Готовый перевод The Rejected Young Master Reborn as a Heartthrob Auspicious Beast / Любимец судьбы: Изгой перерождается в священного зверя: Глава 15

Едва дверь открылась, Хо Ван инстинктивно окинул взглядом гостиную. Вопреки ожиданиям, пушистого комочка, который должен был послушно ждать хозяина, нигде не было видно. В квартире стояла тишина.

Хо Ван слегка нахмурился:

— Юйюй?

Поставив пакеты, он заглянул в спальню, но и там никого не обнаружил. Тревога коснулась его мыслей, заставив морщинку между бровей прорезаться глубже. Хо Ван уже собирался выйти из комнаты, чтобы продолжить поиски, как вдруг из шкафа донёсся странный шорох — едва различимый шуршащий звук, словно кто-то возился среди вешалок. Если бы не чуткий слух мужчины, он бы ничего не заметил.

Хо Ван замер. В его тёмных глазах промелькнула понимающая искорка.

Он медленно, размеренно направился к шкафу. От этого ритмичного, приближающегося шага затаившийся в темноте Линь Юй так перепугался, что непроизвольно икнул.

— Оу-дзи...

Створка шкафа распахнулась.

Взгляд Хо Вана упал на белую рубашку, под которой отчаянно барахтался крошечный живой комочек. Мужчина протянул руку и аккуратно выудил беглеца наружу.

— И зачем ты туда залез? — спросил он, даже не взглянув на устроенный в шкафу беспорядок.

Напуганный Линь Юй совсем обмяк и растёкся в его широкой ладони бесформенной пушистой лужицей. Шёрстка на загривке у него всё ещё стояла дыбом.

Как назло, всего минуту назад он никак не мог вернуть животный облик, а тут стоило один раз испуганно икнуть — и метаморфоза произошла сама собой. Опоздай мужчина хоть на пару секунд, и Хо Ван, распахнув дверцу, обнаружил бы в своём шкафу совершенно незнакомого юношу, нелепо кутающегося в его огромную рубашку.

При таком раскладе его точно приняли бы за какого-нибудь извращенца и сдали в полицию.

Линь Юй грустно вздохнул. В этот момент тёплые пальцы мужчины осторожно коснулись его макушки, ласково поглаживая и приглаживая всклокоченную шерсть.

Хо Ван задумчиво протянул:

— Неужели это синдром разлуки?

Линь Юй уставился на него круглыми глазами.

Он демонстративно почесал лапкой за ухом, изо всех сил делая вид, будто совершенно не понимает человеческую речь.

— Тебе так сильно нравятся вещи, которые пахнут мной? — продолжал поддразнивать его Хо Ван.

Малыш тут же взмахнул пушистым хвостом, укрыв им уши, словно отгораживаясь от этих слов. Однако против воли в его памяти всплыло недавнее ощущение: когда он был в человеческом теле, просторная чужая рубашка окутывала его так тепло и надёжно, будто его обнимал сам хозяин дома.

Его мордочка мгновенно запылала. Не будь на нём густой шёрстки, Хо Ван сейчас увидел бы перед собой пунцовый, как спелый томат, комочек.

Поняв, что перегибает палку, Хо Ван мягко улыбнулся и, прижимая пушистика к груди, понёс его в гостиную.

— Ладно, не сердись. Я приготовил тебе подарок.

Ушки Линь Юя дрогнули и чуть-чуть высунулись из-под укрытия пушистого хвоста.

Делая вид, что ничего не замечает, Хо Ван ласково добавил:

— Это планшет.

Круглые медвежьи ушки тут же встали торчком.

Хо Ван достал из коробки новенький, ещё пахнущий заводской упаковкой гаджет, включил его и активировал специальный режим.

— Наша последняя совместная разработка. Специальный интерактивный режим для питомцев.

— Оу-у? — Линь Юй не выдержал, развернул хвост и с любопытством потянулся к сверкающему экрану.

