Готовый перевод When the Mortal Realm Falls / Падение человеческого мира: Глава 19

Только когда Чжэн Вэйлань ушел, Вэй Хэн вспомнил об одном важном деле. Он переслал ему фотографию Сюй Сусу, ее домашний адрес и место работы, добавив короткое сообщение: «Найди эту женщину и присмотри за ней».

Минувшей ночью Лю Шупин во всем призналась, и Сюй Сусу отпустили на свободу. Но в истории ее семьи оставалось слишком много темных пятен, да и отец девушки, Сюй Хуншань, до сих пор бесследно пропадал где-то. Вэй Хэн просто не мог окончательно выкинуть ее из головы.

***

В управлении сегодня было не протолкнуться. Ночной арест пятерых рабочих лидеров на железнодорожных путях уже к утру поднял на ноги все городское руководство. Мелкие и крупные чинуши, связанные с Металлургической группой «Восходящее солнце», всполошились и подослали своих людей вынюхивать новости в полицию и прокуратуру.

Шагнув в вестибюль, Вэй Хэн сразу приметил кучку мужчин в штатском, шушукавшихся в углу. По одежде и манерам он мгновенно вычислил их статус: двое репортеров, трое секретарей из мэрии, а самый старший, судя по выправке, все-таки служил в органах.

Поблагодарив охранника, который любезно проводил его под зонтом до входа, Вэй Хэн, не глядя по сторонам, двинулся мимо шепчущихся к лестнице.

— Эй, вы кто такой?

Окликнувший его мужчина лет сорока с квадратной стрижкой бокс выглядел подтянутым и крепким. В его суровом голосе сквозила привычка повелевать.

Вэй Хэн остановился перед лестницей, обернулся и натянул дежурную вежливую улыбку:

— Вы ведь заместитель капитана Ван? Я...

Проходившая мимо сотрудница канцелярии поспешила прийти на помощь:

— Капитан Ван, учитель Вэй — наш внештатный консультант, приглашенный управлением.

Ван Цяньчэн даже не улыбнулся. Его густые брови грозно сошлись на переносице. Он бесцеремонно, с головы до ног, оглядел Вэй Хэна:

— Какой еще учитель Вэй? Что-то я не припомню, чтобы в моем отряде заводились такие консультанты.

Вэй Хэн промолчал. Трудно было понять, привык ли этот тип общаться в подобном тоне со всеми или же взъелся конкретно на него.

«На его фоне даже Син Лан кажется душкой».

В этот момент в дверях показалась Шэнь Цинлань. Лениво стряхивая с зонта дождевую воду, она не спеша вошла в вестибюль и сухо заметила:

— Учителя Вэя пригласили по рекомендации профессора Сюя. Директор Лю лично одобрил его кандидатуру, и капитан Син в курсе. То, что вы не в курсе, капитан Ван, вполне естественно — делами нашего отряда вы обычно не занимаетесь. А если что и проходит через ваши руки, вы едва ли способны это запомнить.

После столь едкого щелчка по носу Ван Цяньчэн так и переменился в лице. Вэй Хэн внутренне вздохнул от нарастающей усталости. Сейчас этот напыщенный индюк наверняка сцепится с острой на язык Шэнь Цинлань, а его самого втянет в эти дурацкие кулуарные войны.

Но, вопреки ожиданиям, заместитель капитана лишь потемнел лицом и молча отвернулся, безропотно проглотив обиду.

Шэнь Цинлань, удерживая в одной руке мокрый зонт, а в другой — объемистый термос, прошествовала мимо Вэй Хэна вверх по ступеням.

Поднимаясь следом, Вэй Хэн намеренно приотстал на пару шагов и небрежно завел разговор с той самой сотрудницей:

— А у заместителя капитана Вана, оказывается, довольно покладистый нрав.

Девушка удивленно округлила глаза:

— Да что вы, у него паршивый характер, это все знают!

Вэй Хэн усмехнулся:

— Но офицер Шэнь только что размазала его при всех, а он и пикнуть не посмел.

— Ну, тут надо понимать, кто перед ним, — заговорщицки зашептала та. — Сестре Лань он и слова поперек не скажет, что бы она ни выдала. А вот попробуй кто-нибудь из нас так вякнуть — сожрет с потрохами.

— И в чем секрет?

