Готовый перевод Human Shelter / Приют смертного мира: Глава 1

Глава 1

В 2019 году вовсю шел План по зачистке человеческого мусора.

Разумеется, наш главный герой, Бай Цзяньсяо, об этом и ведать не ведал. Сжимая губами пластиковую трубочку от питьевого йогурта, он лениво листал ленту Вэйбо, изучая бурление сетевой жизни.

Только-только вышел трейлер его нового высокобюджетного блокбастера, и фанатские паблики вместе с чатами хейтеров тут же взлетели на воздух. Сеть гудела, заголовки СМИ пестрели его именем, а шоу-бизнес превратился в один сплошной балаган.

— За какие грехи небеса одарили его божественной внешностью, но прокляли дьявольской актерской игрой?!

— Буду честен: в сцене, где героиня умирает на руках у Сяобао, Сяобао рыдал, а я ржал во весь голос.

К комментарию прилагался мем — фотография Цзяньсяо, перечеркнутая толстыми черными полосами решетки, с подписью: «Меня посадили за отвратную актерскую игру».

— Сяо-эр — генератор моего хорошего настроения на всю жизнь! Я люблю его!

Этот комментарий оставил преданный хейтер, чей никнейм Бай Цзяньсяо уже выучил наизусть.

«Спасибо за любовь».

Бай Цзяньсяо влепил девушке лайк. Эх, договориться бы как-нибудь: нельзя ли в следующий раз для мемов брать приличные студийные снимки, а не этот кошмар?

— Вы просто не понимаете господина Бая. Его фильмы оценят лишь лет через десять. Его игрой нужно наслаждаться сердцем... Потому что те, кто смотрел глазами, уже ослепли [doge][doge][doge].

— А-а-а-а-а, Сяосяо, муж мой, ты просто космос! Трахни меня жестко! — истошно вопил пользователь с радужной аватаркой.

Бай Цзяньсяо на мгновение завис. Позвольте, а почему этот преданный фанат, судя по всему, мужского пола?

— Набежали фанатики Бая! Срочно обоссыте ему лицо!

В ветке комментариев тут же разверзлись хляби небесные, и каждый проходящий считал своим долгом швырнуть порцию нечистот в несчастного поклонника.

— А вы заметили, что среди фанатов Сяо-эра подозрительно высокий процент геев? — проявил недюжинную проницательность пользователь с ником «Загнулся ли сегодня Бай Цзяньсяо».

«Да я и сам не рад...» — мысленно вздохнул Цзяньсяо. Ну подумаешь, разделся пару раз ради кассовых сборов и посветил прессом перед камерой. Стоило ли так драматизировать?

Бай Цзяньсяо не отличался выдающимися достоинствами, кроме одного — ангельского терпения. Несмотря на дурную славу, он безропотно сносил критику, регулярно лайкал уродливые фотожабы на себя и время от времени дружелюбно перешучивался с хейтерами. На любых пресс-конференциях он держался невозмутимо: стоял на сцене с мягкой улыбкой, и как бы журналисты ни изощрялись в ядовитых вопросах, господин Бай оставался незыблем, словно вековая скала.

Со временем публика поняла: этот парень — как луна в ночном небе, до которой не долетает мирская грязь. Его можно было недолюбливать, но каждый вечер он неизменно сиял на экранах, озаряя мир безупречной красотой и затмевая любые другие звезды.

Даже его фанаты со временем преисполнились дзен-буддизма. Они не вступали в сетевые драки, безропотно сносили пинки, а свежие сплетни о своем кумире растаскивали быстрее самих хейтеров. Граница между обожанием и троллингом стерлась окончательно — фан-клуб и антифаны слились в едином экстазе.

Вытянув последние капли йогурта, Цзяньсяо сладко зевнул. Промо-тур нового фильма выжал из него все соки. Он уже собирался упасть на кровать и провалиться в сон, как вдруг в руке завибрировал телефон.

Он лениво поднес экран к лицу. Сообщение пришло от Лу Лу — популярной актрисы, с которой они неплохо ладили, хотя и не общались последние полгода. Зачем она пишет посреди ночи?

«Цзяньсяо, беги!» — гласил текст. Коротко и без каких-либо объяснений.

Цзяньсяо нахмурился. Что за глупости?

Что-то здесь было не так, но уловить ускользающую мысль не получалось. Кстати говоря... почему вокруг так тихо? В удушливой атмосфере летней ночи стих даже привычный стрекот цикад. Навалилось вязкое безмолвие.