Он ткнулся мокрым носом в дисплей, и планшет мгновенно разблокировался. Яркий свет заставил малыша испуганно отпрянуть. Однако, встретив ободряющий и мягкий взгляд Хо Вана, он осмелел.

Притворившись, будто действует наугад, Линь Юй осторожно шлёпнул круглой лапкой по экрану и после пары случайных нажатий открыл приложение с иконкой в виде рыбки. На дисплее тут же замелькали яркие рыбки, плавающие в виртуальной воде.

В детском игровом режиме доступ был открыт лишь к нескольким приложениям, разработанным специально для домашних животных. Чтобы вернуться к стандартному интерфейсу, требовалось ввести сложный пароль.

Линь Юй заворожённо уставился на плавающих рыбок. От предельной концентрации его глазки округлились ещё сильнее. Он робко коснулся лапкой экрана. Стоило задеть пальчиком рыбку, как она с тихим всплеском исчезала, а на её месте тут же проносились другие, более шустрые.

Уже через пару минут он полностью освоился и ловко гонял добычу по экрану. Заметив его успехи, Хо Ван переключил игру.

Теперь из-за края дисплея то и дело выскакивала дразнящая кошачья удочка. Она забавно звенела колокольчиком, а прикреплённые к ней перья колыхались до того натурально, что Линь Юй увлёкся не на шутку.

— Оу-оу-дзи! — радостно урчал он, самозабвенно гонясь за пёрышком добрых двадцать минут, пока вдруг резко не осознал, насколько глупо и по-детски себя ведёт.

Он тут же замер и отвернулся, сердито хлестнув себя хвостом по боку.

Хо Ван, всё это время сидевший рядом, мягко спросил:

— Устал? — и открыл на планшете другое приложение.

Линь Юй искоса глянул на экран. Программа называлась «Переводчик для питомцев». Интерфейс пестрел забавными разделами: для грызунов, кошек, собак, птиц... Выбор языков и впрямь впечатлял.

Линь Юй изо всех сил напустил на себя равнодушный вид, но его вставшие торчком круглые ушки выдавали его с головой.

Хо Ван на секунду задумался, выбирая между «кошачьим» и «собачьим» режимами, и в итоге остановился на первом. Он нажал на кнопку записи и поднёс планшет поближе к малышу.

Линь Юй демонстративно отвернулся. Хо Ван зашёл с другой стороны.

Тогда зверёк, будто устав от навязчивости человека, сердито оттолкнул планшет лапкой:

— Оу-у-у!

«Хо Ван — дурак!»

На экране завертелось анимированное колёсико в виде кошачьей лапки. Спустя пару секунд программа выдала перевод: «Я тебя люблю!»

— Оу! — возмущённо пискнул Линь Юй, от неожиданности взъерошив шёрстку. «Всё не так!»

Виртуальная лапка послушно закрутилась снова, генерируя новую фразу: «Я тебя просто обожаю!»

Линь Юй лишился дара речи.

Глупый, дурацкий планшет!

Он в ярости стукнул лапой по экрану, случайно задев значок динамика. Из планшета тут же раздался бесстрастный механический голос, который начал без умолку повторять на всю комнату:

— Я тебя люблю! Я тебя просто обожаю!

Хо Ван удивлённо приподнял брови.

— Надо же, так сильно меня любишь?

Он ласково пощекотал пушистый подбородок зверька.

Линь Юй в ответ обиженно клацнул зубами и слегка прикусил его палец, оставив на коже едва заметный след.

На губах Хо Вана заиграла тёплая улыбка.

— Умница какой.

Линь Юй окончательно растерялся. Он поплотнее укутался в собственный хвост, спрятав под ним горящие уши.

«Спелый томат ушёл в глубокую оборону.»

***

Весь вечер планшет практически не выпускался из пушистых лап. Утром, перед уходом на работу, Хо Ван заботливо проверил настройки, запустил для малыша полюбившуюся игру с рыбками и только после этого закрыл за собой дверь.