Девушка прильнула к его уху и едва слышно выдохнула:

— Фамилия мэра Уцзиня — Шэнь. — И многозначительно подмигнула.

Вэй Хэн понимающе кивнул. Стало быть, если Шэнь Цинлань и не дочка мэра, то как минимум близкая родственница.

— К слову, управляющая нашим центральным банком и мэр — супруги, — добавила его собеседница.

Теперь пазл сложился окончательно. Папа — мэр, мама — банкирша. С такой родословной неудивительно, что Ван Цяньчэн перед девушкой даже дышать боялся, не то что качать права.

За этими мыслями он не заметил, как со второго этажа начал спускаться Син Лан в сопровождении Шэнь Цинлань.

Вэй Хэн потеснился на площадке, уступая дорогу. Капитан шел, засунув руки глубоко в карманы брюк, на его лице застыла хмурая гримаса злости. Поровнявшись с Вэй Хэном, он лишь зацепил его мимолетным, жестким взглядом и молча проследовал дальше вниз.

Шэнь Цинлань тоже казалась взвинченной. На ходу она бросила Вэй Хэну:

— Я там баоцзы взяла, на столе оставила, поешь.

Вэй Хэн не стал подниматься. Опершись на перила лестницы, он сверху наблюдал, как спустившиеся детективы влились в пестрый кружок из чиновников, репортеров и важничающего Ван Цяньчэна.

Син Лан занял позицию как раз напротив своего заместителя. Оба стояли к Вэй Хэну боком, так что сверху отлично просматривалось, насколько по-разному вели себя эти двое на партийно-бюрократическом сборище.

Ван Цяньчэн разглагольствовал с напыщенным жаром, словно великий маршал перед решающей битвой. Син Лан же хранил полное безучастие. Он почти не открывал рта, лишь изредка переводил скучающий взгляд с хлещущего за окнами ливня на брызжущего слюной коллегу. В этом взгляде сквозила откровенная насмешка циничного зрителя, застрявшего на дешевом балагане. На его губах то и дело проскальзывала тень тонкой, едва различимой улыбки.

«Вечно он с этой своей миной, — подумал Вэй Хэн. — Наверняка у замкапитана сейчас поджилки трясутся. Поди разгадай, согласен с тобой шеф или уже придумывает, как поизящнее смешать с грязью».

Наконец чиновники и Ван Цяньчэн пришли к какому-то консенсусу. Замкапитана озвучил их вердикт Син Лану. Тот выслушал доклад с каменным лицом, никак не выразив своего отношения, и лишь коротко кивнул Шэнь Цинлань.

Девушка сделала один звонок, и спустя пару минут в холле началось настоящее столпотворение. Из дежурной части вывели пятерых арестованных рабочих лидеров, за которыми потянулась шумная толпа родственников — в общей сложности человек пятнадцать, не меньше.

Просидевшие ночь за решеткой зачинщики растеряли былую спесь, но взгляды их оставались упрямыми и донельзя трагичными, словно они вершили судьбу всей китайской нации. Перебивая друг друга, мужики принялись наперебой жаловаться полицейским и чиновникам на произвол начальства. Несчастному секретарю пришлось сорвать глотку, чтобы заглушить этот гул. В конце концов он объявил, что для них забронировали места в ресторане, где за накрытым столом они смогут чинно обсудить все накопившиеся вопросы.

Вэй Хэн смотрел на этот хаос, и перед его глазами разворачивалась живая иллюстрация извечной истины: как власть и закон, спевшись, мастерски обуздывают народный бунт.

Ему стало не по себе. Он уже намеревался подняться к себе, но взгляд снова невольно зацепился за фигуру капитана.

Син Лан выудил сигарету и зажал ее в зубах, но зажигалку так и не вынул, безучастно глядя куда-то сквозь толпу. Стоя в самом эпицентре суеты, он ухитрялся сохранять ледяную отстраненность, не желая пачкать руки в этих политических играх.

Он повидал слишком много подобных драм и прекрасно знал финал: бунтовщиков банально подкупят. Интересы большинства в очередной раз сливают ради сытости избранных, а они, люди в форме, просто послужат инструментом для этой сделки.

Почувствовав на себе чужой пристальный взгляд, Син Лан поднял голову и столкнулся глазами с Вэй Хэном. Уголок его рта пополз вверх, и он заговорщически, по-мальчишески подмигнул ему.

