Готовый перевод Lovebrains Cure Psycopaths / Одержимость любовью - лучшее лекарство от безумия: Глава 25: Под рабочим столом

Лян Чэнь зашёл в смотровой кабинет вслед за Чи Анем. В комнате никого не было.

Он поставил переноску на стол, открыл дверцу, и из неё робко высунулась маленькая кошачья мордочка, пугливо озираясь по сторонам.

– Это кот моего друга, завели совсем недавно, – Лян Чэнь вёл себя так, будто действительно пришёл только ради консультации, и не заговаривал о лишнем. Он аккуратно достал любопытного котёнка и пересадил его на впитывающую пелёнку. – Последние пару дней он какой-то вялый, иногда сидит в позе «буханки», да и живот как будто раздулся. Друг испугался, что это асцит, вот и попросил меня отвезти в клинику, разузнать.

Чи Ань встал у смотрового стола, садиться не стал и прямо так принялся за пальпацию растерянного американского шортхейра. Его движения были бережными и точными. Пальцами он аккуратно раздвинул ушную раковину, проверяя на наличие выделений, затем наклонился ближе, осматривая веки и зубы. После этого его ладонь скользнула вниз по шерсти, прощупывая брюшную полость. Кот к этому моменту уже тихонько замурчал и победно задрал хвост трубой.

– А ты действительно жутко нравишься животным, – внезапно заметил Лян Чэнь. – Такой внимательный, нежный... Они ведь и слова сказать не могут, а ты с ходу понимаешь, что им нужно... – Мужчина опустил голову, словно немного смущаясь: – Впрочем, не только животным. Люди ведь тоже очень легко в тебя влюбляются.

...А?

Чи Ань вежливо улыбнулся, сделав вид, будто абсолютно не понял двусмысленного намёка Лян Чэня, но внутри у него зашевелились подозрения, что этот диалог явно сворачивал куда-то не туда.

Он попытался вернуть разговор в рабочее русло:

– На ощупь на асцит не похоже. Как у него в последнее время со стулом?

– Друг говорил, что за эти два дня лоток так и остался девственно чистым.

Чи Ань понимающе кивнул, перевёл взгляд на стоящий рядом монитор компьютера и принялся вбивать данные для оформления назначения:

– Если сильно переживаете, можно сделать рентген. Скорее всего, это обычный застой из-за переедания, ничего страшного.

– Хорошо, сделаем, как скажешь, – послушно согласился Лян Чэнь, но его взгляд продолжал жадно блуждать по Чи Аню, в конце концов намертво зафиксировавшись на его левом ухе.

Он прекрасно помнил слова Дун Яна о том, что Чи Ань в прошлом увлекался пирсингом и сделал себе кучу проколов.

– У тебя нет проколов в ушах? – спросил Лян Чэнь.

Этот вопрос сам по себе прозвучал пугающе внезапно, а для Чи Аня он и вовсе был максимально болезненной темой. Ведь на его ушах вполне могли остаться уродливые, гноящиеся шрамы от металлических игл и далеко не один, а может, и больше десятка. Десять лет назад он имел все шансы превратиться в того самого израненного мальчишку со шрамами по всему телу, который сидел бы сейчас в приёмном покое, если бы в тот вторник не встретил Лян Цэ.

Именно благодаря Лян Цэ он до сих пор понятия не имел, каково это когда стальная скоба степлера насквозь пробивает живую кожу, и так ни разу и не сделал себе пирсинг на ушах. Разве что в постели Лян Цэ иногда позволял себе едва ощутимо прикусить его мочку, но совершенно безболезненно, скорее щекотно. И Чи Ань от этого накатывающего счастья невольно стонал вслух.

Рука Чи Аня, сжимающая компьютерную мышь, замерла:

– К чему такой вопрос? По-моему, ходить без серёжек - это нормально.

Лян Чэнь довольно долго молчал, не зная, что ответить. И лишь когда в тишине кабинета снова защёлкали клавиши и зашуршала по коврику мышь, он неуверенно произнёс:

– На самом деле...

– ...Я хотел сказать тебе это ещё при нашей самой первой встрече. Меня не покидает стойкое ощущение, будто мы уже пересекались где-то в прошлом.

На глянцевом экране монитора отчётливо отразился силуэт Чи Аня. И улыбка с его лица полностью исчезла.

