внезапно вырвались наружу. Она громко рассмеялась, ее смех был звенящим, а мышцы лица начали непрерывно подергиваться.

Ся Пинву — одаренный Мастер Сверхспособностей, в ее теле непрерывно вырастает энергия. Разве это не природный возобновляемый источник питания?

Она подошла к Мин Чуньшань и кончиком туфли приподняла ее за подбородок:

— А ты, моя девочка, — прямая и единственная получательница этой энергии.

Это... как такое возможно?

Слыхом не слыхивала! Просто безумие!

Мин Чуньшань единым рывком вскочила на ноги, пытаясь вцепиться в горло собеседнице, но та, точно так же, как и в случае с Цзи Цзе, легко и непринужденно перехватила ее хрупкую шею своей раздувшейся рукой.

Ся Пинву уставилась на эту распухшую кисть, наблюдая, как лицо Мин Чуньшань постепенно белеет, и на ее до того недвижимом лице наконец промелькнуло хоть какое-то выражение.

Затем она вдруг холодно усмехнулась и чеканя каждое слово произнесла:

— Мин Чуньшань, что ты из себя строишь?

Движения Мин Чуньшань оборвались на полуслове, и казалось, всю ее силу в один миг вынесло без остатка. Ей хотелось оглянуться на Ся Пинву, чтобы убедиться, не пытается ли та притвориться ради отвода глаз, но чем сильнее она пыталась успокоить сердце, тем громче звучал в ушах голос за спиной, раз за разом усиливаясь:

Она услышала, как та, позади нее, говорит:

— Неужели ты и вправду ничего не замечала? Все эти семь лет твою силу, что росла день ото дня.

Что ж, пожалуй, ты и вправду возомнила, будто наконец стала похожа на меня, превратившись в ту самую любимицу, о которой мечтала Наставница.

Ся Пинву разглядывала так и не спрятанное на краешках глаз собеседницы торжество, и тон ее голоса становился все выше:

— Шагая назад на десять тысяч шагов — допустим, у тебя и впрямь не было подобных мыслей, допустим, ты настолько глупа, что вовсе ничего не замечала.

Но Мин Чуньшань, ты все равно остаешься выгодоприобретательницей.

Это несправедливо.

На лице Ся Пинву не дрогнул ни один мускул, а женщина наконец развернула Мин Чуньшань к ней лицом, давая ей возможность ясно разглядеть ее выражение.

Старшая сестра, как и в бесчисленные разы прежде, смотрела на нее спокойно, без тени эмоций, словно была неспособна разозлиться на нее по-настоящему.

Словно она по-прежнему оставалась той маленькой девочкой из далекого прошлого, что стиснув зубы сносила наказания матери, но всё равно нуждалась в защите этой самой старшей сестры.

Ей было горько.

Горько во всех отношениях.

Где-то из глубины души поднялось ничем не подпитываемое пламя, и Мин Чуньшань выкрикнула в ответ:

— Конечно, это несправедливо!

Потому что ты никогда меня не любила!

Все это время ты видела во мне лишь младшую сестру, которой нужна твоя опека и забота!

Оборванная на полуслове речь Ся Пинву заставила ее на несколько секунд замереть от неожиданности. Ее взгляд наконец оторвался от лица женщины и переместился на Мин Чуньшань.

Помолчав, Ся Пинву спросила:

— Что ты сказала?

Ее мысли работали быстро, она мгновенно подхватила ход рассуждений Мин Чуньшань:

— Мин Чуньшань, я прислала тебе соглашение о разводе вовсе не из-за этого, я делала всё ради тебя.

Когда я наконец узнала правду о том, что Наставница погибла безвинно и что за этим стоит Управление сверхспособностей, я не хотела, чтобы ты оставалась там из-за меня.

Ее взгляд медленно опустился, и Мин Чуньшань в оцепенении показалось, будто она разглядела в нем сердечную боль:

— Но я и подумать не могла, Мин Чуньшань, что ты пойдешь с ними на сделку.

Эти слова мгновенно вывели Мин Чуньшань из себя, она рванулась вперед, но женщина легким движением пальцев уцепила ее за воротник сзади.