Экран снова моргнул, высвечивая новое сообщение:

«Беги! Человеческий мусор»

«Чего это она обзывается без повода? Или просто не успела дописать?»

От удивления он ослабил хватку, и тяжелый гаджет со звучным шлепком приземлился ему прямо на переносицу. Потирая ушибленный нос, Цзяньсяо недоуменно уставился в потолок. Что все это значит?

Лу Лу никогда не отличалась склонностью к дурацким розыгрышам. Даже играя в «Правду или действие», она неизменно выбирала правду. Значит, это не шутка. Ее похитили? Или в этих бессвязных словах кроется какой-то шифр? Да и вообще, кто в наше время отправляет обычные СМС?

Цзяньсяо отправил в ответ лаконичный знак вопроса — идеальный способ продемонстрировать глубокую обеспокоенность, не утруждая себя набором текста. Отложив телефон, он снова закрыл глаза.

Тук. Тук. Тук.

Тихий, размеренный стук раздался совсем рядом.

«Кого там принесло среди ночи?.. Постойте!»

По спине Цзяньсяо мгновенно продрал ледяной озноб, а волоски на затылке встали дыбом. Стучали не во входную дверь квартиры.

Звук шел от двери его собственной спальни.

Но ведь ключей от квартиры не было даже у его агента!

Дрожащими пальцами он попытался набрать экстренную службу, но на экране светилась унылая надпись: «Нет сети». Тут-то Цзяньсяо и сообразил, что его так встревожило раньше: шкала приема опустела еще в тот момент, когда пришли сообщения от Лу Лу!

Но как тогда телефон умудрился принять эти СМС?!

Незваный гость не собирался ждать, пока хозяин разберется в тонкостях сотовой связи. Дверная ручка плавно повернулась вниз. Дверь приоткрылась.

Цзяньсяо пулей скользнул под одеяло, мертвой хваткой вцепился в телефон и зажмурился, лихорадочно изображая крепкий сон. План был прост: дождаться, пока злоумышленник подойдет поближе, резко выскочить и вмазать ему со всей дури.

К сожалению, актер из него был никудышный.

— Господин Бай, вы арестованы.

Шаги затихли в трех метрах от постели. Голос, прозвучавший в темноте, напоминал безупречную, лишенную эмоций речь диктора новостей. Попытка притвориться спящим с треском провалилась под этим ледяным, проницательным взором.

Смирившись с фиаско, Цзяньсяо открыл глаза и онемел. Возле кровати выросла фигура невероятно странного существа. Ростом этот тип махал за два метра — настоящий великан на фоне обычных людей. Лицо блеклое, серое, а вот глаза... Огромные, иссиня-черные провалы без белков, смотревшие на него с замогильной тоской.

Но самым диким было не это. Над макушкой незваного гостя парило сияющее золотым светом кольцо. Цзяньсяо честно попытался разглядеть хоть какую-то невидимую леску или крепеж, но нимб действительно просто висел в воздухе сам по себе.

— На каком основании? — Цзяньсяо изо всех сил старался сохранить самообладание. — Вы вломились в частную собственность. Ваше лицо зафиксировали камеры наблюдения, так что я затаскаю вас по судам.

— Ваша актерская игра признана неудовлетворительной. Вы внесены в расстрельные списки Плана по зачистке человеческого мусора, — бесстрастно отчеканил гигант.

— Какая еще зачистка? — растерялся Цзяньсяо.

— План по зачистке человеческого мусора.

Мужчина мертвым голосом отчеканил эти слова и протянул к нему огромную бледную ладонь, опуская ее на лоб артиста.

Прежде чем Цзяньсяо успел хотя бы дернуться, сознание померкло.

***

В себя он пришел уже на тюремных нарах. Это была нижняя полка двухъярусной кровати, от которой разило затхлостью и сыростью. За железными прутьями решетки виднелся серый коридор, где застыл рослый тюремщик в строгой форме. Над его головой мягко светился точно такой же нимб. Лицо надсмотрщика отличалось от лица ночного визитера, но выражение оставалось тем же — пустым и безжизненным, как у мертвеца.

Цзяньсяо пошевелил пальцами. Телефона, ожидаемо, не обнаружилось. Шею неприятно сдавливало что-то чужое; нащупав помеху, он понял, что на него нацепили плотный кожаный ошейник черного цвета. Стоило попытаться сесть, как ржавые пружины койки пронзительно заскрипели.