Вот теперь Чи Ань развернулся и выжидающе уставился на него. Уголки его губ поползли вниз, а лицо стало абсолютно каменным:

– В прошлом я тебя никогда не встречал.

– В школьные годы, если мне приходилось знакомиться с кем-то со стороны, я частенько с ходу заявлял, что меня зовут Лян Цэ, – Лян Чэнь проигнорировал его холодный тон и продолжил гнуть свою линию. – Просто в тот период меня преследовала парочка отморозков из соседней школы, и мне казалось, что под чужим именем будет безопаснее.

Чи Аню захотелось откровенно и зло рассмеяться. Безопаснее, говоришь? Интересно, для кого именно из братьев это было безопаснее?

– Помнишь Дун Яна? Мы с ним в близких отношениях. Так вот, он как-то рассказал, что у тебя есть человек, по которому ты тайно сохнешь уже кучу лет, и что внешне он вылитая копия моего старшего брата. Как только вы с Лян Цэ познакомились, я сразу же вывалил эту историю брату. Я, если честно, и подумать не мог, что после такого он всё равно решится быть с тобой.

– Чи Ань, – Лян Чэнь проникновенно, со всей глубиной заглянул ему прямо в глаза: – Тот парень, в которого ты был влюблён все эти десять лет... Скажи, это ведь мог быть я?

До Чи Аня наконец-то дошёл истинный смысл всей этой пламенной речи. Лян Чэнь утверждал, что Чи Ань банально обознался.

Если верить словам Лян Чэня, десять лет назад в пустом кабинете курсов дополнительного обучения его ладонь на пустом степлере сжимал вовсе не Лян Цэ, а сам Лян Чэнь. И слова о том, что «даже так уже довольно больно», и обещание обязательно сходить вместе в нормальный салон после выпуска принадлежало Лян Чэню. Тот просто прикрылся именем старшего брата, из-за чего Чи Ань на протяжении последующих десяти лет умудрился маниакально тосковать совершенно не по тому человеку.

Эта безумная история звучала абсолютно дико, но у неё - господи - откуда ни возьмись начали всплывать вполне реальные доказательства. После их «случайного» воссоединения Лян Цэ действительно ни черта о нём не помнил. Он не мог воскресить в памяти ни единой детали, ни единого мгновения той их первой встречи. Чи Аню пришлось потратить кучу времени и сил, чтобы заставить себя переварить и принять этот жестокий факт. Он успокаивал себя тем, что в тот день на нём была плотная маска, да и времени с тех пор уплыло слишком много, так что стереть чужое лицо из памяти вполне естественное дело...

Но Лян Чэнь прямо сейчас первым делом заговорил про его проколы в ушах, а затем принялся допытываться, не виделись ли они раньше. В точности так, словно он до мельчайших деталей помнил абсолютно всё, что произошло в том душном классе.

Если всё дело вовсе не в том, что любимый человек тебя позабыл, а в том, что ты сам банально обознался… разве эта реальность не была бы куда более удобной и простой для принятия?

Лян Чэнь тем временем продолжал распинаться:

– Мы с братом действительно безумно похожи, так что перепутать нас вполне естественное дело. Но тебе категорически нельзя оставаться с заменой. Это ведь чертовски несправедливо.

Слово «замена» болезненным уколом прошило сердце Чи Аня. Он заставил свой отрешённый взгляд сфокусироваться на Лян Чэне. На мужчине сегодня было надето мягкое худи яркого оттенка, небрежная чёлка слегка прикрывала резкий изгиб бровей, отчего его открытый взгляд казался ещё более обезоруживающим и честным. Этот человек при их самой первой встрече без лишних предисловий спросил: «Можно мне за тобой приударить?», а теперь, при второй, вовсю нахваливал его чуткость и нежность... Лян Чэнь всегда оставался олицетворением бьющей через край энергии и страсти. Он умел открыто и задорно заявлять о своей симпатии, виртуозно подсвечивал именно те чужие достоинства, на которые человеку больше всего хотелось обратить внимание. Он был из тех людей, кто никогда в жизни не страдал от дефицита любви и всегда получал её без малейшего труда. Он не умел быть тяжёлым, потому что ему в принципе не была знакома слепая одержимость. Он напоминал микроволновку, в которой беспрерывно крутится и греется какое-то новое блюдо, невольно заставляя тебя мучиться любопытством: неужели в эти конкретные три минуты его жар направлен именно на тебя?

