Готовый перевод I came here during the Republic of China era / Он пришёл из эпохи Миньго [💗]✅: Глава 22. Плохой мальчик

Нань Шуи и раньше нередко бывал в боксёрских залах, однажды даже ездил смотреть вживую чемпионский турнир и общался с чемпионом своей весовой категории, поэтому разбирался в этом наверняка лучше всех присутствующих. Стоило ему увлечься каким-нибудь видом спорта, как он изучал его вдоль и поперёк, а когда спустя некоторое время интерес угасал, переходил к следующему.

Нань Шуи снова и снова пересматривал видео, которое Чжоу И переслал ему на телефон. Надо признать, зрелище того, как Цзян Ицэнь избивает Цао Кэня, действительно было чертовски приятным.

Только видел Нань Шуи совсем не то, что остальные. Другие замечали полное подавляющее превосходство Цзян Ицэня, а он следил за самой манерой боя: казалось, тот нанёс Цао Кэню не так уж много ударов, однако каждый, достигший цели, был безжалостно точен. Ни капли силы впустую.

Цзян Ицэнь хорошо работал не только руками. Отходы назад, уклоны корпусом и прочие базовые движения сначала давались ему слегка непривычно, но во второй половине раунда он уже выполнял их чрезвычайно уверенно. Словно только получил новую оболочку, поначалу не умел ею пользоваться, а стоило немного привыкнуть — и всё вновь стало послушным и знакомым. Даже Цао Кэнь, считавший себя лучшим бойцом среди всех здешних богатых молодых господ, просчитался. Конечно, немалую роль в этом сыграло и его собственное высокомерие.

Цао Кэнь вообще не воспринимал Цзян Ицэня всерьёз, поэтому его поражение в первом раунде можно было назвать разгромным. Недооценивать противника — одно из главных табу любого состязания.

У Цзян Ицэня имелась определённая взрывная сила, но если соперник сумеет поймать момент, его телосложения будет недостаточно для надёжной защиты. Цао Кэнь действительно был значительно крепче и массивнее, и этого изменить нельзя.

Закончив объяснять тактику и слабые места Цао Кэня, Нань Шуи спросил Цзян Ицэня:

— Устал?

Один раунд длится три минуты. На первый взгляд совсем недолго, но лишь оказавшись на ринге, понимаешь, насколько бесконечной может казаться каждая секунда, ведь за это короткое время ещё нужно успеть заработать очки на сопернике и победить его.

— Нормально, не устал, — покачал головой Цзян Ицэнь. По-настоящему он взорвался лишь в самом конце, а первую часть раунда в основном защищался. Сил потратил немного, но до усталости было далеко.

Нань Шуи спросил:

— А какого результата ты в итоге хочешь добиться?

Когда Цзян Ицэнь жил в доме деда по материнской линии, дед заботился о нём особенно много и любил его сильнее остальных, из-за чего сын дяди по матери начал ему завидовать.

Его дед когда-то занимал высокий пост ещё при прежней династии. После падения феодальной монархии правительство Китайской республики приглашало его продолжить службу в местной администрации, но с возрастом он ушёл в отставку. Будучи в своё время высокопоставленным чиновником, дед собрал немало антиквариата, каллиграфии и живописи. Нельзя было сказать, что всё это стоило баснословных денег, но в глазах двоюродного брата являлось имуществом их семьи. Тот боялся, что Цзян Ицэнь заберёт часть дедовой коллекции старинных вещей и картин, поэтому всегда его недолюбливал и при первой возможности издевался.

Так продолжалось до тех пор, пока однажды это не увидели старший и второй братья, приехавшие привезти Цзян Ицэню кое-какие вещи. Они жестоко избили двоюродного брата. В то время сам Цзян Ицэнь ещё почти не умел сопротивляться и лишь пытался рассуждать с обидчиком. Увидев, что братья знают совершенно иной способ решения проблемы, он был потрясён. После этого Цзян Ицэнь вернулся из дома деда в Линьчэн, а семья начала отправлять его к наставнику учиться самообороне. В неспокойные времена умение защитить себя было не менее важно.

Принцип семьи Цзян заключался в одном: ни в коем случае нельзя позволять другим себя унижать. Если кто-то обидел члена семьи Цзян — отомстить нужно на месте. Если же ответить сразу действительно невозможно, то потом всё равно следует найти случай, натянуть обидчику на голову мешок и вернуть долг удар за ударом.

Если бы этот мир не был повсюду утыкан камерами наблюдения, Цзян Ицэнь уже давно утащил бы Цао Кэня в какой-нибудь угол и как следует избил.

Сегодня тот сам этого попросил, так что Цзян Ицэнь, конечно, намеревался как следует удовлетворить его желание и заодно научить вести себя по-человечески.