— О, очухался! — раздался чей-то зычный крик.

Голос показался до боли знакомым. К постели торопливо подошли двое привлекательных парней с неподдельным беспокойством на лицах. Один — высокий и худощавый, с утонченными манерами благородного мужа, второй — коренастый, темноглазый, с копной обесцвеченных золотистых волос, напоминающий взъерошенного тигренка.

Черт возьми, где же он их видел? Цзяньсяо потер виски, пытаясь распутать клубок мыслей. Лица определенно мелькали на экранах.

— Бай Цзяньсяо? — неверяще выдохнул высокий. — Тебя тоже сюда замели?! Мы ведь пересекались на съемках. Я Чжоу Синчи, а это Фан Юань.

Стоило прозвучать именам, как мозаика в голове сложилась. Ну конечно! Чжоу Синчи и Фан Юань — коллеги по цеху, прославившиеся столь же «выдающимися» актерскими талантами. Первый был звездой слащавых исторических дорам, а второй пришел в кино из профессиональной гимнастики и промышлял ролями в третьесортных боевиках.

Оба обитатели во втором эшелоне популярности, так что неудивительно, что Цзяньсяо не признал их с первого взгляда.

— Брат Бай, а тебя за какие грехи сюда упекли? — подал голос Фан Юань.

«Будто сам не догадываешься...» — скептически хмыкнул про себя Цзяньсяо.

Сползая с койки, он вздохнул:

— Да я и сам толком не понял. Моргнул — и привет, уже на нарах.

— Ха-ха, один в один! — глуповато ухмыльнулся Фан Юань.

— Значит, вы тоже без понятия, что происходит?

Чжоу Синчи со смущенным видом кивнул:

— Мы и сами пришли в себя всего пару часов назад. Но тут есть старожил, он, кажется, немного прояснил ситуацию.

С этими словами Синчи указал на верхнюю полку, откуда уже свесил ноги четвертый обитатель камеры. Мужчина не спеша спустился вниз и повернулся к ним лицом. Вид у него был, мягко говоря, колоритный: гнездо нечесаных кудрей на голове, сероватая шелушащаяся кожа, ввалившиеся щеки и выпученные, налитые кровью глаза. Из-под верхней губы хищно выдавались неровные зубы, из-за чего лицо его сохраняло выражение вечного, безумного изумления.

— О, собственной персоной! Король дешевого мыла — Бай Цзяньсяо, — хрипло рассмеялся незнакомец, окинув прибывшего колючим взглядом. — Раз уж Чжоу Синчи и Фан Юань уже здесь, я так и думал, что ты следующий на очереди.

— Простите, а мы знакомы? — Цзяньсяо даже бровью не повел. Вместо этого он нацепил свою фирменную, отточенную перед телекамерами улыбку — воплощение дружелюбия.

— Лу Вэньхао, — парень сладко потянулся. — Непризнанный гений сетевой литературы. Загремел сюда за то, что писал откровенный шлак.

«Ага, значит, дело не только в актерском мастерстве», — мысленно отметил Цзяньсяо. Общим знаменателем для всей их честной компании служило звание «человеческого мусора».

— Выходит, нас всех признали отбросами общества и внесли в План по зачистке человеческого мусора? — спросил Цзяньсяо.

— В точку. Ты соображаешь быстрее этих двоих, — Лу Вэньхао плюхнулся на хлипкую табуретку, зевая во весь рот. — Честно говоря, мне даже лень тратить на вас слова. Кто знает, может, вы до вечера не доживете.

— Хочешь сказать, до нашего появления здесь сидели другие люди и их уже нет в живых? — уточнил Цзяньсяо.

— Именно, — Лу Вэньхао уставился на них немигающим взглядом. — И вы трое — следующие кандидаты на вылет.

— И как же здесь умирают?

— Через игры. Вы будете участвовать в куче забавных аттракционов, проигрывать и дохнуть один за другим, — Вэньхао небрежно ткнул пальцем в сторону коридора. — Видите этих Ангелов? Они здесь и судьи, и палачи. И поверьте, они спят и видят, как бы побыстрее пустить нас в расход.

Надо же, существ с золотыми кольцами над головой действительно величали Ангелами.

— Да где мы, черт возьми, находимся?! — не выдержал Фан Юань. — Как отсюда сбежать? Тут же людей незаконно удерживают! Куда смотрит полиция?!

Лу Вэньхао лишь закатил глаза:

— Дружище, ты до сих пор не вкурил? Мы больше не в мире живых.