Чи Ань невольно вспомнил их первую встречу с Лян Цэ после его возвращения в страну. Это произошло в точно таком же смотровом кабинете. Чи Ань тогда делал вид, будто тщательно осматривает бордер-колли, а сам из последних сил тайно пожирал Лян Цэ глазами. Он отчётливо помнил, что Лян Цэ тогда казался абсолютно ледяным. Строгое чёрное пальто, бледная кожа, абсолютный минимум слов. Но Лян Цэ смотрел на него с таким монолитным фокусом, словно хлопья готового вот-вот растаять снега, что Чи Аню в ту же секунду стало невыносимо, до удушья жарко.

Чи Ань годами безвыездно возился с самыми разными животными. Во время практики мотался по фермам, лечил экзотических питомцев. И для него ключевым отличием между видами и даже конкретными особями всегда была вовсе не внешность, а их температура. Когда к тебе приближается лошадь, ты кожей ощущаешь совершенно иное тепло, нежели в минуты, когда твоё тело обвивает змея. Ошибиться в этих ощущениях Чи Ань не мог физически.

Любимый человек действительно его позабыл. И никого он не путал. Чи Ань признавал исключительно голые факты.

Он ледяным тоном процедил:

– Лян Чэнь, вы со своим братом вообще ни капли не похожи.

Лян Чэнь, судя по всему, совершенно не ожидал такого ответа и так и застыл на месте с полуоткрытым ртом. Чи Ань буравил его взглядом, судорожно прокручивая в голове то, что этот придурок только что умудрился сболтнуть: «Как только вы с Лян Цэ познакомились, я сразу же вывалил эту историю брату»?

Сволочь. Вот теперь Чи Аню наконец-то стало предельно ясно, с какой такой радости Лян Цэ вбил себе в голову, будто является для него лишь «заменой» и «красивой игрушкой». Внутри Чи Аня закипала дикая, яростная злость.

Он уже готов был полностью отбросить в сторону всякую профессиональную вежливость и высказать Лян Чэню всё, что о нём думает, как вдруг смирно сидевший до этого на столе котёнок резко поднялся на лапки, засеменил к самому краю и одним махом спрыгнул на пол, мгновенно шмыгнув под рабочий стол.

Эта внезапная суета маленького пациента помогла Чи Аню вернуть остатки профессионального рассудка. Хоть он уже и понял, что с животным всё в порядке, осмотр необходимо было довести до конца. Подавляя бушующий внутри гнев, он собрался было опуститься на корточки, чтобы достать беглеца, и параллельно попытался перевести тему обратно на кота:

– Когда котята впервые оказываются в ветеринарной клинике, они частенько паникуют и ведут себя беспокойно. Пространство под столом кажется им закрытым и надёжным, там они чувствуют себя в гораздо большей безопасн...

Чи Ань присел, заглянул под столешницу, и все заготовленные слова в ту же секунду застряли у него в горле. Под столом, свернувшись в три погибели и неловко подогнув свои длинные ноги, сидел Лян Цэ, бережно прижимая к груди притихшего и переставшего вырываться котёнка.

***

Чи Ань ещё секунду назад был на грани полнейшего исступления от наглости Лян Чэня. Но теперь, застав под столом Лян Цэ, он на мгновение оттаял, после чего его накрыла новая волна обиды: этот идиот выслушал весь тот бред, что наплёл ему младший брат, и реально во всё поверил?! Ну что за кретин.

Лицо Чи Аня снова стало ледяным, он даже не подумал улыбнуться Лян Цэ. Наклонившись глубже под стол, он аккуратно перехватил котёнка из его рук, даже не удостоив самого мужчину мимолётным взглядом. И лишь в то мгновение, когда его губы оказались в паре миллиметров от уха Лян Цэ, он едва слышным, обжигающим полушёпотом выдохнул:

– Шевельнёшься - растопчу.

С этими словами он выпрямился, бережно удерживая кота на руках. А Лян Цэ так и остался сидеть на полу, неотрывно гипнотизируя взглядом его голени и добрых пять минут со всей серьёзностью пытаясь расшифровать была ли эта фраза угрозой или всё-таки долгожданной наградой.