Мин Чуньшань была вынуждена замереть в этой позе, тяжело дыша:

— На словах ты разводилась ради меня, а на деле — просто пыталась успокоить собственную совесть!

Осмелишься ли ты утверждать, что, выходя за меня замуж, ты не преследовала ни единой собственной корыстной цели?

Дикая злость окрасила лицо Мин Чуньшань багрянцем. Она подалась вперед, ее грудь тяжело и судорожно вздымалась. Возможно, под влиянием этой ссоры она наконец вспомнила всё, что некогда знала о человеке напротив, а потому слова ее разили всё больнее, цепляя за самые болезненные струны:

— В той финальной битве ты получила тяжелейшие ранения, обернувшиеся серьезными последствиями.

Почти с издевкой она прижала ее к стенке:

— Разве в этом можно винить меня?

Лицо Ся Пинву еще больше побледнело.

А Мин Чуньшань продолжала:

— Именно поэтому тебе был нужен доступ к информации боевых отрядов, и положиться ты могла только на меня одну!

Ся Пинву, ты вовсе меня не любила, ты просто использовала меня, чтобы расследовать гибель Наставницы! От начала и до конца ты любила лишь Наставницу да свое великое дело Мастера Сверхспособностей!

Сама того не заметив, Ся Пинву отступила на два шага назад — ровно до тех пор, пока ее с трудом державшееся тело не качнуло, и спина не прижалась к ледяной стене. Только тогда она обрела голос:

— Мин Чуньшань, неужели ты и вправду так думала обо мне?

Мин Чуньшань не останавливалась ни на секунду, чеканя каждое слово финального приговора:

— Ты использовала меня от начала и до конца, а я — по незнанию, но вполне реально — причинила тебе вред. Так что мы квиты, никто никому ничего не должен!

Это звучало настолько нелепо, что Ся Пинву чуть не рассмеялась от злости. Она попыталась протянуть руку и схватить Мин Чуньшань, но давнее истощение давно выпило все силы до капли, ноги подкосились, и она едва не рухнула на пол.

Ее прервал пронзительный визг сирен, разнесшийся со всех сторон:

— Внимание! Зафиксирован прорыв подземной тюрьмы! Уровень заражения Управления сверхспособностей приближается к критической отметке!

— Внимание! Уровень заражения Управления сверхспособностей значительно превысил норму! Требуется ли немедленно связаться с Объединенным управлением сверхспособностей и запросить подкрепление из других филиалов?

Торжествующая улыбка на лице женщины внезапно исчезла. Ее пальцы судорожно сжались, раздувшаяся рука мгновенно втянулась назад, и одновременно с этим, поймав ее обратное движение, Ся Пинву почувствовала, будто невидимая нить дернула ее за собой, швыряя вперед.

Женщина безжалостно вцепилась ей в подбородок, а во взгляде ее плескалось жгучее отвращение:

— Ся Пинву, опять твоих рук дело.

Ся Пинву подняла на нее взгляд, в котором смешались трудноразличимые, сложные чувства, а затем вдруг громко окликнула:

— Наставница!

Женщина замерла.

Ся Пинву продолжила:

— Что бы почувствовала моя Наставница, если бы увидела тебя такой?

Женщина яростно сдавила пальцами подбородок Ся Пинву и швырнула её оземь:

— Увидев, как ее ученица преданно заботится о ее дочери, она бы наверняка обрадовалась.

С того места, где лежала Ся Пинву, было отлично видно распростертого на полу Цзи Цзе — та погрузилась в глубокое беспамятство и не подавала признаков жизни.

Но она также знала: побег из тюрьмы удался исключительно благодаря Цзи Цзе.

Стоило ей обнаружить, что в подземной тюрьме содержатся живые бестии, как она, пусть до конца и не понимая мотивов женщины, немедленно передала эту весть Цзи Цзе.

И та оправдала ее надежды, выпустив всех этих тварей на свободу.

Она не питала иллюзий, что запертые прежде бестии смогут полностью снести Управление сверхспособностей, но по крайней мере выиграть время им было по силам.