Вэй Хэн мысленно закатил глаза.

Только-только он успел проникнуться уважением к стоической невозмутимости этого человека, как тот одним жестом разрушил всю магию момента. Кажется, суровый и авторитетный капитан Син существовал исключительно в его воображении.

С мысленным вздохом покачав головой, Вэй Хэн перехватил поудобнее пакет с одеждой и двинулся наверх. Но не успел он одолеть и пары ступеней, как за спиной, в вестибюле, грянул испуганный женский крик и поднялась возня.

— Сука драная! Тварь неблагодарная! — взревел мужской голос, и тут же раздались глухие, тяжелые удары.

Один из арестованных заводил, не зная, куда девать бессильную ярость от ночи в камере и чиновничьего безразличия, решил выместить ее на собственной жене. Он сгреб хрупкую женщину в охапку, швырнул на кафельный пол и, оседлав ее, принялся методично окучивать кулаками на глазах у онемевшей публики.

Глаза Син Лана мгновенно налились свинцом. Он выплюнул сигарету и, сделав один стремительный шаг, с размаху впечатал тяжелый армейский ботинок в плечо ублюдка. Тот кубарем покатился по полу.

— Твою мать, вязать его! — рявкнул капитан.

Оба секретаря вместе с Ван Цяньчэном тут же грудью встали перед рассвирепевшим командиром, перекрывая дорогу. В это время перепуганные товарищи дебошира спешно подхватили его под руки и поволокли к выходу. Вэй Хэн заметил, что первой на помощь упавшему бросилась его же избитая супруга. Она бережно поддерживала мужа, утирая слезы.

Уходили они в такой панике, что несчастная женщина даже позабыла свой зонтик, так и оставшийся валяться на грязном кафеле.

Вэй Хэн не стал досматривать эту драму и молча поднялся на четвертый этаж.

***

В кабинете совещаний на четвертом этаже царила сонная тишина. Лу Минъюй и пара оперативников сидели молча, уставившись в одну точку. Стоявшая посреди стола картонная коробка из-под сяолунбао была вычищена до последнего кусочка.

— Наставник, вы уже завтракали? — Сюй Тяньлян, как всегда, разыгрывал из себя идеального, заботливого ученика и сразу же подлетел перехватить у него вещи.

Вэй Хэн качнул головой и, опустившись на стул напротив Лу Минъюя, придвинул к себе лежавшую на столе папку:

— Это протокол допроса Лю Шупин?

— Да, — кивнул Лу Минъюй. — Подписала чистосердечное.

В этом протоколе Лю Шупин подробно изложила всю свою мытарскую, полную унижений жизнь, которая и толкнула ее на преступления.

Пока Вэй Хэн бегло просматривал исписанные листы, Лу Минъюй вкратце пересказал суть:

— Сама она из Шуньяна. Четверть века назад сбежала из родительского дома, долго кочевала по стране, пока не попалась на удочку сутенерам, которые продали ее в притон. Через пару лет вырвалась оттуда, сошлась с каким-то типом, пожила с ним год и рассталась. Психологи считают, что пережитое насилие взрастило в ней лютую ненависть ко всем мужчинам. Отсюда и мотив.

Вэй Хэн вычленил из этого потока лишь одну ключевую фразу:

— Сбежала из дома?

— Ну да, — подтвердил Лу Минъюй. — Ей тогда едва исполнилось семнадцать. Семья долго пыталась ее разыскать, но после публичного дома беглянке просто не хватило духу вернуться к нормальной жизни. Решила навсегда отрезать прошлое. Наши ребята уже связались с коллегами из Шуньяна, те подняли архивы — она действительно до сих пор числится у них как пропавшая без вести.

«Побег из дома в семнадцать лет, сексуальное рабство, очередное предательство близкого человека... Подобный ад действительно способен выжечь в женщине все человеческое и превратить ее в мстительную фурию».

Однако Вэй Хэна по-прежнему грызли сомнения: Лю Шупин категорически не соответствовала его психологическому портрету убийцы.

В коридоре послышались тяжелые шаги, и в кабинет ураганом влетел Син Лан. За время отсутствия он помрачнел еще сильнее, а его взгляд метал настоящие громы и молнии.