Чи Ань с самой минуты захода в смотровую непрерывно стоял на ногах. Теперь же, усадив котёнка обратно на пелёнку, он решительным движением отодвинул стул и сел за рабочий стол.

И его лодыжка в ту же секунду плотно соприкоснулась с коленом сидящего внизу Лян Цэ.

Затем Чи Ань позвал коллегу, чтобы тот сначала отвёл котёнка на рентген. Едва человек и животное покинули кабинет, а дверь за ними снова закрылась, он твёрдо произнёс:

– Сегодня мы раз и навсегда проясним эту ситуацию.

– Влюбиться в твоего брата - это что, какая-то невыполнимая задача? – Чи Ань почувствовал, как чья-то ладонь робко скользнула по его колену и через ткань брюк безмолвно, покойно улеглась на бедро. Бесит до безумия. Вообще не трудно. Наоборот, проще простого. – Я встречаюсь с твоим братом исключительно потому, что люблю его. И никаких скрытых, закрученных мотивов здесь нет.

– Но раньше ты...

– Ты ведь хорошо знаешь Дун Яна, так неужели не в курсе, что он из себя представляет? – Чи Ань не дал ему договорить, засыпая встречными вопросами как из пулемёта. – Прикатил на первое свидание, мы едва два часа вместе просидели, а он уже спит и видит, как бы его тачка повернула прямиком к отелю Edition. Разве не естественно, что я наплёл ему кучу чуши, лишь бы поскорее отвязаться?

Чи Ань чеканил слова с такой железобетонной уверенностью, что Лян Чэнь невольно усомнился в собственной правоте. Однако отступать он не планировал. Буквально пару дней назад ему набрал Чжо Сыюань. Парень юлил, мялся и говорил какими-то полунамёками. На самом деле Лян Чэнь давным-давно потерял к нему всякий интерес и собирался отделаться парой дежурных фраз и бросить трубку, пока Чжо Сыюань не спросил, правда ли, что у Лян Цэ появился любимый человек.

Любимый человек? Лян Цэ всё-таки закрутил роман с Чи Анем? Даже после того, как ему открытым текстом заявили, что Чи Ань сохнет по кому-то другому, он всё равно остался с ним?

Болезненное любопытство Лян Чэня разрослось до масштабов катастрофы. Он отчётливо понял, что эти отношения самое дорогое, чем сейчас дорожит его старший брат. А значит, эти отношения именно то, что он обязан уничтожить в первую очередь.

«Нужно сделать так, чтобы Чи Ань бросил его и ушёл» - с этой единственной и чёткой целью Лян Чэнь сегодня и переступил порог клиники.

– Ну а как быть с фотографией? Тоже выдумка? – упрямо не желал сдаваться Лян Чэнь. – Мой брат своими глазами видел этот снимок у твоей знакомой.

Лян Цэ сидел под столом, неотрывно гипнотизируя взглядом ту самую измятую карточку из документов. И в этот момент до его уха донёсся ответ Чи Аня:

– Моя подруга ткнула в первую попавшуюся фотку из сети. Я сам понятия не имею, как выглядит тот парень.

Лян Цэ перевернул листок бумаги. С обратной стороны, которая издалека казалась абсолютно чистой, на самом деле красовались несколько аккуратных мелких букв. Почерком Чи Аня там было выведено имя: «Лян Цэ», а сразу за ним стояло нарисованное сердечко.

Чи Ань издевательски хмыкнул:

– Что, тот парень на фото был каким-то нереальным красавчиком, раз ты так отчаянно пытаешься доказать, что на него похож?

Некрасивым. Абсолютно, совершенно некрасивым. Лян Цэ в полном оцепенении бережно спрятал карточку в карман. Его сознание штурмовало осознание колоссального, оглушительного масштаба. Влюбиться в него такого в свои восемнадцать лет действительно было чертовски, немыслимо трудно.

Когда именно Чи Ань умудрился в него влюбиться? Неужели они пересекались в прошлом? Но если это была чистая правда, если Чи Ань любил его уже целую вечность, почему он молчал? Зачем упорно скрывал свои чувства и шёл на обман? Что в этой истории было такого страшного, о чём категорически нельзя было заикаться вслух?