Фан Юань испуганно сжался, его лицо приобрело отчетливый землистый оттенок.

— Что?.. В каком смысле?!

— В прямом. Похоже, нас затянуло в какую-то аномальную зону или потустороннее пространство, — Цзяньсяо продемонстрировал ему циферблат своих наручных часов. Стрелки на них вращались с безумной скоростью, превратившись в сплошное мутное пятно.

— И почему ты так спокоен?! — поразился Фан Юань.

— Да я в своей жизни и не такую чертовщину повидал, — пожал плечами Цзяньсяо. — Меня преследовала толпа безумных хейтеров в аэропорту, так что этим меня не запугать. Обычные рабочие будни.

На самом деле на душе у него кошки скребли, но показывать слабость не стоило. Чжоу Синчи и Фан Юань и без того тряслись от страха, а Лу Вэньхао явно развлекался, наблюдая за их паникой.

— Крепкие нервы, уважаю. Может, и протянешь подольше остальных, — Лу Вэньхао показал ему большой палец. — На пару минут.

— Если ты поделишься информацией, шансы выжить появятся у нас всех, — мягко произнес Цзяньсяо. — В конце концов, нас признали «мусором» и засунули в один бак. Это ли не судьба?

— Да уж, делить камеру с тремя звездами экрана — великая честь, — хмыкнул Лу Вэньхао. — Не забудьте оставить автографы на память. Если выберемся, я загоню их коллекционерам за приличные деньги.

— Помоги нам выбраться, и я переведу тебе миллион юаней, — Цзяньсяо присел напротив литератора. — К тому же ты ведь писатель? Я могу закрепить рецензию на твой роман у себя в Вэйбо.

Лу Вэньхао опешил, а затем на его лице впервые проступила искренняя, горькая улыбка:

— Эх, в прежней жизни я бы за такое душу продал. Но сейчас... разве что помечтать. Отсюда не возвращаются, парень. Ха-ха. Ладно, слушайте внимательно, повторять не стану.

— Понял, — закивал Фан Юань.

— Брат Бай, ты просто гений ведения переговоров, — вздохнул Чжоу Синчи, который вообще-то был старше Цзяньсяо на пару лет, отчего подобное обращение звучало довольно неловко. Он похлопал по матрасу: — Присаживайтесь. Не время ломать комедию, устраивайтесь поудобнее.

Послушно примостившись по обе стороны от Цзяньсяо, новоприбывшие замерли с прилежным видом примерных учеников, готовых впитывать каждое слово наставника.

Лу Вэньхао прочистил горло и заговорил:

— Я торчу здесь меньше месяца, так что знаю крохи, не обессудьте. Этот «План по зачистке человеческого мусора» курируют Ангелы — они тут вроде надзирателей. Тюрьма гигантская, масштабы не поддаются человеческому разуму. Никто в глаза не видел выхода, да и выбраться своими силами нереально — коридоры зациклены. Все заключенные здесь — неудачники самых разных мастей, которых Ангелы стащили со всего света. Нас называют «игроками» и заставляют участвовать в испытаниях. На словах это просто игра, но ставки тут — наши жизни. За прохождение начисляют очки. Есть баланс на счету — живешь, уходишь в минус — тебя немедленно ликвидируют. Говорят, накопив определенную сумму, можно выкупить свободу. Но сколько именно нужно набрать — один черт знает.

— И что это за испытания? — поинтересовался Цзяньсяо.

Из личного игрового опыта у него за плечами были разве что дурацкие конкурсы на телешоу вроде «Музыкальных стульев». Правда, из-за привычки Цзяньсяо ломать сценарии продюсеры быстро перевели его в ранг ведущего. В обычной жизни он неплохо раскладывал пасьянсы, резался в «Дурака» и мог составить партию в маджонг. Но здесь явно намечалось нечто иное.

— Вариантов масса, у каждого своя программа, — скривился Лу Вэньхао. — В первом раунде меня зашвырнули в мой собственный недописанный роман. Пришлось разгребать сюжет с того самого места, где я забросил черновик, и переписывать финал на ходу, пока здешние кураторы не остались довольны. Как вспомню — в дрожь бросает. За все грехи юности пришлось расплачиваться собственной шкурой.

Подобные правила выходили за рамки здравого смысла. Новички переглянулись, силясь переварить услышанное. Цзяньсяо невольно передернуло от ужасной догадки: «Только бы меня не заставили отыгрывать роли из моих старых фильмов... Уж лучше сразу головой в стену».