— Вещи принес? — спросил капитан, наконец щелкнув зажигалкой и затягиваясь горьким дымом.

Вэй Хэн молча кивнул в сторону бумажного пакета, который Сюй Тяньлян уже успел водрузить на край стола.

Выпустив плотную струю сизого дыма, Син Лан на секунду завис, глядя в никуда, а затем перевел взгляд на Лу Минъюя:

— Что там с делом в Футяне, на родине Сюй Хуншаня? Есть зацепки?

Лу Минъюй уныло потер виски:

— Да я сам с этого голову ломаю. Футянь за последние годы перестроили практически полностью, от старых кварталов камня на камне не осталось. Родовое гнездо Сюй Хуншаня давно снесли под новые застройки. Я связался с подрядчиками и технадзором, которые вели снос и рыли котлованы — божатся, что никаких костей не находили. Строительные чертежи тех лет утеряны, мы даже не можем наложить старую карту на новую, чтобы понять, где именно стоял тот дом.

Син Лан помрачнел еще сильнее.

Двадцать лет — огромный срок, за который любые концы успели кануть в воду. Даже если рабочие и откопали тогда труп, ради сохранения сроков сдачи объекта застройщик мог запросто вывезти останки на свалку и замять дело, избавив себя от лишних вопросов со стороны полиции.

— Придется тебе лично скататься в Футянь, — Син Лан стряхнул пепел в тяжелую стеклянную пепельницу. — Я наберу местный отдел, предупрежу, чтобы выделили человека для подстраховки.

— Понял, — кивнул Лу Минъюй. — Тогда я сразу в дорогу.

Капитан дал ему еще пару коротких указаний, после чего скользнул взглядом по Вэй Хэну, который по-прежнему упрямо перелистывал протокол допроса.

— Зайди ко мне в кабинет через пару минут, — бросил он на ходу.

Хотя Син Лан не назвал его по имени, Вэй Хэн прекрасно понял, к кому тот обращается.

Капитан не требовал явиться немедленно, поэтому консультант торопиться не стал — взял еще теплый баоцзы и принялся не торопясь завтракать, запивая выпечку сладким соевым молоком.

— Наставник, а это что? — Сюй Тяньлян беззастенчиво заглянул внутрь бумажного пакета.

— Сменная одежда Син Лана.

— Э-э... Откуда у вас вещи капитана Сина?

— Из его квартиры забрал.

Сюй Тяньлян, Лу Минъюй и все присутствовавшие в комнате оперативники как по команде застыли и уставились на Вэй Хэна.

В управлении каждый прекрасно знал, что грозный капитан живет бирюком и никого к себе не подпускает.

— У вас что... есть ключи от его квартиры? — потрясенно выдохнул Сюй Тяньлян.

Вэй Хэн вытянул из пачки бумажную салфетку, небрежно отер пальцы от липкого соевого молока и равнодушно кивнул.

— Так, и у кого тут ключи от чужой берлоги? — Шэнь Цинлань вошла в кабинет, поймав лишь обрывок разговора.

Вэй Хэн отправил салфетку точным броском в мусорное ведро и требовательно протянул руку к помощнику:

— Давай вещи.

Сюй Тяньлян с совершенно деревянным лицом передал ему пакет. Стоило Вэй Хэну переступить порог кабинета, как парень тут же повернулся к коллеге:

— Прикинь, у моего наставника ключи от хаты капитана Сина.

Шэнь Цинлань округлила глаза:

— Чего-о-о?.. Это еще что за санта-барбара?

***

Дверь в кабинет Син Лана была не заперта. Не успел Вэй Хэн занести руку для стука, как изнутри донеслось ленивое:

— Заходи без стука.

Вэй Хэн толкнул дверь, вошел и, плотно прикрыв ее за собой, опустил пакет на заваленный бумагами стол:

— Зачем звал?

Син Лан обогнул стол и бесцеремонно вытряхнул содержимое пакета прямо на полированное дерево. Сбросив испачканную куртку с разорванным рукавом, он без тени смущения отправил ее в мусорную корзину.

— Знаю, что у тебя свое видение по делу с расчлененкой, — заговорил он, уже вовсю расстегивая пуговицы на пропотевшей рубашке. — Излагай.