Линь Юй выждал некоторое время. Убедившись, что шаги мужчины окончательно стихли в коридоре и он точно не вернётся из-за забытых ключей, юноша принял человеческий облик. В этот раз трансформация далась ему гораздо легче. Быстро отыскав в шкафу более-менее подходящие домашние шорты, он взял в руки планшет. Вчера он краем глаза подсмотрел, какой пароль вводил Хо Ван. Несколько точных нажатий — и навязанный «детский режим» отключился, уступив место стандартному рабочему столу.

Линь Юй счастливо улыбнулся. Он и подумать не мог, что у него появится собственный гаджет, да ещё и преподнесённый в качестве подарка.

Запаса благоприятной энергии в его теле сейчас хватало максимум на час с небольшим. За это короткое время ему нужно было во что бы то ни стало собрать как можно больше человеческой симпатии и признания.

Он не мог вечно оставаться лишь беззащитным домашним питомцем у ног Хо Вана. Ему требовалось вернуть прежнюю жизнь, начать всё заново.

Разумеется, он был искренне благодарен мужчине за приют и планировал полностью восполнить его запасы благоприятной энергии перед тем, как окончательно уйти.

Чтобы быстро завоевать народную любовь и заработать первые деньги для будущей независимости, Линь Юй решил попробовать себя в ведении прямых трансляций.

Скачав приложение для стриминга, он наткнулся на правила для новичков. Как оказалось, платформа предлагала так называемый «льготный период»: первые три месяца можно было вещать без подтверждения паспортных данных. Единственным условием для работы без верификации была трансляция с включённой камерой — мера предосторожности на случай непредвиденных инцидентов, чтобы нарушителя можно было легко опознать.

Для Линь Юя, который сейчас фактически являлся человеком без документов, это был идеальный шанс.

Юноша задумчиво посмотрел на золотые крупицы, плавно опускавшиеся ему на плечи:

— А если меня узнает кто-то из прошлой жизни?

Его внезапное появление в этом мире само по себе казалось системным сбоем.

Крошечная золотая крупица мягко коснулась его щеки:

«Не бойся. Мироздание само защищает тебя. Для большинства людей твоё лицо будет казаться смутно знакомым, но никто из них не соотнесёт тебя с прежним Линь Юем.»

Линь Юй почувствовал, как в груди шевельнулось недоброе предчувствие.

— А те немногие, кто всё же сможет меня узнать?..

Вторая золотая крупица бесцеремонно оттолкнула соперницу и закружилась перед его лицом:

«Я отвечу! Я!»

«Это те, в чьих сердцах твоя смерть оставила незаживающую рану. Те, кто до сих пор тоскует по тебе и не может смириться с потерей. Их искренние чувства окажутся сильнее любых иллюзий мира!»

Разве такие люди существовали в его жизни?

Линь Юй мысленно перебрал лица из своего прошлого и с грустной улыбкой покачал головой.

«Значит, мне точно ничего не угрожает. Подобных людей просто нет.»

Его безвременная кончина для тех, кого он считал близкими, была сродни гибели бездомного котёнка на обочине дороги. Малозначительный эпизод.

Словно сухой лист упал в воду: по глади пошли едва заметные круги, которые тут же растаяли, оставив поверхность безупречно ровной.

Отогнав горькие мысли, юноша уставился на экран планшета.

Время неумолимо истекало, медлить больше не имело смысла. И всё же его палец замер над заветной кнопкой запуска трансляции — ему отчаянно не хватало смелости сделать решающий шаг.

Один только взгляд на крошечный чёрный глазок фронтальной камеры вызывал у него безотчётный ужас. По спине пробежал ледяной озноб.

Линь Юй страдал сильной формой боязни объективов. Это расстройство не было врождённым — оно стало прямым следствием сокрушительной травли, обрушившейся на него в шестнадцатилетнем возрасте.

В тот год его второй брат, Линь Цзыюань, только начинал свой путь в шоу-бизнесе. Благодаря семейным связям, неограниченным ресурсам и собственному упорству он быстро взлетел на вершину популярности. С первых же дней Цзыюань обзавёлся огромной армией поклонников, позиционируя себя как самого прямолинейного и искреннего артиста в индустрии.