С сохранившим безобидную учтивость лицом и самым мягким, спокойным голосом Цзян Ицэнь произнёс:

— Хочу, чтобы он месяц пролежал.

Чжоу И: «…» Как жестоко!

А вот Нань Шуи эти слова пришлись очень по вкусу.

— В первом раунде ты застал его врасплох. Теперь он уже пришёл в себя и наверняка усилит защиту. Я с Цао Кэнем не дрался, но знаю, где у него слабое место.

С совершенно чистым взглядом Цзян Ицэнь уточнил у Нань Шуи: — Правая нога?

Нань Шуи кивнул:

— Раньше он упал с мотоцикла и повредил голень правой ноги. Я только что пересмотрел видео: когда он атакует, то бессознательно переносит центр тяжести на левую ногу. Потом можешь заходить с правой стороны. Когда он потеряет равновесие, постарайся как можно быстрее отправить его в нокдаун.

Цзян Ицэнь спросил:

— А удушающий захват разрешён?

Чжоу И наконец не выдержал и вмешался:

— Конечно, нет!

Он понял. Цзян Ицэнь выглядел утончённым и воспитанным, но самым невинным лицом произносил вещи одна другой жёстче. Более того — тут же воплощал их на практике. Чжоу И уже не понимал, делает тот это намеренно или совершенно естественно. Как вообще можно настолько гармонично сочетать безжалостность и изящество?

Нань Шуи пояснил:

— Здесь в клубе такие правила. Это не смешанные единоборства.

Цзян Ицэнь подумал, что, оказывается, разновидностей состязаний существует так много. В современности всё разделено до удивительных мелочей.

Чжоу И добавил за Нань Шуи:

— Раньше здесь случилась довольно серьёзная история, едва до смерти не дошло. После этого свободные бои запретили.

Цзян Ицэнь кивнул с пониманием:

— Вот оно что.

Обе стороны уже почти отдохнули. Нань Шуи подал Цзян Ицэню новый шлем. Тренер хотел помочь надеть его, но стоило Нань Шуи бросить на него один взгляд, как тот весьма сообразительно передал шлем ему, отступил на пару шагов и сделал вид, будто его здесь вообще нет.

Первого раунда Нань Шуи не видел, зато теперь не собирался пропускать ни единой мелочи второго. Если Цао Кэнь попытается сыграть грязно, Нань Шуи сразу запрыгнет на ринг и сам превратит его в боксёрскую грушу.

Нань Шуи слегка сжал плечо Цзян Ицэня:

— Иди.

Цзян Ицэнь не понял, зачем тот трогает его за плечо:

— М-м?

Нань Шуи ответил:

— Расслабляю тебе плечи и шею. Не нервничай.

Цзян Ицэнь кивнул:

— Я не нервничаю. Вообще-то довольно приятно. Справа плечо немного напряжено, можешь ещё пару раз размять?

Нань Шуи нажал чуть сильнее: «…» Плохой мальчик.

После того как Цао Кэнь получил от Цзян Ицэня хорошую взбучку, его спесь заметно поубавилась. А теперь ещё появился Нань Шуи и начал заботливо хлопотать вокруг Цзян Ицэня. Цао Кэнь невольно засомневался. Он-то думал, что Нань Шуи с ним не ладит и к Цзян Ицэню естественным образом тоже будет относиться неприязненно. Однако сейчас всё выглядело совершенно иначе.

Он считал, что семья Цзян просто подсунула Цзян Ицэня Нань Шуи как инструмент для брачного союза. А кому есть дело до инструмента? Что вообще с Нань Шуи? Разве он не терпеть не мог семью Цзян?

Но они всё-таки делили одну постель и стали супругами. Цао Кэнь действительно просчитался. Только теперь ничего не поделаешь: он уже оседлал тигра и не мог слезть, так что оставалось стиснуть зубы и продолжать.

Цао Кэнь всё ещё хотел отыграться за провал в предыдущем раунде.

— Только что я просто был неосторожен и толком не размялся, вот ты и воспользовался случаем. Не радуйся раньше времени.

Цзян Ицэнь стукнул перчаткой о перчатку:

— Гордыня рождает самодовольство.

Цао Кэнь раздражённо бросил:

— Хватит строить из себя книжника.

Он снова первым атаковал Цзян Ицэня. Каждый кулак со свистом проходил в считаных сантиметрах от его уха, и каждый раз Цзян Ицэнь едва успевал уклониться. Ноги стояли устойчиво, движения оставались быстрыми и лёгкими. Однако бесконечно уходить от ударов было невозможно: вскоре Цао Кэнь загнал его к канатам ринга, а во время защиты один из ударов всё же скользнул по плечу.