Неужели человеком, по которому Чи Ань тайно страдал целых десять лет, действительно был он сам? Лян Цэ до глубины души не хотел, чтобы этот мифический соперник оказался им. Ему не хотелось верить в реальность этой версии. Тайная влюблённость длиною в десять лет звучит слишком горько и болезненно. Ему панически не хотелось думать о том, что Чи Аню пришлось целых десять лет страдать и мучиться в одиночестве.

В этот момент дверь смотрового кабинета распахнулась, и вошёл коллега с котёнком на руках. Он сообщил, что снимки уже отправлены на компьютер Чи Аня. Тот слегка повернулся на стуле, собираясь придвинуться поближе к монитору, как вдруг ладонь Лян Цэ, до этого просто покоившаяся на его бедре, резко и крепко сжала его ногу.

Чи Ань чисто рефлекторно опустил взгляд под стол, ладонь мужчины слегка потёрлась о его кожу, словно беззвучно умоляя: «Не уходи».

Чи Ань: – ...

«Ну надо же, он умудряется капризничать и ластиться даже в такой обстановке».

Он не стал больше менять позу, лишь повернул голову и принялся дотошно, во всех деталях изучать рентгеновские снимки на экране:

– Ничего серьёзного не вижу. У вас дома есть пробиотики?

– ...А? Да, есть, – Лян Чэнь не успел за такой резкой сменой темы и пришёл в себя лишь спустя пару секунд.

Чи Ань подробно расписал, как именно нужно давать пробиотики, после чего уточнил, сколько жидкости потребляет котёнок:

– Если пьёт мало, купите специальные мясные супы для кошек, разводите с водой один к одному и подмешивайте прямо в консервы.

Лян Чэнь послушно закивал, бережно пересадил котёнка обратно в переносную сумку, поднялся на ноги и снова завёл свою шарманку:

– Я ведь всё это говорю только потому, что просто не хочу, чтобы ты себя обманывал и ущемлялся.

Чи Ань: – ...?

«Да твой старший брат сейчас держит руку у меня на бедре. Какое ещё "ущемлялся"? Мне, вообще-то, чертовски кайфово».

Лян Чэнь достал из кармана мобильник и развернул его экраном вверх, демонстрируя QR-код своего профиля:

– Давай всё-таки обменяемся контактами. Как выкроишь свободную минутку, мы могли бы встретиться и обо всём детально поболтать, идёт?

Неужели Лян Цэ действительно умудрился прожить бок о бок с этим человеком целых двадцать лет? Чи Аню хватило несчастных двадцати минут общения, чтобы почувствовать себя выжатым как лимон. Он уже открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг ощутил, что пальцы Лян Цэ под столом снова зашевелились. Подушечки его пальцев принялись едва ощутимо, деликатно выводить буквы прямо на его коже чёрточка к чёрточке, штрих к штриху. Он писал слова.

Первым словом было «не», вторым «добавляй». Лян Цэ раз за разом, маниакально и настойчиво выводил на его бедре это заветное: «не добавляй».

Это было уже выше сил Чи Аня. У него всё тело заныло от этой щекотки, а внутри всё сладко перевернулось. Кое-как сохраняя на лице маску абсолютного, непоколебимого хладнокровия, он опустил руку под край стола и мёртвой хваткой перехватил ладонь Лян Цэ.

И в следующее мгновение в его собственную тыльную сторону ладони под столом кто-то нежно и горячо запечатлел поцелуй.

Уши Чи Аня мгновенно вспыхнули красным цветом. Он нарочито небрежным жестом заправил волосы за ухо и, мельком мазнув взглядом по QR-коду Лян Чэня, выпалил на одном дыхании:

– Не нужно. Для оплаты пройдите к стойке ресепшена.

Автору есть что сказать:

Эта глава - чистый результат того, как автор знатно сошёл с ума на работе и выдал мощнейший всплеск всех своих скрытых кинков и фетишей…

Комментарии переводчиков:

как же он красиво его осадил боже мой. Сыюань и Чэнь будут видимо до конца болью в заднице ггшек

ну я думала что Лян Цэ позволит себе больше “вольностей” если вы понимаете о чём я, всё-таки сцена под столом дада(„ಡωಡ„)

– ТКТ

как же раздражает этот братец. вечная затычка в каждой бочке (￣ヘ￣」)

а наш Лян Цэ под столом очень порадовал (｡>‿<｡)

– Мелодия

http://bllate.org/book/20873/4495599