Этот феноменальный успех многих поражал: взрывной и резкий характер Линь Цзыюаня, казалось, совершенно не подходил для коварного мира шоу-бизнеса. Однако парень продвигался вперёд на удивление гладко, будто владел невидимым талисманом удачи.

Впрочем, для семьи Линь подобные чудеса были в порядке вещей. Фортуна благоволила всем её членам. Старший и средний братья преуспевали в любом начинании, за которое брались, на их блестящем фоне Линь Юй казался серой, невзрачной тенью.

Но тогда он не завидовал. Он искренне радовался за брата. Из-за несносного нрава Линь Цзыюаня от него один за другим сбегали ассистенты. Опасаясь, что вечно занятой брат останется голодным на съёмках, Линь Юй регулярно привозил ему домашние обеды. Зная о любви Цзыюаня к острой пище, он старался каждый раз придумывать новые изысканные блюда.

Всё изменилось в один злополучный день, когда Линь Юй случайно перепутал контейнеры и отдал брату собственный обед. Испугавшись, что Цзыюань уйдёт на сцену голодный, он поспешил вернуться в гримёрную. Линь Юй уже держал в руках открытую коробку с нетронутой порцией, когда дверь в комнату с шумом распахнулась.

Дальнейшие события слились в сплошной кошмарный сон. В памяти отпечатались лишь ослепительные вспышки фотокамер и чьи-то цепкие пальцы, больно сдавившие его запястье. Какая-то девушка истошно завизжала на весь коридор:

— Я поймала его! Это тот самый ненормальный сталкер, о котором все говорили!

Толпа фанатов хлынула в помещение. Люди наперебой совали телефоны ему в самое лицо, осыпая яростными обвинениями в нарушении личных границ артиста. Он не числился в штате компании, не имел при себе пропуска и не мог подтвердить, кем является на самом деле.

Даже злосчастный полупустой ланч-бокс в его руках толпа истолковала по-своему: якобы сумасшедший фанат пробрался в гримёрку и бесстыдно доел обед своего кумира. В глазах разъярённых поклонников он мгновенно превратился в опасного извращенца.

Он уже не помнил, как тщетно пытался закрыться руками от слепящих объективов. Вскоре подоспевшая охрана грубо выставила его на улицу.

Самое горькое — чтобы не сорвать рабочий график Линь Цзыюаня, никто из съёмочной группы даже не потрудился сообщить артисту об инциденте. Сам Цзыюань узнал обо всём лишь после окончания съёмок.

К тому моменту скандал уже набрал обороты. Снимки испуганного Линь Юя мгновенно разлетелись по фан-сообществам и социальным сетям. Разъярённые фанаты и жадные до сплетен обыватели заполонили фан-дом гневными комментариями.

Хейтеры быстро разыскали его полузаброшенный аккаунт и завалили личку сообщениями, полными угроз и проклятий. Травля длилась всего сутки, но для шестнадцатилетнего подростка этот внезапный шквал чужой ненависти стал настоящим шоком.

Казалось, тысячи незнакомых людей, скрывающихся за холодными экранами мониторов, искренне желали ему мучительной смерти.

В те страшные часы он отчаянно надеялся, что второй брат заступится за него — хотя бы короткой строчкой официального опровержения, простым объяснением.

Но помощи так и не пришло.

Старший брат, Линь Чанцзин, счёл случившееся несмываемым позором для их семьи. Чтобы замять скандал, он задействовал все связи и в экстренном порядке удалил из сети любые упоминания об инциденте.

Утром Линь Юй действительно не нашёл в интернете своих фотографий. Однако поток гневных писем в личном профиле не прекращался, и юноше пришлось навсегда удалить свой аккаунт.

Тогда ему казалось, что он смог убежать от этой беды.

Но с тех самых пор любой направленный на него объектив заставлял его сжиматься от ужаса.

Эта травма каждый раз напоминала о себе, безжалостно разрывая старые шрамы и заставляя душу кровоточить вновь.

http://bllate.org/book/20681/4561889