Вот только... изначально она планировала уйти вместе с Мин Чуньшань.

Она внимательно вглядывалась в отражение Мин Чуньшань на стекле и видела, что та смотрит в ответ. Пожалуй, впервые в жизни Ся Пинву не могла прочесть эмоции в ее глазах.

Возможно, эта отчужденность разделяла их и раньше, просто они слишком долго носили маски взаимного согласия, пока сами не уверовали в то, что безумно любят друг друга.

В следующее мгновение она заметила, как женщина приблизилась к Мин Чуньшань и легко опустила ладонь ей на плечо:

— Чуньшань, что ты здесь застряла?

Тебе пора собирать свой отряд и выступать навстречу врагу.

Затем та чуть сжала плечо Мин Чуньшань, ласково и вкрадчиво приговаривая:

— Чувствуешь ли ты, Чуньшань, как мощные потоки энергии бурлят внутри тебя?

Всё это принадлежит тебе, всё это задолжали тебе те, кто предал тебя.

Наслаждайся же, окунись в это с головой, Чуньшань.

По правде говоря, те слова вовсе не были вынашиваемым Ся Пинву искренним признанием.

Устраивать перепалку в нынешних обстоятельствах не шло на пользу ни одной из них — это лишь позволило бы женщине поживиться плодами чужой ссоры.

Разумеется, в тех словах крылась и доля неподдельной правды — правда о ее растоптанных мечтах, о клубке запутанных интриг.

Но в этот самый момент Ся Пинву наконец обрела уверенность: тогда она просто пошла ва-банк.

Она ставила на то, что затея женщины слишком грандиозна, чтобы та могла справиться в одиночку, а раз так — вместо того чтобы погибать вдвоем, лучше спасти хотя бы одну.

Если женщина использовала ее способности для подпитки Мин Чуньшань, то она ни за что не прикончит Мин Чуньшань просто так. Раз дело обстоит так...

Пока она будет ее защищать, у Мин Чуньшань останется огромный шанс выжить.

Большего она не просила.

В этот самый момент до слуха донесся шелест: что-то промелькнуло за дверью, выпустив когти и выцарапывая щели во входной двери кабинета с неприятным, режущим слух скрежетом.

Снаружи уже раздавались звуки боя, которые вел Мао Сицин, а следом за ним на лестницу хлынули бойцы боевых отрядов — коридор вмиг заполнился треском и грохотом.

Шум постепенно затихал: по всей видимости, боевой отряд одержал локальную победу и преследовал врага по пятам. Ся Пинву расслышала доносившееся из-за дверного косяка низкое поскуливание, в котором проступали обрывки чужой, бессвязной речи — то бестии делали последний предсмертный рывок.

Стиснув зубы, Ся Пинву повернулась обратно и впилась взглядом в глаза Мин Чуньшань:

— Мин Чуньшань, предупреждаю в последний раз: хорошенько подумай.

Та, что использует тебя, в конце концов уничтожит тебя дотла.

Мин Чуньшань отвела взгляд на дверь:

— По крайней мере, лучше, чем ты.

Ся Пинву попыталась продолжить, но в этот момент женщина взмахом руки распахнула дверь.

Она указала на крупную бестию, которую снаружи удерживал Мао Сицин, и заговорила тихим голосом.

Этот шепот был едва слышен тем, кто находился снаружи, но в тишине комнаты звучал отчетливо:

— Чуньшань, ступай. Это награда за твое послушание и твоя следующая цель для поглощения.

Обе женщины перевели взгляд на названную цель: под спутанной копной волос, похожих на морские водоросли, с жуткой отчетливостью проступило знакомое лицо.

Это была их однокурсница по тому же потоку.

Убедившись, что обе узнали ее, женщина с улыбкой продолжила:

— Во время школьного спарринга она одолела тебя нечестно, победив без всякой чести, да еще и высмеивала тебя за то, что ты паразитируешь на сородичах. Она не заслуживает жить на этом свете — даже в облике бестии.

Она растоптала твою дружбу, так что теперь поглоти ее способности, в точности так же, как ты поступила с Ся Пинву.

http://bllate.org/book/20886/2111676