Стоявший внизу Нань Шуи мгновенно сжал кулаки. Если бы было можно, он предпочёл бы принять этот удар вместо Цзян Ицэня.

Когда тяжёлый кулак Цао Кэня снова обрушился вниз, Цзян Ицэнь уклонился, резко присел и молниеносно ударил правой в бок Цао Кэня. От попадания тело того качнулось, он согнулся от боли, а Цзян Ицэнь тут же воспользовался преимуществом и приблизился вплотную. Даже когда Цао Кэнь попытался прикрыть голову, это уже не помогло: Цзян Ицэнь несколько раз подряд пробил правым хуком ему в челюсть.

Поняв, что ни уклоняться, ни ставить блоки не получается, Цао Кэнь начал беспорядочно отвечать ударами. Но остатки его спокойствия Цзян Ицэнь уже разбил вдребезги. У Цзян Ицэня была крепкая базовая работа ног: он смещался то влево, то вправо, и хаотичные удары Цао Кэня никак не могли его найти. Зато сам Цзян Ицэнь уловил момент и быстрым, жёстким и точным прямым правой пробил точно в лицо.

Перед глазами Цао Кэня потемнело, и он как подкошенный рухнул на настил. При этом до предусмотренного правилами перерыва ещё оставалось время.

Судья подошёл проверить его состояние и начал отсчёт.

— Один, два, три…

— Восемь, девять, десять!

— Победа Цзян Ицэня!

Едва прозвучало объявление, Цзян Ицэнь спросил судью:

— Кажется, я немного перестарался. Он будто потерял сознание. Может, его нужно отправить в больницу?

Судья сам был тренером боксёрской зоны и от этих слов испугался, тут же закричав стоявшим внизу коллегам:

— Быстро, быстро! Носилки! Носилки! Молодой господин Цао без сознания!

Нань Шуи даже краем глаза не посмотрел на лежащего Цао Кэня. Его взгляд всё это время оставался прикован к Цзян Ицэню, а пот с ладоней он вытер о полотенце, которое уже успел скомкать в руках.

Цзян Ицэнь с некоторым неудовлетворением проводил взглядом тренеров клуба, уносивших потерявшего сознание Цао Кэня. Он прекрасно контролировал силу, поэтому не переживал. Просто не ожидал, что Цао Кэнь окажется таким хрупким. Ему даже казалось, что по-настоящему он ещё не разошёлся.

Снаружи силён, внутри пуст.

Цзян Ицэнь переступил через канаты, собираясь спрыгнуть вниз. Нань Шуи протянул ему руку, и тот опёрся на неё, легко приземлившись на пол.

Неуверенно Цзян Ицэнь спросил Нань Шуи:

— Я всё-таки слишком сильно его ударил?

Нань Шуи даже не задумался:

— Нет. Просто он слабый. А быть слабым и ещё при этом вести себя высокомерно — уже его собственная вина.

После такого утешения Цзян Ицэнь совершенно успокоился. В конце концов, это Цао Кэнь всё время провоцировал его и испытывал предел его терпения.

Немного подумав, он вынес оценку:

— Ялан самоуверенно считал себя великим, не ведая, насколько огромна Хань.

Чжоу И: «…» Раньше выпендривался английским, теперь решил стихами и классикой?

Он снова посмотрел на Цзян Ицэня. Тот улыбался мягко и тепло, говорил негромко, взгляд оставался спокойным и доброжелательным — казалось, даже выглядел ещё более хрупким, чем обычно. До сегодняшнего дня Чжоу И именно так бы и подумал. Но после сегодняшнего больше не осмелится судить по внешности. Кто бы мог ожидать, что у такого человека настолько тяжёлый кулак!

Чжоу И спросил:

— А почему ты теперь вообще не говоришь по-английски?

В прошлый раз, когда они виделись, он ведь постоянно вставлял в речь английские слова.

Цзян Ицэнь объяснил:

— У наших соотечественников такой привычки нет, поэтому я её изменил.

Нань Шуи это совершенно не волновало. Его взгляд скользнул к плечу Цзян Ицэня:

— Не повредил? Мазь нужна?

Цзян Ицэнь потёр плечо:

— Не нужно, со мной всё хорошо. — Он не был настолько изнежен.

Нань Шуи кивнул:

— У них здесь есть хорошее лечебное масло. Когда поедем домой, возьмём бутылочку.

После того как Цао Кэня унесли, собравшаяся публика постепенно разошлась. Куда больше всех интересовали три миллиона призовых от Хэ Миншо.

Увидев, что остальные уходят, Цзян Ицэнь спросил Нань Шуи и Чжоу И:

— Вы тоже приехали участвовать в той игре с очками, о которой они говорили?