— Ладно, сами все увидите, когда придет время, — уныло махнул рукой писатель. — На первом этапе умереть сложно, если только совсем не затупить. За провал штрафуют на пятьсот очков, а у каждого новичка на балансе ровно тысяча. Но вот если запороть второе испытание — пиши пропало. Мои предыдущие соседи по камере именно на втором круге и скопытились.

— А как ты сам преодолел второй этап? — спросил Цзяньсяо.

— А я в него еще не вступал, — лицо Лу Вэньхао исказила жутковатая гримаса. — После завершения раунда за каждый день передышки в камере списывают налог. Я прошел первое испытание с хорошим результатом, так что запаса очков пока хватает на жизнь. Но халява кончается. Мой лимит исчерпан. Скоро прозвучит мой номер.

Цзяньсяо промолчал.

Лу Вэньхао медленно поднялся с табурета и дрожащими руками извлек из-за пазухи истрепанную общую тетрадь.

— Я трачу последние свободные часы на то, чтобы дописать рассказ. Не желаете ознакомиться с моим творчеством?

Цзяньсяо аккуратно взял тетрадь. На титульном листе размашистым почерком было выведено: «Шифан Гуйци» — очевидно, сетевой псевдоним сокамерника. Цзяньсяо смутно припомнил, что некогда натыкался на это имя на книжных форумах. Автор специализировался на хоррорах и славился феноменальным умением сливать концовки, за что разгневанные читатели регулярно проклинали его до седьмого колена.

Получается, в своем первом испытании бедолаге пришлось на собственной шкуре прочувствовать все прелести созданного им же кошмара, пытаясь склеить разваливающийся сюжет.

Цзяньсяо открыл тетрадь на первой странице. Чжоу Синчи и Фан Юань тут же прильнули ближе, заглядывая через плечо.

В следующую секунду все трое замерли, забыв как дышать.

Бумага была сплошь покрыта лихорадочной, безумной писаниной. Одна и та же фраза повторялась десятки, сотни раз:

«Я не хочу туда! Там слишком страшно! У меня нет времени! Пожалуйста, я не хочу...»

Лу Вэньхао стоял над ними, криво ухмыляясь. В глубине его расширенных зрачков плескалось подлинное, беспримесное безумие. И без того уродливое лицо, искаженное этой жуткой гримасой, теперь походило на маску свирепого демона из преисподней.

Строчки двоились и расползались, автор вдавливал стержень ручки так сильно, что бумага местами прорвалась насквозь. Цзяньсяо судорожно перелистнул несколько страниц. Ближе к концу тетради аккуратный некогда почерк окончательно сорвался в бессвязный крик, выведенный огромными корявыми буквами:

«ОНИ ВСЕ МЕРТВЫ! Я СЛЕДУЮЩИЙ! ОНИ ВСЕ МЕРТВЫ! Я СЛЕДУЮЩИЙ! ОНИ ВСЕ МЕРТВЫ! Я СЛЕДУЮЩИЙ!»

***

Маленький театр. Форум реального мира

[Тема: Мне сегодня приснилось, что наш Сяобао пропал! Я обшарила все его любимые рестораны хого, но его нигде нет! Давайте подискутируем: если Сяобао вдруг решит уйти из кино, вызовет ли это землетрясение в китайском кинематографе?]

[1-й этаж: О, Сяосяо уходит? Да это же отличная новость!.jpg]

[2-й этаж: Да это же отличная новость!.jpg]

[3-й этаж: Начинал как ребенок-актер и тут же прославился. Обещали, что его популярность продлится три года. Прошло три года, потом еще три... Чувак держится в топе уже почти десять лет! Он что, успокоится только тогда, когда завоюет международную «Золотую малину»?!]

[...]

[182-й этаж: Но если серьезно, если Бай Цзяньсяо действительно пропадет с экранов, мне его даже будет не хватать.]

[188-й этаж: Минутку... А почему в одиннадцатом часу вечера в этой теме сидит столько народу? Вы что, все...]

[189-й этаж: Каюсь! Я тут караулю старт продаж билетов на премьеру.]

[223-й этаж: И я...]

[...]

[ТС: Черт, билеты разлетелись за секунды! Хорошо, что у меня пальцы быстрые. Обожаю Сяобао, он нереальный красавчик! Ладно, всем спокойной ночи. Пойду досматривать сон и спасать нашего мальчика.]

http://bllate.org/book/20726/4439514