Капитан стоял слишком близко, да еще и бесстыдно раздевался прямо перед ним. Вэй Хэн непроизвольно отступил на пару шагов назад и отвел взгляд в сторону окна:

— Тебя не смущает, что Лю Шупин совершенно не подходит под составленный мной портрет убийцы?

— Ты про ее возраст? — глухо спросил Син Лан, стягивая ткань через голову.

Вэй Хэн кивнул:

— И у нее нет автомобиля.

Син Лан скомкал мокрую рубаху, секунду подержал ее в руках, раздумывая, а затем метнул в ту же корзину. Промахнулся. Рубашка шмякнулась на пол. Ругнувшись сквозь зубы, он подошел, поднял ее и со второй попытки уложил точно в цель.

Син Лан очутился в непосредственной близости, и Вэй Хэн против воли мазнул по нему взглядом — да так и застыл.

Тело у капитана было до неприличия рельефным. Крепкий, поджарый торс, перевитый тугими жгутами мышц, лоснился от легкого пота. Такую форму не получишь парой случайных тренировок — здесь чувствовались годы жесткого, изнурительного труда в зале. Под упругой кожей отчетливо прорисовывался каждый изгиб пресса, а линии плеч и груди казались высеченными из камня. В голове Вэй Хэна вдруг промелькнула совершенно дикая, абсурдная мысль: «Интересно, а каково это — укусить его за такое плечо? Должно быть, мышцы жесткие, как натянутая тетива...»

Вэй Хэн опомнился только тогда, когда поймал себя на том, что уже полминуты откровенно пялится на чужое голое тело. Едва Син Лан набросил на плечи чистый трикотажный пуловер, консультант поспешно отвел взгляд, стараясь скрыть замешательство.

Син Лан не торопясь расправил рукава джемпера:

— Твоя версия насчет машины строилась на допущении, что труп перевозили через улицу Рассвета. Но сейчас у нас есть все доказательства того, что убийства совершались непосредственно по месту жительства. Зачем ей машина, если убийство произошло прямо у неё дома?

— Нет, ты путаешь причину и следствие, — Вэй Хэн упрямо мотнул головой. — Настоящий убийца действует куда тоньше и расчетливее. Она бы сделала все возможное, чтобы не плодить свидетелей под собственными окнами.

Син Лан накинул кожаную куртку, привычным жестом расправил воротник и снисходительно усмехнулся:

— Рад бы поспорить, но у нас на руках чистосердечное, гора улик и подозреваемая в камере. Что ты предлагаешь делать?

Вэй Хэн нахмурился:

— Я хочу продолжить расследование.

Син Лан на мгновение задумался, попыхивая сигаретой, после чего неожиданно мягко произнес:

— Что ж, валяй, проверяй свою версию. Возьми с собой Сяо Сюя, пусть крутится под рукой.

Вэй Хэн оторопел. Он шел сюда с полной уверенностью, что капитан грубо оборвет его инициативу, заставит сдать материалы в архив и переключиться на текущую текучку. Столь легкая капитуляция Сина сбивала с толку.

От такой неожиданной щедрости Вэй Хэн даже не знал, что ответить, и просто промолчал. Потоптавшись пару секунд на месте, он решил, что разговор окончен, и потянулся к дверной ручке.

— Кстати, — небрежно бросил Син Лан ему в спину. — Тебе больше идет, когда ты собираешь волосы в хвост.

Вэй Хэн замер на полушаге и недоуменно обернулся.

Капитан вальяжно прислонился к краю стола. Скрестив руки на груди, он с откровенной усмешкой выдал:

— У тебя безумно изящная шея и очень соблазнительные мочки ушей. Не стоит их прятать.

С сухим щелчком Вэй Хэн захлопнул за собой дверь кабинета. Вернувшись в комнату совещаний, он кивнул притихшему Сюй Тяньляну, и они вместе зашагали вниз по лестнице.

Помощник то и дело бросал на него косые, полные любопытства взгляды. Наконец Вэй Хэну это надоело, и он резко обернулся:

— Ну и что ты там высматриваешь?

— Наставник... — Сюй Тяньлян замялся, но все же выдавил: — У вас уши просто пунцовые.

Вэй Хэн инстинктивно коснулся горящей мочки уха. Проигнорировав замечание, он молча прибавил шагу, оставив растерянного парня топтаться позади.

http://bllate.org/book/20695/4619710