Чжоу И посмотрел на Нань Шуи:

— Ты же только что сказал позвонить Хэ…

Нань Шуи оборвал его:

— Да. Это он пригласил нас приехать поиграть в клуб.

Чжоу И тут же начал писать Хэ Миншо: «Игру можно не отменять!»

Предыдущее сообщение от него гласило: «Нань Шуи велел отменить сегодняшнее мероприятие!»

«???» Хэ Миншо только приехал на место. Почему у них каждую минуту новое решение?

Чжоу И: «Всё нормально. Продолжаем мероприятие».

В этот момент наблюдательный менеджер клуба протянул им небольшие книжечки.

Цзян Ицэнь с любопытством раскрыл брошюрку размером с ладонь:

— Для чего эта книжка?

Менеджер объяснил:

— Её получает каждый участник мероприятия. За выполнение каждого задания начисляются очки. Тот, кто к восьми часам вечера наберёт наибольшее общее количество баллов по всем дисциплинам, получит приз в три миллиона, предоставленный господином Хэ. Кроме того, в нашей мини-программе в реальном времени отображаются сегодняшние очки. Можете отсканировать QR-код и посмотреть результаты и места остальных участников.

Цзян Ицэнь тут же оживился:

— Довольно интересно. А сколько очков я получил за только что выигранный бой?

Менеджер ответил:

— За одну победу начисляется десять.

Цзян Ицэнь спросил:

— А если кто-нибудь специально проиграет?

Менеджер: «…»

Нань Шуи сказал:

— Бокс лучше вообще убрать из списка дисциплин.

Менеджер немедленно ответил:

— Хорошо. Мы учтём предложение господина Наня и исключим этот пункт, очки за него начисляться не будут.

Цзян Ицэнь с интересом раскрыл брошюру и стал перелистывать страницу за страницей. Своей цели — избить Цао Кэня — он всё равно уже добился, поэтому потеря этих нескольких очков его нисколько не волновала.

Брошюра была оформлена очень изящно, а содержание внутри составлено подробно: условия каждого задания описывались ясно и понятно.

После исключения бокса оставалось семь дисциплин: верховая езда, стрельба из лука, броски баскетбольного мяча, скалолазание и другие.

Нань Шуи спросил:

— Что хочешь попробовать?

Цзян Ицэнь указал на первую страницу:

— Хочу покататься верхом.

Он уже очень давно не садился на лошадь. Раньше у него было несколько собственных, но позднее всех пришлось продать.

Нань Шуи тоже взял у менеджера брошюру. Увидев, как Цзян Ицэнь рядом с интересом рассматривает красиво оформленные страницы, он тихо сказал менеджеру:

— Как ваш клуб вообще пускает сюда кого попало? Кто после такого захочет ещё приводить сюда друзей?

Менеджер испуганно и почтительно ответил:

— Вы правы! Я сейчас же передам это руководству!

А Цао Кэнь, которого в это время уносили на носилках, ещё не знал, что его уже вышвырнули из клуба.

Нань Шуи повернулся к Цзян Ицэню:

— Я тоже взял одну. Пойдём.

Увидев, что Чжоу И ничего не взял, он прихватил экземпляр и для него:

— Чжоу И неплохо ездит верхом.

Цзян Ицэнь с любопытством посмотрел на Чжоу И:

— Тогда посоревнуемся?

Чжоу И:

— Да я не… Нет, он совсем не хорошо ездил! В прошлый раз его ещё лягнула эта проклятая лошадь, которую держал Нань Шуи.

Нань Шуи сделал шаг вперёд, заслоняя собой Чжоу И от взгляда Цзян Ицэня, и сказал:

— Он очень рад с тобой посоревноваться.

Чжоу И: «…» Я не рад!

Автор говорит:

Нань Шуи: «Главное, чтобы жена была счастлива».

п/п:

«Оседлать тигра и не суметь слезть» (騎虎難下) — буквально «ехать верхом на тигре трудно, но спуститься ещё труднее». Так описывают положение, в котором человек уже ввязался в опасное или неловкое дело и больше не может просто отступить.

«Натянуть мешок» (套麻袋) — разговорный китайский образ тайной расправы: подкараулить человека, накрыть ему голову или тело мешком и избить так, чтобы он не видел нападавших.

«Ялан самоуверенно считал себя великим, не ведая, насколько огромна Хань» (夜郎自大，不知漢之廣大) — историческая аллюзия на древнее царство Ялан. Согласно традиционному рассказу, его правитель высокомерно спрашивал посланников империи Хань, что больше — Хань или его собственное маленькое царство. Выражение означает крайнее невежественное самодовольство человека, который не понимает истинного масштаба окружающего мира.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/20851/2147193